Jackals

Террористы шавки и шакалы. Наступление началось несколько часов назад, сначала всё шло довольно хорошо, как и было задумано: Киён выпустил чипированных подростков, они плохо поддавались контролю и, попробовав вкус крови, не могли остановиться. Чипированных детей Киён оставил для военных: ему нужно, чтобы дети заняли всё внимание солдат, но они не рассчитывали, что террористы пустят в ход гранаты. Первая попала в здание, где до этого пряталась Лесли, девушка игнорировала других снайперов и лишь благодаря своим знаниям о местности ей удалось избежать собственной гибели. Сигмунт и Кира остались на своих базах, впервые стратеги работали вместе, у них было большое преимущество, даже с попытками террористов подорвать их, но с приходом военных ситуация приняла другой оборот, тяжело сражаться с двумя противниками, особенно если количество неравное, стратегам пришлось созывать подкрепление из ближайших городов, те, кто находился чуть дальше, тоже были в пути, дабы помочь своим отрядам. Первый отряд не пришёл, впрочем, от них другого и не ожидали. — Чимин! — Крик Сигмунта оглушил всех, кто мог его услышать. В здание, где находился снайпер, попала граната, всё разнесло на кусочки, уничтожив всех, кто там находился, включая шакалов и террористов возле постройки. — Я в норме, — лёжа на спине и кряхтя от боли во всём теле. Лесли вовремя успела: девушка перехватила парня буквально за пару минут до того, как террористы кинули гранату, перетащила его в соседнее здание и грубо опрокинула на землю, оба чудом остались живы. Сигмунт выдохнул, заслышав о благополучии стратега. — Поднимайся, устроим им огненный душ, — девушка швырнула парню дробовик и заняла удобную позицию. — Спасибо. — Ты истеричка и безумно бесишь, но подыхать тебе рано. Чимин поднялся на ноги и вместе с Лесли занял позицию, омеги начали обстрел террористов, в здании напротив занялись тем же, но долго не продержались: террористы уже были в здании и мигом убили всех, кто там находился, Лесли и Чимин, не мешкая, навели автоматы на мужчин, попадая точно в цель, не дав даже шансов избежать атаки. — Гил, ступай к Тэхёну, его окружили, — скомандовал Сигмунт. Тэхён забежал за здание, опасно, учитывая применение гранат террористами, но ему нужна была передышка, обезболивающее перестало действовать час назад, спина горела. Террорист приближался к зданию, выскочив, Тэхён перерезал мужчине глотку катаной, следующий террорист напал сзади, Тэхён ударил его в живот локтем, мужчина не успел разогнуться, катана зашла ему в брюшную полость, вспарывая. Гил уже примчался, да видимо зря, ведь Тэхён справлялся со всем и без его помощи. — Сиг, ты видишь Хосока? Хосок пропал спустя двадцать минут, где он, никто не знал. Тэхён надеялся, что мужчина нашёл Юнги. — Нет, а даже если да, я не могу отличить его от остальных. Только вас и вижу, — на каждом шакале был браслет, передающий его пульс и местонахождение, только так Сигмунт и Кира могли отличить своих людей. — Черт! Заебали всё взрывать, ебала я! — Выругавшись, Лесли подняла с пола гранату и швырнула прямо в толпу террористов, волна от взрыва вновь заставила шакалов напрячься. — Сама себе противоречишь. — Закрой пасть и стреляй в тех, что слева. Снайперы пререкались, не переносили друг друга, но работали вместе и слажено. Снизу Чимин заметил, как Нуала и Кэрри во главе с Киёном продвигаются сквозь толпу террористов, сестры и шавка не щадили, разрезали на куски, не беспокоясь ни о чём, быстро подбежав к одному из мужчин лишили его рук с обеих сторон, Киён, оскалившись под маской, разрезал террориста на куски, троица была от и до покрыта кровью, даже волосы близняшек залиты ей. Девушки сами не поняли, как оказались так близко к лидеру шавок, они не бились бок о бок, как с другими членами отряда, но с Киёном были настоящими, упивались кровью и резали без жалости, будучи в отряде Тэхёна, они сажали свою жестокость на цепь, сдерживались, но с альфой было иначе, близняшкам это нравилось: ощущать вкус жертв, крики, они поменялись местами с теми, кто веками угнетал их народ. Нуала подкралась к военному сзади, вспорола его своими клинками, Кэрри гнала террористов к отступлению, не дьяволов испугались, а того, кто меч Масамунэ сжимал. Загнав несколько мужчин в ловушку, девушка остановилась, за спинами террористов вырос Киён, вопли жертв — услада. Киён и близняшки были похожи, не жалели, не щадили, слишком рано познали вкус настоящей жизни, пропитанной войной. Тэхён, Соён и Мини Мэй сражались в другой части района, девушки отошли от лидера на достаточное расстояние, но периодически просили Сигмунта сообщать, где лидер, Гил не может один оберегать Тэхёна. Без Тэёна им тяжело, каждый это признавал, они словно лишились какого-то важного органа. Соён находилась в здании, двое мужчин загнали её в тупик, надеялись зарезать, но не ожидали удара по голове винтовкой, один из них повалился без сознания, его напарник обернулся, чтобы понять в чём дело, но не успел сообразить, как в его шею вонзили клинок. Второго Соён застрелила, вытащив пистолет: незачем оставлять ублюдков в живых. — Я думала, ты их застрелишь. — С моим зрением?! Я бы тебя быстрее застрелила. Когда девушки участвовали в боях, устроенных Тинг, один из бойцов сильно приложил девушку головой об пол, из-за этого зрение знатно ухудшилось, сёстры никому не сообщили, ведь ничего страшного не произошло. Поднимаясь вверх по лестнице, девушки обнаружили военных, реакция Соён была лучше, она тут же застрелила их из обычного пистолета. В этом здании выше должны быть снайперы, загнанные в ловушку, несколько военных были на четвёртом этаже, снайперы на третьем мертвы, когда сестры туда пришли, Мини Мэй, подкравшись сзади, перерезала глотку, второго застрелил снайпер, услышавший шорох за своей спиной. Кивнув снайперу, девушки отправились вниз, они должны не дать военным и террористам убить снайперов, ведь они их главное оружие. Спускаясь, сёстры проверяли каждый этаж и пустующие квартиры, войдя в одну из них, Соён обратила внимание на детские рисунки на стенах, она присела перед одним из них и провела рукой. Воспоминания нахлынули невовремя, Соён вспомнила, как приходила сюда будучи маленькой, вот почему район показался таким знакомым, дом её родителей находился неподалёку, а здесь жил её крестный вместе со своим мужем и дочкой, эти рисунки нарисовали они. На душе стало мерзко, ведь в месте, которое они считали домом, обосновались шавки. Соён сбегала в этот дом после ссор с братом, закатывала родителям истерику по телефону, что не вернётся домой, пока альфа не женится и не съедет. Поднявшись на ноги, девушка перевела взор на рисунок на противоположной стене, это её рисунок, здесь нарисованы мама и папа, она сама держит ещё совсем маленькую Мини Мэй за руку, а с другой стороны от младшей сестры стоит брат. — Я помню эти рисунки, — Мини Мэй, закончив осмотр соседней квартиры, нагнала сестру. Помнит рисунки, крёстного, который всегда покупал тортик, когда она приходила. Помнит, как вместе с Соён и Анной встречали здесь рождество. Мини Мэй не хочет знать, где их дом, не хочет, чтобы снова было больно, от этой картины комок в горле застрял, ведь былые дни никогда не вернутся, не стоит вскрывать старые раны. — Когда я это рисовала, его здесь не было, — действительно, Соён тогда злилась на старшего брата, ведь он назвал ее безответственным ребёнком, потому что девочка не уследила за Мини Мэй, и она упала с качелей, а Соён попыталась отомстить, показав, что альфы для неё не существует, Мини Мэй, не понимая почему здесь неполная семья, дорисовала любимого старшего брата. Странно вспоминать такие вещи, когда на улице раздаются крики и выстрелы, на балконе бегают снайперы. Такое ощущение, что детства и тех моментов, которые навсегда в памяти, никогда не было, игра воображения. Соён и Мини Мэй редко вспоминали родителей и ещё реже старшего брата, иногда Соён просыпалась в холодном поту, видя, как во сне лица родителей и брата расплываются, будто и не было вовсе. А может, так и есть? Может, все счастливые воспоминания из жизни лишь сон? — Мы можем отступить, — Кира связался с Тэхёном и Киёном по связи, Хосок скорее всего находился далеко, либо специально игнорировал. — А после подорвать всё здесь, так убьём двух зайцев одним выстрелом. — Это мой дом! Я не дам всё здесь взорвать, — Киёну идея не понравилась, он не даст никому уничтожить это место. — Это помойка, — Сигмунт тоже слышал предложение Киры. — Да к тому же, покинуть район сумеют только те, кто находится ближе к концу, большая часть в центре не сможет так легко отступить, мы потеряем слишком много людей. — Я тебе хуй в рот засуну за такие слова, — с этими словами Киён всадил меч террористу в глаз, раздался истошный вопль. Нуала и Кэрри разбирались с военными, террористов Киён взял на себя. Три дьявола, что хотят больше крови. Перед тем, как всадить меч в очередного террориста Киён поднял маску и оскалился, пускай помнит того, кто отнял у него жизнь, в аду имя лидера шавок будет иметь силу и страх. — Мы уже потеряли много людей и потеряем ещё больше, — рыкнул Кира. — Забавно слышать это от стратега отряда, в котором никто дольше одного дня не задерживается, — Сигмунт начинал выходить из себя, его головная боль усиливалась с каждым часом, у него не было возможности оторваться от экранов и принять таблетки, это раздражало. Морриган вместе со своими собаками разорвали на части военных и террористов, что сплелись в схватке, недалеко от неё Ксавьер закончил вырывать мужчине глаза, сегодня это дело не доставляло ему удовольствия, не мог сложить свои трофеи в банку и украсить полки в общей гостинной. С досадой оглядел красивые голубые глаза и застрелил террориста, что держал прицел на одном из псов девчонки. Киён прогулочным шагом шёл к своим людям, потерял где-то Нуалу и Кэрри, чёрт с ними, его личный отряд весь в сборе, они устроят кровавый пир, окруженные террористами шавки оскалились, первый выстрел нанесла Лесли, девушка притаилась на крыше и одним быстрым нажатием попала прямо в голову террориста. Мужчины подняли ружья намереваясь дать огонь по наглой девке, за их спинами моментально возникли Миса и Мунбин. Мунбин вытащил кинжалы из ножен, первый всадил в ногу террориста, вторым добил в открытую шею, враг нацелился на альфу, но Миса быстро пресёк его попытку выстрелом из пистолета. Морриган направила своих собак на военных, люди в камуфляжной форме были любимым лакомством её псов, одной командой собаки завалили несколько человек, рвали на части, пока хозяйка наблюдала за жалким потугами спасти свою жизнь. Ксавьер достал меч из ножен, вместе со своим лидером рванул вперёд, в самую толпу, террористы ждали этого момента навели прицел и принялись стрелять, ни один не попал, рухнули все ничком, забыв про блондинку, скрывшуюся в тени балкона. Оставшихся Киён и Ксавьер взяли на себя, террористы не отставали, достали ножи и принялись отбивать грядущие атаки клинков, что ж, Киён не будет против: обожает отрезать пальцы глупцам, решившим, что могут тягаться с ним и его мечом. Нападайте, пока Киён наслаждается кровью, окрашивающей землю вокруг в алый, Ксавьер стремится выколоть как можно больше глаз, бесит, злит, что такие люди как террористы способны иметь зрение, видеть, пока он вынужден проживать во тьме. Достав ещё один меч, Ксавьер воткнул оба в глазницы. Киён прикрывал спину забывшемуся напарнику, крича о том, чтоб тот не тратил столько времени, применить пытки они успеют. Военные — глупцы, могли уйти, сохранить себе жизнь, но пришли сюда. Полковника Тэхён среди них не видел, скорее всего, мужчину с его ранениями в бой не пустили, зато генерал пришёл вместе с остальными, зашёл в самую гущу событий и убил достаточное количество их людей, за последние часы потеряли около трёхсот человек, сколько ещё потеряют, пока идёт бой? Кира предложил логичный вариант, но стоит ли он таких потерь? Чимина преследовали двое террористов, он скрылся за стеной в надежде дождаться и подстрелить, как с другой стороны его окружили военные, вариантов не было, он застрелил одного военного, второго не успел: мужчина выстрелил прямо в него, попав в плечо. Бежавшие террористы догнали его, не успели поднять ружья, как военный застрелил их тоже. Чимин, придерживая рану рукой, накинулся на мужчину, ему не нужно было много усилий, достаточно ударить в пах, а после скинуть с балкона, что он и сделал, мужчина лежал на земле плашмя. Чимин, сильнее зажав рану, опёрся о стену и скатился по ней вниз. На экране иконка с именем Чимина стала гореть красным, Сигмунт отправил Гила забрать его оттуда и донести до врачей. Раз Тэхёну альфа не нужен, то пускай займётся чем-то полезным, пока Соён и Мини Мэй прикрывают лидера. Гил оказался возле Чимина в считанные минуты, пробрался через толпу врагов, дабы помочь. — Почему ты здесь, а не с Тэхёном?! — Крикнул на Гила, как только альфа присел перед ним, чтобы помочь подняться. — Потому что наш стратег хочет меня убить, — Гил помог Чимину подняться и, слегка придерживая, вёл вниз, Сигмунт проложил им более-менее безопасный путь, а выжившие снайперы прикрывали спины. В чем-то альфа был прав. Стратег действительно пытался несколько раз завести его в самый тыл, но далеко не за тем, чтобы избавиться. Гил был крупным и одним из лучших бойцов, от него было немного больше пользы в рукопашную, чем от того же Чимина или Соён с Мини Мэй, стоит признать, несколько раз Сигмунт действительно хотел, чтобы мужчину убили, да в последний момент вспоминал, что другие члены основного отряда будут убиты горем по товарищу. Сентиментальный сброд. Гилу и Чимину удалось добраться до безопасной зоны, никогда не думали, что будут так называть дом, где живёт сам король ада. Приняли решение сделать дом Киёна временным лазаретом и местом сбора лидеров, сейчас здесь находились лишь те, кто был серьёзно ранен, врачи и охранявшие территорию шакалы. Джинна, завидев своих, тут же подбежала к ним, интересуясь состоянием омеги, Чимин потерял уже достаточно крови, его клонило в сон, он с трудом перебирал ногами. Пока его тащили к свободному столу, Джинна сняла с парня верхнюю одежду и, взяв в руки инструменты, принялась вытаскивать пулю. Из другой комнаты вышел уставший Сокджин, на его лице, как и на лицах других врачей, была маска, обычно медики не присутствовали при заданиях, масок у них не было, но сегодня ситуация требовала, чтобы они были со своими людьми, а на случай, чтобы их не раскрыли, Киён приказал своим людям выдать им маски и форму шакалов. Сокджин единственный, кто пришёл из первого отряда, мужчина осуждал Рокси, в очередной раз она струсила и забила на своих людей, Сокджин же так не мог, пускай лучше он будет видеть смерти тех, кого помнил детьми, чем не попытается сделать ничего. Где-то здесь его брат, возможно, уже умер, а может серьёзно ранен, но альфа волновался лишь за шакалов, сжимал челюсть, когда очередной шакал умирал от потери крови, слышал взрыв, осознавая, что кто-то из шакалов был погребен под обломками, однако Сокджин ни разу не вспомнил о Намджуне, не было дела до него, надеялся лишь, что Чонгука удалось уложить на больничную койку и этот придурок не бегает в центре событий. Через полчаса появился Тэхён, вслед за ним Хосок, Тэхён оглядел Чимина, поинтересовался, сможет ли он вернуться в бой, на что парень положительно кивнул, заменит винтовку на пистолет, чтобы было легче, и будет снова в строю. Тэхён подошёл к Джинне, чтобы она вколола ему ещё одну дозу обезболивающего, спина горела огнём, тело было в мелких синяках и порезах, одежда, маска и даже волосы — всё было в чужой крови. — Я вколю тебе двойную дозу, но в последний раз на сегодня, организм слишком быстро привыкает, лекарство может потерять свой эффект, — объясняла женщина, закатав рукав кофты парня, ввела шприц Сокджин тронул Хосока за плечо и кивком головы указал на шприц с лекарством, Хосок отказался, предыдущий укол он сделал минут сорок назад, действие ещё не закончилось. Мужчина успел вывихнуть левую руку, а также получил ранение в бедро, но пока в состоянии держаться. Джинна отпустила Тэхёна, кивнув своим людям, которые возвращаются обратно на поле боя, Хосок и Тэхён прошли наверх, чтобы их никто не слышал. — Ты нашёл его? — Тэхён говорил тихо, ему было плохо и тошно, только что буквально прошёл по дороге из трупов своих людей. Может пытаться быть сильным сколько угодно, но это не отменит горечи во рту после каждого павшего замертво. — Нет. Хосок был почти везде, вступал в ближний бой в разных местах, но Юнги так и не смог обнаружить. — Как я и думал, — Тэхён с самого начала догадывался, что идея идиотская, не будет здесь Юнги, лишь их трупы. Паника постепенно подступала к нему. — Я ищу его. Закончу с ним и никто из твоих людей не пострадает больше. Дай мне время, — Хосок говорил спокойно, Тэхён иногда не понимал альфу, вот он говорит с ним, обращается как к старому другу, закрывает собой, а в следующую встречу вжимает в любую поверхность и угрожает. Даже у Сигмунта с Гилом есть стабильность в общении. В комнату вошёл окровавленный Киён, сжимая в одной руке свой меч, а в другой отрезанный член. Тэхён скривился, Хосок лишь поднял брови под маской, мужчина не мог понять: ему сейчас смеяться или горевать? Оба лидера смотрели на Киёна и впервые сошлись на мнении, что даже знать не хотят. — Чего вы так смотрите? — Мужчина перевёл взгляд на член в руке. — А, это, — поднял руку, — я же обещал стратегу Тэхёна член в рот засунуть, вот и принёс, — Киён не только отрезал кому-то половой орган, но и бегал с ним на поясе всё это время. — Подойдёшь хоть на миллиметр к моей базе, и я отдам приказ расстрелять тебя, — прошипел Тэхён, не шутил и не запугивал. — Хорошо, — Киён на секунду задумался, кивнул сам себе и продолжил, — отправлю ему по почте. Тэхён с мольбой взглянул на Хосока. — Хватит дурью страдать, — в голосе второго лидера слышались смешинки, — лучше успокой блондинку с гранатами, она убивает не только врагов. Киён пару часов назад запретил Лесли подрывать, но девушка обещала исполнить приказ частично, проблема в управлении психами заключалась в том, что на переговоры они не шли, а разум полностью отсутствовал. — Сколько чипированных детей у тебя в запасе? — Человек тридцать, может, сорок, дети от семи до десяти лет были более агрессивными, некоторые из них расстреляли своих одногодок. Остальные в другом месте, подальше отсюда. Не хотел бы потерять всех одним разом. — Выпусти их, пускай отвлекают военных сколько потребуется.

********

Казалось, что с момента прибытия военных прошла вечность. Намджун потерял счёт времени, генерал выехал сразу после звонка Чонгука, заставив полковника лечь в госпиталь. Надеялся успеть до того, как противники соберут своих людей, прибыл слишком поздно, радовало лишь то, что в этот раз шакалы и террористы были подальше от гражданских. Взрывы, прогремевшие в городе, были холостыми, люди испугались, но пострадавших не было и это не может не радовать. Война показывает людям страшные картины, Намджун к ним привык, каждый раз, выходя на поле боя, мужчина находился словно на художественной выставке, запоминал запах, местоположение, атмосферу, но больше всего мозг впитывал в себя ужасы, что творят художники на своём полотне, к ним он так и не смог привыкнуть, не было при виде ни дрожи, ни страха, рвотные рефлексы давно улетучились, осталось лишь отвращение. С полным презрением во взгляде смотрел, как убивают шакалов и террористов, с печалью глядел на павшего солдата, который только вчера весело рассказывал о своём женихе. Намджун застал момент, как собаки рвали на части террориста, пока их хозяйка за этим наблюдала, он подкрался до того, как его смогли учуять, достал из кобуры пистолет, прицелился и выстрелил в девушку. Шакалица рухнула, схватившись рукой за рану, сделать второй выстрел он не успел, услышал команду «фас» и мигом оказался на лопатках, огромный пёс залез на Намджуна, его лапы стояли у него на плечах, а пасть находилась в опасной близости от лица, собака скалилась и рычала, пыталась вцепиться клыками в лицо. Намджун, закрыв одной рукой лицо, второй пытался убрать от себя пса, попытки были тщетными, не найдя выхода лучше, мужчина схватил выпавший из рук пистолет и прострелил собаке голову, пёс упал. Генерал спихнул мёртвое тело с себя и вытер рукавом камуфляжной формы попавшую на лицо кровь, поднялся и снова нацелился на девчонку, что в неверии замерла, повернувшись к нему лицом, на мужчину она не смотрела, её взгляд был направлен на мёртвую собаку. Морриган была жестока, могла приказать убить любого, будь то противник или мирный, взрослый или ребёнок, но своих собак девушка любила, они были её миром, причиной для жизни. Собаки окружили шакалицу, скалились, из окровавленных пастей вместе со слюнями текла чужая кровь, но без приказа хозяйки не нападали, ждали. Генерал собирался выстрелить, но его перегнали, притаившийся за стеной дома шакал выстрелил ему в ногу, Намджун, быстро сориентировавшись, направил пистолет на стрелявшего, несколько выстрелов и те были мимо, стрелок уже успел спрятаться за стеной, не сбежать, а атаковать с другой стороны, переключив всё внимание на себя. Обойдя здание с другой стороны, шакал оказался за спиной у генерала, Намджун услышал шаги за своей спиной и не дал шакалу возможности атаковать его в спину, мужчина сделал несколько выстрелов в надежде попасть, однако шакал вновь успел скрыться. Намджун позабыл о девчонке с её псинами, ему надоели игры шакала, сначала разберётся с ним, а потом вернётся к шакалице, она ранена и далеко уйти не сможет — так считал мужчина, но не смог понять, что стрелок был лишь отвлекающим маневром, чтобы один из шакалов четвёртого отряда смог увести Морриган. Чимин игрался, загонял добычу в угол, заставлял следовать за собой, снайпер показывался из-за стены и делал несколько выстрелов, вынуждая генерала стрелять в точку, где показался шакал, пока Намджун делал выстрел, Чимин успевал найти себе другое укрытие, тем самым уводя мужчину как можно дальше. Гил прицепился к Чимину, как банный лист, после ранения решил не покидать снайпера, омега был ему благодарен, военных он не любил даже больше, чем террористов. На удивление, Сигмунт не возмущался, что Гил забил хер на его указания, стратегу было проще, если члены основного отряда не ходили поодиночке, особенно если они ранены. Снайпер гонял генерала, в этот момент Гил помогал Морриган отступить, девушка отказалась уходить без тела своего пса, она похоронит его после того, как перебьет причастных к его смерти, поэтому Гилу пришлось придерживать раненную и нести на руках труп собаки, последнему мужчина не очень был рад. Намджуна откровенно заебали, поэтому он решил действовать иначе, использовал метод врага и скрылся за стеной, Чимину это было невыгодно. Намджун притаился, чутьё подсказывало, что шакал никуда не ушёл, выжидает. Генерал услышал шаги, резко развернулся в тот момент, когда шакал был рядом, его вытянутую с пистолетом руку, легко подняли вверх вынудив стрелять в воздух, Намджун не ожидал подобного, но растерянность быстро улетучилась. Вырвав свою руку из захвата, мужчина оттолкнул от себя шакала, заставив пошатнуться, шакал с разворота ударил ногой по руке мужчины выбив у него пистолет, упавшее на землю оружие Чимин поспешил пнуть ботинком, лишая военного главного оружия. Намджун лишь усмехнулся: ему не нужен пистолет, чтобы избавиться от надоедливой занозы, генерал сделал выпад и нанёс удар в живот, шакал вовремя сгруппировался, слегка присел и сделал подножку, альфа упал, приложившись спиной о холодную, покрытую льдом землю, Чимин вытащил кинжал, склонился над Намджуном и хотел мигом перерезать глотку. Мужчина перехватил запястье и сильно сжал, потянул на себя, а после легко перевернулся вместе с шакалом, подкладывая его под себя, несмотря на своё положение, шакал не дал заднюю, продолжил попытку всадить кинжал ему в шею, шакал под ним взбрыкнул и попытался спихнуть генерала с себя, но силы были неравны. Удерживая руку, генерал пытался вывернуть её так, чтобы кинжал воткнулся в шею шакала, неожиданный выстрел заставил его остановиться, стрелявший не собирался их задеть, скорее, выстрел был лишь для привлечения внимания. Подняв голову, Намджун увидел перед собой террористов, они держали его на мушке, но стрелять ещё раз не торопились.  — Быть убитым из-за шавки, не ожидал, что ты пойдёшь на такое, — за спинами террористов скрывался парень в форме, он жестом приказал опустить оружие, за камуфляжной маской Намджун не мог разглядеть его лицо. — Генерал, — Намджун вздрогнул, не ожидал, что террорист знает его звание, — будьте добры слезть с него, у меня важная информация и, думаю, ему полезно знать её, — голос мужчины был тихим, шипящим, даже в спокойном тембре слышалась угроза. Намджун поспешил встать с шакала, поднимая его за собой, решил не отпускать руку, он ещё не закончили с ним. Намджун не подчинился террористу, ему лишь интересно знать, что именно он хочет сказать, возможно, эта информация сыграет ему на руку. Шакал предпринял попытку отцепить от себя генерала, но тот лишь сильнее сжал её, послышался хруст. — Вы сегодня потеряли своих людей и время, не думаете, что пора сложить оружие и дать нам то, зачем мы пришли? Шакал было дёрнулся вперёд, но Намджун вновь потянул его на себя. Генерал не спасал ему жизнь, помрёт, будет даже лучше, однако хотел услышать, о чём именно шла речь. Террористы вышли сегодня не просто так, подготовили целую армию и всё ради пары шакалов? Нет, что-то здесь не давало ему покоя, не станут террористы марать руки из-за такой мелочи, если бы хотели, изничтожили всех давно. — Ты ведь ненавидишь шавок, как и любой член твоего отряда, скажи своему лидеру отступить, пока есть шанс успеть. Шакал не отвечал, что-то было не так в словах террориста, он явно играл, ожидая хоть какую-то реакцию. — Как жаль, что у тебя нет шанса успеть сбежать, — террористы обернулись на голос, за их спинами стояли двое шакалов, с мечами, не успели поднять ружья, как один из шакалов ринулся вперёд, шакал был невероятно быстрым, лезвием своей катаны он молниеносно отрезал двум террористам руки, в которых они держали оружие, лёд окрасился кровью, два других террориста с ужасом смотрели на мёртвых товарищей и отрубленные конечности, были слишком шокированы и напуганы, чтобы успеть застрелить второго шакала, прежде чем он застрелит их. Шакалы окружили террориста, тот, что сжимал катану, загораживал собой Намджуна и Чимина. Террорист повернулся лицом к стоящему за его спиной и рассмеялся, Намджун выругался про себя, насколько отчаявшийся перед ним террорист, смеётся глядя в глаза собственной смерти. Шакал сделал выстрел, первым попал террористу в ногу, мужчина упал на колени, второй выстрел задел плечо. — Как думаешь, он сможет меня убить? — Спросил Юнги, повернувшись лицом к Тэхёну. — Ты не смог убить приближённого, а у нас с ним, — кивком головы указал на Хосока, — были совсем иные отношения, — террорист рассмеялся вновь, Намджуну этот смех напоминал хихиканье гиены. — Вы одинаковые, можете отрицать, но это так, оба слабые, питаете чувства к людям, разве вас не научили, что любые чувства — это ваша Ахиллесова пята? Намджун не понимал, о чём именно речь, но был согласен с террористом, чувства — это слабость, и раз шакал всё ещё мешкает, значит, мужчина на коленях попал в самую точку. Оказывается, что твари имеют слабости, он рад, что смог узнать эту информацию, значит, сможет воспользоваться ей в свою пользу. Шакал с катаной тоже видел замешательство, поэтому сделал шаг вперёд, желая совершить то, что не смог сделать его товарищ. — Нет. Я сам. Шакал с катаной остановился на месте, Намджуну показалось, что он услышал раздражённый рык, шакал явно был недоволен, но спорить не стал. Понятно, значит, он подчинялся. Генерал и шакалы замерли, время вокруг них остановилось, Намджун не помнил, в какой момент увидел тени людей и как громко крикнул: — Ложись!

********

Киён выпустил кровожадных детишек побегать, стоило военным к ним подойди, дети превращались в монстров, убивали самыми жестокими способами, военные, поняв, что к чему, начали расстрел, но не каждый мог убить ребёнка, мешкая не в силах навредить, сами же и были виновны в своей смерти. Нуале и Кэрри повезло, что детей выпустили именно сейчас, отвлечённые военные и террористы не заметили, как близняшки смогли пройти к месту взрыва, где под обломками находился их лидер. Взяв с собой ещё пару шакалов, девушки пытались вытащить из-под обвала Тэхёна и Чимина, парням повезло выжить, индикатор показывал очень слабый пульс, но всё же он был и позволил Сигмунту облегченно выдохнуть, стратег должен был следить за лидером, но был слишком сосредоточен на остальных. Второго лидера обнаружили сразу, ему повезло, стена здания придавила мужчине ноги, немного поднапрягшись, шакалы смогли его достать и тут же отправиться с ним в безопасную зону, чтобы оказать первую помощь. Чимина нашли спустя пол часа, правая рука находились в неестественном положении, из виска текла кровь, неподалёку лежал военный, Нуала и Кэрри не обратили на него внимания, им было ни к чему знать о состоянии врага, девушки опасались не успеть найти Тэхёна, казалось, что они обшарили здесь всё. Кэрри делала медленные вдохи и выдохи, её руки тряслись, к девушке подступала паника и тошнота. Когда ты не знаешь, что произошло с человеком, каково его состояние, становится очень страшно. С самого детства Кэрри ощущала на себе панические атаки такого рода, каждый раз, стоило Нуале пропасть, задержаться, или пораниться, по телу Кэрри проходил озноб, в голову лезли самые тёмные мысли о том, что могло произойти с сестрой, когда Нуала находилась на грани от смерти, членам основного отряда приходилось следить за состоянием Кэрри и убеждать, что её сестра жива, дышит, просто слабее, чем обычно. Панические атаки девушки были одной из причин, по которой близняшки всегда работали вместе: одна без другой не сможет. Сейчас Кэрри никто не мог успокоить, голова стала кружиться, а воздуха катастрофически не хватать, маты Нуалы слышались сквозь воду, девушка осела на один из обломков стены, пытаясь взять ситуацию в свои руки. — Не сейчас, пожалуйста, пожалуйста не сейчас, — мысленно проговаривала Кэрри. — Он в порядке, с ним всё хорошо, Чимин ведь цел, а значит Тэхён тоже, — поднявшись на ноги Кэрри начинала приходить в себя, не переставая бормотать себе под нос, о благополучии Тэхёна. — Вы нашли его? — Гил наконец смог прорваться и прийти на помощь, Соён и Мини Мэй зачищали здания со снайперами от ворвавшихся туда террористов. — А ты подумай, блять! — Нуала вновь споткнулась об остатки дома. Девушка не злилась на Гила, её волновало то, что они всё ещё не могут найти Тэхёна, волнение и чувство беспомощности делали её агрессивной по отношению к окружающим. Гил принялся помогать близняшкам искать, несколько шакалов стояли в стороне на случай, если враги решат напасть. На часах было три часа утра, ночью ударил сильный мороз, но занятые в бою шакалы даже не заметили этого, как и упустили из виду начало нового дня. Кира передал, что террористы отступают, Юнги пострадал, стратеги видели, как омегу вытаскивают из-под обломков. Юнги планировал это с самого начала, даже собой рискнул, чтобы погрести остальных, достойно. — Если хочешь срываться на ком-то, советую начать с нашего стратега, Сигмунт явно забыл свою роль в отряде. — Завались! Хватает того, что вы дома покоя всем не даёте. — А что? Разве я не прав? В приоритете у Сигмунта стоит лидер, должен задницу порвать, но не упускать лидера из виду, а что мы имеем? Возможный труп Тэхёна, если найдём, конечно. — Не говори так, — Гил произнёс в слух то, о чем девушки боялись думать, над ними повисло молчание, слышны лишь звуки боя не так далеко от них. Сигмунт ударил рукой по столу, его обвиняли в возможной гибели Тэхёна и были абсолютно правы, стратегу было нечего сказать, сам винит себя в случившемся, не нужно было спасать окружённых террористами шакалов, не нужно было обращать внимание на загнанного в угол Гила, плевать, ему должно было быть плевать на всех, кроме Тэхёна. — Не скидывай ответственность за проёб только на него, как и у Сигмунта, у каждого из нас есть обязанности, кто-то из нас должен был быть возле Тэхёна, мы его сторожи. Так что не кидайся обвинениям не ударив для начала себя по роже, — спустя пару минут тишины сказала Нуала. Девушка не была из тех, кто мог дать совет или направить мысли в нужное русло. — Я нашла! — Кэрри обнаружила край зимнего пальто Тэхёна, Гил и Нуала поспешили помочь. Тэхёна завалило прилично, удивительно, что омега не задохнулся. Втроём шакалы вытащили Тэхёна и как можно скорее доставили в безопасную зону, Сокджин и Джинна действовали аккуратно, неизвестно пока, как сильно пострадал Тэхён, что у него сломано, а что цело. Троица окружила Тэхёна и не давала проходу врачам, каждый раз интересуясь состоянием, Сокджину пришлось рыкнуть и выгнать их вон, дабы не мешались под ногами, как дети малые. Со стороны они действительно напоминали Сокджину маленьких детей, переживающих за своего родителя, ведь кроме Тэхёна у них никого не было. — Два ёбаных стратега и не могут уследить за обстановкой, сыновья шлюх! — Киёну не понравились сведения о ситуации, альфа ворвался в дом, по дороге убив двоих шакалов, чтобы деть куда-то свою ярость. Будь его воля, убил бы стоявших перед ним шакалов четвёртого отряда, Хосок запретил их трогать, временно, добивало возможное наказание от Рокси, если он затеет драку с ними. Четвёртый отряд не мог ничего сказать, не имел права открыть рот и высказать своё мнение лидеру другого отряда, стоящему выше, чем они. Киён отцепил от пояса привязанный к нему член и кинул Гилу под ноги. — Отдашь  своему стратегу, в следующий раз это будет его голова, которая ему нужна для красоты.  Сокджин слышал крики Киёна на четвёртый отряд, который не мог ему ответить, видел, как троица сжимала кулаки за спиной, оставаясь стоять с гордо поднятыми головами и ровной спиной, пока третий отряд за спиной Киёна ликовал. — Поднимайся скорее, ты им нужен, — с горечью прошептал он Тэхёну и вышел, дав Джинне и ещё нескольким врачам оперировать Тэхёна самим. Омега им был необходим, чтобы защитить, укрыть от шавок и первой. — В каком они положении? — Киён переключился на Сокджина, к удивлению голос его стал спокойнее, будто не орал вовсе. — У второго лидера перелом обеих ног, какое-то время он не сможет ходить, на спине пара синяков, ему повезло, что позвоночник не пострадал, иначе было бы сложнее. Четвёртый лидер легко отделался, сломаны три ребра, а также у него открылось внутреннее кровотечение, вам повезло, что вы успели вытащить его, ещё бы чуть-чуть и результат был бы плачевный. Снайпер... — До снайпера мне нет дела. — Снайпер, — продолжил Сокджин, наплевав на мнение Киёна, — почти не пострадал, разбитая голова и сломанный нос. — Как только четвёртого лидера прооперируют, я хочу, чтобы вы все убрались отсюда. Террористы отступают, ваше присутствие здесь больше ни к чему, остальных мы добьём сами, — забрав свою свиту Киён ушёл, мужчина прошептал что-то Лесли, и она выстрелила в одного из шакалов, он потерял слишком много крови и спасти было уже нельзя, девушка облегчила его мучения. Киён догадывался, что всё это было неспроста, террористы не собирались убивать четвёртого и второго лидера, хотели лишь вывести ненадолго из игры и им это удалось. Киён думал, что целью террористов были чипированные дети, но террористы всегда боялись шавок, с первых дней ссались в штаны, завидев, не пошли бы против шавок и детей, воспитанных ими. Следующая мысль мужчины была о том, что террористы планировали собрать всех лидеров вместе, с информацией, полученной от Тэёна, они легко могли понять, кто есть кто, однако ранения Хосока и Тэхёна заставили его забыть об этом, взрыв был слишком слабым, нанесённые раны не были смертельными, не беря в расчёт внутреннее кровотечение омеги, это было нормальным явлением. Замерев на месте, Киён рассмеялся, основной отряд обернулся на своего лидера недоуменно взирая.  Мужчина понял, что нужно было террористам, за кем они пришли, а отступили потому, что уже получили душу одного и освободили другую, этого им достаточно. Жаль только, что стратег четвёртого отряда не получит передачку от него, очень жаль.

********

In Pieces — Linkin Park

Сигмунт корил себя, ему повезло, что Тэхён остался жив, раны затянутся, угрозы для жизни лидера больше не было. Однако это не исправит нынешнего состояния стратега, как он мог так облажаться? Всю свою жизнь Сигмунт выстраивает стратегию, мужчина не предсказатель, продумывать всё до мелочей не способен, изучал противников, но даже тщательное изучение и длительная подготовка не могли показать, как поступит их противник. Люди гибли от его незнания и ему было плевать, никогда не винил себя, с четвёртым основным отрядом всё иначе. Гил и остальные имеют полное право винить его, Тэхён может смело выгнать из отряда, как стратег, Сигмунт оказался бесполезен, не смог уберечь лидера и будет кормить свой разум мыслями о своей никчёмности. Тёмные мысли оборвал звук сирены, когда шакалы переехали сюда, то повсюду установили тревожную кнопку, на случай неожиданных гостей. Сигмунт вывел на главный экран запись с камер видеонаблюдения, на базу проникли террористы, четверо шакалов на входе были убиты, двое, патрулирующие на крыше, спешили на подмогу. Тэхён оставил двенадцать шакалов для защиты, остальных, естественно, забрал с собой. Противников Сигмунт насчитал тридцать, связавшись по наушнику с шакалами на базе, Сигмунт давал указания, у них получилось вывести из строя десять террористов, из выживших шакалов остались шестеро, следует действовать аккуратно, сейчас у шакалов есть преимущество, они на своей территории, изучили её вдоль и поперёк, каждый торчащий гвоздь знают. Стратег приказал шакалам разделиться и скрыться, террористы ходили по зданию, не отпуская бдительность. Часть террористов двое шакалов заманили в комнату на третьем этаже, в этой спальне был напрочь сгнивший пол, наступи и моментально окажешься внизу, шакалы должны были заняться его починкой, да времени не было, не зная об этом, террористы пробили собой дырку на второй этаж, не успевших очухаться замочили. Трое других террористов удачно выпали из окна, плохо, конечно, ведь они только смогли подключить отопление, здание ещё не прогрелось достаточно, а теперь весь холод будет попадать в здание из-за открытых окон. Сигмунт выкинул из головы мысль про окна, шакалов осталось четверо, а двенадцать мужчин ещё держались на ногах без единой царапины. — Мне было любопытно, — раздался голос за спиной Сигмунта, заставивший стратега вздрогнуть и замереть, — хватит ли шакалам мозгов проворачивать подобное без стратегов? Слишком занятый освобождением базы и параллельно наблюдающий за обстановкой на базе шавок, Сигмунт позабыл о запертом Тэёне. Из-за нападения террористов на штаб шавок, мужчину никто не забрал, а оставили под охраной, вот только стерегущим шакалам пришлось покинуть пост. — У террористов ведь хватило ума внедрить тебя к нам, в постель к Гилу, — Сигмунт повернулся лицом к альфе, было отвратительно смотреть на него, после всего, что он сделал. До этого Сигмунт наблюдал за Тэёном по камерам, установленным в комнате, где он был заперт, было намного проще, чем сейчас. — Как тебя земля носит после того, что ты сделал? — Сигмунт не собирался с ним болтать, тянул время, продумывая путь отступления, вступать в бой не имело смысла, безвыигрышно. — Это говорит человек, — Тэён рассмеялся, — который убил дохерища людей, хочешь, чтобы я задал тебе встречный вопрос? — Лучше быть убийцей, чем предать тех, кто тобой дорожит, — не стоило Сигмунту этого говорить, ударил по больному. Тэён накинулся на стратега с кулаками, от удара в лицо справа Сигмунт увернулся, замахиваясь для удара, но Тэён был опытнее и быстрее, он перехватил руку Сигмунта и сильно сжал в своей, выворачивая за спину. Стратега лишили выхода, он был зажат между столом и террористом, звать Тэёна так никто не решался, словно не произноси они очевидного, это будет неправдой. — Ты что пытался сделать? — Ухмыльнулся Тэён. — Ты тощий, мускулов в тебе нет, твои боевые навыки смешны, и ты действительно думал, что сможешь противостоять мне? — Не списывай меня со счетов, как и тебя, меня обучали, — свободной рукой Сигмунт схватил со стола канцелярский нож и полоснул им Тэёна по щеке, Тэён поморщился, но не отошёл и хватку не ослабил, по щеке у него потекла тонкая струйка крови. Альфа дал Сигмунту ощутимую пощёчину, разбив губу, в голове затрещало. Удерживая за руку, Тэён толкнул стратега в противоположную стену, бета успел выставить руки и не сломать об неё нос. Вновь приблизившись к нему, Тэён схватил Сига за волосы и дважды ударил головой об стену, из разбитой брови начала течь кровь, попадая в глаз, заставляя зажмуриться, Тэён оттащил его за волосы и швырнул на пол, как безвольную куклу. Сигмунт больно ударился и сбил локти. — Называешь себя шакалом, скуля от боли, как сука?! — Сигмунт предпринял попытку подняться, но Тэён ударил его ногой в живот, стратег вновь упал и скорчился, Тэён  ударил опять, он собирался сделать это ещё раз, внезапно Сиг схватил его за занесённую для удара ногу и вонзил туда канцелярский нож, что всё это время не выпускал из рук. Тэён зарычал от боли и вытащил ножик из ноги, Сигмунт к тому моменту успел подняться на ноги, кряхтя от боли по всему телу, голова кружилась, однако это не помешало ему пнуть Тэёна в раненную ногу. Пока альфа отвлечён, Сигмунт попытался толкнуть его и покинуть свой кабинет, Тэён не дал осуществить задуманное, сжав свою руку на шее Сигмунта, душа, он повалил его на стол, Сигмунт закряхтел от боли и нехватки кислорода. — А ты не так жалок, оказывается, умеешь брыкаться, — Тэён вытащил кинжал, он стащил его по дороге сюда у мёртвого шакала. — Вот только этого мало, — с этими словами Тэён вонзил кинжал ему в живот, проталкивая как можно глубже, ковыряя рану. — Передашь от меня привет в аду, — Тэён вытащил кинжал из стратега и пошёл прочь, своё задание он выполнил. Сигмунт сполз со стола, придерживая рану одной рукой и осев на пол, свободной рукой он дотянулся до пледа, лежащего на стуле, Мини Мэй принесла его пару дней назад, боялась, что стратег здесь мёрзнет, Сигмунт был так занят, что даже не поблагодарил девушку за проявленную заботу. Немного скомкав плед в руке, он зажал им рану, со всей силы, на какую был способен, не нужно было быть врачом, чтобы понять, что надолго его не хватит, руки тряслись, по телу шёл озноб, а сознание потихоньку начинало покидать его, погружая в полную темноту.

********

Намджун очнулся лишь спустя неделю, стоило мужчине открыть глаза, а взгляду сфокусироваться, он тут же обматерил шакалов и террористов, пожелав сгнить в аду. Всё тело ломило, левая рука была сломана, вдобавок ко всему сломанная шея. Слушая речь врача, Намджун злился, не гоже ему, генералу, лежать на больничной койке, до тошнотворного состояния доводил Чонгук на соседней койке, как только шок от произошедшего прошёл и стало известно, что жизни генерала ничего не угрожает, полковник не прекращал издеваться, называя его братом по несчастью. Сокджин заходил лишь единожды, но, как всегда бывает, братья вновь разругались на почве того, что Сокджин отказался в тот день выйти на дежурство, выполни врач свою работу, они могли бы сократить количество жертв, над которыми шакалы всласть поиздевались, Намджуну доложили, что все трупы военных и террористов шакалы притащили в центр города, облив бензином, они подожгли их. На трупах они показали, что будет с живыми, если ещё раз посмеют сунуться на их территорию. — Сволочи, — выругался Чонгук, — они даже не дали семьям попрощаться с погибшими. — Я уже ничему не удивляюсь от них, не после того, что они сделали с детьми. К тому времени, как Киён выпустил детей, Намджун уже лежал под завалами, столь ужасающую часть бойни он пропустил, но выжившие соотечественники рассказали, как маленькие дети начали Армагеддон. Огромное множество солдат пало от рук детей, многие погибли, потому что не смогли осуществить столь страшный грех, как убийство невинного создания, многие вспоминали своих собственных детей: как могли убить, зная, что дома ждёт такое же родное чудо. Шакалы научили детей убивать, это было ясно, как день, неделю назад Намджун собирался признать, что шакалы тоже чувствуют, но после содеянного он понял, что ошибался. Намджун крикнул «ложись» по привычке, не больше, это была лишь привычка. Сокджин застал Чонгука на улице, к брату он не приходил, но старался угадать время и повидаться с Чонгуком, пока Намджун был на осмотре или перевязке. — Ты в курсе, что на территории госпиталя запрещено курить? — Сокджин говорил это каждый раз, когда заставал полковника во дворе госпиталя. — Курение отвлекает, я вдыхаю табак, а выдыхаю ненужные мысли. — Чонгук всё же выкинул недокуренную сигарету в урну, предварительно потушив её о скамью. — Что тебя гложет? — Сокджин опустился на скамейку рядом. — Я узнал личности двух шакалиных лидеров. Сокджин всеми силами старался удержать лицо. О том, что Чонгук узнал Тэхёна, он в курсе, сам ведь вколол в ту ночь снотворное полковнику, но кто второй? — Намджун не знает? — Нет. Я хотел сказать, обязан, но не смог. Сокджин, один из этих шакалов... — Полковник замолчал на минуту, дожидаясь, когда одна из медсестер пройдёт дальше. — Я видел, как он рвался спасти жизни шлюхам, не дать казнить их. Я стал свидетелем, как этот шакал давал отпор другому, а знаешь почему? Потому что он хотел защитить людей своего отряда, — Чонгук хмыкнул. — Это глупо, я знаю, но этот шакал ведёт себя иначе, не так, как другие. Именно это не дало мне открыть рот и выдать его. Чонгук не смог никому рассказать, даже про второго лидера смолчал, он не ждал, что шакалы вдруг окажутся хорошими, появившиеся сомнения насчёт одного из них не изменят его отношение, особенно после того, что они сделали с невинными детьми. Ненависть к шакалам живёт в нем, она слишком сильно вцепилась в него, но воспоминания об омеге, что так рвался спасти никому ненужных шлюх, каждый раз заставляли увидеть ситуацию в другом ключе. — Он шакал, Чонгук, — строго начал Сокджин, — то, что ты видел или слышал ничего не значит, — Сокджину нужно убрать Чонгука подальше от этого, пускай лучше дальше ненавидит шакалов, но не думает о них в другом ключе. — Шакал, про которого ты говоришь, своей катаной убил больше сотни детей, не говоря уже о взрослых, в них нет ничего человеческого, лишь тьма. — Мы так считаем, но это не значит, что это правда. — Забыл, как эти твари, — Сокджин не хотел и он будет долго презирать себя за эти слова, за упоминание, — резали твою семью на части? Забыл, как вернулся домой и обнаружил кусочки от тел сестры и матери? Ненависть с новой силой ударила так же больно, как слова Сокджина. Полковник никогда не забывал этого, боль не прошла, она просто притупилась. — Нет, — твёрдо сказал Чонгук, сжимая кулаки, — не забыл. — Вот и прекрасно, помни, что шакалы ничем не лучше террористов, местами даже хуже, и твоя задача отправить их предстать перед судом, не пытаться увидеть то, чего нет, — поднявшись со скамейки, Сокджин добавил. — Не говори Намджуну то, что знаешь, уже поздно, так ты лишь подорвёшь его доверие к тебе. Никто из альф не любил вспоминать семью Чон, слишком больная тема для каждого из них, просто Сокджин не знал, что ещё сказать. Сокджин не забывает, что допускает  мысль о том, что шакалам и военным можно объединиться и покончить с террористами, так жертв с их стороны будет в разы меньше, но мужчина не хочет, чтобы у Чонгука возникали добрые чувства к шакалам, тем более к Тэхёну, собственные чувства погубят альфу. Тэхён прекрасен, красив и даже в какой-то степени добр к своим близким, отдаст всё за них, но он не тот омега, к которому стоило испытывать подобное, он не ответит взаимностью и не подпустит к себе. Пускай лучше презирает, чем задумывается о другой стороне шакалов.

Love In The Dark — Adele

Закончив со своей работой, Сокджин явился на базу к Рокси, ему не нравилось поведение и, тем более, отношение основательницы к шакалам. Рокси он нашёл в кабинете, на женщине были чёрные брюки и в цвет им атласная рубашка, глаза её покраснели, женщина одевалась в чёрное, когда потери солдат были слишком большие. Новый кабинет Рокси отличался от старого, был более простым, в черно белых тонах. На чёрных обоях были изображены белые розы, на стене висело овальной формы зеркало, а под ним небольшой столик, стол Рокси был белым, возле него стоял чёрный стул со спинкой, на котором сидела женщина, закинув ногу на ногу, в центре комнаты располагались два чёрных кресла, Сокджин присел на подлокотник одного из них. — Ты уже слышала о случившемся? — Естественно, об этом весь город кричит, что уж говорить о шакалах. — И какое наказание ты выбрала? — Никакое, они уже достаточно себя наказали. — Почему ты не пришла на подмогу? Нравится смотреть, как они страдают? Как их убивают одного за другим?! — Сокджин выходил из себя, Рокси оставалась хладнокровной, её будто не волновало, скольких они потеряли. — Хочу напомнить, что для этого мы их и создали, они лишь орудие, ты в последнее время совершенно не контролируешь свои эмоции. — Орудие? Ты хоть знаешь, сколько погибло неделю назад, ты видела их трупы, ты держала их тела на последнем вздохе?! Рокси, очнись, они живые люди, их глаза пропитаны болью при виде каждой смерти, они не выказывают эмоций, потому что им запретили, потому что всю эмоциональность выбили из них, но они чувствуют, каждый упавший замертво шакал ударяет их сильнее, а та, в ком они видят свою мать, сидит в дорогом кабинете и пальцем не шевелит ради них! — Сокджин больше не сдерживался, ему надоели бесконечные смерти, сколько ещё должно погибнуть ради мнимой свободы? — Мы знали, на что идём, когда создавали шакалов, я закрыла все свои эмоции под замок, все чувства, чтобы не было больно от потерь, мой тебе совет: сделай точно также и жить станет легче. — Ты говоришь, что тебе тяжело, но при этом даже палец о палец не ударила. — Я не могу рисковать своим отрядом просто так. — Так вот, в чём причина, — хмыкнул Сокджин, — тебе дорог твой отряд, ты не желаешь им смерти, но ответь: чем другие отряды отличаются от твоего, почему их жизни ничего не значат для тебя? — Мой отряд — это моя забота, тоже самое касается и остальных, если лидер не в состоянии обеспечить своим людям более длительную жизнь, то высказывай претензии им. — Какая же ты сука. Тэхён... — В том, что случилось виноват только Тэхён, — не дала ему договорить Рокси, — он допустил случившиеся, за что и поплатился вместе со своим стратегом. После этого разговора Сокджин больше не общался с первой, мужчина относился к первому отряду, как прежде: помогал им, общался так же, как и с остальными отрядами, но к Рокси больше не приходил. Пытался донести до женщины, что не стоит вести себя подобным образом, хотел предотвратить неизбежное, но всё без толку. Рокси вырыла себе могилу. Рокси создала шакалов, лишила их возможности на жизнь, приручила, как волков, показала, какой бывает боль, помимо стёртых коленок.

Шакалы боль не любят, им она не нравится, зато в мести они души не чают.