Jackals

Большинство шакалов и военных солдат постарались отхватить себе жалкие минуты сна и передышки перед следующем нападением террористов, не успели они отбить одну, как надвигалась следующая. Чимин и Нуала находились в плену уже, по ощущениям, вечность, наполненную беспокойством за близких, даже во время сражения каждый мог думать лишь о взятых в плен заложниках. На базе были слышны лишь шаги сменяющих вахту, они менялись каждые два часа. Сигмунт не смог уснуть в казарме, вернулся в комнату наблюдения, откуда они следили за боем, сел за стол и уставился в горящий экран. Стратег не мог позволить себе отдых, каждый раз закрыв глаза он подскакивал на кровати с застывшим ужасом в глазах. Плохое предчувствие не отпускало. Пульс Чимина и Нуалы оставался в состоянии покоя, он положил руки на стол, после чего опустил голову на них. Что же с вами? Казалось, что усталость должна его выбить и погрузить в сон, но он лишь ворочался, ему необходимо видеть индикатор, следить за пульсом Нуалы и Чимина. Легче, ему становится легче, пока он видит пульс обоих. Постель Гила была пустая, когда стратег встал с кровати и отправился сюда. Кажется, не он один больной, раз не предпочитает посвятить время в перерыве сну. Хотя... места не находил себе никто, они как собаки на цепи. Зачем Тэёну Нуала и Чимин? Действия альфы непонятны никому из них. Тэён предупреждает о скором нападении, даёт время подготовиться, а после похищает двоих из основного отряда. Бессмыслица. Сигмунт поднялся из-за стола и навел себе кофе, нужно поблагодарить Гила за то, что предложил установить здесь электрический чайник и притащить банку кофе. Наведя крепкий кофе, он вернулся за стол, кинув взгляд на записи. Стратег не заметил как отключился, проснулся он от громкого раздирающего писка, бета подскочил на месте, от резкого движения кружка с остывшим кофе перевернулась, оставляя пятна на записях с каракулями, кинув взгляд на экран он убедился, что сердце обоих омег всё еще билось, но он чётко слышал как... Может, приснилось? Подумал он. С тяжестью он снова опустился на стул и оглядел беспорядок на столе, убирать не стал, вернулся к своим размышлениям, пока он думает, то не засыпает. Он не мог понять. Столь громадную армию невозможно не заметить, их люди сразу же доложили, стоило только увидеть такое количество вражеской армии, так зачем Тэёну предупреждать, давать время для подготовки, они могли просто начать подходить, но Тэён намеренно оказал им помощь. Может, альфа специально всё это затеял, хотел, чтобы третий отряд бросил все свои силы на спасательную операцию? Нет. Предположение отлетело моментально. Сигмунт всё время нахождения в отряде Тэхёна называл их идиотами, но они лишь с виду такие. Тэён не глуп, альфа знал, что Тэхён подчиняется Хосоку, а Хосок не позволит Тэхёну взять людей и уйти спасать Чимина и Нуалу, точно так же, как Тэхён не пойдёт в одиночку, люди Тэхёна следуют за ним, лидер не оставил бы их Хосоку, даже несмотря на недавнюю истерику. К тому же... брать в плен Чимина и тем более Нуалу не имело смысла, эти двое ничего не скажут, хотел поймать в засаду, но почему тогда не похитил Тэхёна или Хосока, слишком сложно? Сигмунт потянулся к кружке с желанием сделать глоток кофе, но вспомнил, что кофе уже пропитал собой бумагу, поднялся со своего места и подошёл к компьютеру, выводя камеры видеонаблюдения на главный большой экран, некоторые камеры всё еще не работали, но часть им удалось восстановить, он вспомнил, что не давало ему покоя. Взрывные устройства были установлены на тех зданиях, что находились в середине, он не обратил на это внимание во время битвы, но сейчас шестерёнки в его голове заработали. Пробраться в середину армии их отряды не могли, но все взрывы происходили в зданиях в центре. Именно в той части, куда не могли пройти шакалы и военные, поскольку для этого им надо было убить как минимум тысяч двадцать пять. От взрывов пострадали лишь снайперы и те, кто находились неподалёку, однако куда больше террористов погибло именно от взрывов, но почему? Тэён мог отдать приказ установить взрывчатку в зданиях, которые находились ближе, но все подорванные здания находились ближе к стороне, откуда шли террористы. Там не было шакалов, там не было военных, кроме снайперов на крышах, там никого не было. Обнаруженное сбило его с ног, он осел на кресло, пытаясь понять. Цель была уничтожить снайперов? Нет. Тэён намеренно приказывал устанавливать взрывные устройства в тех местах где было много террористов и как можно меньше их людей. Дверь в кабинет открылась, вырывая стратега из потока мыслей. В кабинет вошли двое, как понял он по шагам, за стеллажом Сигмунта не было видно. Он так же не оборачивался. — Вот ты где, — сказал полковник. — Нужна твоя помощь. — Я похож на приют для душевнобольных? — Ты знаешь как пробраться в лагерь террористов? — Спросил его Намджун, он не намерен ждать. За помощью к стратегу Намджун обращаться не собирался, но Чонгук настаивал на том, что им стоит попытаться расспросить стратега до того, как они отправятся спасать Чимина и Нуалу. — Я догадывался, что беспечность третьего отряда заразна, но не думал, что догадки подтвердятся, — бета повернулся к ним на стуле. — Как вы планируете спасать омег? — Проберемся на базу, а там уже ясно будет, — ответил ему полковник. Сигмунт почувствовал как дернулся глаз, эти двое уж больно сильно ему напомнили Чимина и Тэхёна, как будто их копии только в обличии альф. — Не обижайтесь, но похоронные венки вам не пойдут. — Мы зря теряем время, — Намджун раздражался. — Он помогать нам не станет. Мужчина выжидал момент, не мог никак решиться на действие, но каждый раз, когда он не был занят сражениями и стратегической тактикой, в мыслях появлялся Чимин, стоило закрыть глаза, самые страшные и отвратительные картины вставали перед лицом. — Не стану, но вопрос свой повторю, как вы планируете проникнуть на базу к террористам? Вдвоём? И как хотите уйти отсюда? Мы не знаем через сколько очередная волна ударит по нам, а вы здесь единственные главнокомандующие военной армией, несмотря на то, что Намджун понижен в своём звании после того, как дал приказ покинуть город и присоединился к нам, пока ваши остальные находятся с Тинг, а часть разбросаны по другим городам, я молчу про сбежавших, не буду бить по больному, — не мог промолчать. — Я думал, ты обрадуешься, что мы хотим спасти ваших, — с выделением проговорил Чонгук, — омег. — Не мне учить вас, вы уйдёте, но кто поведёт ваших людей в бой? За шакалами они не последуют, нас они слушают благодаря вам. — Я поведу, — за спиной альф раздался голос Усана. Сигмунт хотел возмутиться про проходной двор. Снова. — Звание не позволяет. Чонгук смотрел на товарища, не веря своим ушам, но в глазах его промелькнула благодарность. Усан при всей своей ненависти к шакалам нашёл с ними общий язык, благодаря павшему Вонги, Вонги объединил своего альфу с теми, кого он презирал. Чонгуку стало даже стыдно, он не нашёл времени поговорить с другом, Усан и Вонги были его единственными друзьями на службе, а он был занят другим. — Однако, меня уважают и мне верят, а полковник мой лучший друг. Херовый я друг, — подумал про себя Чонгук. — Намджун и Чонгук отправятся выручать ваших омег, я прикрою их, что-нибудь придумаем после их ухода, мы скажем, что они готовят план, который поможет нам одолеть террористов, все слишком устали, никто не поймет, что на битву их веду я. Будут думать, что Чонгук поговорил с генералом, ты можешь спорить, но для всех нас ты остался генералом, и предложил ему назначить меня главнокомандующим. Усан не питал любви к этим монстрам, но Вонги тоже был омегой, омегой, которого  монстры защищали, много раз, когда Усана не было рядом, он видел, что Вонги был закрыт спиной шакалиных альф или омег, за ним следили, его прикрывали. Усан благодарен шакалам, ведь только благодаря им Вонги прожил чуть дольше. — Знаешь, ты бы хорошо вписался к цирковым клоунам, — Сигмунт закатил глаза, перевёл взгляд на индикатор у себя за спиной и медленно выдохнул. — Я дам вам координаты лагеря, но дальше нашей базы камеры повреждены и не везде они есть, к тому же там разгуливают террористы, я не смогу вам помочь, как только вы покинете поле моего зрения, вам придётся действовать самим. Сигмунту задумка не нравилась, но может это их шанс вытащить Чимина и Нуалу. — Не спешите сразу проникать в лагерь, дождитесь, когда террористы покинут своё пристанище. Если Тэён нас ждёт, то скорее всего большую часть оставит охранять Чимина и Нуалу, — Стратег не стал упоминать, что сам Тэён на битву не явится, если мужчина задумал что-то гнусное, то он будет сам охранять этих двоих. — Насчёт террористов не переживай, — Чонгук снял рюкзак со спины, открыл его и вытащил форму террористов. — Сняли с трупов. Оказывается, зараза липнет к заразе, Сигмунт учтет этот факт. — Нас не должны увидеть, мы отправимся, когда патруль начнёт сменяться. А пока соберём то, что нам понадобится. — Советую взять дымовые шашки, а также побольше бинтов, мы не знаем, что за это время Тэён сделает с омегами. Руки Намджуна сжались в кулаки. — Возможно, вам придётся найти время, чтобы обработать раны. Мужчины прислушались к его словам и развернулись к выходу, чтобы отправиться за бинтами во временное крыло для раненных. — Удачи, — это последние слова, которые Сигмунт сказал им. Сигмунту не давал покоя тот писк, он отчётливо его слышал, пытался убедить себя, что приснилось, но он как жвачка прилип к голове. Стоило военным скрыться, как вновь раздался баритон. — Удивлён, что ты согласился помочь. Гил вышел из-за стеллажа, скрестив руки на груди. — Давно ты здесь? — С самого начала их прихода. Увидел, что они идут сюда и прошёл через второй вход. Тебя нельзя одного оставлять. — Как благородно с твоей стороны. — Может, стоит пойти с ними? — Не вздумай, слишком велик риск. – Переживаешь? — Гил улыбнулся — Не обольщайся. Чимина и Нуалы нет, Кэрри будет на другой стороне, мне нужны вы с Соён для защиты Тэхёна, — в конце стратег зевнул и тяжело углубился в кресло. Гил нахмурился, Сигмунту стоило отдохнуть, а не сидеть здесь. Он подошёл к стратегу и положил перед ним пистолет. Бета недоуменно уставился на него. — Возьми, если тебя не смогут защитить, то пускай он будет с тобой, — после нападения Тэёна на Сигмунта, альфа не доверял остальным сохранность стратега. — Стащил из личной коллекции Чимина, — не спрашивал, утверждал, — он убьет тебя, когда вернётся, — однако мимо ушей слова Гила он не пропустил, пододвинув оружие к себе ближе. — Думаешь, они справятся? — Хочу верить. Гилу тошно смотреть на уставшего стратега, синяки под глазами, бледное лицо, под носом были кровоподтеки, скорее всего, от усталости и слишком большого количества употреблённого кофе. — Почему он не снял с них браслеты и почему всё еще бездействует? — Очередное «почему». Я пытаюсь понять действия Тэёна, но один вопрос порождает еще большее их количество. Действия Юнги никогда не вызывали столь огромный список с вопросами, как Тэёна. Когда на поле боя Сигмунт объявил, что во главе Тэён, Гилу хотелось сорваться и задушить ублюдка, остановило лишь то, что если он сейчас погибнет, то не сможет защитить тех, кто большего всего в этом нуждается, взгляд мужчины снова упал на уставшего задолбанного Сигмунта. Гил схватился за спинку кресла и отодвинул от стола, Сигмунт от неожиданности схватился за ручки. — Ебнулся? — Тебе пора поспать.

*******

— Я одолжил, а вернее стащил, в больничном крыле марлю бинты, перекись и несколько шприцов с обезболивающем. Чонгук закинул всё необходимое в рюкзак, предварительно проверив всё ли они взяли для операции. — Намджун пошёл предупредить людей из своего батальона, для пущей убедительности, — ответил Усан на вопросительный взгляд Чонгука. — Точно справитесь вдвоём? — Не уверен, но лучше пусть погибнем мы, чем кто-то еще. Усан понимающе кивнул головой. — Херовый из меня друг. Я даже не поинтересовался твоим состоянием, ведь всё же ты потерял того, кого любил. Чонгук раскаивался: кроме той минутной поддержки, когда Усан сжимал тело Вонги в своих руках, он к нему не подходил. — Я видел, в каком состоянии один из лидеров шакалов, после пропажи Чимина ты должен был быть с ним. — Как ты догадался? — Чонгук ощущал себя дураком, хлопающим глазами. — Сложно не заметить, как ты смотришь на него, проверяешь на наличие ран, беспокоишься о его состоянии, когда он пьёт слишком много кофе и мало ест. — Настолько очевидно для всех, но не для него. Стоило речи зайти о Тэхёне, как Чонгуку вновь стало тошно. Он повёл себя как настоящая свинья, когда омеге было плохо. Они не говорили с ним об этом, будто ничего не случилось, но Чонгук презирал себя. — Вонги пищал бы от счастья, зная, что ты помогаешь спасти шакалов. — Вонги нравился Чимин, я подумал, что если вы сможете спасти его, то это обрадует его душу. Чимин являлся тем, кем Вонги восхищался больше всего, Чимин такой красивый, его уважают, ты видел как Чимин уложил генерала Кима на лопатки одним взмахом?! — Этот восторг Вонги, с каким он говорил о Чимине невозможно забыть. — Мне жаль. Я знаю как сильно ты не желал, чтобы Вонги присоединился к войне и ты так его потерял. Чонгук только сейчас смог понять чувства Усана, его ярость, когда омега решил присоединиться, альфе казалось, что для Вонги это пойдёт на пользу, он научится себя защищать, а потом чувства к Тэхёну стали глубже. Тэхён мог за себя постоять и не только за самого себя, но каждый раз Чонгук видел ту боль, с которой ступает Тэхён, на плечах этого омеги лежал весь груз, он напоминал Чонгуку титана Атласа, который в своё наказание держал на плечах весь небосвод без возможности покинуть пост. — Я злился на его желание, но только с его уходом понял, что мог потерять его гораздо раньше. Сомневаюсь, что лидер подпустит тебя к себе, но, Чонгук, не упусти его. Не упустит, он спасёт Чимина и Нуалу, обязательно поговорит с Тэхеном, будет молить о прощении.

********

Очнулся Чимин в сыром помещении, тело ломило от боли, кажется, ребра сломаны, местами он чувствовал ожоги на теле и мелкие ранки, руки затекли, пошевелив ими, он поднял голову кверху, он был привязан под потолок, верёвка уже знатно натёрла руки, Чимин огляделся, в комнате не было абсолютно ничего, пустая клетка без окон, свет исходил лишь от крохотной лампы, державшейся на соплях. Чимин попробовал снова дёрнуть руками, но смысла в этом не видел, если он заложник, значит, за дверью его ждут. Он повесил голову вниз глядя в пол, никакой паники Чимин не испытывал, лишь смирение. Тэён нашёл слабое звено, — усмехнулся сам себе Чимин, лишь глубоко в сердце что-то очень больно кольнуло. Дверь распахнулась Чимин не поднимал головы, уже знал, кто палач. — Смотрю, ты очнулся, я уж подумал сдох. Тэён остановился напротив Чимина, альфа протянул к нему руку и, сжав подбородок пальцами, вынудил поднять взгляд. Чимин дернул ногами инстинктивно, но уже успел почувствовать, что они также крепко связаны. — Только после тебя. — Рад, что у тебя остались силы дерзить, так даже интереснее, — Тэён убрал руку и отошёл на почтительное расстояние. Чимин смотрел на альфу с ненавистью, еще совсем недавно, он сам зашёл к плененному альфе, точно так же, стоял напротив и спрашивал почему? — Почему я? — Потому что я так захотел. С другой стороны Чимин радовался тому, что здесь он. — Где шавки, Чимин? Чимин громко и задорно рассмеялся, его смех эхом отскакивал от пустых стен. — Ты думаешь, я расскажу тебе? Не того взял. — Конечно, ты не расскажешь, вот только ты единственная слабость Тэхёна, как думаешь, насколько он будет убит, как будет зол, когда я отправлю ему твою отрубленную голову? Чимина прошиб озноб, зрачки расширились от осознания, хватило лишь одной фразы. Первый отряд, отряд Рокси, когда лидеры явились на ее базу и обнаружили кучу обезглавленных тел. — Это ты, ты устроил на базе Рокси головопад, ты их всех убил. — Долго до вас доходило. — Мерзавец! — Зарычал Чимин. — Я убью тебя, я сам отрежу твою голову и пришлю Юнги в подарок, мразь! Тэён улыбался, он наслаждался яростью Чимина, ни один из третьего отряда не проявит столько эмоций, столько злость и ненависти, как Чимин. Мужчина не хотел в плену другого шакала, он хотел Чимина, хотел получить не пустую ярость, а настоящие эмоции, но помимо этого Чимин единственный кто выйдет на контакт, кто сможет ему довериться. Тэён подошел к Чимину и ласково провёл ладонью по его щеке, Чимин плюнул в мужчину, тут же получив звонкий удар по щеке, из губы потекла кровь. — Спрошу еще раз, где шавки? — Иди к дьяволу! Тэён злился на ситуацию, злился на шакалов, на шавок за то, что бросили их в такой момент. Никто не заметил, что шавки пропали, никто, кроме Тэёна, он знал, что чего-то не хватало, слишком тихие битвы без грандиозного финала от Киёна. Злость также была на Тэхёна, его бывший лидер повёл своих людей на смерть, зная, что шавок с ними нет. — Когда я был вашим пленником, ты единственный меня не тронул, — Чимин поднял на него грустный взгляд, там всё еще плескалась ненависть, но Тэён видел не только ее и в очередной раз захотел убить сам себя, но не мог. — Я отплачу тебе тем же. Я тебя не трону. Альфа подошёл к двери и распахнул ее, в этот момент в комнату прошёл омега. Чимина, который привык разглядывать части тела, о наличии которых даже не знал, впервые замутило от чего-то столь отвратного. Вошедший омега был маленького роста, возможно, даже ниже Чимина, светлые волосы, которые никогда не были испорчены краской, они были седые, безобразно торчащие во все стороны, с левой стороны  проплешина, похожая на лишай у животных, сторона щеки полностью обожжена, словно омегу кинули в огонь, правая сторона лица омеги выглядела не лучше, от глаза до подбородка, перекрывая собой всю щеку, тянулись две толстые полоски, Чимин уверен, они оставлены лезвием кинжала, он даже мог сказать каким именно, омега привык видеть шрамы и боевые ранения, многие омеги, альфы или беты имели столь же огромные шрамы, но никто не вызывал такого гадкого чувства. Опустив взгляд ниже, Чимин едва сдержал рвотный позыв, впервые обрадовался пустому желудку, на шее, не скрытой майкой, Чимин заметил огромное количество меток альфы, один укус перекрывал собой другой, вся шея была огромным полотном, помеченным будто сотнями альф, словно омегу хотели съесть волки, Чимин помнит из детства метку на папе и она никогда не выглядела так омерзительно, она вызывала совершенно другие чувства. В глазах неизвестного омеги не было ничего, кроме пустоты и одновременно безумия, эти два качества отлично слились воедино. — Знакомься, это личная шлюха Сана, он составит тебе прекрасную компанию, — Тэён обещал его не трогать, он и не будет. Чимин помнил рассказы Нуалы о том, насколько жестокая аура исходила от доминантного альфы, но он и подумать не мог, что Сан до такой степени ненормальный, даже для шакалов и шавок подобное чуждо. Тэён ушёл, оставив Чимина наедине с психом. Почему-то сейчас Чимин подумал, что лучше бы его пытал сам Тэён, чем тот, чьи глаза горели жаждой причинить кому-то такую же боль, как однажды причинили ему.          

*******

Несколько часов сна ей недостаточно. Каждые пару минут Кэрри просыпалась с ужасом на глазах и тяжёлым дыханием от очередного кошмара, картинка каждый раз новая, но неизменна в ней лишь смерть сестры. Уснуть она больше не могла и, аккуратно встав, чтобы не потревожить Соён, с которой они в последнее время делили одну кровать, она вышла на улицу, облокотившись на стену, она видела сменившийся патруль, погода такая же ужасная. Кэрри не любила зиму так же, как Чимин ненавидел вестницу холода и серости, но обе сестры обожали лето, жаль, что у них не было возможности увидеть мир летом, когда вокруг всё покрыто зелёнью, тёплый воздух обдувает лицо, а они лежат на пляже подле океана, попивая алкогольные напитки, катаются на яхте, Кэрри хотела бы отправиться в недельный круиз, наверное, когда находишься вдали от всего кошмара ты действительно понимаешь, что такое настоящий отдых. — Ты испытываешь такие же эмоции, когда не знаешь, что с Мини Мэй? Кэрри знала, что за ней следит Соён, она слышала ее шаги. — Да, каждый день, каждый час и каждую секунду. Соён вышла из тени, но оставалась позади. Девушку не удивило то, что ее присутствие заметили. — Теперь я понимаю, почему ты так злилась на всех нас. Ужасное чувство. Кэрри ненавидела страх и переживания, ненавидела панику, которая охватывала ее, когда сестры не было рядом. В такие моменты она становилась рассеянной, а когда панические атаки подходили к горлу и вовсе уязвимой. Раньше во время сильных панических атак при разлуке с сестрой она принимала седативные, но со временем они снижают внимание, поэтому пить их сейчас Кэрри совершенно не желала. — Нуала сильная, ей любые пытки как щекотка. — Хочется в это верить, но страх веру губит. — Ну, если нам повезёт, то два брата-акробата вытащат их из лап Тэёна. Пока Кэрри стояла здесь, Соён успела наведаться к Сигмунту. Соён было не по себе от ощущения того, что их количество уменьшилось, никаких криков, смешков, сарказма и издёвок, это непривычно, ей не нравилось это. С самого детства Соён привыкла, что они все вместе, но сейчас их стало меньше. — Думаешь, они справятся? Кэрри неинтересно вдаваться в подробности, ей достаточно того, что она поняла о ком шла речь. Признаться честно, они с Нуалой делали ставки, когда Намджун наконец сделает первый шаг. — Хочу поверить хотя бы раз. Сколько боли и отчаяния в этих словах услышала Кэрри, не передать, но они резали по сердцу острее заточенного клинка. — В чём дело? — спросила Соён, глядя на патрульных, они выставили ружья на готовность. К базе стремительно приближалась машина с неизвестными номерами, Соён и Кэрри поднялись на одну из крыш, чтобы лучше разглядеть, к ним присоединился Хосок. Водитель подъехал ко входу базы и резко ударил по тормозам, издав неприятный звук. Дверь открылась, буквально вывалившись из нее показался водитель, в военной форме и белом халате, он приподнял шакалиную маску с лица, за маской скрывался Сокджин. — Не стрелять! Опустите ружья! — Кричал Усан во всё горло, военным не нужно повторять, узнали своего, шакалы ждали приказы Хосока. — Опустить ружья, — скомандовал второй, — пропустите его. Соён и Кэрри переглянулись и поспешили за стремящимся вниз Хосоком. Все вместе они собрались в совещательной комнате, шакалы Тэхёна, Хосока, Усан и несколько военных, которым он полностью доверял. Тэхёну не понравилось, обычно из военных присутствовали лишь главнокомандующие, конечно, омега знал кого привёл Усан, но для него это непривычная обстановка, впрочем, как и для всех присутствующих. Гил встал рядом с Сокджином, двое из людей Хосока отошли от своего лидера также загораживая собой медика. По взглядам военных все видели, сколько ненависти и недоверия плескалось в их глазах. Сокджин пропал и объявился, только не в своём обличии, а под маской шакала, не заметить, как шакалы при виде него опустили ружья было сложно. Усан понял моментально, перед ним стоял не брат его генерала, не старый друг, а предатель, мужчина, который передавал всю информацию вражеской стороне, сначала Усан понадеялся, что ему показалось, но он уже достаточно знает шакалов, чтобы увидеть, как они защищают своё. Пускай сейчас они с шакалами союзники, но это не отменяет предательства со стороны Сокджина. Усан ждал подвох от кого угодно, но только не от Сокджина, их отношения не назвать тёплыми, не говоря уже о дружеских, но он никогда не подозревал его, сейчас же, стоя здесь напротив альфы, он желал вмазать ему от обиды и злости, кулаки непроизвольно сжимались, хотелось зарядить по морде другого альфы так, чтобы он почувствовал себя также мерзко и подло, как сейчас чувствовал себя Усан, как остальные военные. — Ты, чёртов предатель! — Крикнул Хеншик, один из военных и близких друзей Намджуна, — Как ты можешь здесь появляться!? — Я никого не предавал, — отчеканил Сокджин, с вызовом смотря на Хёншика. Сокджин не соврал, альфа действительно никогда не являлся предателем, он лишь хотел помочь людям, оказать первую помощь, дать этим детям хотя бы что-то, но не вставал на сторону военных или шакалов, переживал за всех, помогал всем, нельзя называть человека предателем лишь за желание помогать. — Ах ты ублюдок! — Крикнул Джихек, альфа тронулся с места, но его остановил Усан. Усан смотрел с такой же ненавистью, но пускай с ним разбирается Намджун. — Как ты добрался сюда? — Спросил Хосок. — Мы потеряли с вами связь, ничего не знали и не слышали, думали самое худшее. — Нас действительно отрезало от вас, Тинг переживала, как и остальные, но переживания помогли им сплотиться с военными. Тинг освободила город от террористов, полностью, уничтожив каждого, благодаря этому мне удалось вырваться, хоть это было тяжело, остальные города всё еще кишат ими, множество трупов, люди прячутся, а террористы наслаждаются, ликуют. — Тинг освободила город? Голос Тэхена охрип, Сокджин не сразу заметил его, но в его глазах застыли переживания, отряд Тэхёна стал меньше и он хотел узнать, но не время и не место. — Полностью. Все в комнате замерли, не понимали какие эмоции они испытывали, новость звучала столь невероятно, как сон. Столько лет длилась война, они умирали, теряли близких, потеряли надежду на победу, а сейчас им сообщили, что шакалам и военным спустя столько лет удалось избавить город от террористов. Хотелось кричать, плакать, смеяться — всё и сразу, казалось, невозможно испытывать так много в один момент, каждый из них думал, что если сейчас моргнет, то проснется в своей кровати и эта новость будет лишь мечтой, гуляющей во снах. — Первый отряд движется дальше, медленно, но они стараются. Тинг не хочет оставлять в живых никого. — Она отправила тебя к нам? — Голос Хосока дрогнул. — Да, она хотела убедиться, что вы всё еще не разгромлены, со мной отправилось еще десять шакалов, но увы, как я уже говорил, остальные места всё еще заполнены террористами, а вы здесь окружены ими со всех сторон. — Что ж, ничего нового, — сказал Усан. Сокджин подробнее рассказал, как первому отряду удалось освободить город, на лице альфы то и дело проскальзывала улыбка, ведь шакалы слушали его рассказ как дети сказку. Мужчину огорчал их внешний вид, потрепанные, с сединой, новыми шрамами, в глазах отражалась вся тяжесть мира, но они всё еще были детьми для него, теми самыми, которых он помнил. После рассказа, Хосок покинул кабинет вместе со своими людьми, он всю ночь помогал патрулировать и нуждался в отдыхе. Военные последовали за ним. — Намджун тебя не простит, — сказал Усан напоследок. — Мне не нужно его прощение, — явно не за это. — Значит, мой брат тоже жив, но где он? — Заработал военную травму, прочитал историю как принцы спасают принцесс из бед и отправился совершать подвиги вместе со своим верным помощником полковником Чоном. Сокджин недоуменно взглянул на Соён, но он не мог не радоваться новостям о том, что его семья жива. — Чимина и Нуалу взяли в плен, — перевёл Гил, — Чонгук и Намджун решили попробовать их спасти. — Стоп, что? — Тэхён только сейчас узнал, куда делись эти двое, он думал, полковник наконец отстал от него. Тэхён кинул злой взгляд на стратега, который тут же метнулся за спину Гила. — Вот почему вы такие тихие, — с сожалением сказал Сокджин. Альфе искренне жаль этих ребят, сначала они лишились Тэёна с Мини Мэй, теперь на их голову упала еще одна потеря. — Раз ты тут, то сможешь помочь раненным, — Тэхён перевёл тему, не хотелось снова осознавать, что возможно именно таким составом они и останутся. До поры до времени.

*******

Сокджин еще долго общался с третьим отрядом, слушал их истории, они действительно выросли, на их месте не стояли дети, которых он помнил, но он рад, что они всё еще есть друг у друга, альфа верил, что Нуала, Чимин и Мини Мэй живы и со временем вернутся в отряд. Сокджин направился в больничное крыло, уставшая Джинна тут же подскочила, радостно накидываясь на альфу с объятиями, хотя скорее она была рада тому, что в их рядах пополнение. Сокджин видел множество занятых коек, на которых располагали раненных военных и шакалов. — Как они? — Плачевно, — женщина устало потерла глаза, — лекарства и уколы от длительного и частого приёма перестают оказывать эффект, мы стараемся менять препараты, но эффект и состав почти у всех одинаковый. Сам знаешь.  Сокджин кинул мимолетный взгляд на пустую койку с грязным от крови бельем. Видимо, не успели сменить после предыдущего раненого. На секунду альфа представил здесь своего брата, истекающего кровью. За эти месяцы он повидал слишком много, видения мёртвых, израненных тел солдат преследовали его. Сокджин зажмурился и тряхнул головой, избавляясь от мимолетного видения. — У нас не хватает рук, многие скончались прямо здесь из-за нашей медлительности, — продолжила Джинна, проследив за взглядом Сокджина. — Медиков всегда было мало. Вы не виноваты. — Может быть, но их кровь всё равно никогда не отмоется от наших рук. — А что насчёт остальных? Знаю, ты не уделяешь особого внимания второму отряду, но я видел отряд Хосока. Сокджин не сравнивал, кто пострадал больше, но второй отряд вызывал желание расплакаться, будто они уже мертвы. — В такое время глупо делить отряды. Хосок мне никогда не нравился, как и его люди, но сейчас они такие же жертвы, которым нужна помощь. Второй лидер не показывает, но он старается защитить третий отряд и взять большую часть урона на себя. За прошлый месяц он лишился троих из основного отряда. Лидер быстро нашёл им замену. Однако меня это беспокоит. Как я уже сказала, сейчас не время делиться на отряды. Сокджин согласен с Джинной, мужчина своими глазами видел, что Тинг смогла одержать победу лишь полностью доверившись военным, только после того, как две армии убрали с лиц маски лидеров, им удалось освободить город и одержать победу. Первую победу. Возможно, было не поздно донести столь простую истину до остальных, но эти дети слишком привыкли держаться своих отрядов и доверять только тем, кого считают достойными. Слишком много распрей было между четырьмя отрядами. — Но тебя ведь больше всего волнует третий отряд. Ты всегда интересовался другими лишь из вежливости, — Джинна горестно усмехнулась. — Они устали, привязанность друг к другу и переживания за пленных выжимают из них все силы. Через камеры видеонаблюдения я видела их бои, они рассеяны, атаки не точные, Кэрри ранили дважды, ты когда-нибудь такое видел, чтобы хоть одна из близняшек падала и не могла встать? Тэхён в порядке, он дерётся, но совершенно не слушает указания стратега, измывается над самим собой. Меня волнует их моральное и физическое состояние, если продолжат в таком темпе, все усилия напрасны. — А что военные? — На удивление, они в лучшем состоянии, я думала, будет хуже, но они отлично справляются. Споров и драк нет благодаря твоему брату и полковнику, но мне, как и остальным, не нравится полковник и его одержимость Тэхёном, но думаю это нас не касается. — Тэхён его погубит. Тэхён никогда не подарит Чонгуку то, что может подарить другой омега, Тэхён никогда не выберет Чонгука и счастливую жизнь с ним. Омега убьёт его своими руками и Сокджин боялся этого больше всего. Джинна ничего не рассказала про Намджуна, глаза которого загорелись новыми огнями при виде Чимина. Она в первую очередь врач, её должно волновать лишь здоровье солдат, но не их личные отношения, впрочем, как и Сокджина. Женщина видела две пары, две омеги и двое альф и лишь одни из них могли позволить построить себе воздушный замок из фантазий о счастливой жизни, но второй паре не светит ничего кроме погибели.

********

Все мысли Намджуна заняты лишь Чимином и волнением за него. Каким бы ни был сильным Чимин, а Намджун убедился в его силе сполна, даже он мог сломаться. Как он? Сколько ран получил? Кто его пытал? Альфа чувствовал, что готов убить каждого, кто притронулся к этому парню и сейчас мысли не пугали его, не вызывали прежнего ужаса, он готов признаться самому себе, что маленькая стервозная выдра вызывала у него уж больно давно забытые чувства. Это не любовь, но и не привязанность, альфа не мог вспомнить, как называется это чувство, но он знал, что оно пробуждалось с каждым шагом, что они приближались к базе террористов. Сигмунту нужен был перерыв, поэтому Гил передал военным карту, на которой Сигмунт указал им более безопасный путь передвижения прямо на базу террористов. Преодолеть расстояние от их базы до базы врага было довольно сложно, стоило им покинуть отвоеванную объединённой армией территорию, как они оказались окружены со всех сторон. Действовать стоило осторожно, на каждом шагу террористы проверяли личность друг друга, дабы избежать проникновения шакалов в их ряды. Тэёну стоило отдать должное, альфа хорошо осведомлён о шакалах. В основном Намджун и Чонгук старались передвигаться осторожно, придерживаясь подворотен, чтобы сильно не мелькать на глазах и не проходить через проверочные пункты. На глаза попадались напуганные не сумевшие сбежать граждане, на людской страх было больно смотреть, но люди вели себя так, словно привыкли. Ничего нового, однако никогда за годы войны террористы не передвигались так открыто. Намджун и Чонгук видели трупы своих товарищей, трупы шакалов, окажись мужчины в иной ситуации, они бы забрали все тела отсюда, чтобы павшие от вражеских пуль оказались вновь с родными. Притаившись за стеной многоэтажном дома мужчины смотрели, как огромное войско выдвинулось в сторону, где находилась их армия. — Нужно предупредить, — сказал Чонгук. — Мы не можем. Связь с базой недоступна, возможно, террористы как-то глушат ее. — Блядство. Мужчины не могли ничего сделать, такую толпу в любом случае заметят, но было бы лучше, будь у них возможность предупредить своих заранее. Оставалось лишь наблюдать. Намджун впервые задумался: настолько ли жалко их войско? Всё, что они могут — это наблюдать, как страдают люди, как чужие жизни обрываются на их глазах. В воспоминаниях вновь всплыл образ Чимина. — Сигмунт сказал, что база должна располагаться недалеко отсюда, если верить словам разведчиков. — Люди Нуалы и Кэрри хорошо постарались. — Верно. Но меня беспокоит, что в этой толпе я не видел Тэёна. — Как и предполагали шакалы, кажется, он остается дома и будет ждать. — Пошли. Возле базы террористов выстроились толпа, каждого солдата проверяли по проходному жетону и отпечаткам. Хорошо, что они додумались ставить не только на форму. Встав в очередь, Чонгук заметил, как недалеко от них один из мужчин схватил сидевшую на коленях девушку за волосы и уткнул лицом в пах. Кулаки полковника сжались, он уже собирался сделать шаг в сторону, но Намджун, заметив, удержал его на месте. — Мне тоже мерзко, но нельзя. Намджун прав, — подумал Чонгук, тем более как он может вступаться, когда сам чуть не совершил нечто подобное, признаться самому себе, он бы хотел, чтобы в тот момент ему врезали, если они вернутся, он готов сам попросить Тэхёна ударить его. К общему удивлению альф, проблем на входе не возникло, они спокойно прошли, видать на пост поставили новичка, который спешил всех пропустить и не удосужился даже посмотреть на лица проходящих, отпечатков и пропусков было достаточно. Внутри всё казалось куда более страшным, чем снаружи, террористы сновали туда сюда, им удалось пройти внутрь осталось самое сложное: найти и вытащить омег.