Долина, сокрытая туманом

      Как только Ким Докча перешёл порог своей квартиры, свет включился, заливая комнаты ярким белым светом. Отражение из зеркала в прихожей больше не улыбалось. Лицо актёра приняло холодное выражение, подобно Ледяному принцу — Ю Джунхёку. Ким Докча поспешно отвернулся и, сняв обувь, прошел дальше. За панорамными окнами был неплохой вид на парк, где отдыхали жильцы спального района, предназначенного для богатых людей. Высокоэтажные здания были расположены в форме квадрата, внутри которого располагался внутренний парк с искусственным прудом, мостиками, ажурными беседками и детской площадкой. Войти туда могли только резиденты спального района, потому это было очень безопасное место для влиятельных людей, живущих здесь.       Ким Докча нередко гулял там, приводя свои мысли в порядок в течение многих лет, поэтому только взгляд на этот парк заставлял мужчину немедленно закрыть глаза или отвернуться от него.       После трёх хлопков система «Умный дом» самостоятельно закрыла абсолютно все окна жалюзи. Ким Докча, сам не понимая, от чего уставший, свалился на мягкий диван, стоящий посередине зала, и пустым взглядом уставился в чёрный экран телевизора, в своё нечёткое отражение. На часах пробило девять вечера, и актёр встал с насиженного места. Энтузиазм вернуться в шоу-бизнес был полностью исчерпан, невзирая на то, что ещё утром он плескался в душе Кима Докча, как ребёнок в ванне.       Сев за стол, стоящий напротив его кровати, мужчина включил компьютер и зашел в интернет, где сразу же наткнулся на статьи о себе. Не вчитываясь в текст, актёр закрыл все вкладки в браузере и открыл старую папку на рабочем столе, которая называлась «Просто так».       Ю Джунхёк был причиной его нестабильного состояния. И Ким Докча это прекрасно знал, просто не желал этого принимать. Он не хотел продолжать эмоционально зависеть от Ю Джунхёка — он не хотел даже думать о нём.       После короткой прогрузки в карих глазах мужчины отразились ещё множество папок, рассортированных по месяцам и дням. Хоть он не хотел, чтобы Ю Джунхёк фигурировал в его мыслях, однако он не мог выбросить все воспоминания о нём. В его памяти все моменты, связанные с Ю Джунхёком, были наполнены таким счастьем и любовью, что сейчас Ким Докча сполна принимал на себя все удары сожалений и невозвратного прошлого. Привычная гулкая боль, отдающаяся громким сердцебиением в ушах, распространилась, как чума, по всему телу мужчины, заставляя страдать даже кончики пальцев. Открыв первую папку, Ким Докча начал читать свои юношеские записи о своих чувствах, где он изнемогает от любви к Ю Джунхёку. Его немного впалые щёки покраснели, а всё лицо опалилось жаром.       Какая вульгарщина!       Ким Докча быстро нажал на левую кнопку мыши и переключился на видео.       Это ещё хуже! Почему я был таким бесстыдником в семнадцать лет?       Плохого качества видеоряд был самым настоящим любительским порно. Камера телефона, в те времена новейшей модели, была поставлена на этот стол, за которым сейчас сидел мужчина, и была направлена на кровать. Семнадцатилетние, совсем ещё юные, Ким Докча и Ю Джунхёк протирали собой полы где-то вне объектива. По влажным звукам, тихим вздохам и причмокиваниям можно было понять, чем занимались старшеклассники, по уши влюбленные в друг друга и имеющие возможность уединиться на несколько часов. Безудержно целуясь и катаясь по коврам, юноши ещё успевали раздевать друг друга, бросая в разные стороны школьную форму.       В тот день, как помнил Ким Докча, они отмечали их сотый день отношений. И чтобы удивить своего парня, он привел его в свою квартиру, которую подарила ему мама в честь поступления в старшую школу. До того момента Ким Докча там не появлялся, потому что не мог выносить тишины и одиночества собственной квартиры. Он предпочитал жить в семейном доме, где были его домашние и уют. Однако с появлением Ю Джунхёка в его жизни юный Ким Докча чаще начал задумываться об использовании своей квартиры в качестве их общего гнёздышка. Конечно, им двигали больше нечистые помыслы, такие как кувыркания на всех поверхностях и плоскостях, но в любом случае, он действительно хотел жить вместе с ним.       И знакомство со своим новым домом у Ю Джунхёка произошло на полу в спальне Кима Докча. Их охватила страсть, и они, ведомые своими сердцем и желаниями, вцепились в друг друга руками и губами. Повалившись на кровать, Ким Докча ударил Ю Джунхека в грудь, прерывая поцелуй.       — Что? — недовольно спросил Ю Джунхёк, смотря на Кима Докча сверху вниз.       — Давай снимем это на память? — рот Кима Докча не знал стыда.       Оторопевший Ю Джунхёк остался на кровати, пока Ким Докча вытаскивал из брошенного в прихожей портфеля свой смартфон. Он включил камеру и облокотил гаджет об обратную сторону монитора своего компьютера. Подправив свой галстук и пригладив волосы, Ким Докча сказал:       — Вставай. Начнём с самого начала, хорошо?       Ю Джунхёк никогда не был многословным, поэтому на это лишь кивнул и подчинился Киму Докча. Он повалил его на пол, развязывая школьный галстук. Под его сильными руками Ким Докча только сильнее возбуждался. Жар опалял его тело от макушки до пят, кровь бурлила в венах, а глаза застилала нега эйфории. Юноша оттянул зубами нижнюю губу Ю Джунхёка и прошёлся влажными поцелуями по подбородку вниз, кусая перекатывающийся под светлой кожей кадык. Потом Ким Докча тоже схватил своего парня за плечи и перевернул его на спину, меняя местами их позиции. Он воссел на чужих бедрах, специально касаясь своим пахом возбужденного бугорка, вырывая из всегда бесстрастного и равнодушного юноши стоны. Основная камера телефона взяла фокус на покрасневшем лице Кима Докча, показавшегося в кадре. На фоне из-за зашторенных окон вырывался яркий свет, конусообразной полоской ложась на слегка примятую постель. Почти хмельной взгляд старшеклассника смотрел ровно в камеру. Взрослый Ким Докча, смотрящий на это безобразие с непроницаемым выражением лица, показалось, что его юная версия сквозь время заметил на себе чужой взгляд. Он неотрывно пялился в глаза актёра, пока чужие руки не притянули подростка вниз. Начался следующий раунд.       Ю Джунхёк вновь занял ведущую роль и перевернул Кима Докча на спину, срывая с него одежду. Обнаженная светлая и нежная кожа покрылась мурашками от прохлады, витающей по квартире. Влажные губы Ю Джунхёка впились в юношескую шею, и из Кима Докча вырвался рваный стон. Его руки блуждали по всему телу своего парня, беззастенчиво касаясь чужой груди, выпирающих ребер, слегка очерченных кубиков пресса и острых лопаток. Пальцами он прокрутил бусинки сосков, вызывая у Кима Докча, который дрожащими руками расстегивал на Ю Джунхёке пуговицы, новую порцию стонов.       Они переместились на кровать, красные и тяжело дышащие, словно пробежали эстафету. Придавив Кима Докча к кровати, Ю Джунхек приставил к уже влажному и подготовленному колечку мышц свой налитый кровью член. Ноги Кима Докча, все ещё наполовину одетые в школьные брюки, разъехались в сторону, предоставляя Ю Джунхеку ещё более возбуждающую картину. Он вошел резко, от чего у Кима Докча выступили в уголках глаз слезы. Хрустальными капельками они скатывались по вискам, впитываясь в черные волосы. Киму Докча было так плохо и хорошо одновременно, что он не знал на чем акцентировать свое внимание: на неприятном жжении или на жаре, распространяющемся по всему телу, как лесной пожар, дым которого переходит в невероятное состояние тела. Он откинул голову назад, когда темп увеличился. Кровать качалась, подобно лодке во время шторма, и немного скрипела под напором Ю Джунхёка, с чувством входящего в Кима Докча. Пот тек по их телам — постель быстро стала влажной.       Это продолжалось не так долго, как казалось юному Киму Докча в тот момент. На десятой минуте видеоряда Ю Джунхек кончил, не успев выйти из своего парня, поэтому пощечина не заставила долго себя ждать. Он угрюмо взялся за щеку и посмотрел на Кима Докча, лежащего под ним.       — Совсем что ли? — раздраженно сказал юный Ким Докча, из которого не могла вытечь сперма из-за члена Ю Джунхёка. — Выходи уже.       Ю Джунхек нахмурился и, вместо того что бы выйти, наоборот вновь толкнулся вперёд. Ким Докча распахнул глаза. С его губ сорвался громкий стон. Член внутри него снова стал твердым, словно Ю Джунхек не кончил только что, а его орган тоже в процессе поднялся.       Пока из тихих динамиков лились развратные звуки, актёр подумал:       Хорошо быть молодым… Столько энергии, и есть куда её выплеснуть.       Пять минут спустя они оба вновь кончили. Ким Докча еле как вылез из-под Ю Джунхёка, на трясущихся ногах, по которым стекала белая жидкость, дошел до стола и выключил телефон, останавливая видео. Взрослый Ким Докча поставил локти на этот же стол и опустил на ладони голову. Боль настигла его виски и лобную часть черепа. Со вздохом он выключил монитор и на уставший ногах прошел до кровати. Упав на неё лицом вперёд, Ким Докча почти сразу же заснул, не видя никаких сновидений.       Спустя неделю, поутру, актёр, завтракая, вновь подумал, что каждая комната и вещь в этой квартире наполнена воспоминаниями об его первых и последних отношениях. Как бы позорно это не было. После их довольно тихого и быстрого расставания Ким Докча полностью выпал из жизни. Когда он видел в школе лицо Ю Джунхёка, холодное и безразличное, и когда они ненароком встречались взглядами, юноше хотелось просто плакать. Он страдал от сильного чувства вины, пока спустя год внезапно не осознал, что Ю Джунхёк слишком легко согласился расстаться с ним. Когда он поделился этим со своей матерью, она от злости чуть не разбила их стеклянный стол кулаками. Его мама не знала, что он встречался со своим другом, с которым дружил со второго класса средней школы, поэтому, когда вся правда об их отношениях раскрылась, она была так сердита, что Ким Докча старался лишний раз не попадаться ей на глаза. Образ Ю Джунхека, который был достаточно благоприятен в сознании его матери, стал ей ненавистен. Она его ненавидела, словно он был её бывшим молодым человеком, и она совсем не понимала, почему Ким Докча не испытывает к нему неприязни, а только сожаление и боль.       — Он не стоит твоих чувств.       Когда-то сказала она, найдя опухшего от рыданий Кима Докча в кладовке. Сам юноша хоть и кивал на все слова своей мамы, но никогда не был по-настоящему согласен с ними. Как он мог ненавидеть человека, которого любил и который любил его в ответ?       Спустя долгие десять лет Ким Докча был уверен, что чувствует по этому поводу. Острая боль притупилась, только в особенные дни, полные меланхолии, она точила своё острие и втыкалась в душу мужчины копьем; мысли были заняты работой и иными проблемами, возвращаясь к Ю Джунхёку в те же особенные дни: он все ещё нуждался в образе Ю Джунхёка, но он не любил его.       Актёр допил холодный кофе, оставляя темные разводы на дне белой чашки. Часы тихо работали в стороне. Тишина для него всегда была слишком громкой. Она кричала об его одиночестве. Врубив на фон какой-то плэйлист песен, Ким Докча поставил посуду в посудомоечную машину и начал собираться. Сегодня была первая читка сценария. В этот день собирался весь каст актёров, которые по мере чтения своих реплик вживались в свою новую личность — личность персонажа. Никогда этот день не заставлял профессионала своего дела, Кима Докча, опустошить пять кружек кофе.       Ким Докча был чувствителен к чужому мнению. Он хотел, чтобы им восхищались и любили и боялся ненависти в свою сторону. Все комментарии на его публикации, все отзывы на его роли в фильмах и дорамах сначала проходили через его прошлого менеджера, а потом, после чистки особенно сквернословных, прибывали по конвейеру к нему. Поэтому он больше не общался с Ю Джунхёком. Он сначала заблокировал его, а потом удалил его контакт. Перевелся в другую школу и больше никогда специально не искал его взглядом. Ким Докча действительно боялся услышать от Ю Джунхёка ненависть к нему. Поэтому, несмотря на понимание, что в рабочее время он ничего лишнего ему не скажет, Ким Докча продолжал немного нервничать от предстоящей неловкости.       Его забрала Ю Сана. В салоне мини-автобуса уже сидела новая коллега Кима Докча — Хан Суён. Они кивнули друг другу в знак приветствия и следующие двадцать минут прошли в полной тишине, пока Ю Сана, взглянув на своих подопечных через зеркало заднего вида, не заговорила:       — После читки пройдёт приветственный ужин. Мы договорились, что снимать будут только читку для BTS, но, как вы знаете, журналисты похожи на мух: смогут пролететь через любую лазейку, поэтому не расслабляйтесь по мере возможности.       — Конечно, — Хан Суен, что-то печатая в смартфоне, кивнула. — Три столпа корейской киноиндустрии впервые собрались в одной дораме.       — Три столпа? — Ким Докча изогнул бровь, отвлекаясь от чтения еженедельного вэб-романа.       — Ким Докча-щи, вы совсем не следите за фанатскими трендами? — девушка мотнула головой, убирая прямую челку с глаз. — Вы, Ю Джунхёк-сонбэ и я, — она сделала паузу, — мы являемся самыми популярными актерами на протяжении пяти лет. Наши общие фанаты создали целый фандом про нас, хотя мы только иногда контактировали на премиях, другими словами, просто были в одном месте, но даже не смотрели друг на друга. Они даже пишут фанфики с участием нас троих. А теперь, когда появилось официальное объявление от MN, что вы стали частью компании, то все социальные сети просто взорвались от новостей.       — О, — мужчина перешел на другую вкладку в браузере, просматривая ленту в Hahae Live, — я думал, что мой отпуск в два года был сокрушительным для моей карьеры.       — Да, — безжалостно сказала Хан Суен, — из нашей тройки я была на третьем месте, а вы — на первом. Теперь благодаря вам Ю Джунхёк-сонбэ занял ваше место, а вы опустились на последнее место.       — Всё не так плохо, как я ожидал.       — Вам повезло. Если бы я так ушла, то скорее всего на меня обрушился огромный тайфун хейта. Вас же большинство пожалело.       — Это двойные стандарты, — Ким Докча кивнул своим же мыслям.       — Хан Суён, я надеюсь, что тебе никогда не придется уходить в отпуск по причине актёра Кима, — серьезно сказала менеджер Ю с водительского сидения.       — MN не такая дерьмовая компания, как Globe, — не подбирая слов, Хан Суен посмотрела в окно, где пролетали здания.       — Это точно, — закончил их диалог Ким Докча и уставился в написанные автором веб-романа примечания.

»»»»»»»»»

      Приехав на место, Ким Докча увидел небольшую съемочную группу и парочку актёров второго плана. С другой стороны машины стояла толпа фанатов, которые как-то разузнали адрес, — Как они это делают? — и теперь, щелкая камерами телефона, кричали в возбуждении. Дверь открылась и из неё показались сначала Хан Суен, а потом Ким Докча.       — Я сейчас задохнусь! Почему они такие красивые?       — Вау! Вместе они хорошо смотрятся!       — Что? Нет! Ким Докча только мой!       — Ты с дуба рухнула?! Ким Докча-оппа не твоя собственность! Вытолкните эту сумасшедшую псину из толпы!       — Эти фанаты Кима Докча… Хан Суен, ты лучшая!       — Хан Суен-онни! — прокричал очень пронзительный голос, из-за чего все обратили внимание на девушку, стоящую в первых рядах, — Я подам на тебя в суд!       Актриса остановилась и, скрестив руки перед грудью, она спросила, подняв бровь:       — Что же я сделала?       Новый визг, кажется, заставил барабанные перепонки Кима Докча взорваться.       — Ты украла мою гетеросексуальность!       Увидев, что фанаты Хан Суен стали громче и начали выталкивать фанатов Кима Докча, вторые закричали сильнее, почувствовав конкуренцию.       — Ким Докча-оппа! Я позвоню в полицию! Из-за твоей красоты у меня постоянно останавливается сердце!       — И у меня! — повторилось из разных мест.       — Разве это уже не статья по массовому убийству? Ким Докча, возьми на себя ответственность!       — Тогда мне стоит измазать свое лицо в грязи, чтобы спасти вас? — игриво спросил мужчина, немного подойдя к толпе.       — Даже так ты будешь очень красивым! — прокричала Чан Джаён, стоящая в первых рядах.       — Тогда я думаю, вам стоит закрыть глаза, чтобы поберечь свое здоровье, — сказал Ким Докча, увидев знакомое лицо, и, махнув рукой, убежал к съемочной группе, пока Хан Суен продолжала общаться со своими фанатами.       Практически весь основной состав актёров «Свергая горы — разрушая сердце» был в сборе, когда Хан Суен открыла дверь. Ким Докча сидел за длинным прямоугольным столом, держа в руках свою копию сценария. Свет из окна был ярче искусственного освещения, ослепляя актрису. Она зажмурив глаза и попутно здороваясь со всеми, прошла на свое место, находящееся прямо напротив Кима Докча. Когда ей выдали скрепленные книжкой листы бумаги, она уткнулась в текст, пробегая по нему глазами.       Ким Докча поднял взгляд и увидел, насколько сильно расширились глаза Хан Суен, когда она увидела количество своих реплик. Тонкими белыми пальцами, на которых сверкали кольца с маленькими драгоценными камнями, девушка вцепилась в свои волосы, портя свою укладку, из-за чего фиолетовый, укороченный по талию, вязаный кардиган приподнялся, следуя за рукавом. Он тихо хмыкнул и отложил свой сценарий, обводя комнату беглым взглядом. Деревянный стол был достаточно длинным и широким, стулья — вполне удобными для несколько часового и непрерывного сидения, а стены и потолок были так далеко, что никак не могли стеснить больше двадцати человек. Рядом с Кимом Докча сидела Чон Хивон, добрая душа, которая как только увидела его, сразу же справилась об его самочувствии и делах. Проведя небольшую, но приятную беседу, они переключились на других актёров, прибывших немного раньше назначенного режиссером Хваном времени. Во главе стола было место для, собственно, самого режиссера, напротив него пустовало два стула — пока не подошла Хан Суен — для главных героев кинокартины. Рядом с ними подряд сидели Ли Хёнсон, который общался с Чон Хивон, Ким Намун и Ли Джие, его бывшие коллеги. Когда молодая девушка заметила на себе взгляд Кима Докча, она кивнула и подошла к нему, огибая длинный стол.       — Сонбэ, — она снова приветственно поклонилась, говоря тихо, давая возможность услышать её голос только ему, — как себя чувствуете?       — Ли Джиё, — Ким Докча улыбнулся, — спасибо за беспокойство. Теперь все благополучно. У тебя все нормально в HIVE Corp.?       — Я рада, и спасибо вам за помощь! Если бы не вы, я и Ким Намун не смогли бы пройти прослушивание в HIVE.       Мужчина покачал головой. Он искренне считал, что многие дети из SunriSe и SunSet были талантливыми и трудолюбивыми людьми, в особенности Ли Джиё, поэтому, впервые за всю свою карьеру использовав свои связи, он во время судебного процесса с Globe замолвил словечко о ней, Ким Намуне и ещё некоторых подростках, в которых видел потенциал, в HIVE Corporation — огромной компании, которая стояла наравне, а может и выше, MN Entertainment.       — Не говори так. Я уверен, что даже без меня вы бы смогли стать частью HIVE.       Девушка немного смущённо посмеялась и ответила:       — Спасибо большое. Я буду стараться ещё больше.       — Конечно.       Ким Намун тоже благодарно кивнул со своего места, после того, как Ли Джиё вернулась на свое место. Ким Докча снова открыл свой сценарий и подумал:       Из-за них я чувствую себя стариком, какой ужас. Кажется, они одного возраста с Ю Мией?       Спустя пять минут ему внезапно в голову пришла мысль, словно на ударилась о его череп чугунной кувалдой. С безысходностью он взглянул на пустое место рядом с Хан Суен. Не только его квартира, но и Ли Джие заставила его думать о прошлом.       Четыре года назад, когда девушка была трейни, готовясь дебютировать в SunSet, она была всего тринадцатилетней девочкой, поэтому часто не следила за своим поведением или языком. В июле из-за сильных ливней в их общежитии протек потолок, поэтому первоначальному составу SunSet пришлось в быстром порядке эвакуироваться, пока взрослые выключали электричество и звонили в нужные службы. Ким Докча впервые за несколько месяцев посетил офис Globe: ему нужен был тренировочный зал, чтобы быть полностью готовым к своей роли в полнометражном фильме. Когда он поднялся на нужный этаж, то увидел, что дверь была немного приоткрыта. Он вошел внутрь и увидел то, что ему не следовало видеть. Ли Джие сидела на коленях в окружении плакатов, на которых был изображен Ю Джунхек со времён его карьеры айдола, она была одета в фанатскую футболку с лицом Ю Джунхека, а также в наушниках смотрела видео, где был, очевидно, Ю Джунхёк, который исполнял свою партию в песне, одновременно танцуя и следя за своим лицом, чтобы оно было идеально со всех ракурсов. Ли Джиё была главой фанклуба, посвященному Ю Джунхеку.       Ким Докча хмыкнул.       Должно быть она счастлива, что смогла попасть в одну дораму вместе со своим кумиром.       Наконец-то дверь открылась и из неё появилась сначала красивая девушка с белыми волосами, а потом он.       Двое мужчин впервые за десять с лишним лет лично посмотрели друг другу в глаза.