Долина, сокрытая туманом

      — Здравствуйте, Ю Джунхек-сонбэ! — первая поздоровалась Ли Джие, встав со стула и глубоко поклонившись.       Ли Сольхва, менеджер Ю Джунхека, посмеялась:       — Какой воспитанный ребёнок. Здравствуйте, простите за задержку!       Пока стафф и другие актеры здоровались с новоприбывшими, перебрасываясь вежливыми фразами и кивками с поклонами, Ю Джунхек несколько секунд прожигал взглядом Кима Докча. Они смотрели друг на друга с пустыми лицами, словно они были незнакомцами. Тогда, когда внутри мужчины что-то перевернулось, Ю Джунхек отвернулся от него и сел на свое место, смотря куда угодно, только не на него. Ким Докча кивнул своим мыслям и опустил голову, притворяясь читающим сценарий. Однако в его глазах все буквы и слова превращались в чёрное месиво, не имеющего смысла.       Что ж… это довольно больно. Но не так плохо, как я думал.       Сидеть почти напротив друг друга было невыносимо. Хотя, казалось бы, прошло около десяти лет, и чувства должны были превратиться в отголоски прошлого. Но увидав его на таком близком расстоянии, Ким Докча не мог не сравнивать Ю Джунхека с тем Ю Джунхеком, который любил его и делал всё, что пожелал бы семнадцатилетний Ким Докча. Он вымученно улыбнулся, скрывая свое лицо за листами сценария.       Я сам виноват в этом. Поэтому я просто пожинаю плоды своих действий…       Вскоре режиссер Хван начал их встречу. Большие объективы камер были направлены на Хан Суен и Ю Джунхека, которым предстояло сыграть главные роли. Зрителям нравиться смотреть закадровые моменты взаимодействия актёров, чьи персонажи потенциально могут состоять в романтических отношениях, поэтому не было ничего удивительно и странного в том, что Хан Суен и Ю Джунхек много разговаривали с друг другом, смотрели друг другу в глаза, во время чтения ролей, и невзначай касались предплечья или кончиков волос, чтобы отыграть своих персонажей. Однако Ким Докча решил не смотреть на них.       — Ли Хван! Почему ты так предан этому злу? Он наложил на тебя проклятье? Почему ты ведешь себя как верный пес Его Величества Короля Мина? Почему? — кричала Хан Суен, держа мужчину одной рукой за грудки, смотря в свой сценарий.       — Он… — Ю Джунхек держал сценарий в одной руке, а другой слабо схватил со-актрису за шею, — он спас меня, когда я потерял всё. У меня осталась лишь моя жалкая жизнь, и ей я заплатил за свое спасение Его Величеству Королю Мину. Если умрёт он — умру я. Если умру я — он продолжит жить, но я отдам свой долг. Поэтому, — актер оторвал взгляд со сценария и исподлобья посмотрел на Хан Суен, словно он действительно был разгневан, — Пак Хуан, перестань препятствовать на моем пути! Самовольно сдайся и предстань перед судом, иначе ты через мгновение лишишься головы от моего меча.       — Актёр Ю, — обратился к мужчине режиссер Хван, — все прекрасно, но попрошу изобразить иную эмоцию. В романе Ли Хван был действительно зол, но мы со сценаристом Каном решили, что в нашей версии главный герой на этом моменте будет почти плакать от безысходности.       — Верно. Мы немного сократили сюжет, поэтому динамика отношений главных героев протекает намного быстрее, чем в оригинале, — добавил сценарист, сидящий около режиссера. — Ещё для определенной группы зрителей мы добавили больше фансервиса между Королем Мином и Ли Хваном, а также любовный треугольник между Пак Хуан и главным злодеем.       — Извините, какой может быть фансервис между королем и главнокомандующим? — искренне поинтересовался Ли Хенсон, — Разве это не испортит сюжет?       — Актёр Ли, вы просто не знаете, насколько жанр BL популярен в наши дни, — Чон Хивон посмеялась. — Особенно, когда у двоих красивых мужчин зарождается некоторая химия, то фанаты BL жанра готовы закрыть глаза на канон и на невозможность их отношений. В нашем случае это троп хозяин и слуга, который имеет место быть.       — Актриса Чон, права, — режиссер Хван утвердительно кивнул, — поэтому давайте начнём эту сцену с последней реплики Пак Хуан.       Ким Докча был готов умереть на месте. Фансервис с Ю Джунхеком… к такому его жизнь не готовила. Спустя полтора часа читки сценария был объявлен перерыв. Актеры и стафф начали покидать комнату, чтобы проветрить её, уходя на обед, который привезла курьерская служба. Их разговоры потихоньку становились тише, и вместо них осталась звенящая тишина. Ким Докча выдохнул, словно до этого задерживал дыхание, и с облегчением опустил сценарий на стол. Он вскрикнул и вздрогнул, когда увидел, что не один в комнате. Напротив него сидел Ю Джунхек, смотрящий прямо на него и сжимающий кулаки до белых костяшек. Кровь в венах Кима Докча закипела, сердце упало в пятки, но на его лице было все ещё пустое выражение лица, поэтому его голос тоже был довольно безразличным, словно он говорил с малознакомым коллегой.       — Почему вы не уходите на обед, Ю Джунхек-щи?       Мужчина визави поднял бровь. Он всегда так делал, когда был недоволен или когда искренне не понимал, что происходит вокруг него. Пару секунд помолчав, он ответил холодным тоном:       — Не голоден.       Ким Докча кивнул и обратно уткнулся в сценарий.       Давайте помолчим, господин Ю.       Мельком его глаза, словно неуловимые солнечные зайчики, пробегались по сидящему напротив него человеку, и каждый раз он встречался с ним взглядами. Ю Джунхёк продолжал неотрывно смотреть на него, будто хотел чего-то добиться. От такого пристального за ним наблюдения спина Кима Докча покрылась новым табуном мурашек.       Теперь молчание между ними не вызывало чувство комфорта, как это было в школьные годы. Скребущая острыми когтями саму душу неловкость обвивалась вокруг шеи актёра, как змея. Ком в горле перекрыл дыхание, а в легких будто исчез кислород. Ким Докча опустил голову, тихо пытаясь придти в себя. Не выдержав этой пытки, мужчина резко встал, повалив стул на пол. Он, не глядя на Ю Джунхёка, ради приличия кратко поклонился и удалился из комнаты, снова сбегая от него.

»»»»»»»»»

      Закончив утренние съемки рекламы, Ю Джунхёк быстро сел в салон и устало вздохнул. За тонированными окнами машины его менеджера текла жизнь, которая для актёра была недоступна. Он бесцельно наблюдал за ругающимися в переулке выпившими стариками, за парочками, которые собирали завистливые или полного отвращения взгляды на себе, за студентами, переписывающимися или что-то бурно дискутирующими в своём телефоне, за полицейскими, занятыми патрулём улиц, за людьми, которые существовали и жили свободно.       Двадцать лет назад он тоже мечтал так жить, но один человек полностью изменил его выбор, отправив его поезд по пути долины, сокрытой в туманах. Ю Джунхёк был влюблён в него. Он был готов на многое ради него. Однако Ю Джунхёк был недостоен его.       Они познакомились давно, ещё в средней школе, когда стали одноклассниками. О Киме Докча знали абсолютно все. К нему тянулись, как к девственно свежей крови слетаются наперегонки голодные комары, как к солнцу тянутся молодые подсолнухи, как к чистому родничку в горах сбегаются уставшие путники. Ким Докча был кем-то непостижимым даже в свои нежные тринадцать лет. А Ю Джунхёк был самым обычным комаром, подсолнухом и горным путником, который тоже хотел удостоиться чести своего невинного желания.       Он был тихим и угрюмым. Исподлобья каждый день бросал в спину Кима Докча взгляды и с особой жадностью впитывал в себя любой жест в свою сторону. Ю Джунхёк всегда сидел позади него, невольно привлекая к себе ненужное внимание других одноклассников, но именно оно помогло Киму Докча заметить его. Однажды, в холодное до онемение кончиков пальцев зимнее утро, когда в классе были только они вдвоем, Ким Докча развернулся к Ю Джунхёку и постучал кончиком своей ручки по парте.       — Привет, — он улыбнулся так сладко, что у Ю Джунхёка перехватило дыхание, — ты ведь Ю Джунхёк, верно?       — Да, — односложно ответил мальчик, отводя взгляд в окно, сплошь покрытое инеем.       Это было грубо. Но после смерти родителей Ю Джунхёк не мог притворяться, что он счастлив. На мгновение испугавшись, что он упустил свой шанс, мальчик поднял голову и посмотрел прямо в глаза Киму Докча.       — Тебе не холодно?       — Нет.       На самом деле было очень холодно. Настолько холодно, что Ю Джунхёк перестал чувствовать свои ноги уже на улице, когда шел в школу, и только с усилием невероятной для своего возраста воли он продолжил идти, сдерживая свою дрожь, которая хотела поколотить всё его тело.       — У тебя очень красные щеки и нос, поэтому я подумал, что ты замёрз.       — Какая тебе разница, замёрз я или в тепле? Отвали! — неожиданно даже для себя вякнул Ю Джунхёк, кулаком ударив по парте.       Он тяжело дышал, смотря прямо в испуганные глаза Кима Докча. В нём что-то оборвалось. Ю Джунхёк встал и попятился назад. Стукнувшись спиной об угол чужой парты, мальчик развернулся и хотел выбежать из класса, но на его плечи упала мягкая и теплая куртка. Ким Докча, что был немного выше Ю Джунхёка, развернул его к себе и застегнул молнию до упора, почти защемив ей кожу подбородка. Его ладони остались на предплечьях маленького Ю Джунхёка, и спустя года взрослый мужчина всё ещё помнил, как те места под маленькими ладошками горели сильнее его собственных щёк.       — Что ты..?       — Мне не холодно, поэтому можешь побыть в моей куртке.       Ким Докча вновь светло улыбнулся, и у Ю Джунхёка внутри зародилось летнее солнышко, согревшее в тот день его детскую душу. Когда в последний раз с ним так заботливо возились? Когда в последний раз ему так искренне улыбались? Когда в последний раз он чувствовал такие чувства, которые обуревали его, поглощая собою абсолютно всё?       Ю Джунхёк влюбился. Бесследно и бесповоротно. Ким Докча был его первой и последней любовью.       Потом они стали друзьями. Одноклассники завидовали ему, считая его, сироту, недостойным внимания Кима Докча. Юный Ю Джунхек начал сомневаться под ярым гнётом подростков. Он хотя и не показывал своей неуверенности по отношению к своему объекту воздыхания, сам Ким Докча всё знал и замечал. Когда они были одни, он невинно обнимал его за плечи и тихим голосом говорил, что Ю Джунхек достоин всего мира, что остальные не знают его так, как знает он сам, поэтому они просто не имеют права говорить гадости о нём. Сердце Ю Джунхека всегда сильно билось, дыхание замедлялось, а слезы предательски наворачивались на его глаза.       Потом Ю Джунхёк полностью отказался от своей мечты — жить спокойной жизнью. Ради Кима Докча, который всегда был заинтересован в шоу-бизнесе, он, не желавший быть для него в будущем обузой, пошёл в MN Entertainment на прослушивание в качестве актёра. В свои шестнадцать лет он был принят слишком легко, несмотря на то, что в правилах компании было четко написано, что только достигшие совершеннолетия люди имеют шанс стать артистом MN Entertainment. Заимев популярность благодаря социальным сетям и хорошей работе компании, Ю Джунхёк повременил со своей изначальной целью и решил дебютировать айдолом. Стать популярным айдолом, имея при себе внешность, соответствующую корейским стандартам красоты на все сто процентов, было легко, поэтому, как рассудил юный Ю Джунхёк, если он вдруг снимется в дораме, будучи айдолом, то его карьера актёра не будет слишком тернистой.       Фантазии сняться в одной кинокартине вместе с Кимом Докча он грел глубоко в своем сердце.       Потом, когда они перешли во второй класс старшей школы, Ю Джунхёк, уверившись, что Ким Докча заинтересован в нём также, как он в нём, сделал первый шаг. Они начали встречаться. Это будоражило его кровь. Каждый раз, когда он невзначай касался Кима Докча, его кожа покрывалась мурашками. Каждый невесомый поцелуй Кима Докча отзывался в нём электрическим током. Ю Джунхёк никогда не был настолько счастливым.       Взгляд, направленный только на него, слова, понятные только им двоим, каждый судорожный вздох, вырываемый неумелыми ласками, каждое их единение тел и душ — всё сносило у Ю Джунхёка голову настолько сильно, что он боялся проснуться и внезапно узнать, что это всё сон, а не явь.       А через год ему пришлось проснуться и встретить новый день.       Как это произошло? Что могло пойти не так? Он не знал. Ю Джунхек не знал, что делать и как поступить. И в итоге сделал только хуже. Спокойный вопрос. Безразличный ответ. Так тихо они и расстались на третий год старшей школы.