Маленькая мертвая принцесса

Умирать больно. Всегда. Абсолютно. Не бывает безболезненной смерти. Как ни крути, но через агонию пройдешь… И даже если она будет длиться секунды тебе она будет вечностью Она чувствовала такую адскую боль, что хотелось голыми руками расцарапать свою голову. Вскрыть черепную коробку. Достать мозг. Достать и запустить в него пальцы, чтобы найти то самое зерно боли. Чтобы вырвать его. А потом наступила тишина. Нефертари Виви умерла. Боль отступила. Прошла. Исчезла. Осталась лишь память, но память хуже любого клейма. Память тяжелее любых оков. Память о том, что было больно. — Ты маленькая грешница, Виви… Маленькая опухоль на этом мире. Лишняя деталька. Красивая, но тошнотворная ложь, — рассуждает молодой парень, качая ногой, перекинутой через ногу. — Такая тварь как ты должна, по-хорошему, покинуть этот мир и упокоиться где-нибудь в аду. — От твари слышу, — улыбается девочка с громким смехом срываясь с места. Босые ноги шлепают по камню коридора. Гробовщик вздыхает и закуривает папиросу. Он идет следом… Темный коридор сменяется огромным пустым пространством, заполненным по щиколотку водой. От этого взрослый кривится, уже представляя сколько времени уйдет на просушку сапог. Впрочем, он быстро вспоминает, что все это не совсем реально. — Почему я не умерла, Фауст? Почему? — спрашивает принцесса, распугивая своим приближением маленьких рыбок, которых можно увидеть только если присмотреться. — Ты умерла, — приподняв бровь, резонно замечает Фауст. — Нет! Не умерла! Я тут! Почему я осталась? — он хмыкает и… — А ты как думаешь? — отвечает вопросом на вопрос. Его рыбки не боятся, подплывают совсем близко, изучают. — Если бы я знала, то ответила бы! — вскрикивает Виви и от ее звонкого голоса пространство лопается, как воздушный шарик. И вот они уже в пустыне. Бесконечной, огромной, однотипной… Одинокой. От этой картины девочка бледнеет, делая пару шагов назад. Хватается за воздух, ища опоры, но, не найдя, падает на песок. — А я спросил что ты думаешь, а не знаешь ли ты об этом, — запрокидывая голову и прикрывая рукой глаза от солнца, парирует парень. — Очевидно, что ничего, — разводит руками Виви, взяв себя в руки. — Тогда давай-ка подумаем логически, маленький мертвец. Ты — Нефертари Виви, один из важных людей для этого мира… Но при этом… — он смотрит на нее и делает пасс рукой, предлагая продолжить. — Я не она… — все стало удивительно логично. Пазл в голове девочки сложился и песок начал медленно уходить из-под ног, засасывая за собой и двоих несчастных путников. — Удобно, — оценил Фауст, откидываясь на кожаном кресле. — Кабинет Крокодайла, да? Милое местечко. — То есть все это время проблема была в том, что я не Виви? — обхватив голову ладошками, сидела на столе девочка. — То есть проблема была только в этом? В том, что для мира я не Виви? — В этом, — потянулся за стаканом с алкоголем Гробовщик, но тот лишь прошел сквозь пальцы, заставляя того разочаровано цыкнуть. — И что мне надо, чтобы вернуться? Стать Виви? — резко подняла голову девочка. — Я так не могу! Я не она! Я никогда не стану ей! — Эм… Нет, Виви у тебя стать вообще не выйдет. Ты уж извини, но ты явно не она, да и момент упущен, — Фауст рывком поднимается с кресла, разминая руки. — Тебе вообще уже не вернуться той, кем ты была… Точнее вернуться. но тогда ты просто свихнешься, скорее всего. Нужно что-то новое. — Что-то новое — это что? И какова вероятность что мир это устроит? — однако ответа не следует. Виви с удивлением обнаруживает, что она теперь одна в комнате. — Вот так история… Виви — человек, что умер три раза. Один раз в своем родном мире. Второй раз умерла настоящая Виви. И в третий раз уже что-то между ними. И ни один раз не был быстрым и безболезненным. В том мире смерть была от падения с лестницы. Она оступилась и помнит, как летела вниз, как ее тело сталкивалось со ступенями и лишь когда голову резко пронзила вспышка боли — все кончилось. Настоящая Виви умерла и удушья. Она попала в песчаную бурю и задохнулась в ней. Заносимая мелкими песчинками, не в силах вдохнуть из-за залепленного носа и рта, единственное о чем она думала — это об отце и народе. О родине, что ее и погубила. Даже тогда она оставалась хорошей принцессой. А в третий раз… Был инсульт? Солнечный удар? Она не узнает. Никто не знает. Возможно это и вовсе был какой-нибудь яд от какого-нибудь жука, что ее укусил, в проклятой пустыни, а может еще что… Но эта невыносимая головная боль останется с ней, навсегда. — Вот так вот мы с тобой умерли, Виви… — говорит она девочке напротив себя. — Это так печально… — катятся крупные слезы по ее лицу. — Печально? Вздор. Смерть не является чем-то печальным для мертвеца. Болезненным и неприятным — да. Но не печальным, — смеется в отличии от нее ЛжеВиви. — Но тебе, ведь, тоже грустно! — отвратительная правда. — Тебе, ведь, тоже обидно и из-за своей смерти, и из-за моей и из-за нашей! — Виви права. И ЛжеВиви даже отрицать бесполезно, что та права. Права до рвотных позывов, до скулежа, до снятого ногтями лица. — Какая уже разница? — может только фыркнуть ложная душа. — Похоже теперь мы умрем окончательно… Потому что так и не найдем компромисс. Ты хочешь спасти родину, отца и людей. Даже несмотря на то, что никто так и не обнаружил подмены, даже не смотря на то, что нас так быстро забыли… Я же… Я хочу уничтожить ее. Хочу помочь Крокодайлу подмять под себя всех, став абсолютной властью. Мы никогда не придем к компромиссу, Виви. Никогда. Мы не станем чем-то последним. — Но почему ты ненавидишь их? Да, никто не заметил, что ты — это я, но лишь потому, что все списали на шок после бури, да, нас забыли, но лишь из-за того, что забывать плохое — это природа памяти. Да и мы не были кем-то очень важным. Особенно после смерти! — машет руками Виви, пытаясь склонить ее на свою сторону. Показать то, как видит этот мир. Но Лже не хочет его видеть таким… — И что? То, что мы не были кем-то важным — это повод забывать? Мы были хорошим человеком, Виви. Ты была хорошим ребенком. Очень. Ты сдержала слезы на совете королей, сдержала обиду и боль. Ты старалась ради всех несмотря ни на что! И все так просто закрыли глаза на то, что я — это не ты! Что тебя больше нет! — хватая девочку за грудки, кричит Ложь. — Это. Их. Не. Оправдывает. — Так… В этом причина.? — неожиданно тихо спрашивает Виви. — тебе меня жалко? Ложная отскакивает от нее, как от проказы. — Нет, — твердо произносит она. — Кажется я поняла… Ты… Ты старалась ради меня, — неуверенно делает шаг вперед правда. — Нет, — отходит от нее на шаг ложь. — Ты была благодарна мне за тело… Благодарна за новую жизнь… И поэтому пыталась соответствовать. Не дать забыть меня. Ты делала то, что не хотела только ради того, кем была та, что погибла… — она идет вперед, когда ложь идет назад. — Нет, нет, нет, нет! — в конце кричит она. — Ты… Ты действительно очень хороший человек, — грустно улыбается принцесса. — И Крокодайлу ты помогаешь именно поэтому… Потому что он был добр к тебе. Потому что помнил. И тоже злился, что меня все забыли. — Умоляю, хватит. Я не хочу больше это слышать! — закрывая уши, садится на корточки ЛжеВиви. — Ты не злой человек… — заключает девочка напротив. — Ты действительно заботишься о тех, кто сделал тебе добро. — Прошу… — И знаешь… Наверное я тоже не очень добрый человек, каким себя считала. Потому что, в какой-то мере, остаться с тобой было эгоизмом. Требовать от тебя чего-то было эгоизмом… Ты имела право на ненависть. Пусть и ненавистью жто небыло… — рассуждает Виви. — Знаешь… Я думаю мне надо уйти. — Ты лучше со всем этим справишься… — отрицательно качает головой ЛжеВиви, все еще не смотря на вторую. — Но меня забыли… И уже никто не ждет… А тебя ждут, — она кладет руку на голову новой себе. — Отпусти меня. — Я отпустила. Я хочу быть единственной Виви, — противоречит вновь себе она. — Но что я тогда тут делаю? — словно взрослый у ребенка, ласково интересуется принцесса. — Я не знаю… — откуда-то с высоты срывается капля воды и с громким всплеском падает на пол. — Будь счастлива, — последнее, что произносит Виви, прежде чем все заполняет морская вода.

***

С громким вздохом девочка ловит воздух ртом. Мокрая, скользкая, как рыба, она не сразу понимает где она и вообще кто. — Какого черта? — кричит она, стараясь выбраться из соленой и холодной ванной. Однако лишь нелепо скользит руками и с громким втором падает на пол, перемахнув через борт. — О, очнулась… — Фауст, Гробовщик, которому ее сплавил Кроки, вальяжно входит в комнату. — Как самочувствие после помывки? — Ты что… Спиздил тело мертвой принцессы? — даже с каким-то восхищением вскрикивает девочка, поднимая голову. — Ну, как видишь, — разводит он руками. — Я — зомби? — она ощупывает себя и с восторгом понимает, что чувствует! Чувствует боль от падения! — Я живая! — Ну, ты не зомби… — закуривая сигару, отвечает Гробовщик. — Тело не разложилось… Видишь ли пока душа была тут тело не очень страдало. Единственное тебя пришлось подшить кое-где. — Меня вскрывали? — быстро заглядывает под похоронное платье Виви. — Не-а, не особо, — он жмет плечами. — К слову, как встреча с Дэйви Джонсом? — Кем? — кривит брови мертвячка. — Забей, — фыркает гробовщик. — Нет, нет, нет! Договаривай! — наконец поднявшись на ноги, шипит Виви. — Ну, скажем так одна из причин почему ты не сдохла окончательно была в том, что ты умерла в море… — прикрывает глаза Фауст. — Я умерла не в море… — хмурится Виви. Гробовщик молчит, но потом, жмурясь, все же выдает: — В море песка, — она клянется где-то на фоне прозвучали звуки барабанов после этого каламбура. — Забей, говорю же… — Как тупо… — Просто забудь, все! — Фу… — Я тебя сейчас обратно на тот свет отправлю. — Еще одна твоя шутка и я сама туда отправлюсь… — Вот и воскрешай потом…