ночь на 1 января

Парни легли на кровать. Оба они уже были неописуемо взбудоражены. Каждый устал по-своему, но было у них одна общая черта: глубокие вдохи и выдохи. Скажем так, парни могли уже на этом и закончить, но разум просто затуманило. Голова пропитана до боли страшными извращениями, которые так хотелось воплотить в реальность. Никакой сон не может это затуманить, столько адреналина, столько эмоций, не передать словами. Антон лег на бок, а Ромка сзади, очень близко к блондину. Пытаясь утаить свои мысли, Тоша прикрыл глаза и положил свою голову на матрас, закрывая свое лицо мягким и успокаивающим одеялом. Это хоть как-то умиротворяло его, но до поры до времени.  Пятифан взялся за ногу Петрова, тем самым поднимая ее. Зафиксировав ее в таком положении, парень начинает очередной вход. Член вошел, и никакое одеяло не смогло утаить истинные эмоции блондина. Парень запрокинул голову назад, макушкой при этом он прикоснулся ко лбу Ромы. Движение начало преображаться, становиться все чаще и чаще. Хлопки раздались по комнате. Но не только это господствовало в комнате, но и стоны, что приливались в тихие всхлипы. Петров не мог держать себя в руках. Туловище его запрокинулась назад, прямо на Романа, который уже как раз придерживал Антона. Нос брюнета уткнулся в плечо юноши, иногда он поднимался вверх, к шее, но после снова опускался. Он как бы блуждал вдоль шеи, касался каждый раз к тем же точкам на шее, дразня его каждый раз. Долго это не протянулось. Тоша искал себе утешения, его жалостный взгляд быстро блуждал по всей комнате, до того момента, пока он не повернулся на Пятифана. Вот оно и утешение. Рома приблизился к лицу Тохи и сначала задействовал в поцелуй щеку блондина, а после медленно, но верно перешел к сладким устам, из которых так и вырывались эти томные и продолжительные стоны.  В дело снова пошла рука. Пятифан обхватил орган юноши и начал мастурбировать Антону, что и заставило того снова и снова прерывисто мычать. Такая сказка долго и не смогла продлиться. От поцелуя те отстранились, продолжая удовлетворять свои извращенные потребности. Их таз быстро сталкивался друг о друга, создавая при этом характерные хлопки.  —  Ром.. хватит.. я.. я уже не могу.. — У Антона была большая отдышка. Он пытался успокоить себя, сконцентрироваться на речи, но это совсем было глупо и бестолку. Ничего конечно не получилось.  Антон уже был на взводе, точней, его половой член, который уже пульсировал и готов был выплеснуть белую жидкость. Рома почувствовал этот импульс и поскорее замкнул большим пальцем головку члена, дабы помешать ему это сделать. Сам же Рома продолжал быстро двигать тазом, ускорялся, дабы скорей дойти до овуляции, сделать это вместе с Тошей. Антону же совсем не понравилась такая идея. Он спешно схватился за руку брюнета, которой он держался за орган блондина. Петров пытался скорей убрать руку, ведь просто не мог терпеть этого издевательства, но хватка оказалась гораздо сильней. Как бы Антон не пытался, все было бестолку, пришлось лишь поддаться этому, принять такую кратковременную участь, пусть она была и невыносима.  Неужели, Рома наконец отпустил член Антона, но это могло значить только одно: Рома сам уже был готов кончить. Как же долго длились эти секунды, скорее, скорее.. Антон почувствовал, как его буквально начали заполнять изнутри, да и сам блондин не отставал, последовал примеру. Выплеснул все наружу.  Рома аккуратно вышел из Тоши и чуть отдалился от спины того. Петров тихо прокашлялся, пытался выкашлять ком, что будто мешался в горле. Слишком уж интенсивно и громко стонал, даже голосок чуть охрип.  Антон принял положение сидя, тем самым оставляя Рому позади себя.  — Мне нужно помыться. — Сказал Тоша, слегка покосив взгляд назад, на Рому  — По коридору самая дальная комната. — Ответил Пятифан, поглядывая на Тошу. Без лишних вопросов Петров встал и повернулся к Роме, точней, к кровати, на которой тот сидел. Найдя свои вещи, блондин взял их и покинул комнату. Рома же в это время начал менять постельное белье.

***

Утро. Парни проснулись довольно поздно, но не настолько. В глаза ударили яркие лучи солнечного света, что проникли в комнату из-за тюля. Антон медленно открывал глаза, старался привыкнуть к свету. Первое, что нащупал Петров, это грудь Ромы, на которой блондин как раз и лежал. Почему-то Антону на ум сразу пришел прошлый инцидент, то самое утро первого января. То, как он проснулся один, то как Рома просто навсего ушел, даже не попрощался. Сейчас же было все иначе. Вот тут Ромка, прямо в кровати с Антоном. Одной рукой Пятифан обнимал белобрысого, тем самым держа того около себя.  Не только голова была закинута на Ромку, но и нога вместе с рукой. Антон так обнимал Пятифана, будто боялся потерять парня, будто прощался навсегда.  Антон встал и принял положение сидя, тем самым освобождая Рому от своих душных объятий. Потерев глаза, парень поворачивает голову прямо на Пятифана и замечает его открытые глаза, что уже глазели на блондина. — Ты... давно проснулся? — Спросил Петров и облокотился на свою прямую руку, которую он облокотил на матрас.  — Да, давно. Не хотелось будить тебя, да и вряд бы я освободился от твоей хватки. — Брюнет улыбнулся партнеру. Пятифан взялся за руку, на которую белобрысый облокачивался и резко оттянул ее, дабы Антон снова лег на кровать. Успешно выполнив это деяние, Рома приблизился к пареньку ближе и приобнял его. Взгляд невольно упал на шею белобрысого. — Не думал, что они продержаться до утра.. — В голосе Романа слышалось жалость — Кто? — Антон недоумевающе посмотрел на брюнета. Рома же в это время пальцем аккуратно ткнул в шею Антона, прямо в то самое фиолетовое пятно, которое он ночью оставил на Антоне.  Петров сначала не понял о чем конкретно Пятифан, но после он резко вскакивает с кровати и бегом подбегает к зеркалу. Рассматривая свое отражение, на шее красовались два фиолетовых пятна, точно походили на засосы. Да что уж там, это они и были. Петров испуганно помотал головой и попятился назад, но сразу же врезался в Рому, который уже стоял позади него. — Когда ты второй успел поставить? — Антон был до жути испуган этой новостью. Он мигом повернулся к Пятифану. Ладно бы один, пластырем бы заклеили, но вот второй... будет очень странно видеть сразу два пластыря на шее. — Когда мы спать уже легли. Сам же и дал разрешение, ну.. не прямое разрешение. Просто позволил мне уткнуться в твою шею.. — Рома слегка наклонился к Антону.  — Извини, я что-то не подумал об этом.. — Антон был в смятении. Он совершенно не знал как действовать в этой ситуации. В голове он позволял себе говорить: "зря я согласился идти.." Оставалось лишь Богу молиться на то, что бы эти два пятна просто испарились к понедельнику. Мало ли что одноклассники подумают. Слухи пустят. Совсем не хотелось такого.. Деваться было некуда, пришлось заклеивать эти два несчастных пятна. Выглядело это мягко говоря странно. Сразу что-то почуют не то. Не хотелось на выходных пересекаться с родителями, ведь точно спросят про пластыри. Рома и Антон славно позавтракали. Решили весь день провести на прогулке, конечно же вместе с Бяшей, которого они уже позвали. Одевшись, и обувшись, ребята вышли на улицу, дабы пойти за бурятом. Последующие несколько часов они провели втроем за прогулкой, но все заканчивается, как и прогулка. Время идти домой. Дверь уже предстала перед блондином. Открыв ее, парень зашел в дом, к семье. Страх таился в душе, но Петров старался не подать виду что что-то случилось. Он быстро разделся и направился прямиком к себе в комнату, закрывая при этом дверь. Настоящее испытание начнётся завтра, ведь весь день он будет сидеть дома. Даже думать о таком не хотелось. А потом и школа..