ночь на 1 января

Полина бегом зашла в туалет, но совсем скоро она остановилась. — Все в порядке! Я просто поскользнулся и ударился. — Антон поспешил успокоить брюнетку, дабы та не подходила ближе. Настала тишина. Девушка стояла у раковин. Она медленно опустил свой взгляд на пол, где увидела неестественное расположение ног, а после случайно увидела и чужие ботинки. Это ее слегка напугала и она отступила назад. — Хорошо, я тогда пойду. — Полина развернулась и покинула туалет, закрывая за собой дверь.

***

— Зачем ты это сделал? Она могла нас застукать. —  Быстро произнес Антон, будучи прижатым к кабинке туалета. Рома нависал прямо над Антошей, держа при этом руки блондина в крепкой хватке. Не давая тому ими пошевелить.  Как только Морозова покинула туалет, это был некий знак для Ромы, и сразу после этого он начал снова наращивать темп, пока в конце концов не кончил, но не внутрь. Следующее положение было уже сидя на крышке туалета. Пятифан сидел, а Тоша стоял, но не долго. Через время парень перекидывает ногу через брюнета, а после усаживает себя на орган Ромы, сидя при этом лицом к парню, крепко обнимая его. Пятифан положил свои руки на горячие, словно огонь бедра, а после медленно начал поднимать кисти, останавливая их уже на талии. На этот раз Петрову нужно было двигаться, что так и начал делать блондин. С помощью объятий парень мог держать баланс и начать аккуратно привставать, а после снова насаживать член. Такой алгоритм выполнял Антон. Рома же помогал своей хваткой блондину, то и дело пропихивая как можно дальше свой орган. Стоны были тихими, скорее даже приглушенными. Петров мычал себе прямо в руку, а эта самая рука находилась прямо у уха Ромы. То есть Пятифану были прекрасно слышны все эти тихие мычания и стоны, это еще сильней возбуждало брюнета, заставляя как-то ускориться.  Толчок с каждым разом становились все сильнее и сильнее, Антон от этого сильнее прижался к партнеру, от чего чувствовалось эта близость, эта любовь. Эти объятия были не просто чтобы держаться, а некое выражение своей любви, привязанности. Так хотелось просто молча сидеть и крепко обнимать Ромку, забыть обо всем, просто стать ближе к нему. Думать только о Роме, жить ради него. Тоша был уверен, что брюнет разделяет такие мысли с Тошей. В это время Рома уже заканчивал, он сделал два последних рывка, а после вынул член, начиная надрачивать себе. Антон в это время отпустил Пятифана и вовлек парня в долгий поцелуй, пока Рома не кончил. Отстранившись от сладких и желанных губ, Антон слегка погладил Рому и уже хотел было встать, но брюнет не отпустил Тошу. — Антон, оставь тоже на моей шее след. — Рома взялся за затылок блондина и притянул прямо к своей шее, не давая права выбора Петрову. Антон интуитивно схватился за ткань одежды на груди бандита, губами прикасаясь уже к шее брюнета. Делать было нечего, пришлось слушаться.  Губами Тоша обхватил часть кожи на шее Ромы, начиная ее немного посасывать, делая круговые движения языком. Рома в это время отпустил затылок Антона, опуская руки уже непосредственно вниз. Задрав рубашку, теплые руки брюнета начали блуждать по коже живота белобрысого, поднимаясь все выше, а после останавливаясь прямо у сосков белобрысого. Подушечками больших пальцев Пятифан начал как бы играть с уже затвердевшими сосками парня, вызывая у Антона тихое мычание. Антону так нравились эти прикосновения к груди, а особенно прикосновения эти принадлежали брюнету, что так аккуратно и заботливо это делал. Антон мельтешить не стал. Зубы безжалостно вцепились в кожу Ромы. Кто бы мог подумать, что Петров будет вытворять такое? Рома болезненно простонал, но отталкивать Тоху не стал, начал терпеть. Укус становился все сильнее и сильнее грозясь просто откусить кожу буквально, это будто была месть блондина Роме. Наконец, этот вампир отцепился от Ромки, отдаляя свое лицо дальше. Пятифан останавливать свои ласки не стал. Одной рукой он обхватил туловище Антона, тем самым поддерживая его, а второй он начал расстегивать пуговицы рубашки Петрова, а как только он это сделал, то губы сразу его соприкоснулись к соску Тоши, начиная языком ласкать его. Язык аккуратно блуждал, наворачивал круги вокруг соска, иногда даже покусывая кожу, от этого Петров невольно начинал еще громче стонать, что как раз и удовлетворяло похотливого Рому. Уши Петрова заметно покраснели, они были настолько горячими, будто вот-вот загорятся ярким пламенем. Не понятно, может Антоше было стыдно, или он постеснялся, но чувства у него одни. Это было чертовски приятно. Как бы не хотелось это заканчивать, но время поджимало, нужно идти на дополнительные, которые начнутся с минуты на минуту. — Рома.. мне надо уже идти.. — Сладким шепотом произнес блондин, немного погладив пряди темных локонов Ромы. Пятифан еще совсем чуть-чуть продлил ласки, но все-таки совсем скоро отстранился.  Кончики пальцев руки, уши, бедра да и грудь пылала от недавнего чувства. Встав с Ромы, Антон подтянул свои штаны, а после начал застегивать свою белую рубашку, иногда ласково поглядывая на улыбающегося Рому. Оба уже были готовы покинуть кабинку, но напоследок они перекинулись легким поцелуем в губы, а после все же открыли дверь и вышли в более свободное помещение, а далее покинули и сам туалет. Попрощавшись с Ромой, Антон последовал обратно в класс, пытаясь по пути снова собраться с мыслями. Более чем сосредоточившись, блондин заходит в класс, где еще почти никого не было. Взглядом он отыскал Полину, которая сидела за партой Антона, готовя тетрадь и ручки. Парень молча подошел к ней и сел за парту. Сначала девушка сидела молча, ничего не говорила, смотрела она куда-то вбок, чуть отвернувшись от блондина. Глубокий вдох. Дама поворачивается к Тоше. — Антон. Я хочу... — Не успела договорить Полина, как в класс заходит учитель и с ходу начинает дополнительные. Полина резко замолчала, начиная слушать говорящего учителя. Дополнительные прошли очень быстро, даже глазом моргнуть не успел. Закрыв исписанную тетрадь, Петров начал собираться, аккуратно укладывая свои вещи в рюкзак. Полина тоже сложила вещи, а после она встала из-за стола, смотря прямо на Тошу, который уже через некоторое время был готов идти. — Чего ждешь? ты со мной пойдешь? тебя довести до дома? — Спросил у девушки Тоша, Полина бурно покачала отрицательно головой, а после помчалась к выходу из класса, а через некоторое время она оказывается уже в раздевалке. Она старалась быстро переодеться, но эта ужасная обувь просто не хотела налазить на ножку брюнетки. Пришлось развязывать шнурки, а после заново их завязывать в крепкий бантик. Антон уже вошел в раздевалку, а вот Морозова вышла, успела. Улица ее встретила колючим морозом, который прямо ударил в личико дамы. Шарф она натянула выше, прямо на нос и потопала сквозь сугроб прямиком домой. "Может мне показалось? Ну или не правильно поняла... Многое же могло произойти в кабинке, но на ум лезет это самое... Нет.. Уверена, с ним был и Рома, но я не думаю, что Рома бы мог такое делать с Антоном, да и вообще с мальчиками.. Да и Антон, он ведь тоже бы не смог, ведь так? Боже.. Как же стыдно, зачем я вообще прошла в этот туалет, зачем я вообще посмотрела вниз, зачем я вообще увидела их ноги. Надо поговорить с Антоном, может я неправильно поняла? А вдруг они все же этим и занимались? Антон же от стыда сквозь землю провалится." — Всю дорогу Морозова посветила подобным мыслям, которые ее до самой ночи и преследовали, не давая покоя.