Enough

Странный низкий парень. Первое впечатление Бояна о Йере сразу было немного нелестным. Очень трудно не растеряться. Маленький парень в настолько ярко-зеленом неоновом болеро, что лучи мадридского солнца отражаются от него, и это режет глаза словенца. Боян внимательно рассматривает мужчину: его кожаные штаны и черные ботинки, которые добавляли ему пару сантиметров в росте. Но, несмотря на это, ему все равно приходится задрать голову, когда он подходит к Бояну и протягивает руку. Они стоят у отеля, готовые уезжать на пресс-конференцию препати. — Привет. Я Каарья. Я представляю Финляндию на Евровидении, — он представляется. И нетрудно понять, что он пару раз репетировал эту фразу. У него сильный финский акцент, но почему-то это кажется даже привлекательным. Очевидно, что Боян знает его. Когда вышла «Cha Cha Cha», весь фандом Евровидения коллективно сошел с ума. По непонятной причине Йере усмехается со своих же слов. Боян не очень понимает, что смешного, но его хихиканье заразительно. Он издает короткое фырканье, и Йере, уже не сдерживаясь, смеется. Финн опирается на плечо Бояна, чтобы не упасть, и горбиться, чтобы похохотать от души. Боян чуть-чуть удивлен. Он не знает многого о финнах, но почему-то он был уверен, что они не разговаривают, не улыбаются и тем более не любят касания. Но несмотря на это, Боян расслабляется и оборачивает руку вокруг плеч Йере. — Я Боян. Из Словении. Он буквально слышит как в голове Йере вертятся шестеренки, пока он думает, что ответить. Наконец он выбрал выставить большие пальцы вверх. — Да, очень хорошо! Хорошая песня! — воскликнул он, а Боян чуточку заворожен солнечной улыбкой на его лице.

***

Как только пресс-конференция заканчивается, и им пора идти в зал, ожидая начала концерта, Боян оказывается на балконе, осматривая сцену. Они играют евровизионные песни (что еще им играть-то?). Звуки, исходящие от колонок, очень громкие, но Бояну нет до этого дела. Ему нравится шум. Он часто перебивает его беспокойные мысли. Он хочет поладить со всеми участниками конкурса. Начала играть песня Израиля. Кажется, Ноа Кирель была очень популярной тут, ну либо Боян услышал это где-то. Когда Боян начинает покачивать бедрами в такт музыке, он ищет взглядом своих бэндмейтов, предлагая им присоединиться к его глупостям. Они усмехаются, но остаются на своем месте, на диване, держа в руках пиво. Боян пожимает плечами. Он способен развлечь себя. Он продолжает делать движения бедрами, только они становятся еще более бестолковыми. Он шутник от природы, так что ему не трудно делать такие вещи. Он не замечает, что к нему кто-то присоединился, пока он не отворачивается от сцены. Когда он видит Йере, стоящего позади и качающего бедрами в похожем ритме, он останавливается на секунду. Улыбка расцветает на его лице. Йере смотрит на него своими темными игривыми глазами. Он прямо как щенок с веревкой, который просит поиграть с ним в перетягивание. Боян продолжает двигаться, даже не замечая того, что один из его бэндмейтов достал свой телефон и начал снимать их танец. С того момента Боян всегда замечает Йере, если тот рядом.

***

Боян не знал, чего он ожидал. Когда он впервые увидел Йере, ему было трудно сопоставить такого энергичного и по-детски веселого мужчину с энергичной песней, с которой он выступал. Когда он, находясь за сценой, слышит, как толпа дико ревет, как только Йере выходит на сцену, он задумывается, как, черт возьми, кто-то настолько милый может так сильно раскачать людей. Кажись, Боян недооценивал его. Он хорошо выступает. Даже нет. Не хорошо, а невероятно. Настолько, что Боян чувствует себя чуточку разочарованным. Боян сам по себе харизматичный. Он хорошо поет, отпадно выглядит и улыбается. Он был рожден, чтобы быть сердцеедом на сцене. Но Йере — это что-то другое. Он такой беспорядочный, непредсказуемый и ужасно сосредоточенный на выступлении. Боян уверен, что он мог упасть со сцены на минное поле из маленьких кусочков лего и не перестать петь. Боян не смог остановить себя. Он пошел в сторону сцены, будучи защищенным от взглядов других. Бит громко раздается через колонки. Он с интересом рассматривает происходящее на сцене. Йере, стоя в приседе, настолько сильно качает головой, что Боян вздрагивает. Завтра его шея будет болеть. Как только музыка становится более спокойной, движения Йере кардинально меняются: он встает, улыбается и делает свой глупый танец. Боян наконец понимает, что Йере рожден для сцены. Но он знает, что для него это не должно быть сюрпризом. Как только песня заканчивается, он делает один поклон и поспешно уходит со сцены, чтобы освободить для Лорин место, которое она вполне себе заслуживает. Йере чуть не врезался в Бояна. Он удивленно поднимает голову и улыбается. — Это было хорошо, да? — спрашивает он с надеждой в голосе. Боян моргает. Конечно, это было хорошо. Разве он не видел реакцию толпы? — Да, отлично, — комментирует он. Йере хлопает его по плечу, продолжая свой путь. — Хорошо-хорошо, хорошо, — говорит он со своим акцентом. Боян смотрит ему в след достаточно долго. Он чувствует странное теплое чувство в груди. Стоп, чего?

***

Препати в Амстердаме проходит блестяще. Они прекрасно выступили. Йере заслуженно был последним. Боян чувствует себя ходячим мертвецом, когда он садится в автобус, идущий до отеля. Он готов просто лечь на кровать и проспать часов десять, не подавая никаких признаков жизни. Йере не сомневается в том, что он может подойти к Бояну и, не спрашивая разрешения, сесть с ним. Боян чуть-чуть растерялся. Он и Йере начали разговаривать все больше и больше. Они любили шутить, это было вроде состязания, в котором побеждает тот, кто выбьет из другого наиболее громкий смех. Боян, конечно, достаточно смешной, но с Йере ему приходится жестко конкурировать в этом понимании. — Джокер-мэн, — говорит Йере, и Боян, успевший выпить пива, смеется. Финн достает телефон и начинает снимать происходящее. — Это мой лучший друг, Джокер-мэн. Джастин Бибер. Ты мой парень. Боян смеется, как еще ему реагировать? Может быть, ему должно быть слегка некомфортно, но у него есть подозрения, что сам Йере не понимает, что говорит. — Если бы я был твоим парнем, я бы никогда тебя не отпустил, — говорит он быстро, потому что ему больше нечего сказать. — Да, оставь меня себе, — на удивление искренне говорит Йере. Боян оборачивает руку вокруг его плеч, обнимая. — У нас один номер на двоих. — Нет-нет, — он поспешно начал отрицать сказанное, игнорируя какое-то чувство внизу своего живота. Он не смеет остановиться, чтобы полностью разобраться в этом. — Да-да, только одна кровать… И одна чашка чая, — это какой-то финский сленг, который не переводится на английский или Йере, будучи собой, говорит первое, что пришло ему на ум? Ну, это неважно. Зато ему от этого хорошо. А почему, можно только догадываться.

***

Когда препати закончились, а они вернулись в Словению, чтобы продолжить подготовку к самому Евровидению, Боян и Йере не перестали общаться. На самом деле, наоборот. Йере шлет ему столько сообщений в директ, что тот сдается, давая старшему свой номер. После этого Йере беспрерывно пишет ему в Ватсап. Он отправляет глупые селфи, спрашивает, чем занят Боян. Прямо как голубки. Он, кстати, пишет на английском лучше, чем говорит. Боян быстро это заметил. Йере тяжело формулировать мысли, но он четко и ясно понимает все, что ему говорят. Это одна из тех ночей, когда он лежит на кровати в своей дневной одежде и чувствует себя обессилено после целого дня репетиций. Он чувствует, что его телефон вибрирует, и ему требуется несколько секунд, чтобы собраться с силами, чтобы схватить эту чертову штуку. — Репетиция закончилась? — спрашивает Йере. Боян улыбается. — Ну ты же знаешь, детка, — это так нагло с его стороны, но ему весело. Он не из тех людей, которым важно, что о них думают. — Ложишься спать? — ответ приходит незамедлительно. — Ага, я с ног валюсь. В ответ Йере отправляет ему фотографию. Он в кровати, как всегда, с голым торсом. Он обнимает Бульбазавра, свою плюшевую игрушку. Боян все еще не понимает, почему она так нравится финну, но, опять же, он с трудом понимает половину вещей, которые он делает и говорит. Это часть всей его прелести. Йере улыбается в камеру. Его лак для ногтей немного обтерся — это то, что Боян заметил сразу же. Гримерша Йере будет расстроена, она всегда ругает его за то, что он портит маникюр. — Спокойной ночи, — гласило описание этой фотографии. По обеим сторонам от него были красные сердечки. Боян улыбается, но у него будто ком в горле, когда он смотрит на это фото. Он улыбается, рассматривая картинку. Потом он останавливается и начинает понимать, чем он занимается. — Ой, боже, блять, — стонет он. Он убирает телефон, стараясь не думать о том, как бы он хотел прижать Йере к стене и поцеловать его глупый смеющийся рот.

***

Когда они приезжают в Ливерпуль, и Боян видит Йере, он думает, что недели общения через сообщения сделают их взаимодействия вживую неловкими. Но волнения не оправдали себя. Йере увидел его и подбежал с широко разведенными руками, готовый к объятьям. Тогда Боян обнимает его. Йере не думает дважды, прежде чем запрыгнуть на Бояна, оборачивая свои ноги вокруг его талии. И он ловит его, потому что он никогда не простил бы себе, если бы финн упал. — Я скучал по тебе, — искренне говорит Йере и смеется. Боян высвобождает одну руку, чтобы хорошенько взъерошить горшок финна. — Я тоже скучал по тебе. — Ты все еще не бросаешь? — спрашивает Йере с ухмылкой на лице. Что он творит с Бояном, тем более когда тот пытается перебороть свои желания… — И никогда не брошу, — Боян как-то смог ответить. Он чувствует мимолетное прикосновение губ к своей щеке, но прежде чем он смог отреагировать, Йере отстранился от него и продолжил свой путь по залу, подходя к Тее и Салене. Боян трогает свою щеку, смотря на финна. Он стоит так пару секунд, пока к нему не приходит понимание того, насколько нелепы его действия. Это же не мелодрама, черт возьми. Когда одна из танцовщиц Бланки подходит к нему, чтобы обнять и чуточку пофлиртовать, он не сопротивляется. Он не замечает то, как взгляд Йере застрял на них, а эмоции на его лице были нечитаемы.

***

На корабле Йере дурачится. Он танцует с Бояном, делает предложение снюсом, они повторяют всем известные кадры Титаника. Словенец точно не знает, когда ему стало так комфортно с этим маленьким парнем, но он и не против. Он отвлекается от мыслей. Они оба под неимоверным напряжением, но валяние дурака помогает его снять. Даже если это чуточку раздражает Бояна. Но он знает Йере настолько хорошо, что чувствует, как финна что-то гложет. И правда. В следующую секунду он видит, как мужчина выскальзывает из зала, выходя на палубу. Боян отдает свой напиток Наце и следует за Йере. Ржавая дверь скрипит, когда он толкает ее. Порыв морского ветра бьет ему в лицо. Ливерпуль такой чертовки холодный. Боян мог ходить лишь в футболке и шортах в это время года, но как только он вышел за финном, его начало трясти от ветра. Йере сидит на скамейке, смотря на море. Боян чуть подвыпил, а вот финн решил оставаться трезвым до финала конкурса. Он сидит в одной лишь футболке, и, кажется, ветер его совсем не беспокоит. Северянин. Боян садится рядом с Йере, а тот, пусть и не особо обратил на это внимание, узнал его (по крайней мере, так думал словенец). Он молчит, предчувствуя то, что Йере сам выскажется, без его наводок. Плечи финна сгорблены. Он продолжает смотреть на море. Несмотря на ветер, волны более-менее спокойные этой ночью. Пара долгих минут, наполненных лишь тишиной, звуками моря и быстрым биением сердца Бояна. Он сдерживал себя, но с течением времени он начинал понимать, что, возможно, ему не стоит этого делать. Он чувствовал, как какие-то чувства начинали возрастать в нем, но это не казалось ему чем-то странным. И он надеялся, что это относится и к Йере. — Мне… — Йере останавливается, чтобы подобрать слова. Непонятно, забыл ли он его или у него не получается выразить все чувства через него. — Страшно, — он наконец-то завершает предложение. — Почему? — Мне кажется, что я проиграю. Боян в растерянности. Йере говорил ему о том, что он безусловно уверен в своей победе. Он пришел именно за ней. Он поставил себя на пьедестал, пообещав всем привезти победу домой, но он знал, что будет сложно. Конкуренция. Лорин как бы тоже приехала сюда не ради отдыха. — Почему ты боишься проиграть? — спрашивает Боян. Его голос звучит спокойно. Здесь можно услышать звуки вечеринки, которая происходит внутри. — Потому что это значило бы, что я… — Йере делает паузу. Он сжимает губы, подбирая слова. — Что я… знаешь, — он опять остановился. Кажется, сегодня английский плохо ему дается. — Не… недостаточно… понимаешь? — говорит он, смотря на Бояна и пытаясь понять, смог ли тот уловить суть его слов. Но Боян его точно понимает. Он знает, какого это. Он отвратительно себя чувствует и сразу же обнимает Йере за плечи, пытаясь утешить его. — Ты достаточно, — Боян повторяет фразу финна, так и не подставив нужное слово. Как же он может думать так о себе, когда его любят все? И фанаты, и коллеги. — Достаточно, чтобы выиграть? — Да. Более чем. — Даже если я проиграю? — Ты не проиграешь. Но и даже если так, — обещает Боян. — Ты не бросишь меня? — спрашивает Йере. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Бояна, а тот слишком напуган, чтобы посмотреть в ответ. Он может сделать что-то глупое. Например, поцеловать мужчину. — Я уже сказал тебе. Если бы я был твоим парнем, я бы никогда не бросил тебя, — он посмеялся. — Если ты победишь, я выйду к тебе на сцену и поцелую. — А если я проиграю? — спросил Йере. Боян делает вид, что он задумался. Он игриво поворачивается к Йере. — Извини, я не целую неудачников. Йере сразу начинает смеяться, а Боян его в этом поддерживает. Финн хватает его за руку, его крашеные ногти впиваются в кофту словенца. — Тогда мне стоит победить. Если я хочу поцелуй, — говорит он. Только вот сложно понять, серьезен ли он.

***

Йере проходит в финал. Это неудивительно. Но несмотря на это, Боян вскакивает на ноги от радости. Его выступление в полуфинале было немного шатким, но незадолго до этого финн сказал, что он будет менее активно двигаться на сцене. Он хочет сохранить всю энергию для финала. Йере не сомневался в том, что пройдет. Боян достает телефон и отправляет финну сообщение: — Ты смог. А теперь выиграй все. Для меня. — Я должен. Я хочу твой поцелуй, — Йере ответил где-то через час. Боян… чувствует чувства. Поцелуй каким-то образом успел стать их негласным обещанием. Если Йере победит, Боян станет его. Хотя, наверное, ему не обязательно побеждать. — Тогда мне стоит попрактиковаться, — отвечает он. Йере онлайн и сразу же читает это сообщение. Он не отвечает. Боян начинает волноваться. Он зашел слишком далеко? Йере начинает писать ответ, но останавливается пару раз. — С танцовщицей Бланки? — наконец спрашивает он. Боян подавился напитком. Это ревность? Потому что если это она, то это восхитительно. — С зеркалом. Ты же знаешь, что ты один-единственный в моем сердце, — Боян добавляет смеющийся смайлик. На всякий случай. — Хорошо, — ответ краток, чуточку хмур. Боян улыбается.

***

На секунду Боян начинает волноваться. Ведущие называют страны, которые проходят в финал, но Словении там все еще нет. Он пытался сохранять спокойствие, но он чувствует нервозность своих бэндмейтов. А что, если они не прошли? Он не знает, что Йере сейчас сидит в баре. Он не видел того, как мечтательно финн наблюдал за ним на сцене. Он не представляет, насколько напряженно тот смотрит на экран сейчас. Их объявляют последними. Нахуй ЕВС за это! У него будто гора с плеч упала. Он вскрикивает и, сжав ладони в кулак, подпрыгивает от радости. Йере понимающе улыбается, смотря в экран, а когда у Бояна наконец появляется время, чтобы проверить телефон, он видит сообщение от финна: — Молодцы. Если вы победите, я тебя тоже поцелую. Боян мило улыбается. Он сейчас в зале со своими бэндмейтами, они немножко выпили. Пусть он и знает, что они не победят, он все еще рад жесту Йере. — Если я выиграю, я хочу французский поцелуй. Йере отвечает ему морем из смайликов багета и вина.

***

Их выступления в финале идут четко по плану. Есть, конечно, парочка ошибок, но ничего страшного не произошло. Когда Йере возвращается со сцены, Боян подходит к его дивану. Он терпеливо ждет, пока финн разговаривает с Мимикэт, которая поздравляет его. Они быстро обнимаются, когда она уходит. Боян взъерошивает волосы Йере. Одна из его танцовщиц отодвигается, чтобы он мог сесть рядом с финном. — У тебя получилось. — Мы все еще не знаем наверняка, — отвечает Йере. Он уже открыл бутылку спиртного. Это хорошо. Пусть он расслабится. Боян видит, как Йере ведет себя. Он на все соглашается: смешки, интервью, селфи. Этот мужчина не знает границ. Каким-то чудесным образом он все еще стоит на ногах. Боян же чуть более просвещенный в этом плане. Он уже на своем опыте знает, когда стоит остановиться. — У тебя получилось, — твердо говорит Боян. Йере обнимает его, но словенец быстро отстраняется, позволяя старшему сделать еще один глоток спиртного. Это немного странно, но приятно. Боян собрался уходить, чтобы подготовиться к своему выступлению. Когда он встает, он чувствует легкое прикосновение руки Йере к своей. — Я буду кричать за вас, — обещает он. Боян улыбается и подмигивает. — Конечно будешь, — говорит он самоуверенно, и Йере смеется. Примерно через полчаса потный и вымотанный Боян возвращается в гринрум. Он задумался так, что почти прошел мимо дивана Йере. Но ему и не позволили. Йере хватает его за талию и притягивает в объятие. — Хорошее выступление. Отличное, — говорит Йере. Боян похлопывает его по плечу. — Правда? — Да-да, конечно! — торопливо отвечает Йере, возмущенный от того, что Боян может думать по-другому. Свет выключается перед следующим выступлением, и словенец отстраняется. Йере отпускает его и обнимает следующего участника Joker Out. Прежде чем начинают объявлять баллы, они приходят друг к другу пару раз. Боян видит, как Йере размазывает торт по груди Салены и наоборот. «Это мило», — пытается думать словенец, но где-то в глубине души он понимает, что ему это не нравится. Когда начинают объявлять баллы, выставленные жюри, Бояну становится страшно. Здесь путь Йере к победе может оборваться. Когда пара стран объявила баллы, но ни одного не дали Финляндии, Боян оглянулся на Йере. Тот встал, сказал что-то своей делегации и стремительно ушел. Боян начинал волноваться. Словенец пошел за финном. Выходя из гринрума, он видит его в конце коридора. Йере идет в туалет. Боян не намеревался идти за ним, но как только он услышал сдавленный плач, он понял, что не может просто уйти. Он бежит к туалетам. Кабинки пусты. Хорошо, что никто не видит этого. Йере забился в угол рядом с раковинами, упершись головой в колени. Своими руками он зарылся в волосы, заставляя Бояна опасаться, что он сейчас их вырвет. — Хей, — говорит он, не зная, что делать. — Уйди, — бормочет Йере, но его голос не звучит грубо. Он звучит повержено. Боян подходит к нему и присаживается. — Они только начали объявлять баллы. — У нас ноль. — Пока что, — Боян поправляет его. — Недостаточно, — говорит Йере, а Боян не понимает, про баллы или про себя он говорит. Финн судорожно выдыхает, а несколько секунд спустя он бьет стену кулаком. — Эй, эй, — быстро вмешивается Боян. Он берет его руку. — Не делай этого. Йере поднимает голову. Его глаза красные. Боян впервые видит его настолько уязвимым. — Я не хочу проиграть. Я ненавижу проигрывать, — говорит Йере. Боян гладит его по щеке, а вторая его рука держит ладонь финна. Боян перемещает руку вверх, на голову Йере, и проводит ей по его и без того взъерошенным волосам. — Неважно, победа или проигрыш. Я знаю, что ты хочешь быть там, чтобы принять любой исход. — Да. Я, наверное, смогу смириться с этим, — говорит Йере с серьезным выражением лица. — Сможешь. Это мне и нравится в тебе, — говорит Боян, вставая и поднимая финна на ноги. Он обхватывает его лицо ладонями, наклоняя голову, чтобы оставить мимолетный поцелуй на макушке, прежде чем их лбы соприкоснутся. — Спасибо. Ты всегда рядом, когда это нужно, — мурлычет Йере. Он прижимается к Бояну и обнимает его. — Все для тебя. — Я знаю. Ты меня не бросишь, — говорит Йере и смеется куда-то в шею Бояну. Младший чуть-чуть расслабляется. Если у финна есть силы шутить, значит, все будет хорошо. Боян отстраняется, обнимая его за плечи. Он возвращает Йере к его месту в гринруме, где сидит его беспокойный брат. Он возвращается к своему дивану прямо когда Норвегия отдает 12 баллов Финляндии.

***

Боян даже не слышит конечный итог. Все, что он слышит — «двести». Он видит, как Йере схватился за волосы. Он знает, что финну тяжело. Боян думает только о той ночи на корабле, когда Йере раскрыл все свои переживания о проигрыше, о том, что он подведет всех, о том что он недостаточен. Он пробегает через весь гринрум за пару секунд и видит, как сгорбился финн. Это разбивает ему сердце. Возможно, ему стоит погрустить из-за их собственного результата, но ему сейчас совсем не до этого. Он запрыгивает на диван, и Йере, узнав, кто это, льнет к нему. Финн старается сдержать эмоции, утыкаясь носом в шею словенца, но через пару мгновений он начинает плакать. Это нормально. Боян слышит, что другие начали присоединяться к ним. Они все обнимаются так сильно, что в какой-то момент становится трудно дышать. Боян слышит людей, которые скандируют «ча-ча-ча». Он ничего не говорит. Ни «молодец», ни «второе место это не так уж и плохо». Он знает, что Йере пришел сюда за победой. И он будет корить себя за проигрыш. Все, что Боян может сделать — остаться с ним, подставляя плечо. — Извини, — бормочет Йере. — За что? — Я проиграл. Бояну плевать. Будучи защищенным людьми, которые пытаются развеселить финна, от чужих взглядов, он решает предпринять одну вещь. Он хватает Йере по обе стороны его головы и вырывается из объятия, чтобы поцеловать его. Финн напрягся, но прежде чем он может придумать, что делать, Боян отстраняется. — Я не целую неудачников. Йере выглядит растерянно. Он раскрывает рот, чтобы ответить, но его брат финна стал расталкивать всех, чтобы пробраться к нему и обнять. Боян знает, что он важен для Йере, но все-таки семья важнее. Он возвращается к своему дивану, чтобы посмотреть выступление Лорин еще раз. Ее песня чертовски хороша, а постановка безупречна. Никто никогда не сомневался в ее способностях. Он видит, как некоторые зрители начинают уходить, выражая свое несогласие с результатом. Бояну ее жаль. Почти так же, как ему жаль Йере. Ладно, это сильно преувеличенно. Ему ужасно жаль Йере, и ничего не может сравниться с этим чувством. Когда Лорин выступила и стремительно направилась на пресс-конференцию, все выступающие начали покидать гринрум. Боян видит Йере, обнимающего своего брата, в коридоре. Они говорят по-фински, и он не понимает ни слова. Он всеми силами пытается развеселить Йере: надевает его болеро и поет «Cha Cha Cha», обнимает его, хвалит, ведет его и его делегацию в гримерку. Йере прижимается к нему каждый раз, когда есть возможность. Участники пытаются успокоить его. Эстония, Австралия, Австрия, Португалия, Сербия — поддержка шла со всех сторон. Когда они доходят до гримерки Йере, и тот начинает читать речь его делегации, Боян решает, что ему не стоит оставаться. Взгляд Йере цепляется за него, когда он уходит. Боян возвращается в номер и принимает душ. Он ложится на кровать ненадолго. Может, он чуточку пьян, но он хочет плакать. Это должен быть год Йере, он так хотел привезти победу домой. Но у него не получилось. Боян думает, что это ужасно нечестно. Он понимает, что задремал, когда слышит стук в дверь. Часы показывают два часа ночи. Он подходит к двери, думая, что пришел кто-нибудь из его бэндмейтов, чтобы напомнить ему о вечеринке. Это не они. Йере. Он одет в черное худи и штаны. Почему-то даже без своего наряда он умудряется выглядеть экстравагантно. Боян пытается выяснить, насколько Йере пьян. Но, кажется, ему успешно удается стоять на ногах. — Я войду? — спрашивает он, наверное, впервые выглядя серьезно. Боян пропускает его, не зная, чего ожидать. Йере опирается на стену в коридоре. Он перекрестил руки, нервно теребя худи пальцами. — Зачем ты поцеловал меня? — спрашивает он, его голос звучит раздраженно. Боян чувствует, будто его окунули в ледяную воду. Он выглядит пристыженным. Он правда думал, что его чувства взаимны. — Извини. Я думал… я думал, что ты хотел этого, — говорит Боян, морщась. Это конец? Он разрушил их дружбу, их связь, их все-все-все? — Я хочу целоваться, — говорит он хмуро, а Боян все еще не понимает, в чем проблема. — Ты говорил, что не целуешь неудачников. — Это так, — отвечает Боян. — Я проиграл. — Мне плевать. — А мне нет! — вскрикивает Йере. — Мне не нужна твоя жалость. Ты сказал что поцелуешь меня, если я выиграю. В итоге ты поцеловал меня, когда я проиграл. Я этого не заслужил! Боян наконец-то понял. Опять «недостаточно». Он преодолел все расстояние между ними в мгновение ока. Он схватил его за запястья и прижал их к стене. Он наклонился, чтобы их лица были на одном уровне. Йере вызывающе смотрит на него, но что-то все-таки гложет его. Он напуган. Он проиграл. Ему кажется, что из-за этого он потеряет все, что он любит. — Переставай, — говорит Боян. — Заслуживаешь то, заслуживаешь это. Ты проиграл, и я тебе теперь разонравился? — говорит он в обвинительном тоне. — Нравишься, — стонет Йере. Он не пытается вызволить свои руки из хватки. Он чуть-чуть шевелит ими, но не стремится отталкивать его. — Нравишься, просто… — Йере закрывает глаза и обреченно выдыхает. — Я разочаровал. — Кого? — спрашивает Боян в замешательстве. — Теб- Боян не дает ему договорить. Он приближается и целует его губы, чтобы заткнуть его рот, из которого льется полная брехня. Йере зажмуривает глаза и даже не пытается увернуться. Боян отстраняется. — Кого ты разочаровал? — снова спрашивает он. — Те- Боян целует его еще раз. Не проблема. Он может продолжать, пока Йере не перестанет нести чушь. На этот раз Боян проталкивает язык в рот Йере. Он сказал, что хочет французский поцелуй, если они победят, но он все равно получит желаемое. — Кого? — он снова спрашивает, отстранившись. Его глаза черные. Йере чуть-чуть отстраняется и стыдливо отводит глаза. — Себя, — наконец-то, блять. — Вот оно что, — усмехнулся Боян. Он освобождает руки Йере, чтобы обхватить его лицо обеими ладонями. — Слушай сюда, мудак. Я ни за что в тебе не разочаруюсь. В любой другой год ты бы смог победить. Ты сотворил историю. Ты проиграл, но ты не неудачник. Понимаешь? — Нет, — Йере все еще пытается отрицать все. Боян вздыхает. — Ты правда хочешь узнать, что я думаю о тебе? — спрашивает Боян. Йере выглядит напугано. Это его неуверенность в себе. Может он и расхаживал, рассказывая всем, что он победит, но Боян видел его насквозь. Этот мужчина боится ошибиться. Йере судорожно сглатывает и смотрит Бояну в глаза. — Ты не бросишь меня? Боян не отвечает. Наоборот, он подхватывает Йере за бедра, прижимая его к стене и целуя так страстно, будто он ждал этого целую вечность. Словенец крепко держит его, чувствуя, как бедра финна оборачиваются вокруг его талии. Йере запустил пальцы в волосы Бояна, пытаясь притянуть его ближе. Он наклоняет голову, крадя воздух из легких финна, и отстраняется. — Чел, я чертовски в тебя влюблен, — посмеивается он, чувствуя дыхание Йере на своих губах. Финн улыбается. Настала его очередь начинать поцелуй. Они не закончили разговор, и Боян знает, что Йере придется изрядно потрудиться, чтобы поднять самооценку. Есть и другие способы сделать это, кроме выиграть Евровидения. Когда Боян кладет Йере на кровать, тот разрывает поцелуй, чтобы быстро снять с себя худи. Он запускает свои пальцы под рубашку Бояна, скользя ими по его позвоночнику. Словенец содрогается. Процесс секса с парнем не совсем знаком Бояну, но ему все равно. Они целуются. Трогают друг друга. Боян выцеловывает шею Йере, а когда очередь доходит до чувствительной кожи около кадыка, финн издает невыносимо горячий стон. И возможно, это могло быть ужасно неловко, если бы они не смеялись над собой. Когда Боян показательно достает один из своих «Carpe Diem» презервативов, Йере настолько громко смеется, что словенец даже опасается, что люди в соседних номерах могут их услышать. — Я расстроился, когда ты не дал мне его, — говорит финн. Его глаза блестят. Боян поднимает бровь, держа презерватив. — Почему? — к этому моменту они оба уже лежат раздетые, кожа к коже. Руки Йере прижимаются к груди Бояна. — Если бы ты дал мне его, я бы попросил использовать его вместе, — говорит он, а Боян смеется. — Мы сейчас используем его вместе. Йере хватает Бояна за шею и тянет его вниз с такой силой, что тот чуть не падает. Финн намного сильнее, чем кажется. — Ты теперь мой парень, да? — спрашивает он. Боян хочет закрыть свое лицо рукой. Что же это могло еще значить-то? — Ага, — отвечает он, решая разок побыть терпеливым. Йере целует его. — Приезжай в Финляндию. — Приеду. — Я приеду в Словению. — Было бы неплохо. Это все, что они говорят, прежде чем Боян наконец-то надевает презерватив. После этого им уже не до разговоров.

***

Они не могут поцеловаться в аэропорту, это слишком рискованно. Да, они подлили достаточно масла в огонь, говоря о своей дружбе, но целоваться на публике — это уже слишком. Они занимались сексом, разговаривали, смеялись, целовались и обнимались всю ночь напролет. Разумеется, что Бояну не хочется расставаться, когда они только начали. Реальность жестока. Когда Боян, сдерживающий слезы, встречается со своими бэндмейтами, они спрашивают его, где он был всю эту ночь. Он бормочет что-то о том, что он уснул у себя в номере. Но едва прикрытая метка, оставленная Йере на ключицах, делает все его оправдания бесполезными. Его друзья достаточно понимающие, чтобы закрыть эту тему. Возвращаясь домой, в Словению, Боян понимает, что его телефона нет. Это его сразу начало раздражать. Он хотел первым делом написать Йере, когда они приземлятся. Когда они уже в Любляне, Боян просит Наце дать ему телефон, чтобы написать сообщение Йере. Это немного неловко. Как только его друг передает ему телефон, он прикрывает экран одной рукой, скрываясь от заинтересованных взглядов. — Я потерял телефон. Йере почти мгновенно читает сообщение. — Не потерял, — отвечает он, прикрепляя к своим словам фотографию. Он держит телефон Бояна, целуя экран. Словенец улыбается. — Вор. — Я не крал. Ты оставил его на кровати. Я пытался вернуть его тебе, но ты уже ушел. — Тебе стоит вернуть его мне, — строго пишет Боян, но на его лице улыбка до ушей. — Приди и забери, Джокер-мэн. — Это вызов? — Конечно. Наце забирает свой телефон, жалуясь на то, что Боян тратит его драгоценный роуминг. Как только Боян садится в машину, везущую их домой, он расслабляется. Ему хорошо. Они почти заняли последнее место в рейтинге, но он все равно чувствует себя победившим. Они не победили, но ему хватило.