Enough

— У нас теперь есть тюлененок? Йере комично поздно прочитал об этом. Все их фанаты уже знают о тюлененке и о заявлении австрийского зоопарка. Но Боян не может винить его. Финн был ужасно занят, давая миллион интервью и готовясь к концерту, как только вернулся в Финляндию. Боян широко улыбается, читая сообщение. Вся эта ситуация не была его идеей, все это благодаря их менеджеру, но от этого не становится менее смешно. — Да, детка. — У меня нет бассейна для него. У меня есть только это, — Йере прикрепляет фотографию детского надувного бассейна, который он, очевидно, откопал где-то глубоко на складе всякого хлама. Боян лежит на кровати. Они готовятся к туру, который продлится все лето. У него будет свободная неделя, прежде чем они отправятся в путь. Он все еще не рассказал Йере об этом. Он знает, что у финна будет один большой концерт в субботу, а после этого он уйдет на отдых. Боян не думает дважды и звонит Йере. Это был адский день. Он заслужил этот звонок. Йере отвечает. — Привет, — он звучит устало. Именно Боян предложил ему (заставил на самом деле) взять перерыв после концерта в субботу, пока не начался сезон музыкальных фестивалей, на которых финн выступает. Йере хочет продолжить давать концерты, пока он на волне популярности, которую ему принесло Евровидение, но Боян знает, что это может только навредить ему. — Тебе стоит найти новый дом, в котором есть бассейн, и переехать туда. Ради нашего малыша, — говорит Боян. — Но бассейн покроется льдом. Здесь слишком холодно зимой, — отвечает Йере. — Тебе придется забрать его себе. — У меня тур, ты не можешь просто свалить на меня всю ответственность, — говорит Боян. Йере смеется, и этот звук будто забирает всю усталость и напряжение словенца. — У меня скоро будет свободная неделя. — Когда? — спрашивает он. Боян открывает ноутбук и говорит даты. Буквально через пару недель. Йере молчит. Боян не особо-то и ждал, что он предложит приехать к нему, но он надеялся, что его хотя бы спросят, чем он будет занят. Тишина затягивается. — Я вот думаю, стоит ли мне пойти на пляж или что-то такое, — задумчиво мычит Боян, не зная, что еще он может сказать. Он чувствует легкое разочарование. — Ты о чем? — растерянно спрашивает Йере. — О каникулах. — Пляжи в Финляндии холодные. — В Финляндии? — Я только что освободил свой график, сказал менеджеру отменить пару интервью. Ты приедешь в Финляндию, да? У Бояна на лице улыбка до ушей. — А ты хочешь, чтобы я приехал? — шутливо спрашивает он. — Конечно хочу, — он звучит немного раздраженно. — Ты мой парень. Значит, ты приедешь ко мне на каникулах? Боян чувствует облегчение. Он на секунду испугался, подумав, что ему придется быть очень прилипчивым партнером, которому придется делать все, чтобы заполучить внимание своего парня. — Конечно, детка, — усмехается Боян, Йере его поддерживает в этом. Их отношения продолжались, как обычно, ничего необычного не происходит. Они переписываются, отправляют друг другу селфи и созваниваются. Боян почти иронично называет его деткой, а он, в свою очередь, обращается к нему по имени, иногда называя Джокер-мэном. Боян часто задумывается, стоит ли ему проявлять инициативу в некоторых вещах. Например, секстинг или секс по телефону. Но ему кажется, что это чуть-чуть неловко. У него никогда не было отношений на расстоянии прежде, поэтому он не знает, как себя вести. Бояну в голову приходит импульсивная мысль попытаться, просто чтобы посмотреть на реакцию финна. — Поцелуй меня, — говорит он. — Ты слишком далеко, — отвечает Йере. Он, к счастью, не звучит взволнованно. — Но если бы я был рядом, ты бы поцеловал меня? — спрашивает Боян. — Ты мой парень, верно? — Ага. — Значит я бы поцеловал тебя, — легко говорит Йере. — Когда ты сюда приедешь, я поцелую тебя. — Только поцелуешь? — Боян не может не подшутить над ним. Он представляет, как он прижмет его к стене, целуя и срывая одежду. Он вспоминает, как Йере стонал тогда в гостиничном номере после финала Евровидения. Он чувствует легкое возбуждение. Он задумался, вспоминает ли об этих моментах Йере. Те поцелуи, что они разделяли, и то, как стонал Боян, когда Йере заставлял его желать большего. — Мы будем заниматься и другими вещами, — говорит он и, кажется, он даже не стесняется. Боян немного этому удивлен. Но, опять же, Йере был первым, кто начал говорить о том, что они встречаются, хотя до этого было еще далеко. — Ты когда-нибудь занимался сексом с парнем? — заинтересованно спрашивает Боян. — Я занимался сексом с тобой, — говорит Йере, а Боян нежно смеется. Да, это сложно забыть. — А с кем-нибудь кроме меня? Йере молчит. — Однажды я был пьян и так вышло, что да, — кажется, ему неловко. Но непонятно, это из-за содержания того, о чем он говорит, или из-за того, что он не может подобрать нужные слова, чтобы описать, что произошло. — Ты занимался сексом с парнем? — смеется Боян, но он чувствует маленький укол ревности. — Нет, не сексом. Минет, — торопливо отвечает Йере. — Я занимался сексом только с тобой, — это заставляет Бояна расслабиться. — А сейчас поцелуи и секс только с тобой, — заверяет Йере, волнуясь, что его могли не так понять. — Ну я как бы на это и надеюсь, — смеется Боян. — Я не изменяю. Я достаточно моногамен. — Я знаю, — говорит Боян, понимая, что у финна не было бы времени на измену, даже если бы тот хотел. Этот мужчина слишком занят, чтобы заниматься чем-либо, кроме сна и работы. — Ты тоже. А если ты мне изменишь, я ударю тебя в лицо. Боян громко смеется. Йере звучит настолько серьезно, что это даже очаровательно. Боян правда готов избить до полусмерти того, кто только посмеет забрать у него эту очаровательную улыбку. Он всегда был сверхзаботливым партнером, но в случае с Йере это проявлялось еще сильнее. Финн будто щеночек. — Я не шучу, — неудовлетворенно говорит Йере. — Я знаю. Я никогда так с тобой не поступлю. — Хорошо. Тогда тебя не нужно будет бить, — говорит Йере, а его голос ужасно счастливый. Боян улыбается. Он слишком бессилен перед этим мужчиной.

***

Боян в студии, когда прямой эфир начинается, но, несмотря на это, он все равно берет свой телефон, чтобы посмотреть его. Он не понимает ни слова, сказанного или спетого Йере, но это не мешает ему быть погруженным в просмотр видео. Йере, будучи собой, танцует на сцене. Он совсем не выглядит уставшим. Это хороший концерт. Чертовски хороший. Боян — профессионал, но иногда он завидует финну. Йере инстинктивно знает, как работать с толпой. Он заинтересованно поднимает бровь, когда Йере подходит прямо к первому ряду, подняв руки над головой. Боян удивленно открывает рот, когда видит пару рук, скользящих по голой груди финна. К счастью, толпа достаточно воспитанная, чтобы не щупать его по более интимным местам. Но несмотря на это, Боян все равно делает скриншот и отправляет его Йере. — Мне стоит прилететь в Финляндию, чтобы ударить те похотливые руки, что касаются тебя? Я думал, что ты сказал мне, что не будешь изменять. Лжец. Боян пишет это шутливо и несерьезно. Он знает, что это часть работы Йере. Он часто флиртует со зрителями, пускай и редко дает им трогать себя. Он продолжает смотреть концерт, пока его менеджер не заставляет его вернуться к записи музыки. Это настолько неблагодарная работа — сдерживать Бояна от звонка Йере, который наконец-то оказался на каникулах. Часа через четыре он освобождается. Уже почти полночь. Он трет свои усталые глаза, машет бэндмейтам и садится в машину. Он приезжает домой и, не принимая душ из-за ужасной усталости, ложится на кровать. Боян достает свой телефон, открывает его и мгновенно видит, что Йере звонил ему семь раз и засыпал сообщениями. — Это не то, о чем ты подумал. Я тебе не изменял. — Правда. — Ответь. — Я всегда позволяю своим фанатам прикоснуться ко мне. Я могу перестать, если тебе это не нравится. — Извини. Я брлольше не буду так делать. — Больше* — Я хочу поговорить. Ответь. Боян в ужасе читает все более отчаянные сообщения. Он правда не хотел, чтобы все так вышло. Он моментально звонит Йере. Он отвечает пару гудков спустя. — Я не изменял тебе, — это первая вещь, которую он говорит. — Правда, я… — Я знаю. Я сказал это не всерьез, — быстро отвечает Боян. — Ну… почти. Я чуть-чуть приревновал тебя, но я не хотел, чтобы ты думал, что я злюсь. Извини. — Ты приревновал? Плохо, — говорит Йере грустным голосом. Боян хочет обнять его так крепко, чтобы ему было трудно дышать. — Не волнуйся, — смеется он. — Только не позволяй им трогать твою задницу. — Она только для тебя, — говорит он, и они вместе смеются. Боян слышит, как Йере падает на кровать и шумно выдыхает. — Мне было страшно. — Почему? — спрашивает Боян. Он смотрит в потолок, возясь на простынях. — Я думал, что ты зол, и не приедешь в Финляндию. — Такого не случится, — фыркает Боян. Будто бы он отменил свое путешествие из-за этого. Йере молчит пару секунд. — Я шуточно пригласил девушку в свой номер, — признается он, решив рассказать это, чтобы Боян не увидел это где-то еще. — О? Так она пришла? — Нет, конечно, — говорит Йере. — Это просто шутка. Боян трясет головой, улыбаясь. Боже, этот мужчина. Он всегда говорит все, что приходит ему на ум. — Ты не бросишь меня? — спрашивает Йере с опаской. Боян смеется. — Никогда, детка. — Хорошо. Я не хочу, чтобы мое сердце разбил Джастин Бибер. — Заткнись нахуй, — смеется он, а Йере присоединяется. Такие моменты заставляют Бояна жить. *** Не успел Боян войти в зал прилета, как на него налетает кто-то очень маленький и очень-очень решительный. Он смотрит вниз и видит знакомую копну черных волос. — И тебе привет, — очаровано говорит Боян. Он взъерошивает волосы Йере, борясь с желанием поцеловать его здесь и сейчас. Уже пара людей узнала их и достала телефоны, чтобы снять их на видео. Йере одет в черное худи и штаны. Он свежо пахнет, когда Боян утыкается носом ему в волосы. Словенец не хочет стоять на виду у всех. Йере, кажется, думает так же, поэтому он отстраняется и тянет его на выход из аэропорта. Здесь теплее, чем Боян ожидал. Светит солнце, и ему даже не надо доставать куртку из чемодана. Машина Йере припаркована поблизости. Финн садится на водительское сидение, заводит машину и поворачивается к Бояну, улыбаясь. — Ты здесь. — Я здесь, — говорит он, и уже на его лице играет ухмылка. Они едут домой к Йере. Он недавно переехал в более просторную квартиру. Боян считает, что это хорошо. Много места всегда хорошо. Боян решает не осматривать помещение. Как только он зашел внутрь и поставил свой чемодан на пол, он поворачивается к Йере. Тот захлопывает дверь и притягивает Бояна к себе. Спина Йере ударяется о стену позади. Поцелуй невероятно беспорядочный. Он чувствует, как руки Йере пробираются под его футболку. — Я не был в душе, я весь потный, — мурлычет Боян в губы Йере. — Мне плевать, — коротко отвечает финн. Бояна проталкивают вглубь квартиры. Йере решителен в своих действиях, он затаскивает словенца в спальню и бросает его на кровать. Боян смотрит на финна. Он оседлал его бедра, сидя прямо на промежности словенца. Они останавливаются, чтобы обменяться взглядами, и оба начинают смеяться. Йере наклоняется и целует его. Очевидно, что они занимаются сексом. А после Боян идет в душ, но это оказалось напрасно, ведь как только он вышел, Йере снова набросился на него. Они снова оба потные, но у них уже нет сил, чтобы позаботиться об этом. Они нежатся в кровати, прежде чем в голову Йере приходит какая-то мысль, и он садится. — Ты голоден, — он даже не спрашивает. Боян смеется и хватает его за руку, притягивая обратно. — Все хорошо. Мы можем поесть попозже. — Но ты же голоден, — взволнованно говорит Йере. — Чуть-чуть, но- Боян не может продолжить говорить, потому что Йере вскакивает с кровати, хватая пару нижнего белья. — Я пойду что-нибудь быстро приготовлю, — говорит он Бояну. — Успокойся. Кстати, это мои трусы. — Да? Тогда понятно, почему они кажутся маленькими, — острит Йере, а Боян улыбается. Последний встает и обнимает финна за талию. — Я? Маленький? Раньше жалоб не поступало. — Это хорошо. Не больно, — говорит Йере, но нельзя понять, шутит ли он. Боян слишком долго смотрит на него, и финн поспешно его целует в щеку. — Шутка, шутка. А теперь еда. — Все в порядке. Я сам могу- Йере толкает его обратно на кровать, хватает одеяло (у него правда простыни с формулой) и заворачивает словенца в него. Боян-то и не против, он умилен этим жестом. — Ты остаешься тут, а я иду и готовлю еду. Йере уходит на кухню в чужом нижнем белье, и вскоре Боян слышит шкварчание еды на сковородке. Минут пятнадцать спустя Йере возвращается с омлетом. Он чуть-чуть подгорел по краям, но он сделан с любовью. Финн добавил колбасу и свежие помидоры в него. Боян, все еще завернутый в одеяло, садится, пытаясь достать хотя бы свои руки. Йере сидит на краю кровати и улыбается ему. — Нет, не надо. Твой парень тебя покормит, — говорит финн, накалывая омлет на вилку. Боян пожимает плечами. Почему бы и нет? Он открывает рот. Йере кормит его. Это не лучший в мире омлет, но Бояну нет до этого дела. Ему хватает того факта, что Йере так сильно о нем заботится. Он съедает весь омлет, не сопротивляясь. Он наконец-то избавляется от оков одеяла, обхватывает лицо финна рукой, двигая пальцами вдоль его челюсти, и целует. Вторая его рука медленно спустилась к его заду, сжимая его. — Спасибо. За все, — говорит он. Ему кажется, что он сказал это достаточно спокойно, но Йере лишь фыркает. — Ты всегда пытаешься притворяться крутым, — говорит он и толкает Бояна в грудь. Он ставит тарелку на прикроватную тумбочку. Йере ложится на груди Бояна, и рука словенца сама по себе оборачивается вокруг его плеч. Финн закрывает глаза. Он ужасно устал. — Я рад, что ты здесь, — говорит он. — Я не знаю, что бы я делал, если бы тебя не существовало. Боян целует его в макушку, не понимая, как этот мужчина может вместить столько смысла в такое маленькое количество слов.

***

Следующей ночью, они решают, что им надо расслабиться, и они решают пойти погулять. Шумиха вокруг Евровидения все еще не поутихла, и когда они заходят в клуб, их почти сразу замечают. Боян думает, что вокруг них будут крутиться фанаты, не давая им покоя, но спустя некоторое время, к удивлению словенца, все успокоились. Они могут обниматься и танцевать. Подозрительная тактильность друг с другом всегда была их отличительной чертой. Просто никаких поцелуев и, конечно, никакого секса. Несколько людей заводят с Бояном диалог, спрашивают о Словении и Евровидении. Пара девушек пытается пофлиртовать с ним, но он вежливо посылает их куда подальше. Он бы не смог пофлиртовать с ними, даже если бы хотел. Взгляд Йере приклеивается к спине словенца, как только какая-нибудь женщина подходит к нему. Йере — собственник. Боян знает об этом, но он не против. Это заставляет его чувствовать себя желанным. К финну тоже подходят, но он быстро уходит от их компании. Он просто говорит, что он здесь с бойфрендом, но если бы это говорил не Йере, Боян бы начал беспокоиться. Все принимают его слова за шутку. Он столько раз называл словенца своим парнем, даже до того, как они начали встречаться. Они чуть-чуть выпивают. Ладно, не чуть-чуть. А когда они, оба покрытые потом, выходят из клуба, они держатся за руки, не задумываясь об окружающих. Йере немного суетится и сильнее заворачивается в тонкую кофту, принесенную Бояном, пока они ждут такси. Боян смотрит вверх. Ночь в Хельсинки, к удивлению, тихая. Йере перекидывается парой слов с курильщиками, стоящими около клуба, и, хватая Бояна за руку, уводит его. Они отходят подальше от шума и садятся на лавочку. Боян перекрещивает ноги и расслабляет плечи. Он слышит, как рядом с ним зажигается пламя, а когда он поворачивается к источнику звука, он видит Йере с сигаретой во рту. Тот выглядит ужасно пьяным. Боян тоже, только в меньшей степени. — Я не знал, что ты куришь, — говорит Боян. Йере моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я знаю, что это вредно, — говорит он заплетающимся языком. — Но иногда мне просто хочется курить. Боян мычит и оглядывается по сторонам. Улица пуста. Сейчас около трех часов утра, все уже спят. Он хватает Йере за руку и притягивает его к себе. Держа финна за подбородок, Боян притягивает его в поцелуй. Он проникает своим языком в рот Йере, крадя оттуда дым. Он отстраняется и выдыхает его. — Ага. Я думаю, что это приятно время от времени, — говорит Боян, а финн начинает смеяться. Он игриво бьет словенца по плечу, предлагая сигарету. А Боян, не сомневаясь, берет ее. Между ними виснет комфортная тишина. — Стоит ли нам поехать в Австралию? — внезапно спрашивает Йере. Боян смотрит на него. — В Австралию? Это достаточно далеко. — Нет-нет, — говорит Йере, понимая, что допустил ошибку. — Не в Австралию. В Австрию. — Чтобы повидаться с Теей и Саленой? — Нет. Чтобы повидаться с нашим малышом. Боян смеется, оборачивая руку вокруг талии финна. — Наш тюлененок? — Да-да, тюлененок, — Йере утвердительно кивает. Взгляд Бояна следует за рукой финна, когда та приближается к его рту, чтобы сделать еще одну затяжку. У финна, как всегда, ногти покрашены ярко-зеленым лаком. Кроме того, Боян замечает, насколько красивые пальцы у его парня. Он почти пьян настолько, что он готов сказать, что они бы хорошо смотрелись на его члене прямо сейчас. Но он сдерживается. Манеры. Он только прижимает Йере к себе. — Спасибо, — говорит Йере в тишине. Он звучит так открыто, как это было в туалете арены Ливерпуля, когда он сидел в углу, думая, что он недостаточно хорош. — Ты единственная причина, почему я еще не сошел с ума. — Ты имеешь в виду, я не давал тебе сойти с ума во время Евровидения? — говорит Боян. Кажется, Йере начинает путаться во временах. — Не только, — бормочет финн. — Всегда. Ты не даешь мне сойти с ума. Боян зарывается носом в волосы Йере. Они пахнут сигаретным дымом, но ему все равно. — Ты пьян, — смеется Боян — Ага. Но я говорю правду, — настаивает Йере. Боян улыбается, пробираясь рукой под его кофту и кладя руку на его голую талию. — Я знаю. — Я не… Знаешь, это так странно. Люди теперь знают меня. Это странно. Боян прекрасно понимает его. У него было такое же, когда он начинал. Но путь Йере к популярности был более резким. — Они знают Каарью, но… — Йере роняет свою голову на плечо Бояна. — Но не Йере, — Боян договаривает до него. — Да. Нет. Я не знаю. Я не, знаешь, плохой, но я не могу быть с такими людьми. — Прямо как мы сейчас? — мычит Боян. Он видит, что тлеющий конец сигареты опасно приблизился к пальцам Йере, поэтому он выхватил ее из рук финна и выбросил на тротуар. — Ага. Ты меня знаешь. И ты думаешь, что я… — Достаточно… — говорит Боян. Он чувствует расслабленность от алкоголя, но прохладный ночной воздух отрезвляет его. Боян прижимает Йере ближе к себе. — Я считаю, что Йере достаточно хорош. — Но ты слишком прекрасный, — скулит Йере. — Ты говоришь на многих языках, — продолжает он, не обращая внимание на то, что Боян смеется, слыша, как финн произносит слово «языки». — Ты хорошо выглядишь. И поешь отлично. — Но все равно не я же любимчик многих, — ухмыляется Боян. Йере не самый привлекательный человек в этом мире, но его популярность заслужена им. Все заключается в его приземленности и дружелюбности, смешанной с уверенностью в себе. Он всегда вежлив ко всем, правдив с собой. Смесь из этого всего ужасно сексуальна. — Ты выебешь меня, когда мы вернемся домой? — спрашивает Йере. Он приподнимает голову, чтобы укусить Бояна за шею. Тот дергается и смотрит на макушку Йере. — Может, завтра утром? Когда ты точно будешь помнить все? — вежливо предлагает он. Йере бормочет что-то на финском, Боян не понимает его. Он звучит расстроено, но не пытается настоять на своем. Просто немного дуется. Когда они садятся в такси, Йере засыпает минут через десять. Боян затаскивает его домой на спине и укладывает его в кровать. Он пропускает свои пальцы сквозь грязные и спутанные волосы Йере, еще больше портя его прическу. Это его первые отношения на расстоянии. Половину времени он понятия не имеет, что он делает. Он смотрит на Йере, который тихо посапывает. Ну, ему хочется верить, что он хорошо справляется. Боян встает и идет на кухню. Наполняет стакан водой и достает обезболивающее из своей сумки. Ставит их на тумбочку со стороны Йере. Раздевается до нижнего белья и ложится к нему, обнимая сзади и зарываясь носом в его волосы. Он может к этому привыкнуть. Может, ему стоит сделать предложение. Только в этот раз не снюсом.