Abomination hearts

После душной темноты подвала кухня ослепляла своей чистотой. Аладор предпочитал называть это не подвалом, а мастерской. «Я буду в мастерской» — звучало как-то более убедительно. Его жутко замучила жажда, а ещё болела спина из-за непрерывной трехчасовой работы. Или сколько там времени прошло? Аладор посмотрел на часы. Было уже пять вечера. Надо же, ему казалось, что все ещё утро. Проблемы с чувством времени с годами никуда не делись. Но день все равно прошёл не зря, он доработал чертежи, даже успел испытать несколько моделей. Если Аладор ставил себе цель осуществить задуманное, то не сдвигался с места пока не закончит. Влияние Одалии тоже присутствовало. Чем раздраженнее она становилась, тем усерднее Аладор работал. Хватало одного её взгляда, чтобы Аладору стало ясно — нужно постараться. Дела у компании сейчас шли неплохо, но должны быть ещё лучше. Это было главное правило. —... Да, конечно, сделку лучше обсудить лично, — Одалия зашла на кухню, ведя громкие переговоры по телефону. Увидив Аладора, она приподняла брови, то ли таким образом приветсвуя его, то ли удивляясь, что он вообще тут делает. Он кивнул ей в ответ, она даже не посмотрела, записывая что-то в блокнот. Аладору резко захотелось вернуться в свою привычную среду, состоящую из механизмов и растекающейся по рабочему столу мерзости. Он уже собирался незаметно удалиться, но Одалия быстро попрощалась с тем, кто был на другом конце телефона. — Как успехи? — спросила она, не отрывая взгляда от бумаги, сверяя что-то, зачеркивая и снова приписывая. — Я провел несколько испытаний,— коротко ответил Аладор, остановившись в дверях. — Сам? — она удивлённо уставилась на него. Аладор пожал плечами. Поначалу его немного обижало такое отношение, как будто Одалия не доверяла ему, думая, что без её надзора и советов он не справится. Сейчас он уже привык к её мании все контролировать. — Покажешь мне позже, — строго сказала Одалия, и Аладор вновь почувствовал себя учеником Хексайда на уроке, выслушивая наставления профессора по мерзостям. — Лишь бы с поставками все было по прежнему, а то черт знает какие нововведения могут последовать, — размышляла она вслух, листая блокнот. — Точно! Ты же не знаешь, — Одалия вскинула глаза на Аладора, следом переводя их на часы. — И ты как раз вовремя. Пошли. Она метнулась к двери, выходя в коридор. Это был наверное первый раз за неделю, когда Аладор оказался в гостиной. Он вдруг почувствовал себя здесь как в гостях, такими непривычными казались картины на стенах и странные вазы на полках. Откуда они все взялись? С каждым годом Аладор все больше ощущал, как и без того не очень то родной дом, превращается во что-то чужое. А он просто работник, случайный посетитель. Неких психологических трудов ему стоило даже просто сесть на диван, как будто он не имел на это право без приглашения хозяйки, которая уже устроилась там. Он аккуратно присел на самый краешек, вспоминая нет ли на его рабочей одежде свежих пятен, чтобы не запачкать обивку. Одалия очертила в воздухе магический круг, включая большой хрустальный шар на столике напротив. На блестящей поверхности показались ведьмы, толпившиеся вокруг сцены. — Выступление императора? — спросил Аладор, пытаясь поскорее выяснить, что происходит. Он не любил загадки. — Он там тоже будет, ты смотри, смотри, — голос Одалии показался каким-то ехидным. Это напрягало. Аладор заметил Лилит, стоящую по правую руку от Белоса. — Да, с чёрными волосами ей лучше, — фыркнула Одалия, когда Клаторн показали крупным планом. Наконец император дал знак и все утихли. «Сегодня важный день, потому что у ковена мерзостей новый Глава,» — Белос вытянул вперёд руки. — «Дариус Деамонн, прошу.» Послышались аплодисменты, и Дариус вышел на сцену, приветствуя толпу. Аладор тихо ахнул. Его как будто облили холодной водой. — Дариус Деамонн, — певуче протянула Одалия, повторяя слова императора. Аладор не слышал её. Его взгляд был прикован лишь к одному человеку. Дариус так изменился, конечно, им же все таки было уже по тридцать лет, но почему-то сейчас для Аладора это стало такой неожиданностью. Он как будто очнулся от долгого сна, не успел и глазом моргнуть, а они уже оказались по разные стороны жизни. Дариус стоит там на сцене, а Аладор смотрит на него через магическое стекло. И это все казалось настолько неправильно и неестественно, как простая фантазия или хотя бы один из вариантов их судьбы, но который должен был случиться не с ними настоящими. Всё посвящение Дариуса в Главы ковена прошло для Аладора как в тумане. Он не слышал ни поздравлений, ни комментариев Одалии, он лишь смотрел, нет, любовался Дариусом. Его прекрасными длинными волосами, пронзительными зелёными глазами, которые тот направил прямо в камеру, и Аладору казалось, что между ними нет этого стекла, что Дариус стоит прямо напротив и смотрит на него с той самой теплотой, с которой он всегда на него смотрел. Да не может же быть такого, вот сейчас все это закончится и Дариус придёт домой, а Аладор скажет, что ждал его, что ему жаль, что он не смог присутствовать там лично, потому что опять навалилась гора работы, а Дариус посмеется в ответ и скажет, что Аладор чёртов трудоголик и надо иногда отдыхать. А потом они обнимутся, и Аладор проведёт рукой по его волосам и поцелует в уголок губ, как делает каждый день и вечер. Они сядут на этот диван и посмотрят что-нибудь дурацкое, без особой смысловой нагрузки, обсуждая нелогичные моменты и смеясь с глупых шуток. — Главное, чтобы он не решил поменять правила для частных компаний, — голос Одалии никогда ещё не казался таким чужим и далёким. — В любом случае для нас уж можно будет сделать исключение по старой дружбе. Аладор смотрел как Дариус удаляется со сцены, и как вместе с ним исчезает тот самый счастливый исход, оставляя Аладора одного, по ту сторону стекла, в холодной и тёмной реальности. — Я сделаю ещё пару звонков, а потом покажешь мне, что ты там сделал с чертежами и так далее. Одалия вышла из гостиной, а Аладор все сидел, не в силах сдвинуться с места. — Пап, ты тут мультики без нас смотришь? — звонкий голос над ухом вывел Аладора из оцепенения. Эмира забралась с ногами на диван, переводя взгляд с Аладора на хрустальный шар и обратно. В коридоре послышался топот и вскоре в гостиную забежал запыхавшийся Эдрик, таща за собой еле поспевающую Эмити. Она крепко держала руку брата. — Это нечестно! — крикнул мальчик, — Ты бросила нас вдвоём в комнате. Эмира лишь показала язык, прыгая по дивану. Эдрик полез туда же, цепляясь за ногу отца, пытаясь достать сестру. Когда препятствие было пройдено, Эмира уже ловко спрыгнула, со смехом прячась под стол. — Надоели они тебе? — усмехнулся Аладор, беря на руки Эмити, которая с удивлением наблюдала за возней близнецов. Она была тихим спокойным ребёнком, а на фоне своих брата и сестры вообще паинькой. — Папа, давай погуляем, — скромно сказала Эмити, играя с волосами Аладора. Выйти на свежий воздух действительно не помешало бы. Аладор не помнил, когда последний раз был на улице, так же как не помнил, когда последний раз нормально проводил время с детьми. Его голова постоянно была занята другим. — На площадку, на площадку! — хором заскандировали близнецы, моментально забыв о своей шуточной драке. *** — Осторожнее на горке, — крикнул Аладор подбегая к Эдрику, который чуть было не свалился вниз. Он помог ему скатиться, краем глаза наблюдая за Эмити, которая медленно качалась на качелях. За неё беспокоиться не стоило, но все же она была самой младшей. Тем более Эмира уже шла к ней, намереваясь раскачать сестру. Она хотела как лучше ( и веселее), но все это могло плохо закончиться. Уследить сразу за тремя детьми было нелегко, но Аладор за долгое время наконец почувствовал себя как никогда нужным и счастливым. Ему захотелось запечатлеть этот момент не только в памяти. — Хотите сфотографироваться? — спросил он, доставая свиток. Дети закивали. — Только постойте спокойно пару секунд, — обратился он к близнецам с улыбкой. Аладор пристроил свиток в воздухе с помощью магии, беря Эмити на руки. Близнецы встали по обе стороны, отдавив ему все ноги, но он не обращал на это внимания. Сейчас ему было так спокойно и хорошо. Домой они пошли уже в темноте. Эдрик категорически не хотел слезать с карусели, хотя был уже весь бледный — его явно укачало. У Эмити слипались глаза и она задремала на плече отца. В дверях дома их встретила разъяренная Одалия. — Где вас носило?! — первое, что выдала она, с гневом смотря на Аладора. Тот лишь указал взглядом на спящую Эмити, призывая жену быть потише. — Почему ты вся лохматая? — не унималась Одалия, обращаясь к Эмире. — Я не лохматая, — заныла девочка, хватаясь за руку Аладора, как будто ища в нем поддержки. — Она не лохматая, — подтвердил он. — Ах, ну да, у неё же пример перед глазами, — скривилась Одалия, бросая взгляд на растрепанные волосы Аладора. — Меня тошнит, — тихо сказал Эдрик, держась за живот. — О, Титан, что ты сделал с детьми? — прошипела Одалия, хватая сына за руку и таща его в сторону ванной. — Пойдёмте спать, — устало вздохнул Аладор, следуя за Эмирой, которая уже плелась в свою комнату. Аладор сидел на кухне, когда туда вошла Одалия. — Всё спят, — подытожила она. По голосу было слышно, что ей было явно не в радость разбираться с детьми, нарушая свои планы. Аладор кивнул, чувствуя, что это только начало разговора. — Ты не показал мне чертежи и мы сбились с графика, — на её лбу пролегла морщинка из-за нахмуренных бровей. — Дети хотели погулять. — Отправил бы прислугу, как обычно. — Мне хотелось провести время с моими детьми, — Аладор интонацией выделил последние слова, искренне не понимая, почему Одалия вообще видит в этом проблему. — Сейчас работа важнее, у нас встреча с инвесторами на носу, — холодно ответила Одалия. — «Работа важнее» уже последние несколько лет, — ему не хотелось вступать с ней в спор, но каждая фраза Одалии как будто вынуждала его сделать это. Их дети родились уж точно не по любви, они оба это прекрасно понимали. Очередное чувство долга перед семьёй, цель оставить наследников. Скорее всего, все поколения в фамилии Блайт появлялись таким образом. Бесконечный круг из браков по расчёту, разорвать который никому не хватало духу. Бесконечный круг, захватывающий тебя как тиски. Аладор не смог избежать этого, всё, чего он хотел сейчас — чтобы его дети выросли хотя бы чуточку счастливее, чем он сам. — Поздно ты спохватился, — прозвучало в тишине. И Аладор задумался, про что именно она говорит. Вспомнив о сегодняшнем посвящении Дариуса, эта фраза показалась Аладору ещё более неприятной, бившей в самое сердце. — Завтра утром проведём испытания, — сказала Одалия, отворачиваясь, тем самым показывая, что разговор окончен. *** Они с Одалией никогда не спали вместе. Аладор лежал на кровати в своей старой комнате, пытаясь уснуть. Обычно он моментально отключался из-за усталости, поэтому времени на ночные размышления у него не было, но сейчас сон не шёл, а мозг великодушно подгонял воспоминания, связанные с этим помещением. Аладор вспомнил, как Дариус последний раз был здесь. Последний раз он плакал именно в тот день, но сейчас этого вновь хотелось как никогда. Всё могло бы быть по-другому, не закрой тогда Дариус за собой дверь, в ответ на его слова любви. Но Аладор понимал, что в своей судьбе виноват он сам и только он. Может быть где-то, в другой вселенной всё и правда случилось иначе, но здесь они так и остались по разные стороны пропасти, которую сами и создали.