Зеркальная любовь

Лайт метался и ворочался в постели. Бейонд вернулся?! И спустя столько лет! Он застонал, перевернувшись на живот, и притянул подушку к покрасневшему лицу. Да кем он себя возомнил?! Как Бейонд вообще посмел показаться ему на глаза? Этот мальчик, нет, теперь уже определённо мужчина, был для него самым близким другом. Невольно вспомнилась раздражающая склонность Бейонда оставлять многочисленные вопросы в свой адрес без ответа. «Ты носишь контактные линзы?» «Почему ты так сидишь?» «Как твоя фамилия? Почему ты мне не скажешь?» «Что ты скрываешь?» «Почему ты меня поцеловал?» Хотел бы он иметь возможность задать Бейонду этот последний вопрос, но по какой-то чёртовой причине, неизвестной поныне, тот встал и бесследно растаял на следующий же день. Лайт перевернулся на спину, стянул подушку с лица и уставился в потолок. Значит, Бейонд действительно был L, да? Могло ли это быть объяснением такой его скрытности? Оправданием, почему он исчез без предупреждения? Но это просто не имело смысла! Он знал, что Бейонд был каким-то преступником — вот ещё одна часть жизни этого человека, которую тот всегда держал в тайне от остальных (включая Лайта). Лайт не любил слишком много думать о потенциально фатальных недостатках Бейонда и понимал, что лучше бы ему не знать подробностей. Если уж на то пошло, до сегодняшнего дня он предполагал, что Бейонд арестован. Лайт ясно помнил, как отчаянно рылся в рабочем компьютере отца, пытаясь найти любую связанную с ним информацию. В то время он пришёл к выводу, что если Бейонда арестовали, то это должно было произойти за пределами Японии. Он также рассудил, что если бы его отец узнал о подозрительном прошлом Бейонда, особенно если тот был задержан в Японии, то непременно прочёл бы длинную лекцию о том, каких друзей Лайт выбирает для своего окружения. И спустя годы услышав о Кире (в тот день его едва не вырвало), он первым же делом подумал о Бейонде. Если бы его поймали или у него была бы судимость, то в мире, где существует Кира, он был бы мёртв. А потому, узнав, что Бейонд жив, и узнав об этом на собственном вступительном экзамене, Лайт, что логично, пришёл в ярость. Какого чёрта тот, кто якобы заботился о нём, кто поцеловал его, даже не написал и не позвонил хоть один раз за всё это время? Уже оплакивая потерю своего бывшего, он вдруг обнаружил, что на самом деле тот очень даже в порядке и, кажется, встретился с Лайтом лишь для того, чтобы выяснить, Кира ли он. Погодите, считать ли его вообще бывшим? Другом? Бейондом? L? Лайт с досадой тряхнул головой; фыркнул, крепко зажмурил глаза. Он вёл себя как какая-то школьница, обиженная глупым мальчишкой! Он сел и швырнул подушку через всю комнату, будто это могло помочь. Как он должен был действовать дальше? Он ведь правильно поступил в кафе, верно? «Да! Он это заслужил!» — его собственная дьявольская версия выросла на плече тёмной тенью и кричала ему в ухо. В конце концов, Бейонд притворялся, что напрочь забыл и о нём, и об их отношениях — даже об их любимом кафе. Как он мог так ранить Лайта? И как он мог ожидать, что Лайт не разозлится? «Если он тебе дорог, ты должен дать ему шанс», — шепнул ангел с другого плеча. Лайт хотел дать Бейонду шанс. Он так сильно этого хотел. Но что, если тот снова уйдёт? Если Бейонд снова причинит ему боль, то сможет ли он её выдержать? В дверь постучали, и ангел и дьявол мгновенно исчезли, издав только пшик! — Лайт? Можно войти? Это был отец. Он заглянул внутрь, конечно же, в первую очередь наткнувшись на подушку на полу и разбросанные вокруг книги, предположительно сбитые с полки. — Ты в порядке? — А ты как думаешь? — насмешливо хмыкнул Лайт, плюхнувшись обратно. Отец вздохнул и переступил порог, затем присел на край кровати Лайта и сжал его плечо. — Ты не обязан уделять ему время, если не можешь. Ты ничего ему не обязан после… — Я знаю, папа! — простонал Лайт, пряча лицо под второй подушкой, продолжая откуда-то из-под неё. — Это он во всём виноват! Как он мог… Он сел и подозрительно уставился на отца. Постойте-ка. — Я не говорил тебе, что Бейонд вернулся. Как ты узнал, что мы встретились сегодня? Отец прочистил горло, явно нервничая. — Он не сказал тебе? — Что он L и думает, что я Кира? Сказал, но я, честно говоря, подумал, что он лжёт, — Лайт попытался расслабить напряжённые плечи. — Так это правда? Отец молча кивнул. — Как долго ты знал, что Бейонд здесь? — Лайт… — Как долго? Отец тяжело вздохнул. — Уже почти месяц. Он ведёт расследование по делу Киры. — И ты мне не сказал?! — воскликнул Лайт, ощущая подступающую горечь разочарования. — Ты знаешь, как я волновался!.. — Сынок, я знаю. Поверь, у меня сердце разрывалось, когда я увидел, как он тебя обидел. Но я не мог рисковать его расположением, рассказав тебе, ведь теперь он мой босс, — он фыркнул, в недоверии покачав головой. — Тот самый проклятый ребёнок, который ел из моего холодильника, теперь мой босс. Поверь, я до сих пор не могу с этим смириться. Повисла тишина; беспокойные руки отца ясно передавали его сомнения, стоит ли потянуться вперёд и обнять Лайта, замкнувшегося в себе и не желающего его видеть. — Я… я могу поговорить с ним, если хочешь… — Нет! — остановил его Лайт, совершенно подавленный и ошеломлённый. — Что ты вообще ему скажешь?! — Чтобы он перестал играть с сердцем моего сына! — провозгласил тот не раздумывая, будто это было так просто. — НЕТ! — Лайт закрыл красное лицо руками. — Не смей! — Но сын… — УЙДИ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ! Оставшись один, Лайт бросил в дверь и вторую подушку и натянул на себя одеяло. Он даже не мог поймать мысль о том, как некомфортно чувствовал себя без подушек, — до такой степени был смущён озвученным предложением. Он ворочался с закрытыми глазами, не в силах заснуть, слишком униженный придуманным в собственной голове сценарием, как Бейонд отчитывает его отца. Боже, а что, если тот всё же решит поговорить с Бейондом? Он даже не узнает об этом! Лайт сдёрнул одеяло и сдул с лица спутавшиеся волосы. Он ни за что этого не допустит! Но единственным решением, единственным способом убедиться, что отец не опозорит его перед Бейондом… была его собственная работа вместе с ними обоими. Он должен был работать над делом Киры.