Красный лёд

Седовласый статный мужчина внимательно следил за происходящим. Карие глаза впивались в темно-синие вены, в тончайшую иглу, проходящую через кожу, и новое разработанное лекарство, уходящее куда-то внутрь сидящей на кушетке девушки. Она дернулась от неожиданной боли, а затем протяжно выдохнула через рот, когда по её бледной коже поползли чёрные нитевидные стрелы куда-то вверх, к шее. Белки глаз потемнели из-за прилива крови, послышался отрезвляющий крик. Девушка задергалась, прижатые крепкими ремнями руки не позволили её сопротивлениям случиться. Она все также осталась прикованной к кушетке. Врач, находившийся рядом с ней, быстро ринулся к выходу и закрыл за собой дверь. Видимо, боялся оставаться с этим наедине. Мужчина, все это время стоявший за толстым зеркалом, мысленно чертыхнулся. Новая формула лекарства опять оказалась провальной. — Господин Хан, кажется, мы переборщили с одним из компонентов. Девушка мутировала слишком быстро, – доложил врач и дёрнулся, когда неожиданно пациентка освободилась от ремней и начала бить судорожно руками по стеклу. — Я вижу, – послышался басистый голос мужчины. — Быстро же она обезумела. Удивительно, – выдохнув, он обернулся к врачу. — Нужно уменьшить количество «Красного льда», чтобы не допустить следующего провального эксперимента. Власть не будет ждать, ты же знаешь. — Знаю, Господин Хан. Мы делаем все, что в наших силах. — Вы делаете недостаточно, – отчеканил мужчина и поправил галстук на своей шее. — Избавьтесь от неё и подумайте над тем, что делать дальше. К завтрашнему дню нужно подготовить ещё с десяток людей. Опыты не ждут, власть ждать нас не будет тоже. Мы стоим на месте, а им нужен отчёт о продвижении, – напомнил Хан и покачал головой, наблюдая за тем, как вместо худощавой девушки перед ним стояла мерзопакостная тварь. — Будет сделано, Господин Хан, – врач поклонился и быстро выбежал из смотровой, приступая к работе. Мужчина с вытянутым лицом улыбнулся уголками губ, постукивая пальцами по стеклу. Девушка взревела, стала биться головой о стекло, её бледное лицо в мгновение превратилось в кровавое месиво. Грязная кровь размазывалась по стеклу, крики проникали в уши и оседали там ядовитой пыльцой. Разорвав на себе одежду, она, обезумевшая, начала бегать из угла в угол, биться о стены в попытках найти выход. Мозг окончательно перестал работать. Все, чего теперь желала эта мадам – чужой плоти на собственных зубах. — Удивительно, – прошептал Хан. — Мы пытаемся найти лекарство для сверхчеловека, но по итогу обременяем себя на существование с этими тварями. Мы создаём монстров в попытке на нечто большее. Всё как и в жизни, – закончив свои рассуждения, он обернулся на скрип двери. — О, Джебом, ты здесь, – один из учёных и верных друзей Господина Хана вошёл в смотровую и удивлённо вскинул брови, видя окровавленное пятно на стекле. — Что за чертовщина? — Опять неудавшийся эксперимент, Чон, – выдохнул Джебом и направился к нему. — Пошли в мой кабинет. Есть разговор. Люди в белых халатах мельтешили перед глазами. Каждый расторопно бежал по своим делам, о чем-то быстро перешептываясь. Замечая Джебома, они кланялись, желали хорошего дня и убегали, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Господин Хан не наделял их своим вниманием, идя прямо к лифту. Нажав на самый последний этаж, откуда открывался прекраснейший вид на Сеул, рядом с Джебомом уместился Господин Чон. Его рот лихорадочно открывался и закрывался. Он словно хотел что-то сказать, но резко откидывал от себя все мысли. Зазвучала мелодия, двери лифта разошлись по разные стороны, открывая вид на очередной безликий коридор. Джебом вышел первым. Он, расправив плечи, неспешно подошёл к прозрачным дверям собственного кабинета и открыл их ключом-картой, запуская внутрь своего коллегу. Осмотревшись предусмотрительно по сторонам, чтобы не было лишних глаз и ушей, мужчина вошёл внутрь и тяжело вздохнул, снимая с себя надоедливо-сжимающий его горло галстук. — О чем ты хотел поговорить? – Чон сел на кресло возле стола и по-хозяйски налил себе в стакан немного бурбона, стоявшего все это время под столом. — Мне написал брат, – загадочно проговорил Джебом и затих. В его голосе не было слышно злобы. Абсолютная пустота. Хотя то, что находилось в письме, выбивало весь дух из лёгких. Хотелось кричать, рвать на себе волосы. Но больше – найти этого мелкого засранца и вырвать из него хребет, оставить лишь одно сплошное месиво из кишков и крови. Возможно, только подумав об этом, Джебом почувствовал радость, на мгновение представив, что все это реально. — Впервые дал о себе знать? Сколько лет ты о нем не слышал? – Чон залил в себя крепкое пойло и зашипел. Джебом подошёл к окну и устало потёр переносицу. Удивительно, но очень давно он мечтал о том, чтобы его брат нашёл его, и даже сделал для этого слишком многое. Но тот, невзирая на все значимые обстоятельства, даже не дёрнулся, в очередной раз доказывая всем, что работа учёного для него стояла на первом месте. А сейчас, видя, к чему приводит весь хаос разрухи – все эти твари, живущие в вольере, которых будет с каждым днем только больше – он наконец-то дал о себе знать. — Записка на моем столе. Прочти. Чон косо посмотрел на спину друга и перевёл блестящие глаза на стол, находя разорванный криво конверт и лежащее рядом сложенное письмо. Похоже, Джебом его даже не читал, что вызывало ещё больше вопросов. Разве он не тот, кто все это время жаждал хоть какого-то ответа, а теперь просто игнорирует и даже не хочет читать письмо, которое ждал около восемнадцати лет? — Так… кхм… – прочистив горло, Чон забегал глазами по тексту, принимаясь читать: — Дорогой братец, думаю, ты не ожидал получить от меня письмо, верно? На самом деле я никогда не думал, что буду тебе что-то писать, ведь обычно я делаю все тихо и исподтишка. Но обстоятельства требуют от меня других действий. Прекрати работать на них. Ты же знаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт. Они не создают сверхлюдей. Они создают монстров. И ты помогаешь им в этом. Разве этого хотела твоя научная деятельность? Разве этого хотел ты? — Ублюдок, – прошипел Джебом и хохотнул. — Продолжай. — Их будет все больше и больше. Случится то, чего все так боятся: твари выберутся на свободу. О них узнает весь мир. И о вас, о ваших действиях тоже. Вы не сможете создать идеальную формулу «Красного льда», потому что она у меня. Я потратил больше пятнадцати лет, чтобы сделать это. И, похоже, у меня получилось. А ещё у меня получилось сделать антидот. Поэтому я буду тем, кто не позволит сверхлюдям править этим миром, даже если ты, брат, сумеешь отыскать правильную формулу для лекарства. — Он блефует, – отозвался Джебом и развернулся, подходя к Чону. — Он не мог создать «Красный лёд». Никто не мог! – вскрикнув, он вырвал из рук письмо, вчитываясь внимательно в текст. — Но, что, если он все-таки сделал это? Верхушка давно его ищет, как самого умного и опытного учёного не просто так. Либо он примкнет к ним, либо они его убьют за неповиновение. И, скорее всего, они сделают с ним именно второй пункт, потому что он давно бросил вызов власти, – Чон покачал головой. — Ты знаешь, у нас всегда есть выбор. Кто-то выбирает правильный, кто-то – нет. А кто-то всегда упорно делает вид, что выбора нет, тем самым закапывая себя самостоятельно в яму лжи, – прочитал Джебом и протер глаза. — С наилучшими побуждениями, твой младший брат Хан Джиён. Наступила тишина. Джебом сел на свое кресло и, сжав письмо в руках, посмотрел на Чона о чем-то таинственно думая. Друг заметил этот взгляд, но не стал ни о чем расспрашивать, прекрасно понимая, что он сейчас выдаст все то, что таила в себе его голова. Джебом не из тех, кто просто так сдавался. Напротив, он был тем, за кем было последнее слово. И то, что Джиён дал о себе знать, показывая вновь свое превосходство, говорило о том, что за Джебомом последует что-то страшнее, чем простое ответное письмо брату. — Видел Бог, я не хотел этого, но, – Хан коварно улыбнулся. — У каждого человека есть выбор, правильно? Джиён прав. И мой выбор уже сделан. Я достану его любой ценой, он придёт ко мне сюда лично, иначе, – мужчина затих, что напугало Чона. — Что ты задумал? — Завтра мы снова проводим опыты. Нужно набрать людей, – Джебом поднялся со своего места и достал телефон из кармана. — Джисон тоже сюда придёт. Он станет частью эксперимента, – прошептал он, не до конца понимая смысл своих слов. — Джисон?! – встрепенулся Чон и подорвался с места. — Ты хочешь ввязать сюда своего сына? — Ты забываешься, – осадил его Хан. — Он не мой сын, – Джебом посмотрел на контакт номера и облизнул пересохшие губы. — Напиши Джиёну, если он хочет увидеть своего сына, которого не видел восемнадцать лет, живым, то пусть предоставит нам верную формулу «Красного льда». И пусть сам приедет сюда. Если же его не будет, то… Хан Джисон превратится в одну из этих тварей, – сжав телефон в руках, Джебом поднял голову и посмотрел на Сеул. — И… тебе даже не жаль? Ты воспитывал его как своего сына все это время! А сейчас? – Чон не верил в происходящее. Это все зашло слишком далеко, но Джебом не намерен останавливаться. — Когда цель всей моей жизни находится от меня в двух шагах, я положу на кон все. И даже глазом не моргну, понимаешь? – Господин Хан развернулся. — Напиши ответное письмо. Напиши все то, что я сказал ранее. И побольше драмы о смерти и превращении в тварь, – хохотнул он и зашагал к двери. — А что, если… – послышался за спиной голос друга. — Что, если Джиён придёт? Джебом, не оборачиваясь, улыбнулся собственному отражению в дверях. — Ох… я просто его уничтожу.

🔴🔴🔴

— Надеюсь, вы все подготовили рефераты, потому что я больше ждать их не буду. Сегодня был последний день для сдачи, – напомнила преподавательница и слабо улыбнулась, когда Джисон тихо положил готовую работу в зелёной папке к ней на стол. — Молодец, Джисон, всегда выполняешь работу вовремя, – похвалила она его, отчего парень смутился, тихо прошептал «спасибо», запнулся о собственную ногу и чуть кубарем не полетел на пол. Послышался смешок от одногруппников. Джисон сел обратно на свое место и вздохнул, ловя на себе насмешливые взгляды. Киен – одногруппник из Японии – слабо погладил его по плечу, как бы успокаивая покрасневшего парня. Джисон кивнул ему в ответ и показал палец вверх, хотя чувствовал себя определенно не так. Ему осточертело вечно выглядеть нелепо перед глазами студентов. — Мне кажется, все давно привыкли, что ты так и рвешься встретиться своим носом с полом, – пошутил Киен, на что Джисон фыркнул. — Видимо, смеяться надо мной они тоже привыкли, – вздохнул он и продолжил писать конспект лекции. — Да ладно тебе. Они не издеваются над тобой, а это уже хоть что-то. Вот, даже слышал, что завтра собираются устраивать вечеринку в клубе. Не хочешь пойти? — Вечеринки? – Джисон покосился на друга. — Ты точно это мне сейчас говоришь? – он показательно обернулся, осматривая, не сидит ли с ним кто-нибудь рядом. — Если ты забыл, я в такие места не хожу. — Поэтому я тебя и зову в который раз! – Киен несильно ударил его по плечу. — Мог бы сходить, развеяться, выпить в конце концов! У Дахен будет травка и… — На этом можешь закончить свое пригласительное вступление в клуб. Я не пойду, – Джисон покачал головой, отворачиваясь от друга. — Ну, если передумаешь, то мы будем в клубе «Лорд». Думаю, ты о нем наслышан. Джисон, пусть и не из тех, кто посещает подобные заведения, но об этом клубе действительно слышал. Потому что именно там происходили всякого рода вещи, о которых потом говорят в новостях. И почему его ещё не закрыли, он не понимал. А посещать подобное место с плохой репутацией явно не для него. Парень в принципе относился к таким весельям очень скептически. Зачем напиваться вдребезги и накуриваться какой-то ерундой? Ради чего? Ради временного помутнения сознания? А что это даст? Так много вопросов и ни одного внятного ответа от тех, кто промышляет подобным. Книги давно заменили ему друзей. Джисон ещё с детства понял, что хочет пойти по стопам своего отца. Тот работал в лаборатории на секретную организацию, что когда-то давно была создана самой властью. Все это звучало особенно заманчиво, когда проскальзывало слово «секретно». Туда не пускали посторонних, о делах внутри не говорили снаружи. Люди делали вид, что ничего особенного там не происходит, но Джисон догадывался, что там есть то, куда лучше не стоит совать свой нос. Однако, к его счастью, рвение работать на лабораторию отец с ним полностью разделял, поэтому сделал для него специальную ключ-карту, будто бы Джисон являлся не просто сыном их директора, но и работником данной лаборатории. Раньше, когда ему было лет тринадцать, он часто сидел в кабинете отца и читал научные статьи, намереваясь когда-нибудь возглавить это предприятие и быть таким же, как отец. Его вклад в будущее невозможно оценить деньгами, хоть власть ими и сорила, поэтому Джисон жил припеваючи и одевался всегда с иголочки, однако он был не из тех, кто хвастался наличием купюр в своем кармане или дорогими тачками. Все это сейчас заслуги отца, а не его, и хвастаться чужими деньгами, по мнению Джисона, слишком глупо. Вот когда это будут его честно заработанные деньги – другой вопрос. Одногруппники потешались над его неуклюжестью, но ум Джисона все ещё считался ценным для их группы, потому что если все студенты хотели написать работу хотя бы на более-менее положительный балл, они всегда приходили к нему. На этом, считал Джисон, уже можно было бы построить свой бизнес в стенах университета и заиметь хорошие деньги за каждую из таких письменных работ, но он, добряк, денег не брал, за что Киен считал его полнейшим придурком. — Ты сейчас куда? – поинтересовался Киен, выходя из кабинета. — Домой. — Ащ, как скучно ты живёшь! Я думал, мы могли бы сходить и поиграть в автоматы в торговом центре, – надулся друг. — Извини, у меня нет времени, – щёлкнув того по носу, Джисон мягко улыбнулся, чтобы Киен лишний раз не обижался из-за всякой ерунды. — Ну а вечер аниме все ещё в силе? – прокричал тот вдогонку убегающему к своему автобусу Джисону. — Да, ты же знаешь! – попрощавшись, он ускользнул прямо в автобус и сел на свободное место возле окна. Автобус проезжал оживленные места. Слабый ветер проникал через приоткрытое окно и взлохмачивал волосы парня. Джисон слабо нахмурил переносицу и задумчиво вздохнул, поглядывая на мимо проходивших людей. Все беззаботно шли по своим делам, кто-то разговаривал по телефону, кто-то шёл со своей второй половинкой за руку и о чем-то болтал. Джисон слабо улыбнулся и опустил голову в сторону своего телефона. Надо же, ему успел позвонить отец во время занятий, а он даже этого не услышал. Видимо, что-то серьёзное, раз мужчина соизволил набрать ему. Обычно он отправлял короткие сообщения, но зачастую абсолютно ничего. Он всегда занят, поэтому Джисон сам изредка звонил, чтобы не отвлекать. Проехав ещё несколько остановок, Джисон вышел на своей улице и почувствовал всем телом, как начало припекать солнце. Весной погода становилась просто невыносимой, а летом и вовсе не хотелось выходить из дома. Солнце пекло голову, отчего Джисон пошёл быстрее к своему дому, попутно набирая номер отца. Раз тот позвонил ему сам, он, скорее всего, будет ждать ответного звонка после того, как Джисон освободится. — Пап, ты звонил? – спросил он, когда сквозь динамик послышался вздох. — Ах, да, звонил. Ты когда домой? – голос отца показался Джисону чересчур расслабленным. — Я уже иду. Что-то случилось? – встревожился он. — Ничего серьёзного. Нам нужно поговорить, так что давай, я жду тебя, – отец без лишних слов завершил вызов, не дав Джисону сделать и малейшего вздоха. — Он уже дома? – не на шутку удивился он, посмотрев на время. Четыре ноль-пять. Обычно отец приходил домой не раньше восьми часов вечера. Может, произошло что-то такое на работе, отчего он уже пришёл домой. И о чем им нужно поговорить? Если отцу снова скажут переезжать в другой город или, что хуже, в страну, то Джисон никуда не поедет. За все свое детство он налетался по разным странам, теперь пора бы уже остепениться и начать строить свою жизнь где-нибудь на одном месте. Например, здесь. Сеул представляет множество возможностей для учёных, так чем не вариант? Бетонные стены располагались по всей улице Каннам. Джисон вошёл внутрь высотного здания и направился к лифту, придерживая за лямку свой рюкзак. После короткого разговора с отцом по телефону стало как-то не по себе. Не то чтобы Джисон боялся услышать что-то плохое, просто наблюдать за чем-то выбивающимся из целостной картины его повседневной жизни было вне его понимания. Оказавшись на нужном этаже, Джисон вышел из лифта и вздохнул, вводя пин-код. Дверь со звонком открылась, позволяя парню войти внутрь. В квартире, как обычно, стояла тишина. Отец, вероятно, сидел сейчас на кухне и попивал что-то из своего шкафа. В такие моменты Джисон старался просто не выходить из своей комнаты, чтобы дать возможность мужчине побыть наедине со своими мыслями. Иногда это очень необходимо. — Я дома, – проговорил Джисон, ступая на кухню. Отец стоял возле окна и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Обернувшись на голос сына, он слегка улыбнулся и кивнул в сторону стола. Джисон без слов сел и вопросительно уставился на мужчину, пытаясь понять, о чем же тот думает. Что-то явно терзало его изнутри, но он старался это скрыть. Получалось весьма плачевно. — Что-то стряслось на работе? – догадался Джисон. — Возможно, – пожав плечами, отец сел рядом. — Завтра мне понадобится твоя… твоя помощь, – запнулся он и отвёл глаза в сторону. — Где? В лаборатории? – удивился Джисон и слегка взволновано задергал ногой. — Да, именно там, – отец прикусил губу. — Дело в том, что мы… ты же знаешь, мы пытаемся сделать лекарство. Сегодня, кажется, мне удалось собрать все нужные компоненты и смешать их в нужном порядке и пропорциях. — Ого, поздравляю! – обрадовался Джисон. — Вы же делали это на протяжении нескольких лет, разве ты не рад? – он сразу заметил, что на лице мужчины не дрогнул и мускул. — Рад, очень рад, но… дело в том, что нам нужен человек с хорошей кровью. — Как подопытный? – Джисон сразу понял, к чему ведёт отец. — Да, но ничего плохого не произойдёт. Мы уже многим вкалывали всякую ерунду, пока пытались добиться успехов. Все живы, здоровы. И все… просты, – прошептал мужчина и внимательно посмотрел на лицо Джисона, дотрагиваясь к пухлым щекам руками. — Ты безумно похож на свою мать, – зачем-то проговорил он. — Четвёртая группа крови с нулевым резус-фактором. Ты знаешь, что у тебя золотая кровь? Может, дело не в том, что у нас недоработанное лекарство, а все дело в крови? Может, нам нужно было все это время искать совместимость? — Я не понимаю, – Джисон дёрнулся, когда хватка на его лице усилилась. — Джисон, позволь нам вершить историю вместе. Быть может, ты и есть тот, кого мы ищем? – глаза отца заблестели недобрым блеском. — Вы же можете просто взять мою кровь и попробовать. — Конечно, – мужчина встал со своего места. — Конечно, мы это сделаем. Но если она идеально подойдёт, то… позволишь ли ты мне испытать на тебе «Красный лед»? Джисон завис на несколько секунд, пытаясь понять, что ответить. Отец так долго стремился к тому, что может воздвигнуть его на вершину и показать всем, что он чего-то стоит. Что он не просто человек из лаборатории, а настоящий учёный, который чего-то смог. Однако Джисон не совсем уверен, что хочет рисковать собой. Ведь… даже если с этими людьми ничего не происходило, это же не говорит о том, что никаких побочных эффектов нет? Они есть всегда и везде. Даже у таблеток. — Я понимаю, тебе страшно. Возможно, ты даже не понимаешь, как я могу спокойно говорить об этом. Но поверь, твоя кровь – это нечто особенное. И как я раньше не заглянул в твою медкарту, – хлопнув себя по лбу, отец рассмеялся. — Ты просматривал мою медкарту? — Мне пришлось. Я пытался сопоставить все то, что уже проходило через наш опыт и то, чего ещё не было. Человека с нулевым резус-фактором, с золотой кровью как раз-таки и не было. — И ты хочешь… чтобы я поучаствовал в опыте, но не как учёный, а как подопытный? – Джисон прикрыл глаза. — Нас обоих будет ждать успех. Особенно тебя, если все-таки лекарство сработает, – отец присел возле его колен и взял парня за руки. — Это новая глава в истории, Джисон. Разве не этого ты хотел? Прекраснейшая возможность начать свою карьеру. Джисон посмотрел в глаза отца и вздохнул. Он прав. Возможно, если он в свои почти двадцать два года сделает такое величайшее открытие, то станет не просто подопытным, но и первым молодым учёным. Карьера действительно откроет перед ним множество дверей и тогда его мечта окончательно исполнится: Джисон построит свою лабораторию, чтобы работать над неизлечимыми заболеваниями. — Ладно. Хорошо, я… позволю этому быть. Только если со мной после этого ничего не станет. — С тобой ничего не станет. Это я тебе обещаю, – улыбнулся отец и погладил Джисона по голове. — Поешь и отдыхай, набирайся сил. Завтра нас ждёт великий день! – торжественно разведя руками по сторонам, он покинул кухню, оставляя Джисона одного. — Подопытный, – выдохнул Джисон, будучи все ещё недовольным своим положением. — Но зато отец хотя бы рад.

🔴🔴🔴

Прогуливать пары оказалось весьма странным занятием. Джисон стабильно посещал каждую пару, но в этот раз все иначе. Он шёл следом за отцом из кабинета в кабинет, старался вслушиваться в разговоры врачей и ученых, но, к сожалению, ничего не понимал. Все говорили тихо и какими-то загадками. Особенно они оказались поражены, когда нулевой резус-фактор подтвердился, стоило Джисону сдать свою кровь. Отец никогда не говорил про то, что Джисон мог идеально подойти, как подопытный. Скорее всего потому, что и сам мужчина не знал, что конкретно ему нужно, разрабатывая лекарство. Джисон же в это время думал, что изобрести сверхчеловека, о котором так грезила власть – невозможно. Учёные отдали на это больше пятнадцати лет, но все никак не сдвинулись с мёртвой точки. Разве кровь Джисона позволит им что-то решить? — Ты готов? – поинтересовался отец и подошёл ближе, внимательно заглядывая ему в глаза. — Вроде бы. Просто считаю, что мне стоило хотя бы предупредить всех в университете, почему я не… — Это все под строжайшим секретом, Хан Джисон. Об опытах не рассказывают направо и налево, – отчеканил отец и резко вздохнул. — Пойдём, нас уже ждут, – взяв парня под локоть, он повёл его вниз по лестнице на нулевой этаж. Джисон на секунду подумал, что попал в фильм ужасов. Темно, холодно, местами сыро, а ещё, где-то в густой тьме, слышались рыки и скрежет чего-то об металл. Он вопросительно уставился на отца, чтобы тот объяснил, что за чертовщина здесь происходит, но мужчина продолжал целенаправленно идти вперёд, не обращая внимания на нечеловеческие выкрики. — Что здесь… — Идём, – отрезал мужчина и открыл дверь в пустую палату, где Джисон сразу заметил сбоку от себя стеклянную стену. — Туда не смотри, там тоже подопытный, – отец повернул голову Джисона обратно на себя. — Садись на кушетку. Сейчас придёт врач и сделает тебе укол. Все это пройдёт быстро и безболезненно, – протараторил он, и Джисон медленно кивнул, аккуратно усаживаясь на кушетке. Чем дальше он заходил, тем больше ему казалось, что происходит что-то неладное. Отец вышел из палаты, а через пару минут вошёл врач и незамедлительно начал пристегивать его руки и ноги к кушетке. Джисон несколько раз спросил зачем это все, но мужчина в белом халате полностью его проигнорировал. Но потом, когда Джисон все-таки посмотрел в сторону стеклянной стены, все сразу встало на свои места. Девушке напротив сделали укол, она лихорадочно начала биться всем телом о кушетку и кричать нечеловеческим голосом. По её телу вздулись почерневшие вены, и Джисон понял, что он попал. Он резко приподнял голову и посмотрел в сторону другой стеклянной стены, где его отец в компании с врачами и учёными стояли и наблюдали за ним. — Папа! Что это значит?! Отпустите меня! Я передумал! – Джисон задергался, пытаясь высвободить свои руки от ремней, но тщетно. Кожаные ремни натирали кожу, а выбраться из них не представлялось возможным. — Отец! – вскрикнул он ещё раз, надрывая горло, и почувствовал, как по его щекам потекли горячие слезы. — Не так все страшно, как кажется, – улыбнулся врач и снял колпачок со шприца. — Будет совершенно не больно. Как комарик укусит, – красная жидкость с кристаллическим вкраплением брызнула из иглы и резко вошла в вену. Джисон замер, чувствуя лёгкую боль и головокружение. Он заплакал сильнее, видя, как с каждой секундой лекарства в его теле становилось все больше и больше. Тело онемело. Блеск в глазах иссяк. Джисон тяжело вздохнул, пытаясь понять, жив он или уже умер, но даже это давалось ему особенно тяжело. — Черт, – вздохнул врач и повернулся в сторону Джебома. Все увидели, как вены на теле Джисона взбухли, а белки глаз покраснели. Горло словно сжало колючей проволокой. Он закашлялся и наконец-то тело дало о себе знать: руки и ноги скрутило до хруста костей, до невероятной боли. Все сковало судорогой. Джисон затрясся, из его рта пошла пена. И тогда, будучи ещё в сознании, он последний раз посмотрел на отца, испытывая куда большую боль за то, что родной человек позволил этому быть. Более того, он знал, что ведёт Джисона на верную смерть, но умолчал, пообещав, что с ним все будет хорошо. — Нет, – покачал головой врач и выдохнул, когда Джисон окончательно вырубился. — Дело все-таки не в крови, а в лекарстве. С «Красным льдом» что-то не так, – доложил он Джебому. Мужчина вошёл обратно в палату и дотронулся до пульса на шее парня. Когда вена ответно не дернулась, он выругнулся и смахнул со стола все приборы на пол. — Твою мать! Какого черта он не дышит?! – вскрикнул мужчина, пугая врача. — Он должен был превратиться либо в монстра, либо… либо стать успешным подопытным! – Джебом подлетел к мужчине и прижал его к стене. — Что ты ему вколол?! — «К-красный лёд»! Как вы и просили! Что ещё я мог ему вколоть?! Джебом ринулся к полу, ища глазами укол, на стенках которого осталось лекарство. Подняв его ближе к свету, он внимательно разглядел вещество и вздохнул, не видя особых различий между остальными экспериментальными лекарствами. Тогда что же привело к летальному исходу? — Вы не собираетесь его реанимировать? – спросил подоспевший Чон. — Зачем? – Джебом откинул укол и внимательно разглядел бледное лицо Джисона. — Он либо станет такой же тварью, либо умрет окончательно. В любом случае, смерть сына лежит на плечах его отца. Он так и не пришёл сюда и не дал нам образец «Красного льда». Наша ли это вина? Нет, – мужчина потёр лоб. — Избавьтесь от тела. А ты, Чон, забери документы Джисона из университета. — Что я им скажу? – удивился он. — Не знаю, придумай что-нибудь. Не видишь, у меня и так дел выше крыши. Мне не до этого, – отмахнувшись, Джебом вышел из палаты и направился к лестнице, поднимаясь наверх. — Твою мать, – прошипел он, обходя учёных. — Что могло пойти не так? У него ведь отцовская кровь. Иначе быть не может! – он ударил с размаху по урне, и весь мусор разлетелся по коридору, но это ничуть не остановило Джебома подниматься дальше наверх. — Какого черта ты устроил?! – вскрикнул бегущий за ним Чон. — Ты только что убил… Джебом развернулся и резко прижал друга к стене, свирепо дыша полной грудью. Он прекрасно осознает, что только что сделал, но ещё не до конца воспринял это всерьёз. Джисон словно уснул, а не умер. Его сердце не могло так резко остановиться от одного укола, ведь так? Может, ему показалось и пульс был, но слабым, едва различимым. — Он умер, да? – просипел Господин Хан. — К сожалению, да. Пульса нет, он не дышит, – Чон убрал от себя чужие руки и расправил плечи. — Ты убил его… — Нет, это не я. Это все Джиён. Мы говорили об этом вчера. Письмо дошло до него, я уверен. А то, что он не пришёл сюда – его проблемы. Смерть его сына на его плечах. — Это отвратительно, ты же понимаешь? – вздохнул друг. — Нет. Уж лучше он умрет, чем превратится в монстра, разве нет? Его бы все равно убили, стань он тварью. В вольере они долго не сидят. Мест нет. И когда-нибудь пришла бы его очередь получить от военных пулю в лоб. — Мне все равно все это не нравится, Джебом. Всё это заходит слишком далеко. — Всё это уже давно зашло слишком далеко, – улыбнулся мужчина. — Поэтому нам нельзя останавливаться. Нужно идти до конца. Я обязательно найду своего брата, и он станет очередным монстром, которого я самолично убью.

🔴🔴🔴

Голова раскалывалась так, словно череп раздробило кувалдой. По телу прошёлся холод, послышался звук скрежета цепей об металл и чье-то рычание. В непонятной комнате стояло страшное зловоние, хотелось как можно скорее либо выбраться отсюда, либо опорожнить остатки завтрака. Джисон медленно приоткрыл глаза. Они фокусировались на одной точке несколько секунд, пока до парня не дошло, что он блестяще видит в темноте, что не удавалось даже и при солнечном свете с его плохим зрением. Он осторожно приподнялся, отмечая, что находился не один. Рядом с ними лежали тела уже гниющих людей с дырой во лбу и кровоподтеками под глазами. Все они бледные, местами синие и гнилые, зажали его у самого угла и приказали гнить. — Блять, – вздохнул он. — Ну и запашок от вас, ребята, – зажав рукой нос, он поднялся на ноги и простонал, когда в коленях хрустнуло. Сколько дней он пролежал здесь и ищет ли его кто-нибудь – хороший вопрос. В памяти образовалась дыра, он совершенно не помнил моменты из лаборатории, как будто всего этого и не было. Тогда почему он находится здесь, а не в своей комнате? Джисон нахмурился, стараясь вспомнить подробности прошлых дней, но и там все тщетно. Какие-то огрызки памяти, по-другому их не назовёшь. Единственное, что он понимал: ему нужно отсюда выбраться и как можно скорее. Иначе он норовит стать следующим с пулей во лбу. — Что это за место? – он, шатаясь, пошёл на свет ламп в коридоре, как неожиданно услышал крики, чавканье и стоны. Обернувшись, Джисон заметил защитную металлическую стену, через которую просачивались чьи-то руки, виднелась тень. Кто стоял там и чего хотел – неизвестно. А парень проверять или спрашивать не станет. Ему бы понять, как отсюда выбраться, а не клевать носом от любопытства. — Мне нужно все вспомнить, – прошептал он и подошёл к металлической решётке. — Мёртвые же не могут открыть дверь, – улыбнулся он и аккуратно дёрнул задвижку в другую сторону. — Как хорошо, что я ещё живой, – дверь со скрипом поддалась, но Джисон не обратил на это никакого внимания, зато другие обитатели клетки обратили и начали шуметь, привлекая внимание охранников. Джисон отошёл к стене, встав в самый угол, в кромешную тьму. Один из мужчин в военной форме с ружьём в руках подошёл ближе к клетке, заглянул в неё и ушёл, поняв, что ничего не произошло, а обыватели здешних мест и без того постоянно шумят. — Чертовщина какая-то, – вздохнул Джисон и прошмыгнул в сторону коридора, когда стало совсем тихо. Его остановили комбинации различных кнопок на стене. Видимо, это сделано для охранников, но раз уж тут никого поблизости не наблюдалось, а Джисону нужно выбраться отсюда любой ценой, он незамедлительно нажал на все кнопки, слыша тихое «пим», означающее, что двери везде открыты. Это хорошо. Просто замечательно. Теперь он мог выбраться отсюда и без ключ-карты, которой, по каким-то неизведанным причинам, в его карманах не оказалось. — Надо бы разыскать отца, – вздохнул он, но понимая, что сейчас ночь, а отец уже спит, Джисон хмыкнул, проходя в очередной коридор, ведущий наружу. — Или поговорить с ним утром, когда я приду в себя? Интересно, он вообще знает, где я нахожусь? – сплюнув слюну, Джисон замер, видя на ней красные разводы от крови. — Это ещё что за херня? – бордовые крапинки почернели, когда Джисон мазнул по ним носком кед. Не заострив на этом своего внимания, потому что желание выбраться отсюда поскорей пересиливало все мысли, Джисон двинулся дальше к выходу. Дверь спокойно поддалась, позволив парню ступить на асфальтированную дорогу какой-то парковки. Вдохнув свежий воздух после дождя, у Джисона на секунду подкосились ноги и закружилась голова. — Что за хрень? – продолжал он спрашивать у себя и идти прямиком в центр города, пытаясь разобрать, где вообще он находится. Благо Сеул никогда не спал. В центре города стоял шум, пьяная молодёжь меняла клубы каждые полчаса, напиваясь все больше и больше. Спросив у первого прохожего число сегодняшнего дня и время, Джисон усмехнулся, поняв, что пролежал в непонятной камере всего лишь несколько часов. Все та же пятница, все тот же день. — Где-то здесь должен быть Киен, – вспомнил Джисон и улыбнулся, ища глазами нужную вывеску. — Осталось найти этот чёртов клуб. «Лорд» пользовался большой популярностью, но находился он на самом краю Итэвона. Джисон шёл целенаправленно, как будто посещал это место каждый вечер пятницы. Но это отнюдь не так. Он впервые появится в этом месте. На вопрос зачем он туда идёт ответа не было. Просто что-то, как рычаг переключателя, щелкнуло в его голове, и захотелось появиться там хотя бы раз. Быть может, это его первый и последний шанс побывать в таком месте. Джисону стало дурно всего на секунду, когда противный запах алкоголя и травки ударил в нос. Подумав, что воняло здесь настоящим дерьмом, он зашагал вперёд, ища глазами знакомые лица одногруппников. Он ещё раз отметил у себя в голове, что зрение его необычайно улучшилось: он видел каждую морщинку на лице людей, стоявших в десяти метрах от него в полной темноте. — Пытаясь понять, что происходит, я путаюсь сильнее, – вздохнул он и прошёл к барной стойке. Музыка беспощадно резала по ушам. Джисон вряд ли сможет пробыть здесь слишком долго, иначе его мозги придётся соскребать со стен этого заведения. Попросив бармена налить ему чего покрепче, он уставился на рядом сидящего парня, курившего самокрутку. — Хочешь? – заметив заинтересованный взгляд, незнакомец протянул самокрутку, и Джисон её взял. — Воняет дерьмом, – признался он и втянул в себя дым. Джисон ожидал, что начнёт кашлять и вернёт обратно, но ничего не почувствовал. Дым спокойно проник в лёгкие и вышел изо рта, распространяя зловоние похлеще гнили. Парень рядом странно его оглядел и поджёг ещё одну самокрутку, запихивая её в свой рот. — Ты откуда в таком виде? – полюбопытничал он, и Джисон только сейчас заметил, что выглядел совершенно неряшливо. Местами виднелась запекшаяся кровь и явно не его. —А хрен его знает, – ответил честно он и пожал плечами, выпивая залпом какую-то горючую смесь. — Ничего не помню. — Видимо, выпил слишком много, – пошутил незнакомец, но Джисон его шутки не оценил. — Я не пил и не курил до этого дня, – облизнув губы, Хан втянул в себя дым и выдохнул, абсолютно ничего не чувствуя. — Что чувствуют люди при первом употреблении травки? — Хм… расслабленность, головокружение и прочая херня. А тебя что, не вставляет? Я много травы добавил, – нахмурился парень и убедился в этом на собственной самокрутке. — Что-то слабо, – Джисон ухмыльнулся. — Может… — Джисон? – послышался знакомый голос. — О, Киен, – абсолютно расслабленным голосом проговорил он, кивая в знак приветствия. — Ты, вроде бы, звал меня в клуб вчера. Вот, решил посетить данное заведение, – он снова затянулся. Киен вопросительно поглядывал на своего друга, то на незнакомца рядом, пока тот не ушёл, освобождая место возле Джисона. Музыка продолжала отдавать в уши, дым – проникать в лёгкие, а алкоголь – в желудок. Только ничего из этого не приносило парню ни капли радости, никакой эйфории. Пустота. — Не знал, что ты пьёшь и куришь, – Киен подозвал бармена и заказал себе коктейль. — Так что ты здесь делаешь? Поссорился с отцом? Поэтому тебя в университете не было? Все были удивлены. — Я не… – Джисон замолк, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Не знаю. Почему-то при его упоминании у меня скрипят зубы. А университет… тоже не знаю. — Что ж… ты… а что с тобой? – только сейчас при свете прожекторов Киен заметил до ужаса бледное лицо и синие губы парня. — Ты выглядишь, как труп. — Я и есть труп, – пошутил Хан и подмигнул, выпивая все залпом. — Абсолютно ничего не чувствую. Может, меня убили, а это все сон? — Так, тебе уже хватит курить и пить. Несёшь какой-то бред, – Киен отобрал самокрутку и потушил её о свой стакан. — Да меня не вставляет. — Всех вставляет, – парировал друг, но Джисон покачал головой. — Что-то странное происходит. Я не могу понять, что именно. — Ну то, что происходит что-то странное – это видно, – Киен оглядел Джисона с ног до головы. — Хотя бы потому, что ты находишься в клубе. Я глазам своим не верю. — И почему? Что такого в том, что я в… — Ботаники в это время спят, а не по клубам ходят, – рядом с Киеном оказался ещё один парень из их группы. — Удивлён тебя видеть здесь, щекастый. Я думал, ты так и умрёшь девственником, – хохотнул он, за что сразу же получил в живот с локтя от Киена. — Заткнись, Джун, тебя не спрашивали. — Ладно, – отмахнулся он. — Я вообще за тобой пришёл. Мы идём дальше веселиться или ты хочешь научить ботаника, как правильно пить шоты? — Правильно пить шоты? – Джисон ухмыльнулся. — А ты сам-то сможешь выпить хотя бы десять шотов за раз? – в глазах загорелся азарт. — Хотя бы? Да ты и трех не выпьешь, щенок, – рассмеялся Джун. — Спорим? – Джисон поднялся с места, следом за ним поспешил и Киен. — Эй, парни, вы с ума сошли? Джисон, ты спятил? Ты не… — Ну так что, пьём? – перебил его Джисон, подзывая рукой к ним бармена. — Десять шотов за раз? — Двадцать, – Джун улыбнулся. — Идёт. — Вы что, с ума сошли? – раскинув руками в сторону, Киен цокнул, потому что на него никто не обратил внимания. Бармен виртуозно наполнял небольшие стаканы с выпивкой, позволяя и Джисону, и Джуну насладиться этим моментом сполна. Джун, возможно, привык к выпивке и мог стойко простоять десять шотов, однако Джисон не уверен, что противник выстоит двадцать. Сам же он ничего не чувствовал: ни уверенности в победе, ни разочарования в проигрыше. Внутри было пусто, как в космосе. Что-то было не так. — Ты первый, щенок, – загоготал Джун, и Хан впервые ощутил всем телом желание. Желание спустить ему кишки, чтоб тот заткнулся. — Как скажешь, – Джисон преподнёс первый шот к губам и опустошил его за один глоток. Так он повторил и со вторым, и с третьим, четвёртым и пятым. До самого конца. До последней капли. Поставив последнюю рюмку на барную стойку, он облизал губы. Во рту стояла горечь от неприятного на вкус напитка и больше ничего. Никакого алкогольного опьянения. Джисон просто выпил это все, как обычную воду, и глазом не моргнул, направляя свой взор на Джуна. — Мне кажется, ты уже проиграл, – улыбка на лице Джисона заискрилась, отчего лицо парня напротив покраснело от злости. — Что ж, хорошо, – Джун моментально высушил все двадцать рюмок, но признать то, что он справился с этим блестяще – нельзя. Алкоголь в таком количестве ударил в голову. Его язык заплетался, а глаза потускнели. — Вообще-то… не честно, – вдруг осознал он. — Я… я пил до этого, а ты? Ты не пил. Значит я… я выиграл, – он поднялся с места, указывая на себя пальцем, как его внезапно понесло куда-то в сторону. Джун упал на парней и, приземлившись куда-то на пол, окончательно отключился. На него мало кто обратил внимание, все просто обошли его стороной, кто-то и вовсе переступал через него, проходя дальше по клубу. Джисон тихо усмехнулся и встретился с недовольным взглядом Киена. — Что не так? — Этот вопрос я должен задать тебе. Что с тобой не так? – нахмурился он. — А что со мной не так? Я не могу повеселиться и выпить? — Это на тебя не похоже. Тебя словно подменили на другого человека. Джисон положил свою руку к нему на плечо и мягко улыбнулся, показывая всем своим непринуждённым видом, что все с ним в порядке. Он ничего не чувствовал, от того ему было необычайно хорошо. Все проблемы, крутившиеся мысли о будущем больше не тревожили его. Единственное, что иногда цепляло – отрывки памяти, приходившие к нему какими-то непонятными фрагментами. — Я только что навалял задницу этому болвану. Ты должен радоваться за друга, а не копать под него! – расхохотался Джисон, но ответную улыбку не увидел. — Вот именно, что это на тебя не похоже. — А что похоже? – правая бровь надломилась в вопросе. — Ты никогда не лезешь в конфликты, а таких выскочек стараешься избегать. Впрочем, как и такие заведения. Только вчера об этом говорили, забыл? Джисон действительно мало что помнил, но слова о том, что он всегда избегал таких придурков, как Джун, довольно-таки не понравились ему. Почему он избегал их? Почему не мог надрать зад и показать, что он не тот, об кого можно вытирать ноги? — Теперь я могу за себя постоять, ты должен радоваться, – буркнув, Джисон поднялся с места и направился на танцпол. Раскачиваясь из стороны в сторону под неугомонный бит, Джисон прикрыл глаза, стараясь стать одним целым с залом, с этой толпой. Киен отчаянно цеплялся за него и пытался что-то прокричать сквозь музыку, но Джисон его просто игнорировал, не желая слушать весь этот бред. Он все такой же парень, каким и был. Ничего не могло измениться за день. Пусть его и вырвали из памяти, как какого-нибудь энцефалитного клеща.

Золотая кровь. Четвёртая группа крови, нулевой резус-фактор. Подопытный.

Джисон замер, услышав голос отца. Музыка на фоне заглохла, он находился в каком-то вакууме на протяжении нескольких минут, вслушиваясь в бархатистый голос, обещавший ему, что все пройдёт хорошо, что с ним все будет хорошо. А потом этот голос разразился криком. Джисон вздрогнул и проснулся, оглядываясь по сторонам. Все продолжали двигаться в такт музыке, не обращая внимания на истошные вопли. Лишь те, кто находился рядом, понимали, что что-то не так. И лёгкая волна паники начала пробираться в клуб, сковывая людей друг с другом. — Помогите! Он напал на неё! Он вцепился ей в шею и разорвал её! Помогите, кто-нибудь! Крик заглушался. Достучаться до людей не вышло. Безуспешно. Один Джисон мог сфокусировать свой слух на разных объектах, сосредоточено таращась куда-то в одну точку. В мозгу заныла мысль о том, что происходит нечто страшное прямо сейчас. Здесь. В Сеуле. А голос отца заиграл новыми красками. — Помогите, кто-нибудь! Какая-то тварь откусила мне руку! – ещё один пронзительный крик. Джисон улыбнулся, видя перед глазами своего отца. Только вот улыбка его вмиг спала, когда в такой же палате напротив из девушки сделали монстра при помощи одного укола. Затем такой же вошёл в его тело, заточив в нем красное вещество. И опять он увидел глаза отца, стоящего за стеклом, смотревшего спокойно на то, как его сын превращался в монстра. Или на то, как он умирал? Джисон приподнял голову вверх, его желудок скрутило в непонятном спазме, а голова закружилась как от лёгкого опьянения. В глазах забегали цветастые огоньки и под всеобщие вопли, крики, плач и бег в разные стороны он камнем рухнул на пол, позволяя своим мыслям раствориться в воздухе этого клуба и рассеяться где-то к утру.

🔴🔴🔴

Джебом сидел на кресле в необычно тихой комнате. В пятницу вечером Джисон постоянно включал по телевизору свою передачу и смотрел её, поедая хлопья, но сегодня все было иначе. В комнате практически не горел свет, лишь лампа на компьютерном столе, а горькое виски уже не скрашивало пятничный вечер. Наоборот, на душе царил беспорядок. — Чёртов Джиён, – прошипел он и выпил все залпом. Телефон, лежавший до этого спокойно на столе, неожиданно зазвонил. Заметив там Чона, Джебом не сразу, но принял вызов. Ему хватило сегодняшних нравоучений о том, что он только что убил, пусть и не настоящего, но сына. Да, он прекрасно это осознал, когда пошёл на это. А ещё осознал, когда видел, как его тело выкидывали ко всем трупам. Он уже успел с этим смириться и принять. На душе скребли кошки, но тем не менее Джебом прежде всего предан своей работе. А она никого не жалела. — Чего тебе? — Ты ещё не видел новости?! – прокричал друг, на что Джебом сморщился. — А что там скажут? Что мы снова провалились с экспериментом? Ах, да, никто же об этом не знает. — Уже знают все! – вскрикнул он. — Быстро приезжай в лабораторию! — К чему такая спешка? Ты время видел? – изумился Джебом. — Кто-то открыл все вольеры, Хан. Кто-то выпустил всех тварей наружу! Они раскромсали всех военных на первом этаже, а сейчас находятся в городе. Джебом, ты меня слышишь?! В городе, твою мать! Джебом подошёл к окну, глядя на то, как где-то вдалеке красочно вспыхнула машина и как сирены окружили город в мгновение ока. Этого он и боялся. Боялся, что когда-нибудь этих тварей станет настолько много, что ни одна клетка не сможет их удержать. Они ещё не создали сверхчеловека, смогут ли все военные Южной Кореи справиться с ними? — Чон, не смей туда ехать. Пока военные там все не расчистили, даже не думай. Лучше езжай ко мне домой. Нужно собрать все ценные бумаги. Скорее всего придётся сменить локацию на другую лабораторию. Но сперва нужно попасть в мой кабинет. Там много документов, – Джебом нервно взял бутылку с виски и отпил из горла. — Как они выбрались? — Я не знаю. Я ничего не знаю, поэтому не спрашивай. Все что узнал, первым делом тебе и рассказал. Лучше теперь думай, что мы будем делать. Верхушка заставит уничтожить добрую половину населения в попытке найти того самого человека. Джебом вздохнул, глядя на то, как полыхает некогда цветущий город. — Значит мы уничтожим столько, сколько потребуется, Чон Дасон.

🔴🔴🔴

Наверное, сейчас Джисон окончательно понял весь вред наркотических веществ. Иначе то, что он наблюдал, по-другому, как галлюцинации, назвать не мог. Он открыл глаза, когда услышал рычание и какое-то чавканье рядом с собой. Лучи солнца проникали через разбитые окна и светили прямо в лицо, заставив Джисона приподняться и наконец прийти в себя. Или не совсем. — Ого, – прошептал он, хмурясь от того, что чужая кровь впиталась в его джинсы, заставив их противно прилипнуть к коже. Глаза поднялись ещё дальше и Джисон узрел нечто удивительно-странное. Бледные, худощавые люди с серыми блеклыми глазами поедали других людей, дрались друг с другом, рычали и рвали человеческую плоть. В обычной жизни Джисона бы давно вывернуло, но память, вернувшаяся к нему ночью, дала понять, что на его новое восприятие действует укол. Он что-то в нем изменил, может, поэтому Киен не узнал его. Кстати, о нем… Джисон аккуратно качнул ногой, пытаясь понять, реагируют ли эти твари на движения, но никто даже не посмотрел в его сторону, продолжая смаковать свою еду. Внутри не образовался комок страха или нечто подобного, напротив, Хан готов был спокойно встать и пойти на поиски своего друга, невзирая на то, что вечер с Киеном не удался. Но ему не хотелось убегать или драться со всеми здесь собравшимися, потому что их существенно больше. Они практически везде. — Но они могли сожрать меня ещё ночью, – логически поразмыслив, Джисон полностью поднялся на ноги, издав лёгкий шум. Несколько голов приподнялись вверх, они с рыком посмотрели на него, но ничего не произошло. Они отвернулись и продолжили выдирать из человеческих тел все органы. Джисон странно на них покосился и, словно умалишённый, подошёл к одной из этих тварей ещё ближе, размахивая своей рукой прямо у нее возле носа. — Ты что, не хочешь меня съесть? Я тоже вкусный, – хохотнул он, но на него не обратили внимания. — Джисон? Пс! – послышалось где-то сверху. Джисон поднял голову, а вместе с ним и ещё несколько тварей посмотрели вверх на человека, спрятавшегося там от них. Джун плакал и не знал, как ему быть. Он спрятался, но только что рассекретил свое место нахождение, и все ринулись в его сторону, вскарабкиваясь по стенам на второй этаж. — Эй вы! Стоять! – закричал Джисон, привлекая внимания к себе, чтобы Джун успел спрятаться или хотя бы убежать в другое место, однако произошло нечто странное. Все твари разом спустились на пол и замерли, глядя на него бездонными глазами. Джисон нахмурился, пытаясь понять: совпадение это или нет. А следом возник ещё один вопрос: почему он не стал таким же? Почему он все ещё человек, пусть и странно себя чувствует? — Ты… – Джун высунулся полностью, глядя на то, как все твари замерли на месте. — Это ты! Как ты это сделал?! Почему они тебя не трогают? Это ты их привёл сюда, да? Так вот знай, они сожрали Киена! И все из-за тебя, ублюдок! – прокричал он и снова заплакал. Джисон улыбнулся уголками губ. А что… если это на самом деле так? Такое рычание он слышал только тогда, когда находился в клетке. А ещё видел нечто подобное в кабинете, когда девушке вводили «Красный лёд». Неужели учёные, создавая сверхчеловека, получали на выходе таких вот монстров? И вместо того, чтобы избавиться от них, они просто держали их в клетках, думая, что все под контролем. Однако… Джисон не обратился в монстра. Быть может, он и есть тот сверхчеловек, которого искал его отец? — Сожрите его, – прошипел он и заворожено смотрел на то, как твари снова полезли по стенам к Джуну. Послышался крик и рычание. Крик и рычание. Джисон смотрел, как кровь скатывалась по стене, как твари яростно жрали тело Джуна, и ощущал прилив сил. И сейчас до него дошло. Они создали не сверхчеловека. Они создали такого же монстра. Только Джисон умней, сильней и выносливей, а ещё имел власть над множеством из таких тварей, коих уже в Сеуле не счесть. — Стоять! – прокричал он, отчего голос эхом разразился по клубу. Твари вновь приподнялись и спустились со второго этажа. Кто просто спрыгнул, шмякнувшись на пол, лишившись зубов или и вовсе одного из глаз, кто-то сполз так же по лестнице и предстал перед ним. Джисон не верил собственным глазам. Он не переставал улыбаться, ощущая, как бурлила под кожей кровь. Он имел величайшую власть над теми, кто не знал границ. Кто готов расшибиться головой о стену, но сделать все так, как ему приказали. Разве есть что-то лучше этого? Джисон не знал. Но знал одно, что с таким приобретением сможет открыть для себя многое. Подойдя к лежащему мёртвому телу, Джисон достал телефон и, разблокировав его чужим пальцем, начал набирать номер отца. Хотелось сказать пару ласковых напоследок перед тем, как весь этот мир будет полыхать в огне. — Да? — Ну здравствуй, – хохотнул Джисон, слыша в ответ тишину. — Кто это? — Правда не узнаешь? Твой любимый сын. — Не может быть. Ты умер! – вскрикнул отец, на что Джисон рассмеялся. — Ты… ты сверхчеловек? — Благодаря «Красному льду» вы создавали не сверхлюдей, а обычных монстров. И даже сейчас я, будучи живым, не могу назвать себя сверхчеловеком. Я не могу назвать себя человеком. Все дело в том, что вы создали такого же монстра, только вот вам не повезло вдвойне. Я все ещё обладаю разумом и безумно хочу тебя убить. А это значит, что вам всем крышка, папочка. Вам всем полная задница. Я пришёл не спасти этот мир. Я пришёл его уничтожить. Так и передай тем, перед кем ты там выслуживаешься, и помни: вас всех сожрут. — Пошёл к черту! Джисон завершил вызов и откинул телефон обратно на пол, глядя на десятки голов с серыми глазами. И все они на его стороне. Все они желают того же, чего и он: пролить кровь. — Вот что значит «золотая кровь», папочка, – улыбнулся Джисон. — Мне не терпится похвастаться и показать тебе, в кого ты меня превратил, конченый ублюдок.