Красный лёд

Ещё некогда спокойный Сеул превратился в место настоящего хаоса. Крики доносились из разных сторон. Они настолько сильно отбивались о стены зданий, что даже сигнализации и сирены машин были не способны их заглушить. Повсюду чувствовался страх, пахло болью и кровью. А Джисон, глядя на расположившийся ужас, только улыбался, продолжая идти вдоль дороги и смотреть, как машины теряли управление и врезались в здания или другие рядом стоящие авто. Все пылало огнём. Голоса не угасали. Люди, собравшись группами, убегали прочь, в попытке найти безопасное место, но везде их поджидали мерзкие твари — такие же люди, только с атрофированным мозгом и серыми бездонными глазами. Кожа на фоне тёмных нитевидных вен казалась белой, как лист бумаги. И несмотря на то, что они не могли больше думать, их разум был отключен, все как один продолжали подчиняться ему. Хан Джисону. Отец, наверное, рвёт и мечет, чтобы найти его и обезвредить. Уничтожить. Стереть с лица земли. Однако у него ничего не выйдет. Джисон вспомнил, как тот попытался его убить. Его тёмные глаза спокойно смотрели на то, как игла с опасным веществом вонзилась в вену и как исчезала под кожей. Он просто смотрел и ничего не делал. Просто отдал Джисона на верную смерть. Наверное, больно видеть собственное поражение, ведь убить Джисона у него не получилось. Он практически цел и невредим, к тому же имеет безграничную власть над теми, кто таким же образом лишился жизни и превратился в эту тварь. Возможно, повези им чуть больше, и в Сеуле разродилось бы довольно-таки много сверхлюдей. Но они всё равно были бы монстрами. — Только футболку замарали, — прошипел он, оглядывая, что ещё ранее рисунок на серой футболке был белым. Сейчас же все приобрело бордово-красный оттенок. — Пожалуйста, помогите! — внезапно за его локоть схватилась женщина с окровавленными руками и грязным от сажи лицом. — Они повсюду! Помогите! Джисон с каменным выражением лица отцепил свою руку и вздохнул, мысленно приказывая монстрам её разорвать. Как ни странно, но несколько бывших людишек тут же накинулись на звонко орущую женщину, разрывая плоть кусками по сторонам. Крик стих. А от самой женщины осталось лишь месиво из кишок и крови. Её голова отлетела на добрых три метра, прокатилась и замерла. Взгляд открытых глаз больше не был живым. Он был таким же безликим и пустым, как и глаза Джисона. — Не благодарите, — улыбнулся он и прошёл дальше, глядя на макушку самого высокого здания. Именно там и находилась лаборатория отца. Переступая обломки машин, людские тела, Джисон ступил прямо на лужу крови, брызгая алые капли по сторонам. Его белые носки кед так же покраснели, приобрели новый вид, который ему очень даже пришелся по вкусу. Джисон испытывал множество разных чувств внутри, но одновременно не испытывал ничего. Словно чувства были ему незнакомы. Словно они просто атрофировались, как мозг у этих монстров. Смотря на то, как умирали мирные жители, на то, как их пожирали или превращали в точно таких же ублюдков, Джисон ничего не ощущал, хоть его лицо и украшала радостная улыбка. Да, на такое было приятно смотреть, но не более. Ему все равно на то, умер человек или остался жить. Ему все равно на разруху недавно выстроившегося города, на опыты над людьми и на само правительство, что давно нужно бы истребить. Его главная цель одна. Убить отца. Он сделал его таким. Он за это и поплатится. Джисон, впрочем, и не против того, кем он стал. Во всяком случае его не убили монстры. А будь он обычным ботаником, позволяющим собой помыкать и издеваться, умер бы самым первым. Разве не такой принцип всех фильмов о зомби? Только здесь уже никакой не фильм. Это все гребаная правда. И все из-за людей, возомнивших из себя неизвестно кого, и решивших, что они могут делать с человеческой жизнью все, что им заблагорассудится. Но Джисон покажет им, что это не так. — Эй, парень, — послышался тихий мужской голос. Джисон медленно обернулся и обрушил на парня свой надменный взгляд. Он спрятался за машиной и перебегал от одной части дороги к другой, ускользая от глаз нелюдей. Ставка поднялась. Ставок больше нет. Игра началась не на жизнь, а на смерть. И наблюдать за этим становилось все веселее и веселее. Ранее Джисон видел нечто подобное в фильмах, когда вирус поглощал весь мир, и людям приходилось выживать. Только если в фильмах были заготовленные спецэффекты и сценарии, в которых был бы обязательно кто-то умный, а другой, может быть, врач, то в жизни все совершенно не так. Из-за паники люди забывали, кем они были, забывали включать голову и мыслить рационально. Они превращались в комок страха. И единственное их спасение — игра в прятки с самой Смертью. Джисон же… оставался обычным наблюдателем. Нет. Он нечто большее, чем просто наблюдатель. В его теле бурлила кровь, он это знал. Знал, что способен на многое, например, натравить на этого парня всех монстров, что находились рядом. Но делать этого он не стал, лишь зыркнул в последний раз недобрым взглядом и пошёл дальше. Ему не стоит задерживаться. — Куда ты идёшь? — послышался снова этот голос. — Почему… почему они на тебя не реагируют? — этот вопрос, похоже, тревожит многих. — Потому что я один из них, — ответил Джисон, небрежно бросив эти слова за плечо, и пошёл дальше по прямой дороге, по которой больше не ездили машины. А Сеул по-прежнему сходил с ума. Сирены гудели так громко, что звенело в ушах. Крики бегущих куда-то людей не умолкали. Они искали спасения, их можно понять. Будь Джисон на их месте, он бы, вероятно, сошёл с ума. Выживать в таких бедствиях было его фишкой, несмотря на отличный интеллектуальный ум, вобравший в себя самое что ни на есть ценное. Всё потому, что он не на их месте. Он на своём. — Почему они тебя не трогают?! — снова повторил этот парень и вышел из своего убежища, хватая Джисона за руку. — Пожалуйста, помоги. — А кто поможет мне? — Джисон слабо улыбнулся. — Кто поможет мне в этой разрухе найти отца? — Джисон раскинул руками по сторонам, отдергивая чужую. — Никто. — Я помогу! Я помогу найти отца! — Как самоотверженно и глупо, — фыркнул Джисон и засунул руки в карманы. — Ты и себе помочь не можешь, так… — Прошу, я не хочу умирать, — парень, чьи глаза были подобны ночи, заплакал. — Прошу, я… я не хочу… Монстры будто бы учуяли чужое отчаяние, чужой страх, и устремились к ним. Джисон сделал шаг назад, не препятствуя, но в последний момент, когда эти блестящие глаза продолжали мольбой смотреть на его, он выставил руку, останавливая каждую из тварей стоять на своём месте и не двигаться. — Я позволю тебе помочь мне, но цена за это будет слишком высока. И когда я говорю слишком, я имею в виду, что я в любой момент могу отнять у тебя все. Ты согласен? — А у меня и нет ничего, — парень пошарпал по карманам. — Я пуст. — Ошибаешься, — Джисон подошёл ближе и коснулся его головы. — Здесь и есть твоё все. — Что ты имеешь… — Имя? — Джисон убрал руку и деловито засунул её в карман. — Назови свое имя. — Феликс. Ли Феликс, — парень дернулся, как только позади него неожиданно загудела машина. — Фе-лик-с, — просмаковал Джисон. — Ты нездешний, как я полагаю, — он хмыкнул и пошёл дальше, слыша, что Феликс идёт за ним. —Я из Австралии. Приехал сюда по обмену и… — Лучше бы ты не приезжал, — фыркнул Джисон. — Может, не застал бы этого дерьма. — А что происходит? Ты явно знаешь причину происходящего. Почему они тебя не трогают? — Феликс указал рукой на тварь, поедающую человека и скривился, подавляя в себе рвотный позыв. Я знаю все. Наверное, потому что, частично по моей вине это и произошло. Я разблокировал дверь. — Я такой же, — повторил Джисон. — Тоже монстр. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что связываться со мной, это все равно, что падать с моста? — улыбка озарила его лицо. — Ты можешь мне рассказать? Раз уж мы теперь вместе… — Нет, — Джисон остановился и схватил его за футболку, притягивая к себе. — Мы не вместе. Ты всего лишь поможешь мне отыскать моего отца, а дальше наши пути разойдутся. Не привязывайся ко мне. — Зачем тебе нужно найти отца? — Феликс стрельнул в ответ и нахмурил брови, как бы проявляя отвагу, но Джисон прекрасно чувствовал, как тот дрожал. Он улыбнулся. Ему нравилась эта псевдо-отвага. — Это все, — он кивнул головой назад, — дело рук моего отца. — И… если мы найдём его, то что ты собираешься делать? — чуть тише проговорил Феликс, стараясь не смотреть Джисону в глаза. — Не если, а когда. Когда найду его, я его убью. Нет, я заставлю этих тварей его убить. Разорвать прямо на моих глазах, — процедил он и отпустил Феликса. — А теперь лучше молчи. Не заставляй меня жалеть о моменте, когда я решил тебя взять.

🔴🔴🔴

— Почему они не трогают тебя? — Феликс шёл по пятам за Джисоном уже полчаса. И его молчание тоже длилось ровно полчаса, пока он все-таки не соизволил открыть свой рот, чтобы поговорить. Джисон все это время молчал и наблюдал за разрушением своего когда-то любимого города. В голове плелись мысли, как паутиной, заставляя Джисона поджимать руки в карманах. Хотелось найти отца как можно скорее. А ещё как можно скорее понять, как остановить все это. Не то чтобы ему было какое-то дело до всех этих тварей, но жить с ними — сплошное обременение себя на проблемы. — Потому что я такой же, — снова повторил Джисон. — Они слушаются тебя, — удивлённо прошептал Феликс, размахивая руками прямо перед лицами людей с обезумившими взглядами. — Они не трогают меня по твоему приказу. — Но стоит мне щёлкнуть пальцем, как они оторвут тебе руку. Так что не суйся к ним близко, если тебе дорога жизнь, — Джисон закатил глаза, заметив, что Феликс дернулся и отошёл от твари, идя за ним дальше. — Я устал. — Мне плевать. — Да объясни, куда мы идём? — Феликс схватил его под локоть и практически на него лёг, волоча по земле кое-как свои ноги. — Какого черта? — вспыхнул Джисон и попытался убрать от себя чужие руки, но Феликс крепко его сжал. — Я не могу уже идти. Солнце палит. — Тогда оставайся здесь, пусть тебя сожрут. Ты здесь для того, чтобы помочь мне, а не стать обузой. Джисон уже десять раз пожалел, что завёл с кем-то разговор, что успел взять к себе какого-то парня. Единственное, в чем он видел плюс, так это в каком-никаком общении, потому что даже в такое время хотелось с кем-то поговорить, чтобы не сойти с ума. Вряд ли одна из этих тварей станет ему хорошим собеседником. Они только и делали, что мычали, хрипели и шипели, а ещё жрали. Бесконечно жрали. Джисон даже увидел одного из них с огромным животом, а он продолжал набивать в себя чьи-то кишки, пока его собственный живот в прямом смысле рвался на части. И по пути таких обезумевших попалось несколько. Кто-то тащил собственные кишки по земле, не чувствуя боли. Не чувствуя ничего. Феликса от такой картины несколько раз вывернуло прямо на дорогу. Джисон только фыркнул, идя дальше. Но Феликс, на удивление, не отставал. Видимо, действительно хотел жить. — Корпорацию «ОэнГрупп» знаешь? Они создают лекарства и прочую ересь? У них есть несколько филиалов и лабораторий по всей Корее, — пояснил Джисон. — К сожалению, не знаю. Не разбираюсь во всем этом, — вяло ответил Феликс. — А что? — Там работает мой отец. Он работает на власть, она запросила какое-то лекарство. «Красный лёд». Вроде бы так. Но с лекарством что-то не так, — Джисон указал рукой в сторону. — И появилось это. Феликс посмотрел вдаль, там, где находилось несколько тварей. Они шли, заторможено бились друг об друга, не обращая ни на кого внимания. Но стоило появиться человеку, стоило ему только шелохнуться, как они с криками и воплями налетали на него целой толпой. И за секунду от человека ничего не оставалось. — Так… твой отец сделал это?.. — словно в неверии повторил он. — И это как-то связано с тем, что они не трогают тебя? — Возможно, — Джисон поджал губы и кивнул в сторону высотного здания. — Он работал здесь. И я надеюсь найти ответы на все мои вопросы. Джисон знал, что отец первым делом свалит отсюда, когда дело запахнет жареным. Но, как бы то ни было, он хотел, чтобы папаша не смог выбраться из Кореи, чтобы все самолёты были забиты этими тварями, чтобы все они здесь оказались в большой ловушке. И может быть тогда отец поймёт, что именно он сделал, не думая своей головой. — И ты думаешь его убить? — Феликс вошёл за Джисоном в здание и прикрыл рот рукой, глядя на то, как Джисон спокойно отпихивал ногой множество мёртвых тел. — Да. — Но что, если он уже не здесь? Не в Сеуле? Ты собираешься бегать и искать его? — Ага, — Джисон подошел к стойке регистрации и взял ключ-карту. — И ты мне в этом поможешь. Помнишь? — улыбнулся он. — А от них? От них ты собираешься избавляться? — Феликс указал рукой за стекло, где находилось несколько тварей. — Мы не знаем, кто они. Никто не знает. И это лишь вопрос времени, когда… они, например, начнут мутировать? — Запомни, Феликс, — Джисон положил руку на его плечо и посмотрел парню прямо в глаза. — Время не задаёт нам вопросы. Их задаём здесь мы. А время лишь показывает нам ответы, — он посмотрел за стекло. — И как бы они ни мутировали, я все ещё тот, кого они слушаются, — Джисон силой мысли заставил их отойти от окна и разбежаться по сторонам, что твари сделали сразу же через секунду. — Ты… — Теперь дошло, наконец? — вздохнул он. — Тебе ещё повезло наткнуться на меня. Хотя, тут спорная ситуация, — хмыкнув, Джисон направился к лифту. — Что… что ты имеешь… — Давай просто помолчим, ладно? Не заставляй меня скидывать тебя с семидесятого этажа, — Джисон прикрыл глаза и нажал на кнопку, заставляя лифт подниматься вверх. — Я и так рассказал тебе многое, чтобы ты перестал задавать бесконечные вопросы. А теперь мне кажется, я сделал это зря, потому что на все мои ответы у тебя появляются ещё вопросы. — Потому что то, что происходит — ненормально. Я не знаю, в порядке ли мои родители, и что вообще, блять, происходит с этим гребаным миром! А твои ответы не дают никакого толка. Да, это сделал твой отец в попытке изобрести какое-то лекарство, а ты и вовсе имеешь иммунитет. Так, а… это не решает проблемы, ты понимаешь? Джисон прижал Феликса к стене и сжал руку на его горле. Впервые глаза парня расширились, а покоившийся в них страх раскрылся, как весенний цветок, выворачиваясь наизнанку. И Джисон соврет, если скажет, что ему не понравилось видеть этот блеск мольбы в его глазах. Может, поэтому он и решился его взять с собой? — А мы здесь и не для того, чтобы решать эту проблему. Я не нанимался подтирать своему отцу задницу. Это его дерьмо, пусть теперь и разгребает его самостоятельно. — Но ты же его убьёшь, — прохрипел Феликс. — Да, — улыбнулся Джисон. — Но до этого момента у него ещё есть время. Не так ли? Дверь лифта открылась. Их встретил протяжный вой и вскрики. Где-то этажом ниже и вовсе послышалась перестрелка. Значит люди ещё не покинули это здание, они все ещё здесь, пытались спрятаться или приблизиться к выходу, но изобилие тварей не давало им этого сделать. Джисон спокойно вышел из лифта, в то время, как Феликс все ещё побаивался и вздрагивал при каждом шорохе. Он цеплялся за Джисона руками, как за спасательный круг, и смиренно шёл рядом, не представляя, что Джисон — это не круг. Это камень, который потянет его на дно при любом удобном случае. — Что мы здесь делаем? — прошептал Феликс. — Мы… — Хан! Хан Джисон! — завопил мужчина. — Ты же сын Джебома?! Как ты… ты живой?! Джисон медленно повернул голову в сторону, смотря на то, как мужчина стоял у стеклянной приоткрытой двери и с неверием смотрел на него. Ну да, наверное, многих поставила на уши новость о том, что отец решил избавиться от собственного сына, пустив его под иглу, как расходный материал. Джисону нужно было понять раньше, что этот ублюдок его никогда не любил и всегда в нем видел лишь обузу. Как жаль, что многое мы понимаем слишком поздно. — Чего стоите? — Джисон проговорил это тварям, которые тотчас налетели на бедную дверь. Где-то сбоку вздохнул Феликс, прижимая ладонь к приоткрытому рту. — Так ведь нельзя… — прошептал он. — Теперь можно. Мне все можно, — Джисон посмотрел на него и вздохнул. — Не мог бы ты посидеть где-нибудь? Ты только мешаешь, — Джисон приоткрыл дверь другого кабинета, замечая одну скитающуюся без дела тварь, что недавно лишился рассудка. — Эй, займись делом. Сожри кого-нибудь, — приказал он, освобождая кабинет для Феликса. — Я не буду здесь сидеть один, — запротестовал он. — А что, если они вернутся и съедят меня? — Что ж, — Джисон пожал плечами. — Такова твоя судьба. Сядь и сиди, иначе они сожрут тебя быстрее, чем ты сумеешь моргнуть, — он пихнул Феликса в кабинет и закрыл дверь, услышав напоследок: — Чёрствый кусок дерьма. Да, он самый. Джисон даже замер у закрытой стеклянной двери, пытаясь переварить услышанное. Он раньше никогда не был таким. Напротив, таких он презирал. Но после укола что-то в нем переменилось, Джисон это чувствовал, однако не пытался этому противостоять. А зачем, если то, что сейчас в нем, намного сильнее? Разве есть смысл сопротивляться? Его попросту нет. Поэтому он лучше будет чёрствым, чем мёртвым. И эта тьма в его глазах, которую он наконец увидел в собственном отражении, твердила ему, что обратного пути нет. Только вперёд. Ему нужно найти отца и разорвать его на куски. Нет, это сделают не эти безмозглые твари. Это сделает он сам собственными руками. Он разорвёт его плоть и насытится ей сполна. И от таких мыслей сводило живот, будто от голода, а вместо тёмных глаз на Джисона смотрели безликие серые глаза, которые через секунду, стоило ему испугаться и моргнуть, переменились обратно на карий цвет. — Что за… — вздохнул он и тряхнул головой. — Отбрось все мысли. Мы сейчас здесь не для этого. Но голод все ещё сопровождал его. И с каждым разом становилось ощущение, что ему все больше хочется есть, но искушения от еды он как таковой не испытывал. Что-то происходило внутри него, и это что-то не давало покоя. — Чон Дасон, какая встреча, — Джисон открыл ключом-картой дверь в кабинет своего отца, встречаясь лицом к лицу с мужчиной, собиравшим все бумаги и документы в сумку. — Дж… Джисон? — прошептал он, удивлённо хлопая глазами. — Так ты… — Жив? Не стал одним из ваших монстров? Что именно вы хотите спросить? Я к вашим услугам, думаю, нам больше некуда спешить, — Джисон подошел ближе и отодвинул кресло, вальяжно садясь за него. — Как ваши дела? Ого, не знал, что здесь открывается прекраснейший вид из окна, — Джисон устремил взгляд на горящие здания и летающие вертолёты. — Действительно завораживает. — Что ты здесь делаешь? — пугающе тихо спросил Господин Чон и сглотнул, все ещё сидя на полу на коленях в каких-то бумагах. Джисон посмотрел в его глаза и на секунду задумался. Он знал этого мужчину с самого детства, когда отец брал его с собой на работу, поскольку сиделка не всегда могла остаться с Джисоном дома. И именно Чон Дасон был тем самым приветливым дядей, дающим ему бесчисленное количество конфет. Он даже провел экскурсию во все запретные места лаборатории, которые отец строго-настрого запрещал ему посещать. Но, как и бывает в жизни, все меняется. Господин Чон прежде всего работал на его отца, а поэтому помыкал ему во всех делах. Неудивительно, что он осведомлён о том, что Джисон должен был умереть после укола. Что он вообще пошёл на него. Но знал ли, что Джисон оказался в лаборатории обманным путем, ведь отец обещал, что с ним ничего не будет? А по итогу они оба сидят сейчас здесь и смотря друг другу в глаза, пока внизу происходит настоящая чертовщина. И пока один боится, другой радуется. — Я пришёл взглянуть на документы отца. Может, найду что-то важное. — Важное? — Чон снова сглотнул. — Да, важное, что поможет мне его убить, — улыбнулся Джисон. Господин Чон с ужасом посмотрел на него. — Не ожидали? — Нет, — прошептал он. — Но этого следовало ожидать. — Надо же? — Джисон вздернул бровью. — Вы знали о том, что он собирается протестировать на мне незавершенную формулу «Красного льда», верно? — Я думал, он блефует. — Блеф? Зачем он ему? Но Господин Чон не спешил отвечать. Он оттянул галстук, тот, видимо, начал сдавливать ему шею, и поднялся с места, все ещё поглядывая на Джисона, боясь, что он сделает первый выпад. Но Джисон продолжал сидеть и с глумлением на лице смотреть на мужчину. — Зачем моему отцу блефовать? Причина? — Я не могу сказать. — О нет, милый, ты мне скажешь, — Джисон поднялся с места. — Иначе ты не выберешься отсюда живым. — Ты не такой, Джисон. Я помню тебя совсем маленьким мальчиком, ты… — Этого маленького мальчика убил собственный отец, — перебил его Джисон. — И этого мальчика больше нет. Посмотрите, что он сделал со мной, — он указал на себя рукой. — Думаете, я в порядке? Да как бы не так. — Давай успокоимся и со всем разберёмся, ладно? — Господин Чон аккуратно приподнял руки, собираясь обступить его со стороны к выходу. — Где мой отец? — Джисон перегородил ему путь. — С чего ты взял, что я знаю, где он? — Как невежественно отвечать вопросом на вопрос, Господин Чон, — фыркнул Джисон. — Ну, ты сейчас находишься в его кабинете, собираешь его документы наверняка для того, чтобы передать ему. Знаешь, почему? Потому что ты его верный пес. — Ну тогда знай, что и он далеко не твой отец, — улыбнулся Чон. Не твой отец. —… что? — застопорился Джисон. — Ты был таким мозговитым, Джебом постоянно хвастался твоим умом. Однако на деле же оказалось, что ты очень даже глуп, раз до сих пор не понял причину такого отстранённого к тебе поведения от твоего отца. Ах, ой, прости, не твоего отца.. Джисон тяжело вздохнул. Кислород как будто бы перекрыли, а в глазах на секунду потемнело. Дрожь подкралась к нему из-за спины и окутала его, позволяя чему-то ужасному изнутри сковать его тело. Джисон приоткрыл глаза, глядя словно через пелену пыли на Господина Чона, что продолжал ярко улыбаться. — Как интересно выходит, — щёлкнул языком Чон. — У твоего отца есть брат. Он и есть твой настоящий отец. Тоже помешан на лабораторных опытах, но во всем всегда превосходил Джебома, поэтому тот и сошёл с ума, — поведал он. — Он украл тебя у своего брата в обмен на то, что Джиен больше никогда не вернётся в лабораторию. Но тот, потеряв тебя, продолжил свое дело. Он почему-то был уверен, что Джебом с тобой ничего не сделает. И Джебом вырастил тебя, как собственного сына. Но сейчас… из-за «Красного льда» он поставил на кон все. Даже тебя. Потому что братец объявился. Он пошёл против власти, против «Красного льда» и против Джебома. Поэтому… — Чон замолчал. — Джебом хотел, чтобы он объявился ценой своего ребёнка, поэтому ты и подвергся такой опасности. Но… мне даже жаль тебя, ведь ты оказался никому не нужным, — он хмыкнул, его лицо озарила лёгкая улыбка. — Где мой настоящий отец? — в голове стоял шум. — Настоящий? Не знаю. Никто не знает. Его не видели почти двадцать лет. — А ненастоящий? — Джисон сжал зубы, слыша их скрип. — Этого я тоже не знаю. — Ты врешь, — Джисон пошатнулся и посмотрел на сжатую руку, по которой проползли нитевидные чёрные вены. — Надо же, — Господин Чон закрыл сумку. — Ты думаешь, что это все? Что ты выжил и этим все закончится? Мы не знаем, как работает это лекарство. Даже сейчас, видя, что ты выжил, ты вызываешь у нас удивление. Но знаешь, что интересно больше всего? Что будет с тобой дальше. Мы не знаем, как твой организм воспринял эту формулу «льда», мы не знаем, что будет с тобой, как и не знаем, что уже есть внутри тебя. Мы теперь не знаем, кто ты такой, Хан Джисон, — он нахально улыбнулся, думая, что на этом разговор подошёл к концу. — А теперь дай мне… — Где. Мой. Отец? — Джисон завис, глядя в стену. Образовавшаяся в нем пустота неимоверно пугала. Открытая чужими руками правда обескураживала не меньше, чем то, что находилось внутри. Джисон ощущал тьму в себе, но не боролся с ней. Напротив, он принял её, как должное, и хотел полностью оказаться в ней. Только вот… его рассудок переменчиво терял связь с реальностью. Наверное, это было одной из глобальных проблем его состояния. — Ты меня не понял? — Джисон наклонил голову вбок. — Я не скажу тебе, где он. Это уже не важно. — Тогда ты не оставляешь мне выбора. — Ты мне тоже, — Чон достал из-за спины пистолет и навёл его на Джисона. — Лучше отойди в сторону и сделай вид, что мы никогда не виделись, если не хочешь, чтобы твою голову пробила моя пуля. — А пуль хватит? — улыбнулся Джисон. — На твою голову вполне, — в ответ улыбнулся Чон. — А на них? — Джисон кивнул назад, где за дверью появилось множество тварей, барабанящих по стеклянной двери. — А на них хватит? — Что за… — Чон на секунду опешил и приоткрыл рот. — Какого черта? — Неужели ты думал, что я пришёл сюда один? — Джисон сел обратно на кресло и закинул ногу на ногу. — Без компании моих новых друзей? М-м, нет, я пришёл с ними. — Какого черта?! — вскрикнул Чон, размахивая пистолетом. — Тоже не любишь загадки, не так ли? — промычал Джисон. — Мне тоже не нравится. Но, как говорят, самое сладкое на десерт, верно? Так что там с отцом, не подскажешь, где он? Или, может, мне лучше начать называть его дядей? — Джисон вздрогнул, и что-то внутри разозлилось сильней. — Я не располагаю такой информацией. — Что ж, тогда положи все документы, которые ты взял из стола моего отца, и можешь идти, — улыбнулся Джисон. — Или в твоей сумке есть что-то, что ты пытаешься скрыть? Преступления? Не волнуйтесь, о них узнает весь мир. — Если я убью тебя, никто ничего не узнает, — Чон навёл пистолет. — Стреляй. Только кто тогда спасёт этот мир? — Что? — не понял Чон. — Вы создавали сверхлюдей, — напомнил Джисон. — Для чего? — Для кого, — поправил его мужчина. — Для верхушки. Они захотели жить долго и счастливо. — Ну, считай, у вас получилось, — Джисон взял отцовскую сигару и подкурил её. — Теперь я и есть сверхчеловек, понимаешь? Во мне много силы, но ещё больше — власти. И, возможно, именно мне выпало тяжкое бремя: спасать этот сраный мир. Только вот я ещё не подумал, нужно ли мне вообще это делать, — Джисон выдохнул дым и нахмурился. — Ну и дерьмо. — Не позволяй этой тьме быть сильнее тебя, — в глазах Чона появилось мимолетное раскаяние. — Что он сделал с тобой?.. Ты же ничем не отличаешься от тех тварей. — Всё верно. Я и есть тварь, — Джисон хлопнул в ладоши, и дверь разлетелась на осколки. Окровавленные бледные тела навалились друг на друга и поползли точно к цели. Чон начал стрелять им в головы, но пуль хватило лишь на нескольких людей, которые, несмотря на отверстия во лбу, продолжали с шипением ползти прямо к нему. Мужчина посмотрел на Джисона и, возможно, этот взгляд запомнится надолго. Так выглядел страх вперемешку с отчаянием. Так выглядела смерть. Джисону пришлось подняться с места и выцепить из гущи событий сумку, которую Господин Чон больше не держал в своей руке, пытаясь отбиться от стаи голодных тварей. Некогда живые люди превратились в самых настоящих животных. Они шипели, впивались зубами в мужскую плоть и, словно резину, тянули кожу в стороны. Она, отхлестываясь, позволяла крови брызгать им в лицо, а натуральному мясу и кишкам падать на пол. Кто-то из них сразу садился и вылизывал все, доедая ошметки, кто-то пробрался внутрь тела, чтобы найти что-нибудь повкусней. Господин Чон кричал ещё несколько минут и умолял остановиться, но их было не остановить. Он затих только тогда, когда кто-то залез рукой ему в рот, выдергивая язык. Джисон наблюдал за этим и ничего не чувствовал. Кроме голода. Он потряс головой и мысленно приказал им всем выметаться из кабинета. Твари неохотно отошли от ещё не обглоданного тела и вышли по осколкам стекла обратно в коридор. И все-таки удивительно, что они, не имея мозгов, все ещё велись на коллективный разум. — Ну и что тут у нас? — Джисон достал из сумки несколько папок с документами и начал просматривать каждую. Несколько документов гласили о разработке «Красного льда» и о том, что им ещё придётся многое сделать. Джисон впитывал каждую информацию и понимал, что его отец и есть настоящий монстр. А он теперь от него не отличается, раз позволяет чему-то в себе руководить собой. Но если это поможет выйти на отца и убить его — Джисон позволит этому быть. — Он все эти годы разрабатывал формулу и все эти годы обычные люди страдали, — Джисон покачал головой, не веря, что один человек способен на такое зло. Что уж, он не один. Таких было несколько. И все преследовали собственные цели. Джисон не думал, что его отец старался подлизать власти. Скорее всего он хотел такой укол и для себя, чтобы он тоже мог стать сверхчеловеком. А может, он и вовсе хотел переиграть власть и занять свое место среди них, подчинить себе всю страну. Но у него ничего не вышло. — Многие его друзья пошли на это, — Джисон считывал имена первых подопытных. — Видимо, он тоже их обманул. Иначе никто бы не пошёл так просто на собственную смерть. Хотя, это сложно назвать смертью. Эти несчастные люди сейчас скитались и рвали все, что двигалось, набивая собственные желудки. Но не Джисон. Джисон имел над ними полную власть. Видимо, он действительно сверхчеловек, но не для людей. Для монстров. — Формула находится на первой стадии разработки и имеет поддерживающий эффект, — а вот эта информация не пришлась по вкусу. Джисон вздохнул и поднялся с кресла, чувствуя себя опьяненным. Ему нужен ещё один укол. Ему нужно вколоть эту дрянь в организм, чтобы поддержать себя и свои силы. Эффект этого препарата не вечен, вот почему он с каждым часом чувствовал себя все хуже и хуже. Голод. Он превращался в монстра. На этот раз в настоящего. — Ублюдок, — Джисон скинул все со стола и достал все ящики из полки, вытряхивая содержимое. — Где-то должно быть. Должно ведь быть, — бубнил он, стряхивая с себя ненужные вещи. В глазах потемнело. Он прикрыл их и тяжело вздохнул. Нужно успокоиться. Такой приступ происходил с ним не в первый раз, но с каждым разом он затягивался, а тьма поглощала его сильнее. Перед глазами снова появилась серая пелена, и тогда Джисон наконец понял, что его глаза, должно быть, снова серые. Безликие и пустые. Дикие. Как и у всех этих тварей. — Ублюдки, — он нашёл металлическую коробку, в которой находилось три шприца и три колбы с «Красным льдом». Этого мало. Может, на пару дней. Нужно ещё. Джисон вонзил в вену иглу и вздохнул, когда препарат начал вливаться внутрь. Вены мгновенно потемнели, но на этот раз он не упал в обморок. Просто… стало спокойно. Да, именно так. Неприятный зуд внутри живота пропал, а в глазах серая пелена сошла на нет спустя несколько минут. И тогда Джисон понял, что он в дерьме. — Я найду тебя, — он взял следующую папку и, просмотрев её, понял, куда нужно идти. В Пусане находилась ещё одна секретная лаборатория на случай, если что-то произойдёт с этой. По документам она тоже зарегистрирована на отца. И, судя по всему, именно туда будут приводить новых, подопытных людей на укол смерти. И привести их туда будет проще простого, потому что эта лаборатория — секретный бункер. — Найду и убью, — Джисон слабо улыбнулся. — Мы закроемся с тобой в этой части, когда я перестану вкалывать «Красный лед», и тогда я покажу тебе в полной мере, кем я стал, — он, шатаясь, поднялся с места и схватился за стол. Тело окутала слабость. Джисон ей сопротивлялся, потому что не время быть слабым. Ему нужно найти отца. И пока он не сделает этого, сдаваться так просто не собирался. Тем более… он ведь уже не один. Рядом с ним был этот парень. Блондин с веснушчатым лицом, имя которого Джисон уже напрочь забыл. — Фе?.. Феликс? — прошептал он и прошёл по разбитому стеклу, выходя в коридор. Несколько из тварей долбили по стеклу кабинета, в котором находился Феликс. Джисон покосился в их сторону, и они обернулись на звук. Он рукой приказал им покинуть коридор, что они поспешно и сделали. Однако то, что они лезли в кабинет, где находился Феликс, которого Джисон велел не трогать, настораживало его. — Феликс? — прохрипел он, приоткрыв дверь. Парень сидел в самом углу кабинета, сжавшись в клубок, но, услышав знакомый голос, тут же подорвался и со слезами на глазах бросился к Джисону. — Где ты был?! Они чуть меня не сожрали, — он издал всхлип и толкнул Джисона в грудь. — Они не могли, — уверенно проговорил Джисон, но Феликс указал рукой на трещины в стекле, которое вот-вот бы лопнуло, разлетелось на куски, позволяя тварям проникнуть в кабинет и растерзать тело парня. Что за чертовщина? — Может, ты ещё не так хорошо знаешь побочные эффекты своей этой суперсилы? — Феликс вытер тыльной стороной ладони слезы и сжал руку Джисона, отчего тот сморщил лицо. — Теперь я буду с тобой рядом, потому что если я буду один, они меня точно сожрут! — Ладно, не ори только, голова болит. И прекрати меня трогать, — Джисон попытался убрать ладонь со своей, но Феликс ещё сильнее сжал его руку. — Иди ты к черту! Они меня чуть не сожрали, так что теперь я даже спать с тобой буду. — Мне придётся выкинуть тебя из окна, — вздохнул он. — Так… где ты был? Что узнал? — перевёл тему Феликс, поглядывая в конец коридора, откуда доносились крики. — Нам нужно сходить в лабораторию, — проговорил Джисон и направился к лифту. — Затем нам нужно каким-то образом добраться до Пусана. Там тоже есть лаборатория и… — он посмотрел на Феликса. — Нам там помогут. — Помогут? — не поверил Феликс. — Там бункер. Здоровых людей будут свозить именно туда, — Джисон сжал его ладонь. — А отец? — Мой отец? Ах, не переживай. Им займусь я, — Джисон нажал на кнопку, и лифт поехал вниз. А ты, возможно, и не доживешь до этого момента. — И что нам нужно в лаборатории? — спросил Феликс, когда они вышли на первом этаже и направились в ещё один тёмный коридор. — Кое-что, — Джисон уверенно шёл прямо, зная это место, как свои пять пальцев, в то время как Феликс вечно норовил запутаться в собственных ногах и упасть. Джисон не знал, что делать с этим парнем. Не то чтобы у него изначально были какие-то планы, но и вечно держать Феликса возле себя довольно-таки опасно. Для его же жизни. А спасать Джисон никого не собирался. По крайней мере, не за просто так. Феликс, наверное, единичный случай, чтобы просто кто-то на фоне погрома продолжал жужжать, как назойливая муха, которую так и хотелось прибить. — Это точно лаборатория? Выглядит, как камера пыток, — прошептал Феликс, замечая кушетки, на одной из них удалось побывать и Джисону. — Ты прав, — ответил он и подошёл к настенному шкафу, собирая все колбы с красным льдом. — Аккуратно складывай в сумку. — Кстати, откуда она у тебя? — Феликс без слов начал собирать лекарство в сумку. — Друг одолжил, — хмыкнул Джисон и неожиданно для себя чихнул в ладонь. — Будь здоров. — Я и так здоров, — шикнул он и взглянул на свою ладонь, где виднелись капли красной крови, которые через секунду покрылись чёрными пятнами, а из них прорастали маленькие черви, стремящиеся прямо к нему. К лицу Джисона. — Я знаю, что здоров. Хотя, это спорно, конечно, но, во всяком случае, физически ты выглядишь более-менее, а душевно… ну, ты здоровее всех живых, так что я думаю… эй? Джисон? Джисон несколько раз моргнул и, окончательно потеряв связь с реальностью, рухнул вниз. Единственное, что он почувствовал, это тупую боль в области затылка и чей-то яростный крик, оглушающий его уши.