Алькар. Воскресшие тени

- Твой друг и правда умеет менять цвет кожи или мне показалось? - поинтересовалась Соня у Макса, когда они шли по Бурлящей улице. - Еще как умеет. Он же вордан - хамелеон. - А Леона? Она девушка - кошка? - Почти угадала, вордан - леопард. Леона, которая шла впереди тут же повернула голову в их сторону. - Что это вы про меня там шепчитесь? - Да, слух и зрение у нее тоже как у леопарда, - подметил Макс. - И коготки, - добавила она, продемонстрировав свои заостренные ногтями. Пройдя Млечный переулок, ребята вышли на Сизую улицу, и вскоре добрались до протяженной Аллеи павших героев. Смешки и пререкания Финта с Леоной, тут же прекратились. Все шли молча, лишь хлюпанье шагов да шелест плащей разбавляли повисшую в воздухе тишину. Соня снова уставилась в каменные изваяния, отражавшие чью-то боль. Финт и Леона шли впереди. На фоне высокой и грациозной Леоны, Финт, напоминающий вытянутый самокат казался еще более нескладным. Пройдя метров двадцать, пара остановились перед одной из скульптур. - Это брат Финта, Дамин, - прошептал Макс, Соне на ухо. - Он погиб в первой Кровопролитной битве, защищая наш город. Ему было двадцать шесть лет. Худощавое телосложение, узкое лицо, более мужественное чем у Финта, но тем не менее имеющее сходство с братом. Он стоял с гордо поднятой головой и как будто хотел что-то сказать. Менее через двести метров, Соня снова остановилась, на это раз перед дедушкиной скульптурой. Лицо, застывшее в камне, смотрело грубоватого, с неким вызовом. Во сне, который она видела накануне, лик дедушки было мягче, там его голубые глаза светились надеждой. Здесь, же все было иначе. Впрочем, что можно ожидать от холодного камня. — Это твой дедушка? – тихо спросил Макс. Соня кивнула. Сзади шуршали плащи Финта и Леоны. Все молчали. Кажется, даже неугомонный ветер усмирил свой нрав, замерев на несколько мгновений. Подземная библиотека находилась сразу за Главной площадью, между городской сокровищницей и алхимическим институтом. Свернув направо, четверо молодых людей направились к узкой арочной двери, обрамленной облупившимся барельефом. Каменная лестница с высокими ступенями лихо вела вниз, внутри было сыро и промозгло, даже холоднее, чем на улице. Вытянутые тени, отбрасываемые горящими факелами, вставленными в скобы на стене, бежали за ребятами как призраки. С каждым шагом ступеньки, становились еще круче, наклон лестницы сильнее, а перила, за которые можно было в случае чего ухватиться и вовсе исчезли. - Каким же нужно быть чокнутым, чтобы ходить сюда читать, – проворчал Макс. - И выносливым, – прокряхтела Соня, едва не грохнувшись со ступеньки. - Финт сюда частенько заглядывает. Правда, Финт? – Леона озорно улыбнулась, подмигнув своему другу. - Вам не по-понять, - отмахнулся он, тяжело дыша. Спустившись по лестнице, компания уперлась в ржавую металлическую дверь с изображением уродливого существа с двумя головами на толстой шее. — Это Баф, хранитель всех подземелий, - объяснил Финт, повернувшись к Соне. - Симпатичный, - хмыкнула она. - Им пугают детишек, - добавила Леона. – Свою мелочь я только так могу уложить спать. Говорю им: если не уснете, то придет Баф и съест вас. - А родители знают о твоих ва-варваских способах? – поинтересовался Финт. - Им некогда. Они вечно на работе, - отмахнулась Леона. Наконец то ступеньки закончились, и ребята вошли в просторный зал, со сводчатыми потолками, тускло освещенный плавающими в воздухе светильниками. Доверху забитые полки с книгами, высокомерно посматривали на редких читателей, бродивших в лабиринте стеллажей. На пути к книжному царству, словно собачья будка возвышалась кафедра, за которой кажется, никого не было. На ее столике лежала раскрытая книга, а ее страницы переворачивались сами собой. Соня поближе подошла к кафедре и вытянув шею загнула за нее. На стуле с высокими ножками, сидел маленький человечек и листал книгу. Длинный крючковатый нос на пол лица, седые бакенбарды и маленькие глазки, с нескрываемым раздражением смотрели на нее. Это был тот самый неприятный старик, которого она встретила на Бурлящей улице. - Что вам здесь нужно? – рявкнул норник, резко захлопнув свою книгу. — Вот пришли почитать, - непринужденным тоном ответил Макс, - у нас сильная тяга к знаниям. Старик скептически оглядел четверку молодых людей. - И что же конкретно вы хотите почитать? - Что-нибудь о горных отарах, - нашелся Макс. Его лицо выражало крайнюю степень серьезности. - Неужели? – недоверчиво переспросил старик. - Да, нам это задали по живознанию, - добавил он. - А по - моему, здесь кто-то лжет, - процедил норник хриплым голосом, — вот ты, земная, - старик указал узловатым пальцем на Соню, - ты ведь еще не ходишь в учебный центр. - Я эээ…- замялась Соня. - Да, она еще не учиться, но ей страсть как хочется побольше узнать о горных отарах, - ответил за нее Макс. Пульф еще раз окинул четверку недоверчивым взглядом, но все - таки слез со своего стула, который был выше его в два раза, и опираясь на трость заковылял к стеллажам с книгами. - Ладно, пойдемте, я провожу вас к нужному сектору, - прокряхтел он, тут же скрывшись за книжными полками. Ребята кинулись за ним следом, стараясь не отставать от юркого не по годам старика, так ловко лавировавшего между стеллажами. - А кто такие горные отары? – поинтересовалась Соня у Леоны. - С ними лучше не встречаться, - скривилась девушка. Полутемное помещение выглядело мрачно и неприветливо, под стать библиотекарю. В лабиринте стеллажей, ломящихся от наваленных на них книг, было легко потеряться, но норник, находящийся в своей стихии, двигался быстро и уверенно. - Здесь все о горных отарах, - старик указал на полку с разноформатными книгами. Ребята поблагодарили его за помощь и с заинтересованным видом стали перебирать стопки книг. Понаблюдав еще несколько минут за жаждущими знаний молодыми людьми, Пульф демонстративно зевнул и заковылял на свое место. - Соня, откуда этот норник знает про тебя? – спросил Макс, когда библиотекарь скрылся из виду. - Вы что, с ним знакомы? - Можно и так сказать. Он подошел ко мне на улице и стал задавать странные вопросы. Спросил, что мне жить надоело? - Одним словом - чокнутый старикашка, - резюмировала Леона присоединившись к Финту, который рылся в соседнем стеллаже, посвященному великим сражениям. - Вряд ли здесь будет что-то полезное, - нахмурился Макс. - Нужно пробираться в Запретный сектор. Финт обреченно цокнул, видимо до последнего надеясь избежать нарушений. - А где находиться этот Запретный сектор, кто - нибудь знает? – поинтересовалась Леона, обводя друзей взглядом. - Если ве-верить одному изданию из исследовательского центра, то за стойкой с любовными романами, есть люк. – Финт многозначительно повел бровями, - он то и ведет к За-запретному сектору. Но я в этом не совсем уверен. - Стоит попробовать, - решительно сказал Макс, - еще бы найти стойку с любовными романами. - Финт, ты случайно не подскажешь? – с елейной улыбочкой поинтересовалась Леона. Он что - то буркнул себе под нос, и двинулся по узкому проходу между рядами с книгами. В библиотеке практически никого не было, не считая двух подростов, уткнувшихся в громоздкий фолиант, и одной пожилой дамы, заснувшей на стопке с книгами. - Где эти дурацкие любовные романы? - прошипела Леона, - мы уже всю библиотеку перелопатили вдоль и поперек. - Тише, - шикнул Финт, заметив норника, блуждающего в своем царстве книг. - Они чуть да-дальше, стразу за кровавыми три- триллерами. - Он беззвучно засеменил от одного стеллажа к другому. Остальные последовали его примеру. - Во-вот он! – радостно и в тоже время испуганно прошептал Финт, показывая на пол, в котором виднелась круглая, едва заметная дверца люка. Сев на корточки Соня потянула за ручку – кольцо, но дверца и не думала сдвигаться. - Давай я, - предложил Макс и одним рывком отворил крышку люка. Как только он это сделал, Подземная библиотека тут же наполнилось пронзительным воем сирены. Соня закрыла уши ладонями, но это совершенно не помогало, противный звук, пробирал до самых мозгов. Какого же было сейчас бедной Леоне, с обостренным кошачьим слухом? Уже через несколько минут перед взором ребят нарисовалась разъяренная физиономия норника. - Слово Запретный вам не о чем не говорит? – вопил он, перекрикивая сирену. – И, о чем вы только думали, когда полезли в этот сектор? - О горных отарах, конечно, - пожал плечами Макс. - Не строй из себя идиота, хотя вряд ли тебе это нужно, – гневно бросил норник, - чую, вы что – то задумали… - костлявый палец старика оказался перед Сониным носом. Она невольно сделала шаг назад. Да что ему от нее нужно? - Ты, ты лучше сидела бы дома и не высовывалась, земная! - Господин Пульф, она тут не при чем, - Макс встал между ними, — это была моя затея и только моя. Норник нехотя перевел взгляд с Сони на ее заступника. Сморщенное лицо старика, напоминавшее сухой инжир, выражало крайнюю степень негодования. - А ну кыш отсюда или моя трость найдет себе новое применение, - рявкнул он напоследок. Друзья не стали испытывать судьбу и пулей вылетели из библиотеки. Подниматься оказалось намного тяжелее, чем спускаться. Уже после первой дюжины ступенек Соня согнулась пополам, тяжело дыша. Компанию ей составил Финт, такой же «спортивный», как и она. Зато Макс с Леоной легко порхали по ступенькам, даже умудряясь давать ценные советы отстающим. Выбравшись наружу, Соня подняла лицо к небу, позволив холодным каплям дождя остудить разгорячённую кожу. - Бедные мои уши! Я думала точно оглохну, - возмущалась Леона, - да еще этот противный норник… Мой дед в его возрасте уже ничего не слышал, а хотя ведь из семейства кошачьих. По лицу Мака пробежала лукавая улыбочка, в глазах сверкнули огоньки азарта. - Спасибо за идею, Пушистый Хвостик. - Ты о чем? –она не понимающе уставилась на него, как и все остальные. - Конфеты глухоты, – торжественно объявил Макс, с таким видом, словно решил наитруднейшую задачу. - Если нам удастся подсунуть их норнику, и он их слопает, то считай Запретный сектор в нашем распоряжении. - Да… только есть одна не-небольшая загвоздка, - отметил Финт, - мы вряд ли их ку-купим на Цветном базаре. Они уже как два года под за-запретом, на них наложены са-санкции после того, как один из советников правителя города съел два ки-килограмма таких конфет и оглох на одно ухо. - Ничего страшного, значит полетим на Недозволительный рынок, - будничным тоном ответил Макс, - думаю, там их навалом. Финт тут же издал звук похожий на жалобное мычание. - Ты что, Макс! Нам туда не-нельзя! - Почему? – поинтересовалась Соня. - Во - первых, у нас нет ра-разрешения на посещение Недозволительного рынка и на право ку-купли-продажи в нем, - начал объяснять Финт с расстановкой, - во - вторых это место с ду-дурной репутацией, а в третьих, если об этом узнают … - Мамочка поставит тебя в угол, - хмыкнула Леона. - Нет, Леония Бикс, у нас бу-будут крупные неприятности в учебном центре, а у меня совсем нет желания терять свои б-баллы в год выпуска! Леона на удивление ничего не возразила, более того, согласилась, что затея весьма рискованная. - У меня мама сегодня работает в ночную смену, а папе рано вставать, поэтому я дома за главную, - сообщила она, виновато поглядывая на друзей. - Нет проблем, Пушистый Хвостик, мы и сами справимся, - Макс посмотрел на Соню, которая в ответ кивнула. Договорившись о завтрашней встрече в десять утренних потоков около входа в Подземную библиотеку, ребята разделились по парам. Леона и Финт направились в сторону учебного центра, а Макс и Соня спешно зашагали по Главной площади под пристальным взглядом каменного орлиана, венчавшего монументальную стелу. Название Недозволительный, говорило само за себя. О желание раздобыть хоть какую - нибудь полезную информацию, которая бы помогла найти отца, побеждало любые запреты. - Давно я там не был, - сказал Макс, - кстати, заживляющую мазь я купил именно на Недозволительном рынке. - Я догадалась, - отозвалась Соня. - Странно, что такая классная мазь и под запретом. - В ее состав входит кровь серебристых лягушек, которых нельзя убивать, - стал объяснять он, как раз в тот момент, когда они проходили мимо лягушачьего питомника. За стеклянными стенами, по которым мутными ручейками стекала дождевая вода, безмятежно разгуливали светлые комочки, совершенно не подозревая, о том, что их кровь обладает целебными свойствами. Вскоре на горизонте стали прорисовываться очертания огромного стадиона, навевающего безрадостные воспоминания. Пройдя метров двести по уводящей вправо дорожке, они приблизились к вытянутым прямоугольным вольерам, обтянутым сеткой со всех сторон. Воздух сотрясли скрипучий визг и хлопанье мощных крыльев, от чего Сониной сердце забилось сильнее, а ноги врасти в землю. - Не бойся, - ободряюще сказал Макс, взяв Соню за руку, - они не опасны, к тому же находятся за сеткой. - А она крепкая? - Наикрепчайшая, - заверил он. Соня с опаской покосилась на вольеры. Крупные птицы с белоснежным оперением, горделиво поглядывали на проходивших мимо ребят, провожая их зоркими взглядами. Некоторые из орлианов, вальяжно расхаживали по вольеру, кто-то отдыхал на полу, растянувшись струной, а большинство спали, спрятав головы под мощное крыло. Макс подошел вплотную к сетке и свистнул. Все птицы, даже те, кто спали, мигом повернули головы в его сторону. - Крепыш! – позвал Макс. Не прошло и десяти секунд, как около него, по ту сторону сетки выросла исполинская, белоснежная птица, радостно повизгивая как щенок, встретивший хозяина. - Привет, дружище, - парень погладил изогнутый, отливающий металлом клюв орлиана, через просветы в сетке. Крепыш снова издал радостный визг и энергично замахал крыльями, подняв клубы пуха с пола. - Я тебя тоже рад видеть, а теперь бегом к выходу. Орлиан сделал несколько кивков и помчался вглубь вольера, по узкому переходу, скрываясь за перегородками. Соня смотрела на происходящее с удивлением и восхищением. - Неужели он тебя понимает? - Конечно. Они очень умные. Орлианы это… - он призадумался, - некая помесь лошади и собаки, понимаешь? Так-то, конечно, они птицы, но в душе настоящие овчарки, - с воодушевлением проговорил Макс, - пойдем, я тебе кое-что покажу. Они обогнули вольер по периметру, и подошли к длинным строениям, состоящим из нескольких секторов. - Вот здесь самки несут и высиживают яйца, - он показал на просторный вольер, разделенный ширмами. В каждой ячейке на воздушном, словно вата гнезде сидела наседка. В отличие от беспечных самцов, самки орлианов выглядели настороженными, даже угрожающими. - А тут – он кинул взгляд на смежный вольер, - тут мелюзга. Пушистые птенцы с оперением неопределенного цвета напоминали неуклюжих бройлеров с маленькими, растопыренными крылышками. Противно пища, и толкая друг друга, они с жадностью разрывали на куски что-то кровавое, похожее на мясо. - Не советую этого делать, - предупредил Макс, заметив, как Соня, просовывает в прореху сетки свой палец. Они подошли к третьему корпусу. В отличие от остальных, он был обтянут колючей сеткой. - Это карантинный сектор для буйных. - Ты же говорил они миролюбивые, - припомнила ему Соня, с опаской глядя на визжащих птиц, пытающихся сцепиться между собой, но колючая сетка не давала им это сделать - Просто многих из них предавали, обращались как с бездушной вещью, били, издевались. Частенько такие орлианы попадаются на Недозволительном рынке. С ними труднее всего, даже дикие, не облётанные и то намного быстрее поддаются дрессировке. Орлианы ведь очень верные создания, того, кто их воспитывает, кормит, они считают своим хозяином, доверяют ему, и когда «черные заводчики» перепродают их по несколько раз, то они теряют веру, становятся озлобленными, болеют. Многие из них умирают. Соня, с сочувствием поглядела на птиц в карантинном секторе и двинулась за Максом. Пара свернула в узкий проход, за сетчатой дверью уже топтался Крепыш, готовый к полету. - Привет, Макс, - поздоровался долговязый парень с поцарапанными руками, - решил полетать немного? - Да, вот хочу показать девушке город сверху. - Отлично вам провести время - парень многозначительно улыбнулся. Сразу же за вольерами раскинулась широкая площадка, покрытая зеленым травяным настилом с круглыми разметками и мигающими фонариками посередине. — Это взлетно-посадочное поле, - объяснил Макс, подводя своего питомца к одному из очерченных кругов. Орлиан вплотную приблизился к мигающему фонарю и присев, вытянул крыло, подобно трапу. - Хватайся за крыло и закидывай ногу, - скомандовал он. Легко сказать закидывай ногу! Соня вообще едва держалась на ногах, лишь дотронувшись до крыла птицы. - Ну, давай же, не бойся! – Макс обхватил ее за талию и приподнял. Бешено бьющееся сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она сидела на спине орлиана неподвижно, боясь шелохнуться. Макс же одним отработанным движением, легко запрыгнул на своего питомца, и ласково погладив его по шее, что-то шепнул птице на ухо. - Я попросил Крепыша лететь помедленнее, без резких поворотов, - сообщил он, повернув голову к Соне, - но все – же держись за меня покрепче. Через мгновение тело орлиана напряглось подобно пружине, и птица взмыла в небо, взмахивая мощными крыльями. Соня крепко ухватилась за спину Макса и ее сердце замерло. Этого не может быть! Она летит на огромной птице! Невероятная сила несла ее по небу, как маленького муравья, который до этого жил в своем муравейнике, на крохотной поляне, а теперь его взору представился весь лес. Орлиан поднимался все выше, прорываясь сквозь покрывало грязно-лиловых облаков. Под ними расстилался Тиберлоу с крохотными домиками, изгибами улиц, парками, площадями, газонами, все это казалось нереальным, словно игрушечным. Впереди раскинулись покатые зеленые горы, с множеством расщелин и углублений. — Это Орлианские холмы, - сквозь свист ветра послышался голос Макса, - севернее от них будет Недозволительный рынок. Плотные облака темно-сизого цвета, словно исполинский шатер заполняли небо, зияя редкими просветами. Орлиан летел ровно, плавно покачиваясь от взмахов собственных крыльев. Встречный ветер мигом сорвал капюшон с Сониной головы, растрепав волосы. Мокрые пряди, больно хлопали по щекам, но ей было все равно. Она крепко держалась за своего нового друга и просто дышала. Дышала каждой клеточкой своего тела и вдруг ощутила ее… свободу! Свободу, ради которой стоит жить. Где -то через час орлиан начал плавно снижаться. Сквозь плотный слой облаков просматривались многочисленные павильоны и толпы людей, казавшиеся маленькими букашками. Приземлившись на щербатой площади, утопающей в грязных озерцах луж, друзья спрыгнули с Крепыша и направились к обшарпанному зданию, откуда доносились повизгивания орлианов. Перед тем как войти в помещение, Макс достал из кармана мутную монетку и протянул ее человеку на входе. Тот, в ответ отдал ему рифленый жетон с номером и открыл шлагбаум. Макс завел своего питомца в стойло с соответствующим номером и погладив его по голове дал указание: - Веди себя прилично, Крепыш. Мы скоро вернемся. Орлиан послушно склонил голову и улегся на грязный пол с сеном. Пара вышла из здания и направилась к ржавым воротам, с настежь открытыми створками. - Не отходи от меня ни на шаг, - сказал Макс, строго посмотрев на Соню. Она заметила, что он сильно взволнован и теперь поняла почему. У ворот гигантскими истуканами возвышались два амбала, напоминающие горилл. Приплюснутый нос с широкими ноздрями, узкий лоб, мощный подбородок, выдвинутый вперед как у бульдога, все было покрыто короткой шерстью. На них не было плащей, только длинные балахоны, подпоясанные бечевкой да потрепанные штаны. Ступни размером с тазик покрывала густая шерсть, а в массивных ручищах мелькал длинный хлыст, рассекавший воздух. - Нам нужно слиться с толпой, - прошептал Макс Соне на ухо, и взяв ее за руку стал бесцеремонно протискиваться в толчею людей, намеревавшихся пройти через ворота. Один из амбалов перекинув свой хлыст через плечо, о чем - то толковал с высоким парнем, показывающим ему сложенные в стопку бумаги. Руки парня дрожали, как парящие кустарники на ветру, отчего бумажки то и дело падали на землю. Второй бугай был занят другой жертвой, пытавшейся провезти в телеге огромную бутыль с вязкой жидкостью. — Это что разрешение на продажу? – взревел он, одной рукой подняв плюгавого мужичка за грудки, - Оно стоит пятьдесят кровтов, а не пять, что ты заплатил, олух! Вздумал меня дурачить? – он так затряс несчастного, что казалось, еще немного и тот испустит дух. - Побежали, - шепнул Макс, и пользуясь моментом, юркнул через ворота, потянув за собой онемевшую от страха подругу. Удачно проскочив мимо громил, они тут же затерялись в снующей толпе, стараясь не привлекать к себе внимание. - Кто это такие? – спросила Соня, у которой до сих пор дрожали колени. - Отары, - скривился Макс. - Частенько промышляют разбоями, браконьерством и грабежами. Они основные сбытчики этого рынка, поговаривают и его основатели. - Такие огромные и страшные, - отметила она. - Да не самые приятные существа. Они живут здесь неподалеку, сразу за Орлианскими холмами начинаются их пещеры. Туда лучше не соваться. Недалеко от ворот возвышалось огромное здание, напоминающее многоярусную автомобильную парковку. Груженые повозками орлианы, то и дело подлетали к своим отведенным местам, а затем, уже пустые, улетали за новым товаром. Они кряхтели и пыхтели как старые телеги, перетаскивая тяжелую поклажу, забитую разной всячиной. Заковыристая паутина торговых рядов, пестрила бесчисленными павильонами и лотками, торчавшими из земли подобно гигантским грибам. Люди бродили от прилавка к прилавку, периодически озираясь по сторонам, видимо опасаясь, быть замеченными. - Бодрящие сардельки! Яйца мужества! – выкрикивала продавщица, как заведенная. - Торт для похудения! – пыталась перебить ее другая торговка, тучных размеров, что явно не способствовало покупательской способности. За ларьком с тортами расположились круглые аквариумы, в которых резвились розовые креветки. Потряхивая крылышками, они легко перелетали с одного резервуара в другой. Рядом вытянулся просторный аквариум, заполненный самыми разнообразными рыбками: светящимися, мигающими как лампочки, прозрачными у которых просматривались все внутренности и даже с мехом вместо чешуи. Соня только и успевала вращать головой во все стороны, открыв от удивления рот. Сразу за аквариумами на длинном прилавке рдели разделанные туши животных. Среди них были и лягушки, сверкающие своей белоснежной шкуркой. - Их же запрещено убивать! – Соня воскликнула так громко, что несколько продавцов с недовольством покосились в ее сторону. - Запрещено, - согласился Макс, - но это ведь Недозволительный рынок, здесь можно купить и продать то, что находится под запретом. Это и плохо, и хорошо. Он был прав, заживляющая мазь помогла ее ранам зажить в считанные дни, но мысль о том, что для этого понадобилось убить невинное существо, вызывало угнетающее чувство. Миновав мясной, меховой и кожгалантерейный отделы, ларьки с рыболовными снастями и магазин с говорящим названием «Рай браконьера», пара вышла к крытому павильону со сладостями. - Обольстительные ириски, усыпляющий шоколад, будоражащий зефир, карамель страсти! - выкрикивал мужчина в блестящем синем плаще как у фокусника. - А конфеты глухоты у вас есть? – поинтересовался Макс. - Конечно! – оживился продавец, - какой длительности? Сутки, двое, неделя? - Несколько часов вполне достаточно. - С вас сорок кровтов, - мужчина протянул шелестящий сверток со сладостями, а Макс ему горсть звонких монет. - Теперь остается надеяться, что Пульф не сидит на диете, - сказал он, отдав Соне конфеты. – А хочешь, я тебе покажу такой классный магазин, там столько прикольных штуковин… Но Соня уже не слышала его, все ее внимание было приковано к странному существу, барахтающемуся в высоком аквариуме с мутной водой. Она словно загипнотизированная направилась в его сторону, расталкивая образовавшуюся вокруг аквариума кучку зевак. — Это же маленький тритон! Настоящий детеныш русалки! – шептала толпа. В тесном аквариуме с грязной водой ютилось необычное существо, похожее на человека, только вместо ног у него поблескивал массивный рыбий хвост. Все его тело, размером с крупного мужчину, покрывала изумрудная переливающаяся чешуя. Забившись в угол аквариума, маленький тритон закрыл лицо ладонями с перепончатыми пальцами и дрожал. - Купи мне его, па, купи, - канючил толстый мальчуган, дергая своего отца за руку. Солидного вида мужчина с животом-барабаном неприязненно оглядел несчастное существо и скривился. - А он не заразный? – брезгливо спросил он, постучав позолоченной тростью по стенке аквариума, отчего тритон задрожал еще сильнее. - Конечно же, нет, уважаемый господин, - заверил его низкорослый продавец, подобострастно улыбаясь. - Вы только посмотрите на его блестящую чешую и гибкий хвост. Он совершенно здоров! А ну, помаши хвостом, безмозглая рыбина, - обратился он к детенышу русалки. Мальчишка запустил свои полные руки в воду, видимо, желая погладить и без того запуганное существо. - Осторожно, он кусается, - предупредил продавец, подергивая забинтованным пальцем. Пузатый мужчина сурово нахмурился. - И зачем тебе эта дикая рыбешка, сынок? С ним даже не поиграешь. Лучше я куплю тебе новых серебристых лягушек, а то старые еле ползают. Как только потенциальные покупатели отошли в сторону, мужчина тут же обрушился на маленького тритона гневной тирадой: - Тупая, неблагодарная рыбешка! Ну, ничего, вот поголодаешь несколько дней, сразу станешь послушным. Он со всей силы ударил детеныша русалки по спине, отчего тот стукнулся головой о стенку аквариума. - Не трогай его! – воскликнула Соня, - ее голос дрожал, но страха в нем не было. Продавец кинул ядовитый взгляд в ее сторону. — Это моя рыбина, что хочу то и делаю, - процедил он сквозь зубы. - Я, я куплю его! Сколько он стоит? Взгляд коротышки приобрел некую заинтересованность. Он бесцеремонно осмотрел Соню, видимо выискивая в ее внешности признаки материальной состоятельности, но не найдя таковой, снова принял разочарованно-раздражительный вид. - Для тебя он слишком дорогой, девочка, - бросил продавец. - Сколько он стоит? – повторила Соня, даже не представляя, где она возьмет нужную сумму. - Двести фалексей, - язвительно протянул мужчина. Макс, стоявший рядом, выгреб из кармана все оставшиеся деньги, что у него имелись и протянул продавцу. - Семьдесят кровтов! Ха! – надменно засмеялся продавец, - этого хватит лишь на его плавник. Отрезать? - Он явно наслаждался ситуацией и Сонин дрожащий голос, и надежда, появившаяся в глазах тритона, его только раззадорили. - Я найду деньги, - утвердительно сказала Соня. Наверняка, у ее дедушки, где – то припрятаны эти фалекси… Просто она еще не искала. А может быть, нужно спросить у Сальвины Севеллин? Скорее всего, в городской сокровищнице у ее него имелась личная ячейка с деньгами. - Вы могли бы немного подождать? Мы мигом…- попросила она, чуть ли не со слезами на глазах. - Исключено, - отрезал продавец, - рынок уже закрывается, мне не нужны неприятности. - Но… - Соня не могла отвести взгляд от больших глаз детеныша русалки, умоляюще глядевших на нее. - Пойдем, ничего не поделаешь, - упавшим голос проговорил Макс, потянув ее за локоть. Соня закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. - Эй, девочка, погоди, – остановил ее продавец. Его взгляд сверлил лиловую прядь, прилипшую к Сониной щеке. – Ты могла бы снять капюшон? - Глаза продавца загорелись хищным огнем, словно он увидел нового тритона, более ценного, чем прежний. - Ты случайно не из рода Лиловых воинов? - Какое это имеет значение? - насупилась Соня. - О,о… Огромное! – продавец мерзко улыбнулся, - если ты действительно принадлежишь к роду Лиловых, то… - он кинул брезгливый взгляд на детеныша русалки, - то возможен бартер. Это рыбешка взамен на твои волосы, - он протянул руку к Сони, желая дотронуться до ее лиловой пряди. - Руки прочь! – прорычал Макс, схватив продавца за запястье. - Я согласна, - решительно заявила Соня, - давайте ножницы. Коротышка ухмыльнулся и протянул инструмент. - Только предупреждаю, если надумаешь меня обдурить, ему же будет хуже, - он стукнул кулаком по аквариуму. Соня одарила продавца презрительным взглядом и обрезала лиловую прядь под самый корень. — Вот, - она протянула пучок волос мужчине. Его глаза пылали огнем наживы, а руки в нетерпении тянулись вперед. - Только сначала проверим на подлинность, - заявил продавец и поднес к волосам огневик с вырывающимся из него пламенем. Соня в недоумении замерла не месте. Что он делает? Этот же вопрос пронесся по окружившей их толпе, которая заметно возросла. Зеленоватый огонь, вдоль и поперек прошел сквозь волосяную прядь, не причинив ей не малейшего вреда. - Чудеса! – заохали люди, хлопая в ладоши, будто находились на представлении. По лицу мужчины пробежала алчная победоносная ухмылка. Он кивнул, бурча себе под нос, что урвал целое состояние, аккуратно положил лиловую прядь в кожаный кисет, который в свою очередь, спрятал в нагрудный карман, и повернувшись к Соне бросил: - Ну что стоите? Можете забирать свою рыбешку, - он протянул ребятам большой черный мешок, - аквариум не отдам. - Но он умрет без воды! – возмутился Макс. - Это не мои проблемы. Потерпит, за пару часовых потоков с ним ничего не случиться, - равнодушно отмахнулся продавец. - Так! Все расходитесь! Шоу закончилось! – заорал коротышка собравшейся толпе.