Алькар. Воскресшие тени

Осторожно уложив тритона в непромокаемый мешок, друзья потащили его к выходу. Основная тяжесть ноши пришлась на Макса, взвалившего поклажу себе на плечи, а Соне оставалось только придерживать мешок, чтобы он не соскользнул со спины. Недозволительный рынок заметно поредел, многие прилавки опустели, засидевшиеся продавцы в спешке запаковывали свои товары. Покупателей тоже заметно поубавилось, что было явно не на пользу ребятам. Чем ближе они походили к воротам, тем сильнее у Сони колотилось сердце. Два отара, непреклонной стеной продолжали стоять на своих постах, стараясь не упустить никого из виду. Сейчас, когда народу стало меньше, им это вполне удавалось. Прибившись к небольшой группе людей, Соня и Макс, который весь покрылся испариной, снова попытались незаметно проскочить через ворота. - Стоять! – перед ребятами выросла гигантская фигура отара. - Что в мешке? – пробасил он, наматывая хвост плети на свой мощный кулак. - Просто рыба, - невозмутимо ответил Макс. - Открыть мешок, - прохрипел второй амбал, присоединившись к допросу. Вот черт! Только этого не хватало! Они осторожно опустили детеныша русалки на землю, и Макс нехотя приоткрыл мешок. Все, им конец! Мало того, что по ним сейчас пройдутся розгами, так еще и пострадает ни в чем неповинное существо. — Это же тритон, – прохрипел первый отар, - ты что мне голову морочишь, сопляк? Раскрасневшееся лицо Макса тут же стало белым как холст. - Ну да, я и говорю, просто рыбешка, - как можно небрежнее сказал он, хотя его голос заметно дрожал. Проверяющий громила смерил ребят оценивающим взглядом. - Разрешение на покупку, - он протянул свою широченную ладонь, размером со сковородку. - Да, сейчас, - кивнул Макс и закопошился в карманах плаща, в которых конечно же, никакого разрешения не было. Он исподлобья покосился на Соню, и его губы беззвучно прошептали: - Беги… В этот момент какой-то рассеянный мужичок, не справившись с доверху груженой телегой, наехал на ногу первому отару. Овальные арбузы, с треском посыпались наземь, разрываясь на куски, подобно снарядам. Кашеобразные куски ягод, розовыми ошметками с головы до ног облепили всех, кто находился поблизости. - Сейчас ты у меня попляшешь! – взвыл амбал, на ступне которого продолжала стоять телега. Второй громила медленно снимал со своего лица липкое месиво, и по его разъярённому взгляду стало ясно: у мужичка с телегой наступила черная полоса в жизни. Зато для Сони с Максом это был шанс. Схватив тритона, они опрометью кинулись в ворота, едва не растянувшись на арбузной каше. Они бежали без оглядки, вплоть до самого стойла, где их дожидался Крепыш. - Чуть не попались, - выдохнул Макс, по лицу которого стекал пот. Достав детеныша русалки из мешка, они только с третьей попытки взвалили его на спину орлиана, такой он был тяжелый. Выпуклые рыбьи глаза смотрели на них просящим взглядом, широко открытый рот требовал воды, изумрудная чешуя потускнела. Было понятно: маленький тритон умирает. - Летим к Елейному морю, до Слезного, боюсь, он не дотянет, - сказал Макс, выводя своего питомца из стойла. На этот раз, ему даже не пришлось помогать Соне взбираться на орлиана. Она резво запрыгнула на спину Крепыша, одной рукой ухватившись за Макса, а второй придерживая тритона. Как только все оказались на местах, орлиан резко взмыл в небо, покидая пределы Недозволительного рынка. Птица летела так быстро, что свистело в ушах, и трудно было разлепить глаза. Не прошло и получаса, как холодный воздух, бьющий в лицо, стал более плотным, соленым. Даже с закрытыми глазами Соня поняла, что они подлетают к воде. Вскоре перед ними раскинулось море: рокочущее, искрящееся, живое. Сильно накренившись, орлиан пошел на снижение, казалось, еще немного и волны поглотят птицу с его пассажирами. Но перед самой поверхностью воды, он выровнялся и полетел гладко, как по рельсам. Детеныш русалки вдруг оживился. Резко дернув хвостом, он слетел со спины орлиана и плюхнулся в воду, обдав своих спасителей россыпью ледяных брызг. Маленький тритон погружался все глубже в морскую пучину, а Соня смотрела ему вслед и думала о том, что наконец ее «особенные волосы» действительно пригодились. Обратный путь прошел спокойно и размеренно. Орлиан уже не несся выпущенной стрелой, поэтому Соня не стала упускать возможность полюбоваться окружающим ее миром. Мутно-серые облака немного рассеялись и вдалеке, сквозь легкую занавесь тумана стал проглядываться огромный полуостров, омываемый с трех сторон. Высокие стены города Тиберлоу выглядели непреступными, сторожевые вышки мигали зелеными огнями, а серебристый шпиль Белой башни безжалостно прорезал свинцовое небо. Этот город, такой причудливый и неразгаданный, как и его жители, за столь короткое время успел проникнуть в самое сердце Сони. Казалось, она давным-давно знакома с ним. Наверное, это и есть самый настоящий дом и не важно, в каком мире он находится. Едва Соня ступила на травянистую поверхность взлетно-посадочной площадки, как тут же на нее обрушилась вселенская усталость. - Я домой, - пролепетала она, сжимая в руках сверток с конфетами глухоты. - Тебя проводить? – спросил Макс, выглядевший не менее утомленным. Соня отрицательно покачала головой устало улыбнувшись. - Ладно, пойду кормить Крепыша, пока он не оттяпал кому-нибудь палец, - сказал Макс, поглаживая клюв орлиана. - Завтра в десять утренних потоков у Подземной библиотеки, не забудь! Соня ответила беззвучным кивком и поплелась в сторону дома. Сегодня она заснула, едва коснувшись подушки. Извилистые коридоры вели вперед, петляя из стороны в сторону. Соня зашла в светлую комнату, совершенно пустую как огромная коробка. Ей что - то нужно найти... То, что в дальнейшем поможет разъяснить ситуацию. Книга, ей нужна Белая Книга Преданий. Соня потрогала стены комнаты, они холодные и гладкие как стекло. Вдруг послышались шаги, а затем стук, сильный и требовательный. Откуда он? Соня внимательно огляделась. В комнате нет двери, лишь широкая арка из которой лилась вода. Звуки ударов стали усиливаться, казалось, они раздаются у нее в голове. Ей нужно избавиться от этой водной преграды. Только как? Что - то подсказывало достать из кармана фамильный ключ и провести им вдоль арки. Соня так и сделала. Как только она провела ключом по арке, поток воды тут же исчез и в воздухе, прямо перед ее лицом появилась сияющая книга. Белая Книга Преданий. Соня изумленно уставилась на толстый фолиант в белом кожаном переплете, с изображением овальной эмблемы, с заключенной в ней буквой «А». От него исходило легкое серебристое свечение. Она взяла книгу в руки и в нетерпении открыла ее. Взвизгнув от испуга, Соня отшатнулась в сторону. Клубок извивающихся змей с шипением выпрыгнул из раскрытой книги и накинулся на нее, обвиваясь кольцами вокруг шеи. Соня попыталась сбросить с себя удавку, но у нее ничего не вышло. Крепкие мышцы змеиных тел сжимались все сильнее, затрудняя дыхание. Сейчас они ее задушат! Белая Книга Преданий, парящая в воздухе вдруг, вспыхнула, испуская сноп золотого огня. Пламя, вырвавшееся на волю, охватило все вокруг: и Соню, и змей. Удушающая хватка резко ослабла, змеи шипя и извиваясь, растворились в воздухе как ночной морок. Тяжело дыша, Соня открыла глаза, продолжая держать себя за шею. Она дома, на своем полюбившемся диване, в камине мирно потрескивают непрогорающие поленья, и ей ничего не угрожает. Встав с дивана, она побрела на кухню смочить иссушенное горло, которое, казалось, до сих пор сжимали тугие кольца змеиных тел. Осушив залпом полную кружку воды, Соня вытерла ладонью влажный лоб и приоткрыла стеклянную дверь летней террасы. Прохладный утренний ветерок ласково прокатился по лицу, прогоняя образ душивших ее змей. Стразу стало легче. Часы, висевшие на кухонной стене, показывали шесть утренних потоков. Снова ложиться спать не имело смысла, поэтому она подкинула в камин поленьев, которые могли тлеть целые сутки, заварила карамельное какао и словно привидение стала бродить по сонным комнатам дома. В холле около входной двери на нее с упреком поглядывали не до конца разобранные контейнеры, с «самым необходимым». Пройдя мимо гуманитарной помощи, Соня обратила внимание на резную дверь, которую сначала приняла за дверцу встроенного шкафа. Она дернула за ручку. Закрыто. Плотно запертая дверь не желала впускать новую хозяйку дома. Странно, почему эта комната заперта на замок? Она скрывала какие - то тайны или была слишком личной? Соня походила еще немного около запертой двери, словно та могла сжалиться над ней и открыть свои засовы, но потом бросила эту затею. Жуткий сон со змеями окончательно выветрился из головы, уступив место новому дню. Взяв сверток с конфетами глухоты, она вышла из дома. На голову сыпалась постылая морось, напоминающая плотный туман, отчего все вокруг было едва различимым. Соня бодро (ведь теперь ее обувь не боялась воды) зашагала по мокрой тротуарной плитке, размышляя о предстоящем деле. Главное, чтобы Пульф клюнул на их удочку, и тогда… Ее кто-то окликнул, прервав поток мыслей. - Привет, Соня, - с ней поравнялся Нарц, - ты куда так спешишь с утра пораньше? - Есть одно незаконченное дело, - чуть замявшись, ответила она. - В Запретном секторе? Соня уставилась на него округлившимися от удивления глазами. - Откуда ты об этом знаешь? - Весь учебный центр знает, по крайней мере, вчера об этом только и говорили. Что ты там хочешь найти? – парень замедлил шаг, вглядываясь в Сонино лицо. - Не важно, - отмахнулась она. - Ты мне не доверяешь? - Нет, то есть, просто… - Соня запнулась. Она не знала, стоит ли ему все рассказывать. Хотя, почему бы и нет, он не давал повода не доверять ему. – Понимаешь, мне нужна информация, чтобы найти отца, хоть какая-нибудь зацепка, за что можно ухватиться. - И ты собираешься найти эту зацепку в Запретном секторе? – со скептицизмом в голосе поинтересовался он. - Только не рассказывай об этом своей тете, - попросила она. - Хорошего ты обо мне мнения, - кисло улыбнулся Нарц, - я вообще - то, хотел помочь. Соня удивленно вскинула бровями. - Помочь? Будешь уговаривать норника Пульфа отведать конфеток глухоты? — Это бесполезное занятие. - Норник не ест сладкое? - Дело не в нем. Если даже вам удастся пробраться в Запретный сектор, то это вряд ли поможет. Пустое занятие. Конечно, если тебя не интересуют архивы боевых сражений или доклад кого-нибудь заумного историка о раздоре Тиберлоу с севитами. Соня резко остановилась, изучающее вглядываясь в темно-зеленые глаза своего знакомого, которые под капюшоном казались почти черными. - И что ты предлагаешь? Опустить руки? - Я не предлагал опускать руки, - насупился Нарц, - я предлагаю действовать более обдуманно. Например, дождаться пока я поговорю со своим старшим братом, он, между прочим, начальник службы безопасности и надзора нашего города. Возможно, он подскажет что - ни будь дельное. Соня не очень хотела, чтобы Нарц распространялся о ее планах, но, с другой стороны, если это поможет делу… Миновав Млечный переулок, пара двинулась по Аллее павших героев, приближаясь к Главной площади города. Соня шла быстро, не глядя на холодные статуи, которые смотрели им вслед. Вскоре показался темный проем арочной двери Подземной библиотеки, около которого стояли Макс, Леона и Финт. Заметив рядом с Соней Нарца, они тут же отвернулись. - Удачи, - пожелал на прощание Нарц и свернул на дорогу, ведущую к учебному центру. - Привет. Вы что такие кислые? – спросила Соня присоединившись к компании. - А ему что здесь нужно? – фыркнул Макс, провожая Нарца взглядом быка, увидевшего красную тряпку. — Это мой сосед Нарц. И возможно, он сможет помочь, - пожала плечами Соня. - И чем же? Очарует всех своих своей улыбкой? Соня бросила на него укоризненный взгляд. - Нарц считает, что здесь мы ничего стоящего не найдем. - Нарц считает… - передразнил ее Макс, - кто он вообще такой и что ему от тебя нужно? - Да что с тобой? – взвизгнула Соня фальцетом, - мне нужно спрашивать у тебя разрешения с кем общаться, а с кем нет? - Ты можешь общаться с кем хочешь, но рассказывать о наших планах не самая умная идея. Соня почувствовала, как к ее лицу приливает кровь, она стиснула зубы, и уже намеревалась ответить какой – ни будь колкостью, но Финт ее перебил. - С-слушай, Макс, о том, что произошло вчера в По-подземной библиотеке, кажется, знает весь Тиберлоу. Даже до моей мамы дошли с -слухи. Макс ничего не ответил, лишь желваки на его челюсти заиграли сильнее. - Давайте уже займемся делом или мне придется самой съесть эти конфеты глухоты, лишь бы вас не слышать, - закатила глаза Леона и дернула за круглую ручку двери. Снова уходящие вниз ступени, узкий коридор, запах сырости, двуглавый Баф, уже не казавшийся таким страшным, а больше гротескным и вот она, тихая книжная обитель с вездесущим норником во главе. Он как обычно восседал за кафедрой на высоком стуле-троне, и лишь шелест переворачивающихся страниц говорили о его присутствии. Увидев ребят, он так подскочил на месте, что чуть не свалился со стула. Удивление, блеснувшее в его глазах, тут же сменилось раздражением и злостью. - Вы!? – завопил он на всю библиотеку, - да как вы смеете сюда являться после того, что сделали? - Бедный норник, аж, закашлялся от переполнявшего его возмущения. - Господин Пульф, - учтиво начал Макс, - мы бы хотели попросить у вас прощение. - Да, нам очень стыдно, - вставила Леона, облокотившись на кафедру, отчего та опасно накренилась. - И в качестве извинения, мы бы хотели преподнести вам этот сладкий презент, - торжественно продолжил Макс, отодвигая Леону от кафедры. Соня незаметно сунула сверток с конфетами приятелю в руку, и отошла в сторону на несколько шагов, боясь все испортить своим присутствием. - Угощайтесь, - улыбнулась Леона, самой искренней улыбкой. Пульф с нарочитым равнодушием заглянул в сверток и снова уткнулся в книгу. - Все равно в библиотеку не пущу, - прокряхтел он, но уже не так противно, как обычно. Четверо друзей послушно побрели к выходу, делая вид, что очень огорчены. - Надеюсь, этот старикашка любит конфеты, - с надеждой в голосе прошептала Соня, закрывая за собой дверь. - С-скоро узнаем, - Финт засек время на своих наручных часах, - минут через десять должно по-подействовать. Целых десять минут…Почему ожидание всегда так мучительно? Соня случайно задела взглядом Макса, отчего тот сразу опустил глаза и стал старательно изучать свои потрепанные жизнью ботинки. Почему он так себя вел при встрече с Нарцем? У них давняя вражда или это что-то другое? - П-пора, – Финт многозначительно постучал по квадратному циферблату своих часов. Макс осторожно открыл дверь и первым нырнул в мрачное царство норника. Остальные рысью последовали за ним. Замыкавшая группу Соня, старалась как можно тише ступать на пол, только вот дверь придержать забыла. Глухой удар хлопнувшей створки двери прорезал безмолвную тишину. Только бы не услышал! Все резко остановились как вкопанные, не сводя испуганных глаз с Пульфа, готовые броситься наутек в любую секунду. К счастью, норник даже и носом не повел, с упоением продолжая читать свою книгу. Он смачно причмокивал конфетами из свертка, рядом с которым образовалась целая горка блестящих фантиков. Подействовало! На полусогнутых ногах, друзья проскочили библиотечного надзирателя и помчались между стеллажей к заветному сектору. Найдя замаскированный под напольную плитку, люк, Макс с силой дернул за ручку-кольцо, и дверца сдвинулась с места. Как и в первый раз, библиотеку накрыл пронзительный вой сирены. Предусмотрительная Леона сразу же надела защитные наушники, которые прихватила из дома, но звук был таким сильным, что они едва спасали. Видимо противостоять оглушительной мощи сирены могли только конфеты глухоты. - Спускайтесь сюда, - послышался еле различимый голос Макса, который уже полностью скрылся под полом. Друзья гуськом последовали за ним, спустившись по вертикальной лестнице с шаткими ступеньками. Небольшая комната с двумя плавающими в воздухе светильниками напоминала обычный погреб, только вместо банок с заготовками, все полки занимали вереницы книг. В промозглом воздухе клубами витала пыль, так и норовившая забиться кому ни будь в нос. Но все же, здесь был и неоспоримый плюс: звук разрывающейся сигнализации заметно поубавился. Многие книги имели пожелтевшие корешки и потертые переплеты, некоторые же выглядели совершенно новыми, словно нетронутыми. Соня взяла в руки небольшую брошюру в мягком переплете и стала листать. Непонятные символы, напоминающие старославянские руны, прыгали со одной страницы на другую. Она снова пожалела, что не знакома с местным языком, хотя, глядя на напряженные лица Макса и Леоны, убедилась, что они тоже ничего не понимают. - Что это за знаки такие? – хмуря брови, буркнула Леона. - Древнетиберлойский язык, - не отрывая глаз от книги, ответил Финт. Он внимательно изучал фолиант, размером с норника. - Я, конечно, кое-что могу прочесть, но многого и не понимаю. Странно, по этому предмету у меня всегда были высшие баллы, - он снова углубился в книгу, недоуменно потряхивая головой. - Нам нужно искать белую книгу с овальной серебристой эмблемой, - заявила Соня, вспомнив свой сон. Макс и Леона удивленно посмотрели на подругу, даже Финт оторвался от книги. - Так выглядит Белая Книга Преданий. Я видела ее во сне, - немного смутившись, пояснила она. - И что же в ней было? – блеснув своими лаймовыми глазами спросила Леона. Рассказывать про змей, душивших ее, Соне не хотелось, поэтому она ответила, что в этот момент проснулась. - Как не вовремя, - цокнул Макс, - но хоть какой-то ориентир. Соня не могла с ним не согласиться. А если этот сон не имеет никакого отношения к реальной Белой Книге Преданий? Если этот так, то получается, она всем только морочит голову. - Вы слышите, звук сирены поутих, - подметила Леона, навострив уши, - действия конфет глухоты может скоро закончится. Действительно, стало заметно тише, лишь шорох страниц в руках Финта заполнял маленькую комнатку. - Ка-кажется, я что-то нашел, - радостно воскликнул он, тыча пальцем в раскрытую книгу. — Это Белая Книга Преданий? – с надеждой в голосе спросила Соня. - Нет, легенды д - древнего Алькара. Здесь есть кое – что интересное… Представляете, Ве-венценосный орлиан вылупляется раз в тысячу лет и последний раз такое было на День Вечного Обновления в т-три тысячи шестьсот пятьдесят пятом году. По-понимаете? - Не совсем, - честно ответила Соня. - А сейчас четыре тысячи шестьсот пятьдесят пятый год, - начал догадываться Макс, - через месяц наступит День Вечного Обновления, а значит… - Если ве-верить легендам скоро должен появиться на свет са-самый сильный орлиан во всем Алькаре, - закончил за него Финт. - Но это еще не все, в-вот слушайте, - прокашлявшись, он начал читать: Ве-венценосный орлиан родится, все вокруг преобразится, Силу, мощь в сердца в-вселяет, дарит власть, оберегает. Кто по-поймает мощь струи, станет избранным судьбы, Только род Лиловых сможет Зо-золотой огонь размножить. Закончил Финт и озадаченно уставился на Соню. - И что это означает? - она растерянно дернула головой, - ничего не понимаю, какой еще огонь? - По легендам Ве-венценосный орлиан извергает Золотой огонь, - объяснил Финт, снова уткнувшись в книгу. - А что означает: род Лиловых сможет Золотой огонь размножить? Финт лишь пожал плечами, лица Леоны и Макса тоже выражали полнейшее непонимание. Противная сирена окончательно перестала верещать и лишь изредка попискивала, как ленивый котяра, которому наступили на хвост. - Сколько уже времени прошло? – спросил Макс. Финт взглянул на часы и его глаза мгновенно расширились. - Т-три с половиной дневных потока! - Черт! Смываемся! – Макс рванул к лестнице. Соня с Леоной помчались за ним, а Финт начал раскладывать книги по полочкам. - Быстрее! – зашипела на него Леонына голова, торчавшая из открытого люка. Уже через несколько минут друзья прятались за стеллажами, крадучись пробираясь к выходу. В библиотеке никого не было, кроме трех ботаников, увлеченно беседовавших с Пульфом. - Собачий ты прихвостень, – рыкнул Макс, увидев норника и тут же прикрыл рот ладонью. - Говори громче, а то тебя плохо слышно, - укоризненно покосилась на него Соня. Норник тут же прервал беседу и пристально посмотрел туда, где прятались ребята. - Он идет сюда, - взвизгнула Леона, - бежим! Друзья стрелой рванули с места и галопом понеслись между книжными стеллажами под угрожающие вопли норника, размахивающего своей тростью. На особо крутых поворотах, Соню заносило в сторону, и она несколько раз больно ударилась о полки, но тут же вскакивала на ноги и бежала к спасительному выходу. Наконец-то прошмыгнув в дверь, четверо приятелей с вываленными языками, поднялись по ступеням и выползли на улицу. Соня согнулась пополам, стараясь не выплюнуть сердце, которое стучало где-то в районе горла. Рядом с ней, тоже согнувшись, тяжело дышали Макс и Леона. На Финта же было жалко смотреть: казалось, еще немного и он потеряет сознание - Предлагаю все обсудить в кафешке, заодно и перекусим, - едва восстановив дыхание проговорил Макс. - У меня еще за-занятия, - чуть слышно прохрипел Финт, чья кожа приобрела зеленоватый оттенок. - Мне тоже нужно в учебный центр, а потом как обычно, я подменяю маму, - Леона изобразила кислую гримасу. Макс неуверенно взглянул на Соню и получив утвердительный ответ, едва заметно улыбнулся.