День, когда я начал всё с начала

Когда открыл глаза, я не понимал, что происходит и где я нахожусь. Голова раскалывалась, а сердце бешено билось в груди. Я ощущал жуткую тошноту. Яркий свет бил в глаза, из-за этого мне приходилось жмуриться. В панике оглядывая маленькую комнатку, я заметил человека, одетого в белый халат. Он сидел рядом со мной, а на лице его была маска, которую обычно носят в больнице. Он поймал на себе мой взгляд и начал что-то быстро говорить. — Где я? Он снова начинает что-то говорить, но я не могу ничего разобрать. Ничего не понимаю. Я начинаю приподниматься, но человек в халате удерживает меня, заставляя лечь обратно. Я пытаюсь бороться с ним, но выходит слабовато: тело совсем не слушается. — Успокойся. Тебе нельзя вставать. — Куда мы едем? — выдыхаю я из последних сил и снова теряю сознание. Проснулся я уже в палате. Капельницы, экраны, белое постельное бельё… Через некоторое время дверь в палату отворилась и ко мне зашёл врач. — Как себя чувствуешь? — он присел на стул, который стоял рядом с моей кроватью, и с искренней заинтересованностью посмотрел мне в глаза. — Не знаю, — я всё ещё ничего не осознавал. — Голова раскалывается… — Чуть позже тебе дадут таблетку. С такой-то травмой не удивительно, что голова… — он хотел сказать что-то ещё, но я перебил его. — Почему я здесь? — Хороший вопрос, — врач помолчал, задумавшись. — Ты имя своё помнишь? Имя…? Я серьёзно задумываюсь над вопросом врача, судорожно перебирая несвязные слова в голове. Затем, найдя что-то подходящее, я неуверенно отвечаю ему: — Осаму? — позже, сложив в голове одно с другим, дополняю уже увереннее: — Дазай Осаму. — Очень хорошо. А помнишь, где учишься? На этот раз память серьёзно подвела. Как бы я не пытался подойти к воспоминаниям об учёбе и моей жизни в целом, всё было тщетно. Врач хмурит брови, смотря на меня. Кажется, понял, почему я молчу. Наконец он подзывает медсестру, которая с самого его прихода стояла поодаль и наблюдала за происходящим. Он что-то сказал ей, но так тихо, что я не смог разобрать, а затем она спешно вышла в коридор. — Что со мной случилось? Вы скажете, почему я здесь? — Терпение, Дазай. Понимаю, тебя сейчас подводит память, и это пугает, но постарайся пока не нагружать свой мозг излишним напряжением. Это хуже для тебя же, — начал говорить со мной доктор. Он принялся рассказывать мне о том, что мои воспоминания восстановятся со временем. Сказал, что я попал в аварию и получил серьёзную черепно-мозговую травму. Завершил всё тем, что беспокоиться не о чем, ведь они уже занимаются моим лечением. Он говорил обо всём этом так спокойно… Что ж, конечно, он может сталкиваться с подобным буквально каждый день, ведь это напрямую связано с его работой. Лечащий врач и выглядит немолодо: на голове у него проглядывается нередкий седой волос, на лице возрастные морщины. Несмотря на его озабоченное выражение лица, во взгляде можно разглядеть усталость. Уверен, он уже очень давно работает здесь и успел столкнуться с разными случаями. Медсестра вновь зашла в мою палату, принеся таблетку от головной боли. Пока я запивал лекарство водой, девушка что-то шепнула доктору, после чего тот сказал: — Ты отдыхай, а мы пойдём. Позже ещё обговорим с тобой мелочи, которые тебе бы стоило знать, пока ты лежишь в нашей больнице. А сейчас мне пора, у нас пациент в реанимации. Когда все медицинские работники поспешно вышли из моей палаты, я снова провалился в сон. Следующее моё пробуждение произошло ночью. Я посмотрел на противно тикающие настенные часы. Четыре часа ночи. Ну и что мне теперь делать в такой час? Периферическим зрением я заметил, что что-то стояло на прикроватной тумбе. Это был букет цветов, пара книг и записка. Из-за темноты я ничего не видел, поэтому записку прочитал только на утро, когда через окно с улицы проникли первые лучи солнца. «Осаму, ты спал, когда мы пришли. Доктор сказал, первое время тебе нельзя носить гостинцы. Скоро можно будет и мы обязательно принесём тебе что-нибудь из того, что ты любишь. Ты ни о чём не беспокойся только. К тебе одноклассник хочет прийти, так что будь готов к гостям. Любим тебя, поправляйся скорее.

Твои мама и папа»

Как мило. Пытаясь воспроизвести в памяти лица родителей, я смог припомнить только то, что они у меня действительно есть. Ни имени, ни лиц я не помню. Надеюсь, скоро память восстановится: эти провалы до жути пугают. Спустя пару однотипных дней, когда мне уже разрешили гулять по больнице в дневное время, ко мне действительно пришёл одноклассник. Когда он зашёл, я просто показал пальцем на него и произнёс: «Где-то видел тебя». Это застало того врасплох. Парень даже остановился на секунду, ошарашенный таким заявлением. Я помнил только то, что где-то встречал его, но ни имени, ни моментов, связанных с этим человеком, в моей памяти не отразилось. — Выглядишь неважно. Действительно. Я даже старался не смотреться в зеркало, находящееся в моей палате, потому что выглядел и правда ужасно. Голова перебинтована, на лице виднеется пара ссадин и синяков. — Ты правда не помнишь ничего? — рыжеволосый подозрительно прищурился, словно пытался найти подвох. — Да. Я не помню даже того, кто ты. — Кто я!? — возмущённо воскликнул парень, а потом, опомнившись, бренно вздохнул. — Я — Накахара Чуя. Мы учимся в одном классе. Кстати, — он помаячил пакетом, который держал в руках всё это время, а затем небрежно бросил его мне в ноги, на кровать. Тот был плотным, поэтому не видно было, что в нём находится. В придачу ко всему, он оказался достаточно тяжёлым, чтобы бросок был произведён удачно, — тебе в классе собрали продуктов. Я сначала хотел возмутиться его грубости, но смог пересилить себя и потянулся за пакетом. Там лежали всякие вкусности, но в большей степени шоколадки и различные фрукты. За время, пока я изучал содержимое пакета, парень присел на стул, находящийся рядом с моей койкой. — Спасибо. — Осаму, — будто не слыша моих слов, Чуя обратился ко мне, смотря в пол. Позже он всё-таки поднял взгляд и продолжил: — Ты о себе что-нибудь помнишь? Или об аварии? Тогда я спокойно ответил: — Я совсем не помню, чем увлекаюсь, где учусь и живу… Я даже родителей, если честно, почти не помню. Странно, что они не навестили меня ещё. Хотя не знаю, в каких мы с ними отношениях. Может это и не должно быть странным, — на секунду я замолчал, задумавшись. — Что касается аварии, иногда в памяти всплывают какие-то несвязные эпизоды, но всё будто во сне. Не знаю, могу ли я верить своим воспоминаниям. После моих слов пару минут мы молчали. Наконец Накахара прервал тишину. — У тебя довольно занятые родители, но они любят тебя. Уверен, скоро они найдут время для того, чтобы прийти. Мы ещё немного поговорили с этим парнем, а потом он ушёл. Он мне понравился. Душевный, но словно пытается всё скрыть за маской безразличия. Наверное, мы были друзьями раньше. Надеюсь, он ещё придёт, а то здесь без людей скука смертная. Кажется, без нормального общества я скоро стану дикарём. Этаж, на котором расположена моя палата, был занят преимущественно старушками. Исключением был подросток, лежавший в палате на другом конце этажа, хотя он был на несколько лет младше меня и ни с кем не разговаривал. Общение с ровесниками всё же гораздо увлекательнее. Да и люди из моего прошлого могут помочь мне вспомнить, кем я был раньше. Мне нужно чаще общаться с ними. Через несколько дней пришли мои родители. Действительно занятые, пришли за двадцать минут до окончания времени, когда разрешено посещение больных. Маму я признал сразу, а вот отца вспомнить было сложнее. Когда он зашёл, я хотел спросить, кто этот человек, но вовремя остановил себя. Мне принесли мой телефон. Наконец-то! Теперь у меня меньше шансов умереть от скуки здесь. Ещё принесли книги. Сказали, что это мои любимые. Они столько книг привезли… Мне начинает казаться, что я был настоящим книжным червём раньше. Во всяком случае сейчас чтение не привлекает меня. Это же ужасно скучно. Даже в окно сутками смотреть, и то интереснее. — Врач сказал, что уже на следующей неделе ты сможешь вернуться домой. Говорит, память восстановится быстрее, если ты будешь постоянно сталкиваться с вещами и людьми, которых знал до случившегося, — сказала мама перед уходом, держа меня за руку. Отец за время посещения кинул пару-тройку фраз, остальное же время он изредка хмурил брови и оглядывал меня с ног до головы, будто не был знаком со мной. В ответ на слова матери я лишь кивнул. После их ухода я принялся искать информацию о себе в своём же телефоне. В галерее я не нашёл ничего, кроме пары смешных фото того рыжеволосого одноклассника. Накахара Чуя. Да, кажется, так его зовут. Ещё были какие-то фотографии местности, фото класса… Что ж, здесь я выгляжу отлично, чего нельзя сказать о моём нынешнем внешнем виде. А ещё тут я приобнимаю за плечи какую-то девушку. Я смутно помню её. Кто она? На мессенджерах стоит пароль, поэтому не могу посмотреть, как и с кем я общался. Только СМС-ки рабочие, но сейчас ведь никто ими не пользуется! Провал.