Звезда по имени солнце

Айрис уже далеко не в первый раз была в гостях у Тео. За исключением железных дверей, эта квартира нравилась ей во всех отношениях. Уютные кремовые обои, мягкий жëлтый свет люстр, потрëпанная, но всë равно очень удобная мебель — всë создавало комфорт в помещении. Стены были увешаны картинами, которые коллекционировал сам Тео. На них красовались и осенние пейзажи, и битвы древних греков, и животные, а какие-то полотна были нарисованы рукой самого юноши. Вообще, когда-то он с усердием учил Айрис писать картины. В средней школе они время от времени встречались в чьей-нибудь квартире и вместе проводили часы, сидя за красками. Однако вскоре Айрис надоело это занятие, и она ясно дала понять другу, что живопись — не её конёк. Квартира всегда была чистой, и становилось ясно, что хозяева заботятся о ней. На тумбе в гостиной стоял небольшой круглый аквариум с синей рыбкой. Когда спустя полчаса Айрис сидела на покрытом пледом диванчике, чувствуя приятную тяжесть в желудке от съеденного грибного супа, рядом с ней плюхнулся Тео, одетый в жëлтую домашнюю футболку. Его растрëпанные светлые волосы рассыпались по спинке дивана, и девочка невольно улыбнулась этой милой картине. Тем временем юноша протянул ей тетрадь. — Посмотри, я написал несколько стихов, может, выберешь что-нибудь. Айрис перелистывала исписанные размашистыми буквами страницы, читая начертанные на них строки. Тео, всегда отличавшийся спешностью и сумбурностью мыслей, записывал приходившие ему в голову стихи совершенно спонтанно, поэтому разобрать их было непросто. Однако Айрис уже давно научилась понимать этот почерк. — Вот это стихотворение про демона, — девочка указала пальцем в тетрадь. — Красивое, но на музыку вообще не ложится. Тео прищурился и покачал головой. — Без музыки оно не имеет смысла, — сказал он. — Просто написанные на бумаге слова ничего не значат, пока не соединяются с мелодией. — Разве? — удивилась Айрис. — По-твоему, все поэты пишут напрасно? — Почему же напрасно? — сказал Тео. — Иногда их стихотворения всё же накладывают на музыку. Айрис улыбнулась. — Тогда я придумаю что-нибудь для твоего демона, — пообещала она и вырвала листок из тетради, чтобы спрятать в карман. Как знал Тео, подруга заберëт его себе, а через несколько дней вернëтся с готовой песней и, несмотря на его неиссякаемую творческую инициативу, он не сможет ничего улучшить. Они просидели весь вечер, обсуждая уже написанные стихи и сочиняя новые. Время пролетело очень быстро, и Айрис с сожалением чувствовала, что ей уже пора возвращаться домой, пока на улице не стало совсем темно и безлюдно. Тео порывался еë проводить, но девочка наотрез отказалась, справедливо сказав, что она ходит по улице одна и в более позднее время. — Увидимся в школе, — сказала на прощание Айрис, дружески обнимая юношу за шею. Тео на мгновение зажмурился, вдыхая запах чужих волос. Как жаль, что объятия длились не больше нескольких секунд. С щелчком закрыв дверь за подругой, Тео задумался. До возвращения отца оставалось несколько часов, и юноша собирался приготовить ужин. Айрис всегда удивлялась его кулинарным способностям, хотя у Тео не было другого выхода, кроме как научиться это делать. Дело было в том, что отец раньше одиннадцати часов вечера никогда не возвращался. Поэтому, если Тео был голоден, он вынужден был готовить себе сам. Так он узнал много несложных рецептов, с которыми вполне мог справиться.

***

Как обычно, отец вернулся почти в одиннадцать, когда за окном уже поселился такой густой мрак, что невооружённым глазом можно было разглядеть лишь освещëнный тусклым фонарëм участок земли. Как обычно, мужчина выглядел изнурëнным, но при виде сына его взгляд сразу же потеплел и на лице появилась улыбка. Из-за работы им нельзя было общаться в течение дня даже по телефону, поэтому шеф полиции всегда успевал соскучиться по Тео. Поспешно бросив изношенное пальто на вешалку и оставив испачканные в грязи сапоги на коврике, отец улыбнулся: — Как твои дела? Ты ужинал? Юноша покачал головой. — Но я приготовил еду для нас двоих, — сказал он. — Сегодня приходила Айрис, мы посидели недолго. — А, Айрис была здесь! — обрадовался мужчина. — Пусть заходит чаще, мы же ей всегда рады. Вскоре небольшая, но очень дружная семья уселась за столом, приготовившись к вкусному ужину. Из тарелок валил пар, и Тео с удовольствием нацепил на вилку ломтик запечённого картофеля. — Как дела в школе? — спросил отец, также приступая к еде. Тео пожал плечами. — Как обычно, никаких изменений. — Правда? Твоя классная руководительница написала мне, что тебя часто не бывает на уроках информатики, — мужчина остановился, по-видимому, ожидая ответа. — Так она стоит девятым уроком в пятницу, — как ни в чëм не бывало ответил Тео. — Кто же туда будет ходить? Тем более, перед ней физкультура. — С физкультурой, по словам руовы Хëндриш, ситуация такая же, — сказал мужчина, потирая рукой затылок. — Я объяснил, — махнул рукой Тео. — Причина вполне понятная. — Ты хотя бы через урок прогуливай, — посоветовал отец. — Ну, не каждую же неделю. Тео ничего не ответил, продолжая уплетать суп. — А твои песни? — вспомнил отец, вытирая салфеткой рот. — Как идëт процесс? Тео тут же будто бы оживился, вскинул голову и устремил на отца ясный взгляд голубых глаз. Казалось, при упоминании музыки в них загорался особенно яркий свет. — У нас с Айрис есть готовые песни! — улыбнулся он. — Мы и репетировали их, и записывать пытались. Только нужна всë-таки обработка звука, да и ритма не хватает. Вот добавить бы барабаны на задний фон, тогда бы песня зазвучала! Отец внимательно слушал, не перебивая Тео. — Хочешь, я дам тебе послушать? Мужчина моргнул и на мгновение отвëл взгляд в сторону. Мельком посмотрев на электронные часы, отец вновь обратил своë внимание на Тео. Однако и от него не укрылось, с каким беспокойством он смотрел на мигающие на циферблате цифры, показывавшие полдвенадцатого ночи. Поэтому Тео мягко улыбнулся, взъерошивая свои соломенные лохматые волосы. — О, я всë понимаю. Уже поздно, и тебе лучше отдохнуть. Мужчина виновато улыбнулся и поднялся со стула. — Займёмся этим в выходной, да? Ты не против? Тео покачал головой. Он изо всех сил скрывал внутреннее разочарование, размышляя, как задать свой следующий вопрос. — Вот и славно, — сказал отец, потирая жилистые руки. — Тогда пора ложиться. — Пап, — остановил его Тео. — Я тут спросить хотел. Мужчина вопросительно вскинул бровь, включая кран с водой, чтобы помыть посуду. — Слушаю, — серьёзно ответил он. Тео немного помялся, думая, как лучше подобрать слова. — Я думал об убийстве Дорати… — начал он, как отец его тут же перебил. — Почему ты думаешь, что это убийство? Ведутся поисковые работы, и, возможно, девочку скоро найдёт. По крайней мере, для этого подключили все возможные… — Не может такого быть, чтобы Дорати ушла жить в лес зимой, — покачал головой Тео. — Ты знаешь, кто убил еë? Он живëт среди… — Теодор! — прервал его отец, выключая кран. — Тебе-то зачем это знать? — Ну, мы же тоже в опасности, — пылко ответил Тео. — Ты, как шеф полиции, наверняка что-то знаешь. Тем более, ты же знаешь, что я хочу стать детективом! — Ничего из того, что могло бы заинтересовать тебя, — категорично заявил мужчина. — Я иду спать, и тебе советую того же. Тео нахмурился и отвернулся. Какое-то время он не разговаривал с отцом, намеренно игнорируя его пристальный взгляд. Вскоре он уютно уместился на диване, включив телевизор на самую маленькую громкость. Руки обжигала горячая чашка чая, который Тео ещë не пил. Его глаза слипались от усталости, но он упрямо всматривался в экран телевизора. Когда-то, вспоминал он, Айрис оставалась тут до самого вечера. Девочка ещё не думала о том, что её присутствие может кого-то стеснять, поэтому они с Тео проводили часы за просмотром фильма и поеданием попкорна. Они беззаботно лежали на диване, болтая обо всём, что приходило в голову. Теперь Айрис уже не позволила бы себе оставаться в доме друга допоздна, поэтому уходила не позже восьми, обязательно до прихода отца Тео. — В городе Хейнола двадцать девятого ноября ушла в школу и пропала четырнадцатилетняя школьница Дорати Хайбу. Девочка не дошла от дома бабушки до учебного заведения всего восемьсот метров. Подростка разыскивают полицейские и следователи. Осложняет поиски сильный снегопад, — сухо сообщала новостная сводка. Отец Тео ещë какое-то время походил по коридору, громко шаркая и изредка покашливая. Мужчина суетливо проверил карманы пальто и сумку. Потом от нечего делать он включил свет на кухне и тоже приготовил себе чай. — Выключай это, — кивнул он в сторону телевизора. — Расскажу тебе то, что знаю, но при одном условии. Тео вскинул голову и весь обратился во внимание, отставив давно забытую кружку на гостиный столик. — Я хочу, чтобы и ты вëл себя осторожнее, не говорил с незнакомцами. — начал отец. — И Айрис скажи, чтобы поздно одна не выходила на улицу. И не надо никому трепать об убийстве! Это ясно? Тер понимающе кивнул, ожидая дальнейшего рассказа. — Я не прощу себе, если что-то случится с тобой. Мужчина неловко притянул к себе Тео, похлопав его по плечу. — Я тоже тебя люблю, — тихонько улыбнулся юноша. Когда он отстранился, наблюдая, как отец смотрит куда угодно, только не не собеседника, то настойчиво спросил: — Так, что случилось с Дорати?..