Звезда по имени солнце

Руова Хёндриш, как и всегда, сидела за учительским столом около школьной доски. Перед ней находились несколько десятков учеников, склонившихся над своими листами с заданиями и усердно грызших ручки в попытке решить ту или иную задачку. Были, конечно, и те, кто постоянно поднимал взгляд на учительский стол, чтобы проверить, следят за ним или нет и попытаться узнать правильный ответ у соседа. Такие попытки руова Хёндриш, конечно же, старалась пресекать. Во время итоговых тестов она всегда следила за всем классом. Однако в этот день её внимание было рассеянно. Руова Хёндриш не могла оторвать взгляд от двух пустовавших мест в классе. Рядом с Ханни всегда сидела Айрис, а за ней — Тео. Учительница не получала никаких известий от них, поэтому внутри начала закрадываться тревога. Не выдержав, руова Хёндриш, стараясь оставаться как можно более бесшумной, встала со своего места. Не мешая другим ученикам, она подошла к Ханни, бездумно чертившей очередной треугольник на листе в клеточку. Казалось, она даже не заметила, как к ней подошли. — Ханни, — полушёпотом позвала девочку руова Хёндриш. — Извини, что пришлось отвлечь тебя. Ты случайно не знаешь, где Айрис и Тео? Я ничего не слышала о них. Ханни удивлённо заморгала, будто её спросили о чём-то совершенно ей невиданном, однако вскоре ответила: — После того, как она проводила Тео до дома, я с ними не встречалась. Руова Хёндриш беспокойно нахмурилась и, по-видимому, хотела что-то ещё спросить, но вовремя остановилась, решив всё же не отвлекать девочку. Ханни как ни в чём не бывало вернулась к своим треугольникам. Учительница с нетерпением ждала окончания урока, чтобы узнать у секретаря контакты родителей Айрис и Тео и поскорее связаться с ними. С этим твёрдым намерением руова Хёндриш покидала класс, намереваясь спуститься на первый этаж. Минув лестницу, учительница столкнулась с несколькими знакомыми ребятами, поздоровавшимися с ней. Однако, уже будучи в коридоре, руова Хёндриш заметила знакомого человека в спортивном костюме. Это был молодой учитель физкультуры, который работал в школе всего пару месяцев. Женщина мельком разглядела его стройную фигуру, обритую голову и широкую белозубую улыбку, буквально сводившую с ума руову Хёндриш. Она почувствовала, как к щекам подступает румянец и, не сумев удержать свой порыв, направилась в сторону, противоположную кабинету секретаря. Как и все молодые влюблённые люди, руова Хёндриш весьма убедительно заверяла себя, что исполнит своё первоначальное намерение в конце дня по окончании уроков. Она обещала, что, как ответственный педагог, ни за что не забудет об этом и доведёт начатое до конца. Постукивая невысокими каблуками, руова Хёндриш направилась к человеку, вызывавшему в ней самые сильные чувства, и всего через несколько часов вместе с ним вышла из школы. *** «‎…На окраине Хейнолы был найден труп пятнадцатилетней девочки. Как сообщает канал областного телевидения, тело убитой было обнаружено в заброшенном молодёжном клубе. Смерть наступила от многочисленных ножевых ранений, после нанесения которых убийца жестоко расправился со своей жертвой, лишив еë рук. По этому факту возбуждено уголовное дело. Обвиняемый заключëн под стражу. Убийце грозит от семи до пятнадцати лет колонии строгого режима. Следователи работают на месте происшествия, допрашивают соседей и очевидцев. Отрабатываются различные версии трагедии. Наш канал выражает свои соболезнования матери погибшей девочки…»‎ Эти новости слушали несколько тысяч людей одновременно, и, как и полагается в таких случаях, они посчитали нужным выразить ужас и скорбь по незнакомой им девочке. Какое-то время убийство активно обсуждалось горожанами, каждый предлагал свои доводы и версии случившегося. Кто-то даже заявлял, что слышал крики и был уверен, что они принадлежали несчастной жертве Йоханнеса, продавца новогодних ёлок. Что касается этого человека, то он действительно жил в Хейноле уже около года. После убийства Дорати на пустыре, куда девочка нередко заходила, стремясь избежать неприятного общества сверстников, мужчина залёг на дно и попытался вести жизнь обычного гражданина. Однако ему подвернулась удача — пятнадцатилетняя Айрис сама попросилась работать, а вскоре громко поведала другу о том, что хочет накопить на новый инструмент. Конечно, Йоханнес, с большим интересом прислушивавшийся к разговору двух подростков, мысленно отметил, где и когда примерно девочка могла исполнить своё желание. Кажется, он усиленно подавлял свои мрачные намерения, поэтому полиция обнаружила у него в квартире десятки трупов птиц с переломанными крыльями и шеями. Видимо, Йоханнес пытался направить свою жажду крови на несчастных животных, мучая их и отрезая им конечности. Мёртвыми птицами были набиты ящики стола и кладовка, и тошнотворный запах мертвечины, казалось, нисколько не мешал мужчине. Сразу после убийства Айрис Йоханнес отправился в барахолку и проявил сильнейшее любопытство к собранию сочинений Лавкрафта, подробно расспросив продавца об издании и обеспечив себе алиби. Так, в примерное время смерти девочки мужчина был далеко от неё. Его уловка могла бы отлично сработать. Дворника, утверждавшего, что он знал Айрис с детства, подвергли допросу, но мужчина только что-то смущённо говорил, признаваясь, что и сам не знает никаких подробностей случившегося и только сильно опечален трагическим событием, как молния поразившим Хейнолу. Вскоре и этого подозреваемого отпустили. Конечно, под подозрение попал и Герберт, встречавшийся с Айрис в день её смерти. Его допрашивали и едва ли не признали виновным, как бы он и его друзья ни пытались доказать обратное. — Я видел Айрис, — убеждал следователя Герберт. — Но, клянусь, выйдя из магазина, я не встречался с ней. Я очень соболезную её родным, однако уверяю вас в своей невиновности. — Сколько раз вы встречались с ней? Герберт задумался. — Получается, три раза, — отвечал он. — С ней и еë другом. — И что же вы делали? — Ничего! — начинал злиться Герберт. — Просто разговаривали. — Как вы объясните, что украденная у вас сумма обнаружилась у матери Айрис? Вы одолжили семье денег, а потом решили убить за невыплату долга? Герберт страдальчески застонал и закрыл лицо руками. — Меня обокрали, в тысячный раз говорю вам, — доказывал он. — Думаю, что деньги могли пропасть в метро. Поэтому я не купил гитару, которую выбрал: только на кассе обнаружил, что деньги пропали. Сперва подумал, что я оставил их в съёмной студии, и отправился туда вместо уличного концерта. Но я даже понятия не имел, кто взял их, да и сейчас с трудом представляю, о ком вы говорите! Конечно, эти доводы звучали неубедительно. Тот факт, что после встречи с Айрис подозреваемый так и не совершил покупку, а просто исчез из магазина, да ещё и не заявился на запланированное выступление своей же группы, не мог не настораживать полицию. Герберта никак не хотели выпускать из-под стражи. Должно быть, его бы отправили за решётку, если бы шеф полиции Оливер Ярвинен не нашёл одну важную зацепку. Во время осмотра магазина он, в задумчивости проведя пальцем по стеллажу, заметил крохотные бордовые волокна шерсти. Оливер, нахмурившись, смотрел на деревянные полки, обводя взглядом стоявшие на них керамические фигурки, рамки для фотографий и графические карандаши. Наверное, он смахнул бы шерстяные волокна на пол, если бы подсознание услужливо не вызвало воспоминание о том, как недавно погибший сын кропотливо вязал шарф в качества подарка для единственной и лучшей подруги. Обкалывая себе пальцы и путаясь в пряже, Тео всё же закончил своё творение. — Кто заходил сюда в тот вечер, помимо Герберта? — строго поинтересовался шеф у продавца. Тот задумался на несколько секунд. — Высокий мужчина, который купил несколько книжек, — наконец ответил он. — Очень долго расспрашивал про это издание. Видимо, поклонник. Этот ответ практически убедил Ярвинена в виновности этого человека. Полиции оставалось только узнать, кто именно был этим загадочным посетителем. Прочесав дома всех, кто так или иначе посещал барахолку, полиция вышла на Йоханнеса и — о чудо! — нашла на его одежды микрочастицы, совпадавшие с волокнами шарфа Айрис. Когда это событие связали и со смертью Дорати, виновность продавца ëлок уже не оставляла сомнений. Спасательные отряды потеряли интерес к пустырю, и вскоре в одной из туалетных кабинок заброшенного молодёжного клуба было нацдено тело Айрис с отрубленными руками, лежавшими рядом. Полиция обыскала всё помещение и наткнулась на останки Дорати, скрытые под ветхими половицами. Полусгнившие тела источали гадкий запах, который, впрочем, легко мешался с затхлым воздухом давно не использовавшегося помещения. Стало ясно, что Йоханнес не просто убивал своих жертв, но и жестоко расправлялся с ними перед смертью. Дорати лишилась ног, видимо, потому что при жизни танцевала ирландские танцы. Айрис же пришлось попрощаться с руками, которые были так нужны ей для игры на гитаре. После этого случая шеф Ярвинен посчитал свой долг выполненным. Он сдал в отделение полицейское удостоверение и форму, выбросил все вещи с рабочего стола, оставил в гардеробе пару штатских костюмов и принёс начальнику заявление на увольнение. Сразу после этого посетив могилы сына и его подруги и оставив на их надгробиях живые цветы, Оливер покинул Хейнолу навсегда. Примерно в это же время в местную лечебницу поступила непростая пациентка, которая страдала алкогольной зависимостью и отчаянно стремилась избавиться от преследовавших её мыслей о погибшей дочери. Всё это произошло в общей сложности через два месяца после двух совершенных Йоханнесом убийств. Руова Хёндриш была уволена из школы за «нарушение административного порядка». Что уж говорить, учительница и сама винила себя в произошедшем. Не была достаточно внимательна к своей ученице, повела себя легкомысленно, не помогла, не заметила… В этом руова Хёндриш вполне справедливо упрекала себя. Всю весну она просидела в четырёх стенах, перечитывая объявления газет в поисках работы, однако почти все отказывались нанимать её, узнавая о связи с погибшей девочкой. Замуж она вышла нескоро. Герберт и его группа покинули город на следующий день после снятия всех обвинений с вокалиста. Молодые люди по договорённости спешно сдали ключи от съёмной квартиры. Уезжая из города, они на небольшом автобусе пронеслись мимо площади, где во время новогодних праздников находилась ярмарка «ЛапЛандия». Конечно, смерть Тео также не осталась без внимания. Сидя в одном из кафе со своей подружкой, Ханни краем уха услышала новость о том, что юноша, который упал на рельсы с перрона, был перерезан поездом на станции метро. Соотнеся этот факт с недавним исчезновением Тео, девочка сделала верные выводы. Вечером за семейным ужином она рассказала родителям о случившемся, удивившись, что даже в Хейноле случаются такие непредвиденные вещи, да ещё и не с кем-то, а прямо с ней и еë одноклассниками. Впрочем, ничего толком не изменилось. Зима кончилась, и наступила тёплая весна. Возможно, она-то и сподвигла людей оставить эти ужасные события в прошлом. Вскоре Хейнола вновь погрузилась в свой размеренный темп, когда каждый либо куда-то спешил, либо уже опаздывал.