Звезда по имени солнце

Вечером Тео почувствовал, что вполне может пойти прогуляться. Недомогание больше не мешало ему, и юноша, по своему обычаю, стал поспешно собираться. Он дошёл до ванной, где быстро умылся, даже не глядя в своё отражение, и вернулся в свою комнату. Держа в руках оранжевую толстовку с капюшоном, Тео остановился посреди комнаты, чувствуя метавшуюся в груди тревогу. Со вчерашнего дня Айрис не отвечала на его сообщения. Конечно, девочка могла попросту не видеть их, или же телефон мог быть разряжен. Вообще, Тео находил тысячи объяснений такого поведения, но ни одно не казалось ему убедительным. Может, Айрис и вовсе где-то потеряла мобильник или он сломался? Несмотря на это, Тео ясно ощущал, как напряжение внутри него нарастало. Чтобы усмирить тревогу, он торопливо взял надел пальто и стремительно вырвался из квартиры. Пробежав между железных дверей, Тео оказался на улице. Он шёл обычной дорогой, пролегавшей недалеко от лыжного парка, где они с Айрис гуляли пару дней назад. Тео невольно вспомнил их перепалку и встречу с Гербертом, хотя эти мысли не вызвали у него то приятное чувство, которое обычно возникает, когда думаешь о чём-то весёлом, происходившем недавно. Наоборот, юноша почувствовал неприязнь к этому моменту, так как именно он привёл к его с Айрис ссоре. Только следом за этим Тео вспомнил их последнюю встречу и будто бы снова почувствовал чужие нежные руки у себя в волосах, тихий голос, и то самое: «Не могу злиться на тебя по-настоящему». Юноша и сам не понимал, почему даже приятные мысли вызывали у него странное чувство сожаления и утраты. Он тряхнул головой, чтобы прогнать воспоминания, и понял, что, сам того не желая, шёл слишком медленно. Достав из кармана телефон, Тео посмотрел на время. До его персонального комендантского часа ещё оставалось достаточно времени, чтобы навестить Айрис. Тем не менее, Тео почувствовал, как какое-то непреодолимое влечение тянет его в совершенно иное место. Не в силах противостоять этому желанию, Тео свернул в сторону площади Мики Валтари, тем самым делая большой крюк. Так как был уже вечер, то город нырнул в густые сумерки. Тео набрёл на мраморную статую писательницы, отливавшую голубизной из-за освещения. Присев на камень, Мики Валтари будто укоризненно смотрел на юношу. Краем уха Тео уловил доносившиеся из-за спины звуки и с удовольствием отвернулся от памятника. Неподалёку расположились музыканты, с которыми юноша уже встречался пару недель назад. Они доставали инструменты, изредка переговариваясь, видимо, обсуждая репертуар на вечер. Тео обвёл их равнодушным взглядом и хотел уже уходить, как вдруг его уставший разум поразила одна мысль: музыкантов было всего трое. Юноша проверил, не ошибся ли он, однако всё было верно. Среди уличных артистов не было Герберта. Тео, сам не до конца осознавая свои действия, подошёл ближе. Поначалу музыканты его не замечали, однако вскоре всё-таки обратили внимание: — Что-то нужно? — грубовато спросил коротко подстриженный барабанщик. — Герберт, ваш вокалист, — начал Тео. — Высокий и длинноволосый. Он сегодня не с вами? Что-то подсказывало юноше, что вот-вот он узнает ошеломляющую правду. — Не-а, — покачал головой барабанщик. — Свалил за какой-то гитарой. Сами не поняли, куда делся, но он уж очень просил поиграть сегодня без него. Ещё и Итзи напряг… — Да, мне придётся петь его партии, — достаточно дружелюбно добавила юная девушка, настраивавшая микрофон. Тео недоумённо заморгал. Герберта сегодня не было — это так. Он, конечно, отпросился, сказав, что поехал за инструментом. Вот только… Он был вокалистом. На кой чёрт ему понадобилась гитара? — Парень, всё путём? — уточнил третий музыкант. — Ты выглядишь каким-то потерянным, что ли… Тео ничего не ответил и, сорвавшись с места, бросился прочь с площади. Музыканты только удивлённо переглянулись и пожали плечами. — Подростки нынче странные пошли, — сказал барабанщик. — Спрашивают, а ответ не слушают. Тео мчался по знакомым улицам, терзаемый единственной мыслью. События в его голове связывались между собой в одну цепочку, и юноша быстро соотнёс отсутствие Герберта и неожиданное исчезновение Айрис, считая первое причиной второго. И как он раньше не подумал, что этот странный молодой человек, живущий на съемной квартире и зарабатывающий на жизнь таким странным путём, и есть убийца? Как он не оставил улик? Что сделал с Дорати? Где прячет трупы? Тео вмиг оказался около дома Айрис и остановился у домофона, беспрерывно нажимая номер квартиры. Несколько секунд ожидания показались ему необычайно долгими, пока чей-то женский голос не ответил. — Где Айрис? — даже не поздоровавшись, спросил юноша. — Она дома, скажите? В динамике послышался кашель, но вскоре голос, запинаясь, ответил: — Нет, с утра не появлялась. Кто спрашивает? Но этого вопроса Тео уже не слышал. Первым его порывом было поехать в барахолку, где, по всей видимости, должны были быть Айрис и Герберт. Однако разум подсказал ему, что ехать одному на предполагаемое место убийства (как же страшно было произносить это слово, думая о подруге!) было бессмысленно, вернее даже — непрофессионально. Как будущий детектив, Тео понимал, что помощь полиции была необходима. Он уже тысяча раз пожалел, что отец отключал телефон во время работы и дозвониться до него было практически невозможно. Решение сразу пришло в голову: нужно самому к нему поехать. Конечно, дорога займёт некоторое время, однако другого выхода не было. Метро было лучшим вариантом. Да, в час пик там будут толпы людей, но ехать до отдела полиции на автобусе будет в разы дольше. Не колеблясь, Тео побежал к ближайшей станции. Путь до неё в среднем занимал около десяти минут, однако, пробежав его на деле гораздо быстрее, юноша почувствовал, что и без того потерял слишком много драгоценного времени. Метро — это место, где можно почувствовать себя частью социума и его лишней деталью одновременно. Об этом Тео уже не раз думал, бывая в здесь. Конечно, Хейнола была совсем небольшим городком, но именно поэтому все его жители возвращались с работы примерно в одно и то же время, образуя огромные толпы. К счастью или к сожалению, отец Тео заканчивал работать гораздо позже остальных. Тео отстоял очередь, чтобы купить проездной, даже, по своему обыкновению, не прислушиваясь к разговорам окружающих его людей. Мимо него мелькали сотни лиц и фигур, но юноша не запомнил ни одну из них, поскольку его разум был заполнен нарастающей тревогой. Успеет ли он? Где сейчас Айрис? Что делает Герберт? Или, вернее, делает ли он что-то с Айрис? Тео не мог собраться с мыслями, чтобы действовать спокойно и рассудительно. Он чувствовал, как руки холодеют и не слушаются его. В ушах будто стучал огромный молоток, и Тео подумал, не возвращается ли к нему мигрень. Он спустился по эскалатору, иногда случайно задевая других людей, но, не имея возможности извиниться, бежал дальше. И почему он не заподозрил Герберта сразу? Как можно было цепляться за диск и танцевальные туфли Дорати, если убийца был прямо у него под носом? Комкая в вспотевших руках уже использованный проездной, Тео оказался на перроне. Там стояло уже довольно много людей, ожидавших поезд. Он остановился на самом краю платформы, будто это позволило бы быстрее зайти в вагон ещё не приехавшего поезда. Тео в нетерпении глядел в черноту тоннеля, ощущая, как оттуда тянет промозглый ветер. Юноша невидяще уставился в каменную отделку стен, украшенных витиеватым орнаментом. Тео через силу разглядел название нужной ему станции, удостоверившись, что выбрал правильный поезд. Вскоре послышался грохот колёс, и через несколько мгновений в тоннеле показался первый вагон состава. Тео в нетерпении подался вперёд. Краем уха он услышал чьи-то выкрики справа. Люди в метро часто шумели понапрасну, поэтому он не обратил на эти звуки никакого внимания. Поезд стремительно приближался, и Тео уже отчётливо видел яркие жёлтые фары. Их свет заставил юношу прищуриться, а затем и вовсе закрыть глаза и отвернуться. Крики со стороны усиливались. Вдруг Тео почувствовал, как что-то мягкое и пушистое упёрлось в его ногу, при этом несильно толкнув. Юноша опустил взгляд и увидел счастливую собачью морду с высунутым языком. Сорвавшийся с поводка золотистый пëс игриво встал на задние лапы, передними упершись в бедро Тео, но не реагируя на команды бежавших следом хозяев. Однако и этого было достаточно, чтобы под давлением чужого тела сделать шаг вперёд. Следом за этим юноша почувствовал недолгое свободное падение, перед тем как его левое плечо и висок пронзило острой болью от удара. Следом за этим на него упало чьë-то ещё живое и пушистое тело. Крики, уже раздававшиеся откуда-то сверху, усилились и стали более отчаянными. Над самым его ухом раздался пронзительный лай. Тео моргнул и увидел перед собой железные перекладины рельсов. На секунду в голове мелькнула спасительная мысль, что нужно спрятаться в отверстие между рельсами, тогда поезд не переедет его. Об этом им не раз рассказывали в школе на уроках. Но на это у него не было времени. Юноша почувствовал резкую боль, пронзившую его шею и голень, однако она тут же прекратилась. Крики с перрона тут же затихли, все люди будто и вовсе исчезли, только собачий визг на мгновение чуть ли не оглушил его. Тео увидел перед собой задние фары остановившегося поезда. Как странно: он никогда не видел, чтобы поезда вот так останавливались по середине дороги, да ещё и будто замирали в движении. Может, это сломались рельсы или вагон? Несмотря ни на что, это обстоятельство не вызвало у него испуг. Вагоны вскоре снова двинулись и быстро исчезли в черноте тоннеля, унося за собой пронизывающий до костей ветер и могильный холод. В тот же миг темнота накрыла и Тео.