Семь историй любви

Фото на память?

— Ах, Лео-сан, я тут, — тихо проговаривает красноволосый юноша, снимая капюшон и проходя вглубь разрушенного магазина. Он скидывает рюкзак на пол и подходит к углу, где сидел Лео. — Sorry, я задержался. Было сложно уйти от ходячих и не привести их сюда, — короткая улыбка и Цукаса обнимает Цукинагу, несколько сжимая, словно соскучился, хотя его не было всего несколько часов: ушёл утром, вернулся вечером. Цукинага дёргается и странно шипит. — Я переборщил, простите, — кивает, отпуская парня и смотря на чужие запястье. — Верёвка не подходит, да? Я попробую найти бинты и наручники, — снова кивает он своим мыслям в голове, нежно проводя по раздражённой коже с кровоподтёками. 「 — Вахаха ☆, никогда бы не подумал, что конец света будет таким вдохновляющим, — Лео водит пальцами в воздухе, словно он был в концертом зале и дирижировал целым оркестром, создавая свою музыку прямо на сцену. — Лео-сан, нам нужно идти. В городе лучше не оставаться, — хмуро смотрит Король, скрещивая руки на груди. Они слышат крики ещё живых людей, которых едят заживо. Для рыжеволосого это звучало как новая песня, которая ему не понравится и которую бы он никому не показал. Он бы убрал её в самый дальний ящик или вообще бы порвал. Ведь он уже давно пообещал себе больше не писать такие песни, и своего обещания будет придерживаться. — Да-да. Но ты не хочешь найти Knights? Ребятам наверняка нужна будет помощь, — Цукинага поднимается на ноги и вопросительно смотрит на кохая. Суо хмурится и не понимает, почему этот человек так легко смирился с концом света, почему не паникует и почему так спокоен, когда весь их привычный уклад разрушается, а люди вокруг становятся трупами. Что-то ему всё ещё не понятно в нём и он постарается понять. — Сена-семпай был в Италии, и, если он сел на самолёт, я боюсь, что… — Что он уже умер, да? Ну, значит, ему повезло! Ха-ха, ну что, Сена, кто теперь дурак? Цукаса смотрит на Лео в некотором ужасе. Почему тот не хочет оплакать кого-то близкого? Сам Цукаса кое-как держится, чтобы не сорваться в город и не искать родителей, брата, семпаев, друзей. Он не хочет думать о худшем развитии событий и равняется на Цукинаги. Но не понимает. Совершенно. — Так, и что насчёт остальных? Нару и Риццу? Ой, ты наверное ещё о Кохаку переживаешь! — Лео проходит мимо, беря за руку Короля и уходя дальше по дороге. Может быть найдут какую-нибудь деревушку и обоснуются там. Так он думает. — Лео-сан… Почему вы так спокойны?.. — Потому что мы все рано или поздно умрём. Вот и мир решил умереть… В этом веку, — кажется, это объяснение не устроило их обоих. Потому что композитор даже сам не понимал, почему так спокоен. Принял факт того, что скорее всего не увидит родителей и сестру? Что ему придётся встречаться с умершими? 」 — Лео-сан, давайте, вставайте, нам нельзя здесь оставаться. Они идут в эту сторону, — Цукаса разматывает веревку, помогая подняться Цукинаге. Он забирает свой рюкзак и подталкивает парня к заднему выходу из магазина. Им лучше покинуть его и бежать куда глаза глядят. Люди — то, чего стоит бояться в этом мире. Суо из избегает настолько сильно, насколько это возможно. 「 — Опять пусто, — тяжело вздыхает аловласый, кидая какой-то контейнер на пол и поднимаясь на ноги. — Лео-сан, вы что-нибудь нашли? — Мм? — тихо мычит парень, почти не двигая головой и что-то рассматривая на стене. Кучу фотографий, которые выцвели со временем и перестали иметь такую ценность и красоту. Точнее, ценность они представляют только тем, кто здесь жил или работал. — Что это? — перешагивая разрушенные полки, Король подходит ближе и кладёт голову на грязную куртку Цукинаги. Ему нужен был перерыв и подзарядка. На пути сюда они встретили пару-тройку ходячих и каждый раз у него сжимается сердце, словно эта стычка станет для них последней. Они уже давно потеряли связь со всеми своими близкими. Цукасе не удалось узнать что-либо о Knights или Кохаку, или ещё о ком-то другом, кто был просто ему знаком. Кого-то они видели уже мёртвыми и кого-то им приходилось убивать, когда они предстали перед ними в облике зомби. Это было тяжело, это становится их ночными кошмарами, но всё, что им остаётся — держаться около друг друга. Они — та тоненькая нить, которая связывает их с прошлым, и которая позволяла им не сойти с ума. Время шло, они становились взрослее, жёстче, не доверяли никому, кроме друг друга и пытались держаться подальше от всяких группировок людей. Один раз они туда попали и ни к чему хорошему это не привело. С того дня они продолжали скитаться с места на место, словно пытаясь найти тот самый идеальный дом. — Счастливые люди тех времён, — пожимает плечами Лео, снимая одну из фотографий. Они уже далеко ушли от Токио и увидеть здесь кого-то знакомого даже не было надежд. Ему просто хотелось рассмотреть счастливые лица, счастливые остатки беззаботного прошлого. Раньше у них были такие мизерные проблемы вроде что надеть завтра, что поесть на обед и когда пойти на улицу. Сейчас все их мысли и желания завязаны на выживании. И желании защитить друг друга. — Давай, если найдём работающий фотоаппарат, то сделаем фото на память? Телефоны давно не работают и я бы хотел иметь наше общее фото! — Хорошо, — Цукаса краем губ улыбается, когда видит, эту солнечную приятную улыбку Лео. То, чего ему порой не хватало. С новой реальностью они находят слишком мало поводов для улыбок. 」 — Руки поднял, быстро! — командует человек, направляя на Цукасу автомат. Ему приходится отпустить Лео, который не может стоять самостоятельно и падает на колени, снова издавая странные шипящие звуки и, кажется, начинающий ползать по полу и пытаться встать. — У меня ничего нет, отпустите нас, — хмурится, загораживая собой Цукинагу, боясь, что ему навредят. Он сделает всё возможное, чтобы защитить его. Даже, если придётся умереть для этого. — У тебя есть оружие. И какого чёрта ты ходишь с ходячим? Суо скалится, скрипнув зубами. 「 — Лео-сан! God, вы в порядке? — паникующий взгляд фиолетовых глаз, когда он видит, что сзади на Лео набрасывается ходячий, и тот с трудом его убивает. — Я… Я в порядке, да… Ага, — тяжело дыша, рыжеволосый в такой же панике начинает осматривать себя, ища порезы или укусы. — Лео-сан… — Цукаса смотрит так, словно человека перед ним раздирают заживо, словно он видит его смотреть. И всё, что он может сделать — это указать пальцем на разодранную часть куртки и свежий, кровоточащий укус. — Что? — пару раз моргнув, бывший композитор снимает куртку и смотрит на то, как кровь скатывается по руке, а сам пытается это стереть, словно этот укус всего лишь их галлюцинация и они просто зря перепугались. 」 — Уйди от него, иначе я и тебя пристрелю. — Убивай. Я не дам вам навредить Лео-сану, — хмурится бывший айдол, скалясь, когда Лео касается ноги и пытается, сквозь намордник, прокусить её. Тоже заразить Цукасу и позволить ему обратиться. Он бы этого хотел, но… Но заставляет себя жить дальше. 「 — Суо~, ты ведь понимаешь, что я не жилец? — тихо бубнит в ночи Цукинага. Тяжёлое дыхание, температура под сорок, и бесконечное желание пить, пить и пить. Его организм пытается справиться с инфекцией, но она была сильнее, заставляя парня мучительно умирать. И позволить себя убить он тоже не может. Они с Суо перенесли слишком много потерь, чтобы просить его убить себя. — Неважно. Я сделаю всё возможное, чтобы вы выжили, — мотает головой тот, выливая перекись на тряпку и прислоняя к инфицированной ране, чтобы обработать. Лео лишь шипит и скулит. Ему больно и он не понимает… — Почему ты тратишь на меня драгоценные ресурсы? Суо~, я обращусь, как бы ты не старался. Уходи, — он жалобно смотрит на Суо, который снова мотает головой и тратит целый светлый бинт на эту рану, заматывая плечо. — Нет! Лео-сан! Я не уйду! Я останусь с вами, даже, если мне придётся умереть! Даже, если мне придётся позволить вам меня съесть! Я не хочу… Оставаться в одиночестве… Я не хочу жить без тебя, — тихо шмыгает носом, опуская мокрые от слёз глаза вниз, пытаясь взять себя в руки. — Суо~… — тихо вздыхает Цукинага, кое-как приподнимаясь на локтях и касаясь щеки Цукасы, чтобы вытереть слёзы. — Уходи. Привяжи меня и уходи. Пожалуйста, выполни моё последнее желание. Выживи. И посмотри на мир, который люди смогут восстановить… — он закашливается, отворачиваясь, и снова плюхаясь на импровизированную кровать. — Ведь люди… Всегда перебарывали такие сложности. Даже… Конец света их не остановит. Они такие удивительные существа, вахаха ☆. Суо ничего не отвечает, шмыгая носом и стараясь быть как можно тише. Слышать такие привычные фразы Цукинаги из далёкого прошлого, где все были живы, они жили своей беззаботной жизнью… Было выше его сил. Он не хотел. Ничего не хотел. Только отдать свою жизнь и здоровье за Лео, чтобы тот выжил. Ведь миру, который сам постепенно восстановится, всё ещё нужен будет гениальный композитор, чья музыка спасает души. — Лео-сан… — вздыхая, бывший Король смотрит на свои руки, мотая головой и вновь начиная заниматься перевязкой. Нет, он не сдастся.」 Один выстрел. Шум в голове из-за закрытого помещения. Перед глазами пелена, по груди стекает кровь, капая на пол. Он спотыкается и падает назад. Теперь ещё и тупая боль в голове. Увесистое тело на нём и характерный звук ходячего. Лео-сан. Проносится в голове и Цукаса с трудом размыкает глаза, чтобы посмотреть в слепые, блеклые глаза некогда ярко-зелёных. Щёлкающий звук челюстью, когда зубы бьются друг об друга в попытке укусить, но именно намордник не даёт кому-то навредить. Ещё один выстрел. Лео-сан. Проносится в голове и Цукаса с ужасом смотрит на то, как пуля проходит сквозь ослабевшие кости черепа, размазывая мозги, кровь, и всё, что было в этой голове по полу. По самому лицу парня. Голова умершего падает на его грудь, из-за чего Суо опять издаёт хрипящий звук, откашливаясь кровью. Он хотел защитить его. Даже таким. Даже, если от любимого человека осталось лишь оболочка. Ему хотелось сохранить его остатки жизни, тая надежду, что когда-то в будущем люди создадут антидот и спасут всех ходячих. Даже, если они все станут гниющими трупами и спасать там нечего. 「 — … Теперь… Вы никому не навредите, — пустые фиолетовые глаза надевают намордник, убирая пальцы в те моменты, когда челюсть щёлкала и пыталась укусить его. Перед… Самой смертью Лео он привязал себя, пока Цукаса спал. Лео сделал всё возможное, чтобы обезопасить парня; чтобы тот не пострадал и не стал таким же. — Не бойтесь, Лео-сан, я сделаю всё возможное, чтобы вас защитить. Я найду для вас лекарство. Вы только… Подождите, — натянуто улыбаясь, Суо проводит рукой по холодной, неприятной, щеке. — И тогда… Мы с вами починим фотоаппарат. Мы сделаем с вами совместное фото, найдём дом, в котором встретим… Свою старость и умрём вместе. Ведь так, Лео-сан? — руки тянутся вперёд, к нему, к этому мёртвому, разлагающемуся трупу. Он тянется к нему, обнимая и прижимая к себе. Он не позволит ему съесть человека. Не позволит миру забрать его. Мир должен будет навсегда запомнить имя Цукинаги Лео. И Цукаса постарается ради этого.」