Семь историй любви

— М? Ты снова пришёл сюда, человеческий ребёнок? Тебя опять что-то беспокоит? — почти мурлыкающим голосом проговаривает лис, двигая рыжим хвостом сзади себя, заинтересованно двигая ушками. — Сколько раз вам напоминать, что меня зовут Суо Цукаса, Лео-сан? — тяжело вздыхает юноша, присаживаясь на ступеньки около храма, кладя рядом школьную сумку. Зелёные глаза так заинтересованно наблюдают за тем, как размеренно двигается грудная клетка при дыхании; как человек убирает локоны волос за ухо, чтобы они не лезли в лицо; как тот переводит взгляд на него и смотрит так пронзительно, словно он давно разгадал все тайны кицуне. Это заставляет лиса усмехнуться и сощурить глаза, подбираясь к нему поближе, чтобы обнять за шею. — Что в этот раз, «Суо Цукаса»? — смеётся Цукинага, распуская свои девять хвостов и давая подростку обнять один из них, уткнувшись носом, что-то недовольно бурча. Слух ёкая улавливает это ворчание на одноклассников, учёбу, семью и деятельность айдола, что заставляет его тихо посмеяться и пощекотать хвостом нос мальчишки, чтобы тот тоже посмеялся. Лео до сих пор помнит тот момент, вроде бы год назад, когда это человеческое дитя пришло в храм на новый год и застал там его, со всеми девятью хвостами, воюющим с котом за рыбу. 「 — Паршивый кот! Отдай, это моя рыба! — лис злобно рычит, гоняясь за чёрным котом, который держит в зубах большую рыбу, и явно не собирающийся делиться ей с кем-то ещё. — Кому сказано, ты, маленькое живое создание! Отдай! Это люди мне принесли! С каких-то пор люди, живущие неподалеку поколениями, начали считать его воплощением Инари, богини изобилия, поклоняясь и каждый год поднося ему всякие вкусности, чтобы задобрить и найти свою удачу. Лео всегда смешило, что люди начали так считать после того, как его однажды случайно здесь заметили, будто бы божество спустилось с небес на землю. — …Кицуне… — рыжие ушки задвигались на чужой голос и он застывает, медленно поворачивая голову в сторону юноши, кажется, в одежде средней школы? Лео не уверен, он плохо разбирается в современной одежде людей. —… Чего стоишь! Лови его! Он украл у меня рыбу! — почти моментально командует Цукинага, чем пугает мальчишку и тот роняет свою сумку и телефон, начиная носиться за котом вместе с ним. — Угх, проворный засранец! Риццу, я тебе отомщу! — дует свои щёки кицуне, скрещивая руки на груди и прижимая уши к голове. — Ой, точно! Спасибо, что помог мне! Я Цукинага Лео!.. Почему ты падаешь?! — лис рванул поближе к человеку, чтобы поймать его и потрясти за плечи. Он потерял сознание? Обморок? Что ему делать?! — Цукипи~, хватит пугать людей. Тебя ничему не научил тот год? — кот, удобно устроившийся на крыше храма и радостно поедающий свою честно сворованную рыбу, смотрит на своего дорого друга, припоминая ему события прошлого. — Риццу! Ты! Помоги мне лучше, что мне с ним делать?! 」 — Лео-сан, есть ли жизнь после смерти? — неожиданно задаёт вопрос Цукаса, поедая булочку, которую он специально купил в магазине неподалеку. Потому что Цукинага-сан очень полюбил мясные булочки и Суо стал каждый раз, заходя сюда, покупать их по пути. Этот ёкай всегда превращается в рыжую лисицу, чтобы попрыгать вокруг него и попытаться прямо с рук украсть вкусности. — М? С чего ты вдруг задумался об этом? Наслаждайся жизнью! Ваш век скоротечен, ты не успеешь обернуться, как будешь морщинистым старым дядькой, который на всю молодёжь ворчит! И не смей даже ничего мне отвечать! По лицу вижу, что ты опять загоняешь себя работой, младшеклашка! — Лео-сан! Stop! Я в старшей школе! — возмущённо бурчит подросток, отводя взгляд в сторону, словно пытается начать игнорировать существование Лео. — … Я не знаю. Я никогда не умирал. Знаешь ли, мы, ёкаи, бессмертны и нам не знакомо само понятие смерти. Нет, мы, конечно, можем умереть, если будем воевать против друг друга, но эти времена уже давно забыты и боги предпочитают мира и спокойствия среди нас. А те, кто идут против… Ну, не знаю, я не интересуюсь этим! И вообще, почему тебя вдруг волнует смерть? Только не говори, что мои способности так влияют на тебя?! — Пх. Нет, Лео-сан. Просто недавно изучали на биологии естественную смерть, — ложь. Он неочевидно врёт. Потому что знает, что Цукинага не знает школьного курса и не сможет подловить его на лжи. Цукаса тяжело вздыхает, но вздрагивает, когда рыжая лисья макушка пытается пробраться под его руку и залезть на колени. — Лео-сан. — Ты выглядишь грустным, поэтому психологическая-лисья-помощь тебе поможет! Гладь! — рот животного так смешно двигается, когда он пытается повторить человеческую речь, что Суо волей-не-волей улыбается, кладя руку на макушку и поглаживая мягкую шёрстку. Когда-то он гладил лисов в контактном зоопарке и их шерсть отличалась от шерсти Цукинаги. У него она куда приятнее, словно он плюшевая игрушка. — Откуда вы узнали про психологию, Лео-сан? — Лисьи секреты! — довольно хмыкает парень, тыкнув того в щёку мокрым носом. Цукаса, кажется, грустно улыбается и обнимает лису, словно пытаясь сбросить свои переживания и спокойно жить дальше. Оставить все волнения здесь, около этого ёкая, который каждый раз ждёт его здесь. — Ах, мне по- — Мне будет грустно, если ты умрёшь, Суо Цукаса, — перебивает он своего собеседника, возвращаясь в человеческое обличие и сидя на чужих коленях. — Я никогда не видел таких людей, как ты, Суо~. Поверь, я уж много кого повидал! Ты — самый необычный среди них. Я хочу увидеть твоё восхождение, как айдола. Я обязательно приду на твой концерт. Жди меня, — будто бы догадываясь о чём думает юноша перед ним, Цукинага лижет того в нос и улыбается, так спокойно говоря всё, что было у него в голове. — Э?! Лео-сан! Не делайте так больше! Это противно! — визжит Цукаса, вытирая свой нос от чужих слюней и украдкой смотря на него. — …Но вы ведь знаете, что я смертный и рано или поздно смерть коснётся и меня? — Конечно, знаю! Но я не об этом говорю, глупый Суо~. Я говорю о том, что ты должен прожить свой век спокойно. Я не хочу, чтобы ты рано покинул этот мир. Я же уже сказал, что жду твоего восхождения. Я хочу видеть то, как сильно и ярко блистает айдол. Твой айдол. — … Лео-сан, вы говорите смущающие вещи, — отводит взгляд юноша, явно застеснявшись из-за чего Цукинага ещё больше рассмеялся и обнял его за голову. — Вахаха! Потому что я люблю тебя! —… Я тоже люблю вас, — тихо шепчет парень, обнимая его за талию и напряжённо выдыхая. Он поджимает губы, также тихо проговаривая: — Даже после смерти я буду рядом с вами. — Мм? Что за глупости ты говоришь? Неужели ты хочешь стать юрей?! Суо~, не надо, одумайся! — Нет, Лео-сан. Я не собираюсь возвращаться в мир в облике мстительного духа. Это… Просто то, что я хочу, чтобы вы знали. Даже, если я далеко от вас, я всегда буду рядом. Это то, что я хочу пообещать вам. — Пхф. Ты такой смешной! О, сможешь в следующий раз принести пироги, которые ты покупал? Хочу угостить Риццу и Сену! — Хорошо, но мне пора уже идти, иначе родители будут волноваться. До встречи, Лео-сан. Следующая встреча не состоялась. «Во время своего дебютного концерта, восходящей звезде, Суо Цукасе-сану, стало плохо. Его срочно госпитализировали. В больнице сообщили о смерти Суо-сана. Причиной стал порок сердца» Кажется, именно это говорили в газетах и люди, которые приходили в храм. Кажется, именно тогда Лео не поверил своим ушам и впервые сам выбрался в город, чтобы узнать что-то у его родителей. Он не хотел верить до последнего, что этот мальчишка, который обещал ему принести пироги и прожить долгую жизнь, так быстро погиб. Он не верил в это даже тогда, когда лично наблюдал за его похоронами. — Тебя ведь предупреждали, Лео-кун, — тихо проговаривает Изуми, держа над ними японский зонтик, с некоторым сожалением смотря на своего друга. Его ни раз предупреждали, что глупо связываться с людьми, что глупо к ним привязываться. Их век слишком мал, чтобы они уделяли им внимание. — Я знаю! Я знаю, Сена! Я знаю, что он должен был умереть, потому что такова человеческая природа! Но! Сена! Он… Он должен был прожить долгую жизнь… Он должен был прожить её… — Цукинага хватается за одежду оленя, сползая вниз и не сдерживая своих слёз, рыдая в голос — Он должен был умереть в окружении близких ему людей. Когда-то потом. Когда-то тогда, когда он позабудет о моём существовании. Когда-то, когда его будут окружать внуки, дети и любящая жена… Не сейчас. Не сейчас, ты понимаешь?! — Лео-кун. Давай, вставай. Слезами ты его не воскресишь, — прикрывая глаза, парень кладёт свою руку на рыжую макушку и гладит по ней в успокаивающем жесте. —… Я знаю… Но Сена! Мне так больно! — Я знаю… Я знаю, — синие глаза темнеют, будто бы становясь стеклянными шариками. Все они, ёкаи одинаковые. Все они наступают на одни и те же грабли, связываясь со смертными. — Давай, пойдём. Нам больше нечего делать в человеческом мире. —… — Лео-кун? — Я догоню тебя. Иди один, — мотает головой лис, вытирая руками свои слёзы, стараясь немного выровнять голос. Зелёные глаза наблюдают за тем, как Сена покидает кладбище, оставляя его в одиночестве. —… Прощай, Суо Цукаса. Я запомню твоё имя и твоё существование в этом мире… Пожалуйста, выполни своё обещание. «Даже после смерти я буду рядом». Знаешь ли, я искренне в него поверил. Ха-ха. Наверное, глупо верить людским обещаниям… Ааа, как же больно. Словно душу на тысячи кусочков порвали… Хах. Забавно, что я говорил, что её у меня нет, да?.. 「 — Вместе с тобой я похоронил свою любовь 」 Каждые сто лет ёкаи устраивают ярмарки и празднования. Кажется, это что-то схожее с человеческими обычаями, но божества решили, что такие ярмарки позволят им не воевать друг с другом, а подружиться. По крайней мере, Лео верил в это. Ему хотелось спокойствия и тишины, после тысячелетий сражений за свою жизнь. И это спокойствие, мирную жизнь он получает лишь последние лет 500? Возможно. Он уже не ведет подсчёт. Он знает лишь то, что три года назад был юбилей со смерти Суо Цукасы, где он посещал могилу человека в облике рыжей лисы, принося в зубах цветы сирени. Но и большее его не волновало. — Аргх! Где этот паршивец олень?! — злобно бурчит кицуне, следуя мимо палаток с угощениями для посетителей-ёкаев. Он в какой-то момент отстал от Сены и Рицу, поэтому теперь плутает часами по ярмарке, пытаясь их найти. — Неужели они меня бросили и ушли на свидание? — дует он щёки, скрещивая руки на груди. Цукинага проходит мимо ёкая с алыми волосами и останавливается, кажется, увидев что-то знакомое. Эти алые волосы, эта стрижка… Он определенно их помнит, очень размыто, но это отдавалось в сердце чем-то знакомым и родным. Ему стоит лишь обернуться назад, как он сталкивается с фиолетовыми глазами. Их он тоже… Помнит. — Су… о~… — почти автоматически срывается с губ лиса, что так удивлённо смотрит на дракона перед собой. Да, это определенно внешность Цукасы. Однозначно. Иначе и быть не может. Сейчас, конечно, добавились драконьи рога и длинный алый хвост, но… Это точно он. — Лео-сан… — также удивлённо проговаривает юноша, роняя из рук яблоко в карамели. Он не понимает, почему проговаривает именно это имя, он не понимает, почему оно для него такое родное, особенное и любимое, но… Но ёкай перед ним отзывается на него. 「 — Я нашёл вас даже после смерти 」