Reparations

      Детский смех доносился сквозь ветви деревьев, пока Изуку бежал через заросли. Мама всегда повторяла: «не уходи слишком далеко от деревни». Но мальчику было всего четыре, его переполняло любопытство, и он бежал за яркой бабочкой, которая вела кроху прямо в неизвестность. Спотыкаясь, он неустанно следовал за ней, в конце концов врезавшись в широкий ствол лежавшего на земле старого дерева; бабочка перелетела через препятствие и скрылась из виду.       Мидория подтянулся и с трудом вскарабкался на корягу. В это мгновение пытливые изумрудные глазки натолкнулись на напряженный взор других – тёмно-красных. Малыш тихонько пискнул от удивления. Незнакомый мальчик, стоявший на противоположной стороне бревна, тоже удивился, попятился назад и свалился с бревна, больно приземлившись на копчик.       Изуку привстал и с беспокойством посмотрел на светлую макушку.       Блондин уставился на него снизу вверх, глаза его горели таким яростным гневом, какого малыш никогда раньше не видел.       — Какого хрена ты здесь забыл?!       Кроха приоткрыл рот от удивления, а затем быстро прижал ладони к ушам, шокированный услышанной бранью.       — Т-ты не должен говорить такие слова! Они нехорошие...       — Кто сказал? – Незнакомый мальчик поднялся и отряхнул штаны. Похоже, он не ждал ответа, и потому продолжил. – Слезай давай.       Изуку перекинул ноги через бревно и медленно сполз вниз. Неловко спрыгнув, он споткнулся и был готов пропахать носом землю, но блондин схватил его сзади за рубашку и поставил на ноги.       – Мало того, что припëрся на мою территорию, так ещё и сбил меня с ног! Я требую возмещения ущерба! – Мальчик выжидающе протянул ему руку.       Сконфуженный Изуку, не до конца понимая незнакомые ему слова и обычаи, сжал ладошку мальчика своей и внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, правильно ли он сделал. Щеки блондина слегка порозовели, но руки он не отнял.       — Вообще-то не так надо было... Ну ладно, хрен с тобой. Меня зовут Бакуго Катсуки, я из клана Миастан, что на севере.       Глаза Изуку широко распахнулись от удивления.       — Ты драконорожденный! Но где же твои хвост и крылья? – мальчик заглянул за спину Катсуки, но, ничего там не найдя, вернулся к его лицу. – А клыки у тебя есть?       Лицо Бакуго исказилось от негодования или злости.       — У меня нет ничего из этого! Мой клан достаточно далек от наших предков-драконов, чтобы ни у кого не было ничего из этой фигни... Ну, если только они сами того не захотят… Вообще, ты ещё не сказал мне своего имени, тупица. Ты действительно дерьмово воспитан!       Малыш виновато улыбнулся и ткнул в себя пальцем.       — Я Мидория Изуку, родом из человеческой деревни в долине недалеко отсюда.       — Нихрена себе... – Катсуки настороженно огляделся, пытаясь выяснить, не следит ли кто-нибудь за ними. – Тебе нельзя здесь быть! Разве тебя никто не предупреждал об этом месте? Хотя, наверное да, раз ты знал, что я драконорожденный и всё такое...       Лицо крохи озарилось воспоминанием.       — О, точно, бабочка! – Он завертел головой, скользя взглядом по деревьям, но его цветастой проводницы нигде не было видно. – Я гнался за одной хорошенькой бабочкой, но, думаю, она ускользнула...       — А ты уверен, что это была бабочка, а не фея? Они чертовски хороши в том, чтобы заманивать людишек на верную смерть.       Изуку задумчиво наклонил голову.       — Не зна-аю, я никогда не видел фей...       Блондин развернулся и пошёл вглубь леса, ведя Мидорию за собой.       — Ты просто человек, ты слабый, у тебя нет опыта борьбы ни с одной из опасных хреновин, живущих в этих лесах. Тебе нельзя здесь оставаться. Я отведу тебя на опушку, а оттуда ты свалишь домой, усëк?       Второй заканючил:       — Но я только-только пришёл сюда! И только что встретил тебя! А ты си-ильный, ты знаешь этот лес. Разве мне нельзя просто побыть тут немного с тобой?       Бакуго остановился и оглянулся на него в задумчивости.       — Ну, может быть... Но как только солнце начнёт садиться, я отправлю тебя домой!       Изуку просиял, подскакивая, чтобы заключить своего нового знакомого в объятия.       — Здорово! Во что ты хочешь поиграть сначала?       Катсуки вырвался из его хватки и сделал шаг назад, немного ошеломлённый тем, насколько невоспитанным был человеческий мальчик. Но этот неловкий момент никак не помешал ему предложить:       — Давай в прятки!       Остаток дня мальчики провели в весёлой беготне, скрываясь в дуплах старых деревьев и прячась друг от друга в густых зарослях. Однако, благодаря острому нюху, драконорожденный с легкостью определял, где прятался Мидория.       Бакуго едва не потерял его лишь однажды, когда мальчик ловко скрылся в каком-то пахучем кустарнике и стал незаметен глазу благодаря своим тёмно-зелёным кудрям. Вообще, у волос Изуку был странный, но приятный цвет. Катсуки не удивился бы, если кто-нибудь из деревни мальчика оказался бы выходцем из фей или эльфов.       Как только небо начало розоветь вдоль горизонта, блондин приостановил их игру.       — Тебе пора домой, Изуку.       Тот вылез из-под длинных ивовых ветвей. В его волосах запуталось изрядное количество тонких листьев, сейчас он был похож на лесного духа или дриаду.       — Но, Каччан! – Старший не возражал против того, чтобы новый друг сократил его имя до такого прозвища, это было в какой-то степени мило. К тому же, мальчик пока не мог правильно произнести «Катсуки»: наречие драконорожденных довольно сложно для людей. — Я всё ещё хочу играть!       Тот ущипнул Изуку за щеку.       — Не-ет. Я сказал, что отведу тебя обратно до того, как стемнеет. Иди сейчас же.       Кроха всхлипнул.       — Но… Мы же сможем поиграть ещё раз?       Бакуго увидел, как изумрудные глаза Мидории быстро наполняются слезами. Их зелёная глубина напоминала ему глубокую реку, окруженную лесом. И хотя на эту завораживающую красоту было приятно смотреть, взрослые не раз говорили Катсуки, чтобы он не лез один в воду.       Он вздохнул и взял всхлипывающего мальчика за руку.       — Хорошо, но нам нужно сохранить это в тайне.

* * *

      Мидория шёл по привычной тропинке вглубь леса. Подходя к упавшему дереву, он невольно заметил, насколько сильно старая кора поросла мхом с тех пор, как он оказался здесь впервые. Он попытался вспомнить, сколько раз они уже встречались подобным образом, но не смог. Никто из детей в его родной деревне не хотел дружить с ним, поэтому иногда ему разрешалось улизнуть и поиграть с Каччаном. Такие моменты были его самыми любимыми, потому что в остальное время... Изуку решительно ничего не понимал.       Почему мама была так расстроена.       Почему отец теперь бывал в доме так редко.       Почему жители деревни игнорировали его или смеялись над ним.       И все из-за какого-то странного слова на букву "о"...       Мальчик тряхнул головой, приводя в порядок свои мысли. Он резко поднял взгляд, поражённый тем, что друг уже пришёл и пристально смотрел на него сверху вниз, стоя на бревне.       Изуку улыбнулся ему, но Бакуго не оскалил острые зубы в улыбке как обычно. Вместо этого он спрыгнул вниз и встал перед ним.       — Тебе нужно уйти. Сейчас же.       Мальчик расстроился.       — Ты сегодня занят?       Брови Катсуки сошлись на переносице, и он покачал головой.       — Нет. Тебе нужно уйти, и больше никогда не приходить сюда.       Ноги Изуку задрожали.       Что Каччан имел в виду?       Разве они не были друзьями?       Неужели он тоже это узнал?       — Это потому... – Бакуго посмотрел на него, напряжённо вслушиваясь в дрожащий голос, – Это потому, что я омега?!       Лицо блондина исказилось.       — То, что ты омега, конечно, не делает легче... – Откуда-то запахло гарью. Изуку посмотрел вниз и заметил небольшие искры, исходящие от чужих ладоней. Алые глаза смотрели прямо в душу. – Но это больше связано с тем, кем являюсь я. Я – альфа, тем более драконорожденный. Тебе нельзя находиться на нашей территории, а мне не следовало впускать тебя сюда.       — Но я и так знал, что ты драконорожденный... Я не понимаю. Что значит быть альфой?       — Это значит, что мне суждено стать великим, – Треск от искр становился всë громче. – И если я правда хочу таким стать, я не могу ни на что отвлекаться и нарушать законы клана. Так что тебе нужно уходить. Насовсем.       — Н-но… Каччан, – Изуку потянулся и попытался взять друга за руку.       — Убирайся, Деку! – Небольшая вспышка вырвалась из ладони маленького альфы, отбросив мальчика назад. Тот врезался спиной в ствол дерева и прижал пострадавшую руку к груди, на его коже алел ожог.       Слезы наворачивались на глаза, когда он встал и промчался мимо блондина, направляясь домой. Он бежал так быстро, как только позволяли ему дрожащие ноги.       Каччан называл его Деку.       Благодаря тому небольшому количеству слов из наречия драконьего клана, которым Катсуки научил его, Изуку знал, что это оскорбление. Его назвали бесполезным. Человеком, который ничего не может достичь. Эти слова всё крутились и крутились в голове, пока он пытался осмыслить всё, что произошло.       Руки Каччана искрились, потом случился взрыв.       Каччан мог использовать магию.       Каччан обратил эту силу против него.       Каччан был драконорожденным.       То, что случилось сегодня между ними, наконец-то дошло до Мидории, но даже это не было так болезненно, как следующее осознание.       Каччан больше не хотел иметь с ним ничего общего.