Reparations

      — Ты уверен, что с тобой ничего не случится? – Инко крепко сжала ладони сына. Еë глаза искали утешения в родном веснушчатом лице.       Изуку не сводил пристального взгляда с матери, думая о том, что он прибавил в росте, раз теперь ему приходится слегка наклонять голову, чтобы смотреть ей в глаза. По сравнению с другими жителями деревни, они оба были довольно низкими, но осознание того, что теперь он возвышался над ней, заставило его сердце сжаться от странного чувства.       Парень прижался к маме, провёл руками по еë волосам и в последний раз вдохнул успокаивающий родительский запах.       — Со мной все будет в порядке. Я взял много припасов, а накануне очень долго расспрашивал местных охотников про выживание в лесу.       Инко слегка покраснела.       — О, знаю. Я вчера выслушала довольно много жалоб на моего "дерзкого сына-омегу, который думает, что может учиться вместе с альфами и бетами", – поддразнила она его. Её лицо опечалилось, – Знаешь... Если честно, я думаю, что многие стали относиться к тебе чуть хуже, когда узнали твой вторичный пол.       Это было ещё мягко сказано. Изуку никогда не рассказывал матери о той травле, с которой он сталкивался ежедневно. Как ему приходилось учиться врачеванию у травницы, тайком подслушивая те уроки, которые она давала другим ученикам. Или о том как почти каждую неделю лучший боец деревни прогонял парня с тренировочного ринга, после того как Мидория подначивал нескольких высокомерных альф выйти и побороться с ним.       Бóльшая часть его обучения на самом деле прошла путём тайных наблюдений, подслушиваний и самопрактики. Но парень никогда не стал бы тревожить свою мать рассказами об этом. Ей и так было нелегко растить сына одной, не говоря уже о том, что делало жизнь их маленькой семьи ещё тяжелее.       Изуку уже двадцать, но у него до сих пор не было течек, отчего многие жители деревни были шокированы или даже напуганы. Омега, у которой никогда не было течки, не могла спариваться, вступать в брак и считалась бесплодной. Совет, управляющий их маленькой общиной, счёл существование Мидории дурным предзнаменованием и намекнул парню на то, что ему лучше покинуть деревню с миром.       Так что это была не такая уж плохая идея – уйти отсюда. Конечно, Изуку будет скучать по матери, но, по крайней мере, отец сможет навещать еë, если нерадивого сына не будет рядом. К тому же, ему не хотелось иметь отношений ни с кем из жителей. Ровесники постоянно изводили его оскорблениями, и даже те единицы, которым он мог понравиться, не могли с ним поладить из-за упрямого и своенравного характера омеги.       Парень чуть крепче сжал лямки своего рюкзака и тяжело вздохнул. Он не мог плакать в присутствии своей матери, когда она сама едва сдерживала рыдания. Если расплачется ещё и Изуку, они никогда не расстанутся.       Инко встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.       — Б-будь осторожен, ладно? И, может быть, если тебе удастся, отправляй мне письма, хорошо? Мы здесь нечасто получаем почту, но в некоторых деревнях есть для этого особые вещи... Или может стоит купить почтового сокола и показать ему путь досюда, или…Ох, Изуку! – Она расплакалась снова и обняла его, омега погладил маму по голове.       В конце концов, приглушенные рыдания Инко прекратились, и она отстранилась.       — Мне так жаль, сынок... – Её виноватое выражение лица вызвало у него болезненный толчок в груди. Он не хотел, чтобы мама думала, будто это всё – её вина.       — Мам, – Он обхватил её лицо ладонями и заглянул в такие же, как у него, зелёные глаза. – Я люблю тебя, спасибо тебе за всё...       Эти слова, казалось, слегка приободрили её, так как чувствовалось, что парень говорит это от всего сердца.       Изуку отошёл немного и, помахав в последний раз на прощание, повернул в сторону леса, изо всех сил стараясь не оглядываться назад.

* * *

      Прошло немалое количество лет после того, как Мидория в последний раз заходил в лес. Ему было десять, когда он наконец перестал возвращаться сюда на поиски своего друга детства. Рана, оставленная той ссорой, всё ещё жгла сердце. Но это не мешало маленькому Изуку время от времени заходить на чужую территорию, чтобы проверить, сможет ли он в густых зарослях мельком увидеть блондинистую макушку или огненно-красные глаза.       Омега вздохнул, отгоняя эти мысли, осторожно перешагнул через лежащий на земле, гниющий ствол дерева, и задумался о том, как далеко он сможет уйти до наступления темноты.       Как раз в тот момент, когда он прикидывал расстояние, которое планировал преодолеть, его внимание привлёк маленький светящийся огонёк, танцующий между деревьями.       Он прищурился, завороженный, и заметил лёгкие очертания крыльев.       Бабочка?       Парень медленно подходил всё ближе и ближе, любопытство взяло над ним верх. Огонёк замер, заметив приближение Изуку, и устремился вглубь леса. Не имея определённого пути, Мидория решил просто идти на этот загадочный свет.       Поначалу это было просто: следишь за движениями чудесного проводника и идëшь за ним. Но вскоре огонёк набрал скорость и заметался между деревьями всё быстрее и быстрее. В какой-то момент парень поймал себя на том, что гонится за ним на огромной скорости, спотыкаясь о коряги, хлюпая ботинками по ручьям и прогибаясь под низкими ветвями.       В конце концов лес поредел, и омега обнаружил, что, стоит на большой открытой поляне. Тяжело дыша, он упал на колени, измученный погоней. Почему же он снова тратил так много энергии на бессмысленные догонялки, как в далёком детстве?       Изуку вытер пот со лба, бормоча себе под нос ругательства, как вдруг подозрительный шорох заставил его замолчать, внезапно в роще стало слишком тихо. Мидория поднялся и осторожно огляделся, его глаза забегали по сторонам. Он приоткрыл рот и попытался уловить какие-нибудь запахи поблизости. Из-за отсутствия течек его чутье было слабее, чем у большинства омег, но даже так он чувствовал на своей коже чей-то обжигающий взгляд.       Вдруг, справа от него раздался громкий взрыв и рычание, чьё-то мощное тело стрелой пронеслось по воздуху и врезалось ему в бок. Нападавший с силой швырнул Изуку на землю, выбивая весь воздух из его лёгких.       Омега закашлялся, пытаясь сделать хотя бы один жалкий вдох. Неизвестный повалил его и не давал сдвинуться с места, одной рукой сильно сжав его запястья, а другой вдавливая лицо Изуку в грязь.       — Какого хрена ты делаешь на моей территории, а?!       Мидорию охватила паника, когда незнакомец больно надавил коленом ему на позвоночник.       — Я просто проходил мимо!       — Чушь собачья! Я следил за тобой! Ты мог бы пройти по краю леса, но пошёл прямо к центру. На драку нарываешься? Сдохнуть хочешь, да?!       — Нет, я... – объяснения Изуку застряли у него в горле, когда доминирующий, угрожающий запах незнакомца заполнил всю его грудную клетку. Омега задержал дыхание и обмяк, содрогаясь и подавляя стон.       Что это было?       Что происходит?       Неизвестный, казалось, тоже заметил эту странность и напрягся.       — Ты чего это… У тебя что, течка? – Его хватка слегка ослабела от удивления. – Что человеческая омега делает здесь одна, да ещё и в течку?! А, неважно, как бы там ни было, это не помешает мне надрать тебе задницу.       Мидория чувствовал, как всё его тело начинает медленно закипать от лихорадки, которой он никогда раньше не испытывал. Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на своего противника и прошептал:       — Пожалуйста, я не знаю, как… Я не знаю, что делать. Такого раньше никогда не случалось...       — Это твоя первая течка?! – С каждой фразой в голосе мужчины было всё больше удивления. Изуку почувствовал, как нападавший слегка приподнялся, чтобы перевернуть омегу на спину и рассмотреть его получше. Яркий солнечный свет ореолом окружал голову незнакомца, скрывая его лицо в контрастной тени.       Собрав остатки храбрости и сил, которыми Мидория ещё обладал, он резко высвободил свою руку, обнажил небольшой кинжал, который носил на поясе, и вслепую полоснул своего противника. Мужчина отпрянул, успев среагировать, и избежал таким образом смертельной раны, но кончик ножа неприятно полоснул его живот и заставил зашипеть от неожиданной боли.       Однако уклоняясь от удара, незнакомец выпустил Изуку из своей мёртвой хватки. Парень воспользовался этой секундной заминкой и вскочил на ноги, намереваясь бежать, прежде чем тяжёлый удар вновь прилетел в его спину. Измождëнное тело омеги пролетело по воздуху и врезалось в дерево. Лёжа у толстых корней, Мидория со страхом наблюдал, как мужчина приближается к нему, прижимая ладонь к небольшому кровоточащему порезу, оставленному ножом Изуку.       Его кинжал!       Куда же он делся?       Он что, выронил его в полёте?       — Мало того, что ты вторгся на чужую территорию, ты ещё и пролил мою кровь. – Рычал говорящий и ткнул ему в лицо ладонью, по которой стекала красно-бурая жидкость. – Я требую возмещения ущерба, по крайней мере, твоей головы на пике или чего-то в этом роде!       Замутнённым взором омега смог уловить рваные очертания волос незнакомца, танцующие вокруг него лучи солнечного света и отблеск глаз – ярких, яростных, рубиновых.       Быстро теряя способность ясно мыслить, Изуку потянулся и взял мужчину за руку, лишь краем сознания замечая, как горячая чужая кровь неприятно стекает по предплечью.       — К-каччан?       Мужчина замер от прикосновения и скорчил непонятную гримасу, услышав это прозвище.       — Деку?..       Это было последнее, что услышал Мидория, прежде чем его глаза закатились и он упал вперёд, прямо в окровавленные руки Катсуки.