Reparations

      Эйджиро, прищурившись, смотрел вверх. Облака медленно плыли по небу, отбрасывая на город причудливые тени. Был почти полдень.       — Киришима-а-а-а! – Приторно-сладкий, но такой приятный для него аромат Мины ударил драконорожденному в нос прежде, чем он успел среагировать. Девушка запрыгнула ему на спину, уткнувшись подбородком в плечо парня. – Прости! Долго ждал меня, да?       Эйджиро до сих пор не мог поверить, что они и правда встречаются. И это была заслуга одной только Ашидо – именно она оказалась храбрее и пригласила его на свидание сразу после Испытаний. Очевидно, не без помощи и поддержки Мидории. О, Киришима был так благодарен омеге, когда узнал об этом.       Парень провел пальцами по ярко-розовым кудрям девушки, улыбнувшись так широко, как только мог вообще улыбаться человек.       — Всё в норме! Не похоже, что Баку-бро пустит кого-то хотя бы на порог его дома прямо сейчас...       Мина спустилась на землю, взяла его за руку, и они пошли дальше вместе.       — Как там целительница сказала...Сколько у них будет детей?       — Двое! – гордо провозгласил Эйджиро.       Мидория заслуживал памятник при жизни – при его-то крошечном росте смог выносить двух крепких драконорожденных близняшек. За всю беременность он ни разу не жаловался ни на что, сильно ни о чем не волновался, переживал все трудности молча, прямо великомученик. Зато Катсуки с лихвой компенсировал спокойствие своей пары, нервничая за них двоих и ещё кого-нибудь третьего, увиваясь вокруг Изуку и сюсюкаясь с ним каждую свободную минуту. Киришима никогда в жизни не видел своего друга таким беспокойным.       — Хотя, так ему и надо... – Пробормотал Эйджиро себе под нос. – Самое время мистеру Пофигисту попереживать о чём-то в своей жизни и хорошенько постараться. Мидория превзошёл его во многом...       — Ты что-то сказал? - спросила девушка.       Киришима неловко почесал затылок.       — Нет-нет, ничего! Просто не терпится увидеть малышей. Как ты думаешь, в кого они пойдут: Мидорию или Бакуго?       — Хм, даже не знаю. Старики всегда говорят, что выводок будет похож на более доминантного родителя из пары.       — Тогда они точно зеленоволосые кудрявые малявочки.       Ашидо от души посмеялась над подколом Киришимы. Возможно, где-то сейчас заплакал один Каччан...       На мгновение воцарилась тишина, они шли в ногу, вдыхая свежий весенний воздух и наслаждаясь теплом друг-друга.       — Эй, Киришима...       Он сморгнул, вынырнув из своих мыслей. Он повернулся лицом к Ашидо, с усилием разглядывающую каждую травинку на их пути.       — Да?..       Она посмотрела на него снизу вверх и широко улыбнулась, это сделало её ямочки на щеках ещё более очаровательными. Альфа выглядела слишком мило, и парень подумал, что не смог бы отказать ей, о чëм бы она сейчас ни попросила.       — ...Глядя на это всё, даже хочется завести парочку своих щенков, да ведь?       Эйджиро в ту же секунду покраснел до корней волос. Он притянул девушку к себе, пряча свое алое, как помидор, лицо, в еë волосах:       — Займемся этим вопросом, как только вернемся домой...       Мина тихонько захихикала в его объятиях.

***

      Тошинори нервно заламывал руки, оставляя тонкие царапины на своей тонкой, старческой коже. Обычно он очень заботился о ней, бережно ухаживая за старыми ранами, но сейчас из-за царившего в воздухе напряжения ему было трудно держать себя в руках. Юный Мидория попросил его присутствовать при родах! Но, увы, его гиперопекающий муж преградил Всемогущему дорогу, стоя перед дверью, и бросал на старого правителя пронзительные взгляды.       При каждом болезненном стоне, доносившемся из дома, Катсуки вздрагивал и стискивал зубы от разочарования и безысходности, сжимая и разжимая кулаки, сверля злобным взглядом каждого несчастного прохожего.       — Давненько мы не виделись, юный Бакуго, не правда ли? – Непринуждённо спросил Яги у одного из наследников своего трона.       Тот сначала было оскалился, но затем заскулил, устало прислонившись спиной к двери.       — Это всё сводит меня с ума. Я просто взвинчен... И даже не могу спросить у тебя совета, как успокоиться, потому что не похоже, что у тебя когда-либо были чëртовы дети!       Старик улыбнулся.       — Знаешь, я считаю юного Мидорию своим названным сыном.       Бакуго помолчал немного и продолжил.       — О, тогда ты точно знаешь, что я чувствую. Никто не может заставить меня так сильно изводить на эмоции, как это делает Деку на постоянной основе.       — У него действительно есть склонность находить как можно больше проблем на свою голову и нисколько не заботиться о себе. - Аккуратно высказался Всемогущий.       — Это ещё мягко сказано. У него вообще нет чувства самосохранения. Можешь говорить прямо, старик, даже отругать его, если хочешь. Как его пара, я знаю его лучше всех остальных и понимаю, о чëм ты.       Тошинори правитель немного расслабился:       — Вот и хорошо. Не удивительно, что с ним было ещё больше хлопот, чем обычно, пока он вынашивал. "В какие неприятности он может попасть, пока беременен?" – вот вопрос, который я задал себе, когда вы оба объявили всем эту новость. А ведь юный Мидория был непреклонен: ни на день не отходил от своих обязанностей. Всегда на ногах, возится с бумажками, соглашениями с другими странами, реорганизует налоги и находит дополнительные средства в казне, чтобы построить побольше школ и больниц. Я знал, что мне достались прекрасные наследники, которые с достоинством будут править страной после моего ухода, но в какой-то момент я почти желал, чтобы юный Мидория потерял сознание во время работы, просто чтобы ему пришлось немного отдохнуть.       Катсуки скрестил руки на груди. Он выглядел гордым.       — Это мой омега. – Но затем его улыбка угасла. – ...к сожалению. Как думаешь, рождение детей угомонит его хоть немного? Может быть, хотя бы уход за двумя орущими грудничками умотает Деку настолько, что он будет больше отдыхать?       — О, если я что-то и знаю о детишках, юный Бакуго, так это то, что они заставляют своих родителей желать только сна и ничего больше.       — Ну это уж слишком. Надеюсь, у него будет хоть немного сил на что-нибудь поинтереснее сна иногда...       — Полегче, Баку-бро! Молодые родители должны следить за своими словами, пока они говорят в присутствии детей! Младенцы очень впечатлительны, – Киришима и Мина подошли к дому, в руках парня был небольшой свёрток. – Это для тебя, о мой угрюмый повелитель!       Бакуго взял подарок и оглядел его с подозрением. Он содрал упаковку, и его лицо просияло, зрачки с удовольствием расширились, сменяя алый цвет чëрным. В руках молодого правителя были две крошечные тарелочки.       — Я сам их сделал! – Эйджиро гордо ткнул себя пальцем в грудь.       Правитель запустил руку в карман.       — Оплата...       — Не смей!       — Это твое ремесло! Ты потратил материалы, которые в противном случае принесли бы тебе прибыль. Дай мне заплатить за них!       — Это подарок, идиот! Просто позови меня потом быть крестным отцом малышей, и сочтëмся.       Катсуки наконец расслабился после добрых слов друга:       — Спасибо...       Дверь позади него со скрипом приоткрылась. Бакуго вздрогнул и отскочил в сторону.       Невысокая, полная женщина с длинными тёмными волосами вышла на крыльцо, вытирая руки о грязноватый фартук. Её глаза радостно блестели, и она не могла перестать счастливо улыбаться.       — Теперь Изуку готов к компании!       Катсуки подбежал к ней и потерся щекой о щëку Инко, вдыхая её запах и оставляя взамен свой.       Она потрепала его по щеке и улыбнулась, от неё пахло весенней свежестью и новой жизнью.       — Он так рад наконец показать их тебе...       Бета отступила в сторону и жестом указала внутрь. Парень больше не терял времени даром и толкнул дверь.

***

      Изуку услышал тихие шаги по коридору и быстро спрятал блокнот, в котором писал, под подушку. Один из новорождённых, которых он теперь ласково баюкал, одной рукой покачивая детскую кроватку, крепко спал. Другой уставился на него своими очаровательными красными глазами.       Омега приложил палец к губам.       — Тсс! Не говори своему отцу, что я работал.       Младенец улыбнулся, беззубый и розовощëкий. Кажется, с ним будет много хлопот в будущем... Проницательный и жизнерадостный, он, вероятно, сдал бы его Катсуки при любой возможности.       Шаги стихли за дверью спальни.       — Деку? – Неуверенный голос альфы заставил сердце омеги с нежностью сжаться.       Парень почувствовал, как его тянет поговорить со своей парой через связь, дать ей знать что всё хорошо. Тем не менее, он открыл рот, чтобы сказать вслух:       — Входи, Каччан.       Дверь осторожно приоткрылась. Молодой отец стоял у входа, разинув рот, с широко раскрытыми от волнения глазами. Изуку чувствовал его счастье так же явно, как и трепет.       — Не стой столбом. Я так старался всё это время, а ты даже не хочешь взглянуть на малышей поближе?       Бакуго нервно топтался, застыв на месте.       — Они такие маленькие, а я... вообще нет.       — Ты постоянно лез ко мне, пока я их вынашивал, но теперь, когда дети наконец рядом с нами, ты не желаешь их видеть. Проваливай отсюда, пока я не запустил в тебя одним из них! – Притворно надулся омега.       — Даже не вздумай шутить так...       Альфа угрюмо подошёл ближе и опустился на колени возле кроватки, заглядывая в лицо бодрствующего малыша. Младенец бодро пролепетал что-то на только ему одному известном, детском языке, в упор смотря на своего отца.       — У него мои глаза, – Произнёс Катсуки заворожено.       — У дочки тоже. – На этих словах омеги второй младенец заёрзал, сонными глазками щурясь на родителей. Девочка отличалась от своего брата россыпью веснушек, покрывавших её пухлые щеки. Если бы не они, Бакуго ни за что бы не смог различить близнецов: два абсолютно одинаковых кудрявых комочка смотрели на него. Но Мидория кое-что заметил, – Её форма глаз больше похожа на твою, Каччан. Раскосая, острая, как кошачья...       — А можно мне подержать кого-то из них?       Изуку скорчил гримасу и закатил глаза. Он всё ещё не отошёл от стресса после родов и был немного раздражительнее обычного.       — Ты можешь подержать их обоих, дубина.       — Я всё таки возьму только одного для начала... – Альфа до дрожи боялся случайно нанести вред малюткам, они были такими крохотными по сравнению с ним.       Омега промурлыкал:       — А как насчет того, чтобы я подвинулся, а ты обнял меня, пока я буду держать их обоих?       Катсуки кивнул, такой расклад явно устраивал его намного больше. Он скользнул в постель к мужу, приподнял его за талию и осторожно усадил к себе на колени, оперевшись о спинку их широкой кровати. Изуку взял малышей и откинулся назад, прижавшись к груди мужа, и блаженно вздохнул.       — На тебе нет штанов...       — Рожать в штанах немного проблематично, не думаешь?       — Пф, умник. – Драконорожденный уткнулся носом в его макушку, вдыхая любимый травяной аромат. Омега почувствовал легкий поцелуй в шею, прямо в том месте, где следами зубов горела метка, и вздрогнул.       Это было настоящим счастьем. Не временной его иллюзией, не застилающей глаза праздной пеленой, а чем-то щемяще сладким, постоянным, тем, что останется с ними навсегда.       — Как думаешь, теперь я полностью возместил тебе ущерб? – Омега слегка повернул голову и посмотрел в глаза мужу, мило улыбаясь.       Блондин откинул со лба его длинную челку, чтобы оставить нежный поцелуй на коже.       — Полностью, а потом еще немного сверху накинул. Ты подарил мне целый мир, Изуку.       Они сидели в своей спальне в этот миг умиротворения и бесконечного спокойствия, окутанные запахом своих новорожденных. Сейчас во всей вселенной существовали только они четверо...       — Остальные покорно ждут вас снаружи, Повелитель. – Прошептал Катсуки на ухо мужу. Тот вздохнул. Он был уверен, что друзья и семья нервничали и сильно переживали за него всё это время.       — Представляю, как здесь будет шумно...       — Твоя мама сказала всем входить спокойно.       — Ты думаешь, они способны слушать то, что им говорят?       Бакуго сунул руку под подушку у себя за спиной и вытащил припрятанный там блокнот.       — Очевидно, они такие же способные, как ты.       — Ха-ха-ха... Ах, как же это туда попало?..       Катсуки швырнул вещь на пол.       — Не встаёшь с этой постели неделю. И никакой работы!       Изуку состроил ему глазки и заворковал сладко:       — Ох, в постели целую неделю, звучит интересно. Но что же удержит меня в ней? Может быть ты?..       — Не подлизывайся. – Альфа усмехнулся и вскинул голову, он выглядел очень довольным собой. – У меня вырабатывается иммунитет к твоим методам соблазнения.       — Вот блин...