Одним вечером...

Ацуши бесцельно гулял по городу, разглядывая птичек, деревья, облака, бегущие куда-то на север. Детектив настолько увлёкся, что не заметил, как врезался в кого-то. — Простите, пожалуйста, — взглянув на того, кого задел, он напрягся. На беловолосого юношу смотрела пара холодных серых глаз. — Тигр, опять ты?! — Акутагава недовольным тоном произнёс первое слово. У него уже само животное является неким триггером и сигналом, предвещавшим возможный бой. — Уф... Мог бы имя моё запомнить, — скрестил руки на груди желтоглазый. "Особого удовольствия данная встреча уж точно не принесёт", — подумал он, видя, что и собеседник не был настроен к разговору с ним. — Ну и что ты здесь делаешь? Надеюсь, ничего плохого, — недоверчиво сжимая кулаки, поинтересовался Накаджима. — Тебя это не должно волновать, — гордо парировал Рюноскэ. Немного помолчав, он всё же решил дать внятный ответ, так как понял, что Ацуши всё равно не уйдёт, если не убедится, что людям ничего не угрожает. — Сестру жду. — А вы довольно близки, — взгляд детектива смягчился и даже приобрёл нотки восхищения. — Что правда, то правда. А ты здесь чего ошиваешься? — На самом деле я просто гуляю. Сегодня погода такая хорошая, подумал, почему бы и нет? — неловко улыбнулся Ацуши, потирая плечо. — Вы обычно с Дазай-саном, где он? — А, сказал, что решил навестить друга, — припомнил вчерашний разговор. После вкусного завтрака парни разошлись: Акутагава в сторону своего дома, а детективы в сторону агентства. Тогда шатен сообщил, что его не следует ждать на работе. Куникида чуть не сожрал Ацуши с потрохами и полдня пытался дозвониться до горе-коллеги, но телефон был выключен. Единственное, что сделал Дазай, отправил полностью выполненную бумажную работу на сегодняшний день на почту, и это кое-как успокоило блондина. — Накахару-сана? У него день рождения, — осенило мафиози. — Неудивительно, что Дазай-сан не с тобой. — Я не помешала? — в разговор вмешалась красивая брюнетка в длинном белом платье. — Нет, — ответил Акутагава. — Закончила с делами? — Почти. Ты, наверное, иди первым домой, мне ещё нужно зайти в пару магазинов, — девушка улыбнулась и завела прядь волос за ухо. — Уверена? — в голосе слышалось беспокойство за сестру. Та кивнула. — Тогда давай пакеты, я донесу. Гин доверила брату покупки, поправила сумочку на плече, кивнула Накаджиме в знак прощания и удалилась. — Красивая у тебя сестра, — беловолосый проводил взглядом девушку. — На чем мы?... — Тигр, не дай бог ты положил глаз на неё, — от тёплого тона не осталось и следа, — я тебе моргала выколю и шею сверну! Брюнет подошёл чрезвычайно близко. Можно было учуять лёгкий запах одеколона и чего-то сладкого. — Можешь не волноваться, это просто комплимент. Вы довольно похожи внешне... — юноша замялся, делая вид, что асфальт ему очень интересен. Сероглазый слегка удивился. Проигнорировав замечание парня, он направился к порту. Ацуши шёл рядом молча. И это молчание напрягало обоих. — И почему ты идешь за мной? — спросил у детектива Акутагава. — Я просто гуляю, и мне всё равно, где конкретно, — Накаджима посмотрел на руки собеседника. По каким-то причинам ему стало стыдно. — Давай помогу! Желтоглазый резко выхватил 2 пакета, облегчая путь немного прифигевшему мафиози. — Странный ты, — пробубнил себе под нос Рюноскэ, невольно заглядываясь на юношу. При первой их встрече у Акутагавы сразу же сложилось впечатление, что перед ним котенок. Натуральный котенок, немного зашуганный, который смотрит на весь мир огромными добрыми глазами, который, казалось, ничего и толком не знает о жизни. Однако внешность очень обманчива. У котёнка, оказывается, мощные лапы с острыми когтями, и длинные клыки. Желтовато-сиреневые глаза яростно смотрели в душу так, что сердце в груди забивалось подобно стуку каблуков, отбивающих бешеный ритм. Сейчас перед парнем добродушный мальчик, готовый помочь даже врагу. Для Рюноскэ это дикость, граничащая с пошлостью. Он в жизни не поможет сопернику или человеку, попавшему в немилость. Но Ацуши — его полная противоположность, и от этого брюнета к нему тянет. — Акутагава, не думай меня здесь убить, — вдруг подал голос детектив, останавливаясь в тени дерева, чтобы не было так жарко. Мафиози выгнул бровь, непонимающе хлопая глазами. — Ты во мне дыру скоро прожжешь, — голос стал тише. — Всю дорогу на меня пялишься. — А, это... — не найдя оправдания своим действиям, Рюноскэ выдохнул и покачал головой, — забудь. — Мы пришли? — Да, спасибо за помощь, — кашляя, поблагодарил он и взял из чужих рук пакеты. — Пока, — улыбнулся краем губ и скрылся за массивной дверью, оставляя Накаджиму в полном недоумении. "Он мне улыбнулся?! Вау... " — раздумывая над этой нелепой прогулкой, по сути, стечением случайных обстоятельств, парень неторопливо шагал домой и наслаждался остатками золотистого солнца. Даже в свободной майке лежать в спальне душно. То ли из-за того, что окна плотно закрыты, то ли из-за детектива, крепко обнимающего Накахару. Солнце во всю свою ослепительную яркость бьёт лучами по голубым глазам. Что ещё хуже, мафиози от него не скрыться, потому что прижат к Дазаю спиной и лицом к окну. Недовольно промычав, шатен, которому тоже досталось, потянулся и снова прилип к уже открывшему глаза рыжеволосому. — Эй, ну жарко же, — проныл мафиози. — И тебе доброе утро, любимый~, — Осаму носом уткнулся в чужое плечо, довольно улыбаясь. — Тц, — покраснел парень, — ты если так продолжишь меня сжимать, твой любимый станет лепешкой. — Мне так хорошо! Позволь ещё пару минут~. Чуя успокоился и спокойно терпел объятия условленное время. "Не так плохо... Даже приятно. " — думал он эти пару минут, которые почему-то растянулись до 15. — Ваш лимит истёк, попрошу наконец встать с кровати и пойти в ванную, — прервал идиллию мафиози, гладя чужие пальцы, сомкнувшиеся на его талии. — Могу я пополнить баланс? — Дазай приподнялся на локтях, шепча ему в ухо. — И каким же образом? — Самым что ни на есть легальным и приятным, — парень легко положил под себя Накахару, ехидно улыбаясь. Рыжеволосый сглотнул, утопая в сладких карих глазах. Тонкие губы были слегка приоткрыты, что только сильнее соблазняло детектива, который уже приблизился к этим манящим устам. — Заявка успешно принята, — успел прошептать голубоглазый, прежде чем его заткнули нежным поцелуем. Отрываться не хотелось ни тому, ни другому. Дазай развлекал себя, гладя чувствительную кожу под чужой майкой, из-за чего Чуя слегка вздрагивал. — Не хочешь большего? — ухмыляясь, с хрипотцой произнёс шатен. Пальцы уже скользнули вниз, вычерчивая на паху мафиози узоры. — Нет, — вдруг посерьезнел рыжеволосый. Он приостановил парня и сел на кровать, делая вид, словно секунду назад его не лапали и всё произошедшее лишь его воображение. Детектив не сдавался. Не сдавался на протяжении всего дня. Он то и дело зажимал где-нибудь возлюбленного и расцеловывал всё, что только видел: от лба до рук. В свою очередь голубоглазый будто дразнил его: то отвечал на поцелуи, то убегал. Ключевое слово "будто". Накахара действительно не готов к такому отважному шагу. Он отвечал на ласки, потому что думал, что Дазай от него отстанет, но это было ошибкой. Его сильнее тянуло к запретному плоду. Пару раз после таких зажиманий он удалялся в ванную, дабы снять напряжение. Наступил вечер. — Осаму, блин! — плотнее вжимаясь в стену, словно хотел в ней раствориться, крикнул мафиози. — Чуя~, ну чего ты, — проводя носом по плавному изгибу шеи, искушал "овечку" детектив. — Ломаешься, как девственница в свой первый раз. — Ну, наверное, потому что это и есть мой первый раз с парнем, — Чуя вытянул шею, говоря куда-то наверх, при этом краем глаза смотря на Дазая, который уже впритык прижался к нему. — Какие мы нежные~. Если бы ты этого не хотел, давно бы оттолкнул меня~, — опять этот полуиздевательский, надменный, в какой-то степени, ехидный тон. Накахара решил действовать. — Извини, сладкий, не хочу твоё красивое лицо сломать, — голубые глаза сверкнули, а губы растянулись в ухмылке. — Вот как, — детектив резко развернул его спиной к себе и приспустил воротник рубашки, оголяя тонкую шею. Руки завёл за спину и держал крепко, пресекая все попытки мафиози вырваться. — А так? Чуя выгнул спину под давлением и упёрся в пах Дазая, где уже был нехилый стояк. Глаза широко распахнулись. — Ос-сам-му? Эт-то... — Моя любовь к тебе, дорогой~, — шатен резко задрал его рубашку, ладонью оглаживая изгибы гибкого тела. Накахара вновь забрыкался. Все знания о боевых искусствах, которые бы всё равно не помогли, так как кареглазый помнит приёмы напарника, улетучились. Поза была неудобной, чтобы дать хоть какой-то отпор. Сердце забилось чаще. Горячая рука скользнула к члену мафиози. Тот вздрогнул. — Эй! Прекрати! — детектив и не думал слушать его. Наоборот, он стянул с себя штаны и подвёл руки Накахары к налившемуся кровью твёрдому органу. — Осаму, ты... Ком подкатил к горлу. Продолжать разговоры больше не было сил. — Чуя~, сколько раз ты это делал, произнося моё имя? М~? Наверное, много, — полушепот раздался над красным ухом. Было невыносимо стыдно не только от самой ситуации, но и, твою мать, от того, что этот мумифицированный черт был абсолютно прав. Ладонь детектива сжала сильнее член мафиози, от чего тот невольно простонал. Сам рыжеволосый чуть смелее начал водить рукой по стволу. Сдерживать звуки было очень тяжело. Настолько, что он закусил губу до крови. — Чуя~, ты так трясешься, будто у тебя течка. Терпел или я слишком хорош?~, — прикусив мочку уха, прохрипел детектив. Накахара не ответил. Лишь сильнее сжал чужой орган, надавливая на головку. — Буду считать за комплимент~, — Дазай аккуратно поцеловал его шею, ускоряя темп. Пытка продолжалась минут 10, после чего рыжеволосый, кончив, сполз по стенке, тяжело дыша. Слеза скатилась по красной щеке, в горле пересохло и что-то надавило. Но сердце пылало огнём. Забившись в углу, он обнял себя за плечи и спрятал глаза в полу. Застегнув ширинку, шатен опустился на колени к возлюбленному и плавно завёл рыжую прядь за ухо. Мокрые дорожки высохших слез его напугали. — Чуя~, — крепко обняв уставшее тело, он приложил его голову к своей груди. Быстрый стук сердца вызвал у голубоглазого некий интерес. — Не трогай меня. — Если не хочешь, чтобы я тебя трогал, оттолкни меня, — прошептал детектив. — Это было сродни изнасилованию, — холодно процедил сквозь зубы Накахара. — Не могу отрицать. — Тогда какого хрена?! — Чуя резко отстранился от него и влепил сильную пощёчину, после которой струйка крови полилась по краю бледных губ. — Я же сказал, что не готов! А ты всегда делаешь так, как тебе хочется! — поправив одежду, вскрикнул он. — Осаму, ты... — Прости, — еле слышно произнёс Дазай. — Что? — Прости, — лицо его сильно преобразилось в одно мгновение. Карие глаза потускнели, в них больше не было видно озорного огонька; губы, окрашенные в красный из-за крови, растянулись в кривой ухмылке; чёрные тени над щеками придавали страдальческий вид. — Я действительно та ещё сволочь, но... — он приблизился вплотную к парню, — я тебя люблю и ничего не могу с собой поделать. Дазай обнял за талию Чую и уткнулся носом ему в плечо. — Ты последняя мразь, Осаму, — Накахара виновато зарылся пятерней в тёмные волнистые волосы, прижимая его ближе к себе. — Вряд ли я тебя прощу за это... — А если я очень-очень раскаиваюсь? — рука успокаивающе погладила его по спине. — Докажи, — рыжеволосый был непреклонен. Детектив вопросительно посмотрел в голубые глаза. Накахара лбом прикоснулся к его лбу. Дазай понял намёк и впился в губы напротив. Долгий, сладкий, совсем не болезненный и грубый, желаемый обоими поцелуй продлился минуту. — Доказал? — Вполне. — А простил? — М~, нет, — ухмыльнулся мафиози, кладя голову на чужую грудь. — Это несправедливо~, — проныл тот. — Я терплю, сдерживаю себя, а ты, солнышко, так жестоко со мной поступаешь. — Кхем, мне напомнить что произошло буквально только что? — вскинул брови Накахара. — М~, твоё умение работать языком и один из самых нежных поцелуев в твоём исполнении? Рыжеволосый нахмурился. — Ладно-ладно, признаю свою вину, — погрустнев, шатен склонил голову вправо. — Простить? Детектив кивнул. — Тогда потерпи. Не успел Дазай спросить, что конкретно надо терпеть, как Чуя с кулака заехал ему в лицо, оставляя большой синяк. — Чётко, — единственное, что смог промолвить он, массируя челюсть. — Не сомневайся в моих боевых навыках, — голубоглазый помог встать парню и повёл его в зал. Усадив на диван, он достал из ящика мазь и выдавил немного ему на щеку. — Придётся потерпеть ещё немного, — уже более ласково сказал он. Тонкие пальцы аккуратно растирали больное место, что сильно опухло. — Я готов, — хоть шатен и хмурился, и чуть ли ни шипел, он всё равно пытался вести себя мужественно. Мафиози улыбался с такой реакции, всё ещё плавно размазывая гель. — Приносит удовольствие смотреть, как я страдаю? — съязвил Дазай, хмыкнув. — Есть такое, — Чуя ласково провёл большим пальцем по щеке, глядя в ожившие карие глаза. — Сильно больно? — Н-нет, — отвёл взгляд он, чуть дергаясь из-за того, что рыжеволосый нечаянно надавил на синяк. Накахара скромно коснулся губами до подбородка детектива, замечая лёгкий румянец на его щеках. — Это извинения?~, — Дазай положил голову парню на колени, удобно разлегшись на диване. — Ну, может и так, — Чуя играл с тёмной шевелюрой, не пропуская ни одной прядки. — Но ты поступил ужасно, Осаму. Даже не надейся на второе такое благосклонное прощение. Холодный тон резал слух детектива, контрастируя с мягкими прикосновениями к не менее мягким волосам. Дазай просто таял от такого. — Лисёнок, ты как лёд в твоих безумно красивых глазах, где можно утонуть, не жалея о такой смерти~, — шатен повернул голову к лицу мафиози и поцеловал его руку. — Твои сладкие речи на меня не подействуют, дорогой, — ухмыльнулся рыжеволосый, вырывая руку из-под немного зловещего и разочарованного оскала. Детектив поднялся, пересадил его к себе на колени, вновь оглаживая изгибы тела под красной рубашкой, и пристально посмотрел в глубокие чистые голубые озёра. — Чуя~, я знаю. Просто говорю как есть, — парень убрал рыжую прядь со лба возлюбленного и прижал к себе ближе так, что Накахара упёрся ладонями его в плечи и грудью прижимался к такой же плоской груди. — Сдерживай свою похоть, пожалуйста. Могу дать официальное разрешение на пользование услугами дам лёгкого поведения, чтобы тебе было легче, — мафиози исподлобья глянул на нахмурившегося, но старательно сдерживающего своё недовольство под привычной маской, шатена, не убирая при этом ухмылки с лица и пальцами щекочуще оглаживая его шею. — Лучше придуши сейчас или брось, как ненужную куклу; я потом сам пойду и наложу на себя руки, — Дазай обхватил ладони Накахары и сжал их на горле, подбивая на преступление. Сердце голубоглазого сжалось. Он лишь притянул к себе шатена и жадно впился в тонкие губы. — Будешь ждать моего разрешения? Даже если сильно захочется? — Я не хочу тебя потерять. Надеюсь на скорейший подарок, — подмигнул детектив, спуская руки ниже, к бёдрам рыжеволосого. — Хм, — ухмыльнулся Накахара, — я подумаю~.