Обещание

      Противные лучи летнего солнца нагло пробиваются через шторы, не до конца прикрывающие окна. Рита с неохотой потягивается, словно самая настоящая кошка, накидывает на себя одеяло, явно намереваясь поспать ещё часок-другой. И как только девушка удобно устраивается, до сонного мозга запоздало доходит, что дома шторы редко когда распахиваются даже на сантиметр, не то, чтобы оставить хоть какой-то зазор. Резко проснувшись, Кошкиной в глаза ударяет всё тот же противный солнечный свет. Она откидывает одеяло, обнаруживая замечательный факт того, что находится в одной футболке. Судя по тому, что она почти не чувствовалась и была на несколько размеров больше, доходя почти до середины бедра, Кошкина закономерно сделала вывод, что данный предмет гардероба ей не принадлежит. Утро резко становится в разы интереснее.       Думать категорически не хотелось. Девушка садится на кровать, подбирая под себя ноги, все ещё в попытках проснуться. Взлохмачивает непослушные рыжие волосы, превращая те в абстрактное воронье гнездо. Взгляд невольно падает на оголенное бедро, где красуются следы рук. Кошкина тихо ругается, боясь предположить, где ещё её ждут подобные сюрпризы. Место рядом с ней, на кровати, пустует и Рита мысленно благодарит Вселенную за это: утром никто не выглядят лучшим образом. Темно-синяя футболка болтается на ней мешком и пробуждает первое воспоминание. То, которое ярко напоминает о том, с кого именно, собственно говоря, вчера снялась эта футболка.       Чем больше Кошкину настигали воспоминания прошедшего вечера и ночи, тем больше хотелось провалиться сквозь землю. Нет, если был бы шанс переиграть эту ситуацию, Рита уверена — она с большим удовольствием наступила бы на эти грабли второй раз. И в третий. И во все последующие тоже.       Где-то из района кухни доносится небольшой шум, поэтому девушка натягивает тапочки, даже не утруждаясь накинуть на себя что-то ещё. Она поправляет растрепанные волосы, словно это сможет помочь, тихо открывая дверь комнаты.       Максим стоит спиной к девушке, в руках крутит чайную ложку и взгляд его направлен на кипящий чайник. Кошкина опирается на дверной косяк, любуясь широкой и мускулистой спиной, радуясь, что умудрилась отжать у него футболку.       — Доброе утро, — Рита шоркает специально громко, отрываясь от удобного дверного проёма.       — Доброе, — мужчина поворачивает голову в сторону Риты, быстрым взглядом скользя сверху вниз, задерживаясь намного больше положенного на середине бедра, где очень удобно заканчивается футболка. Чудовищным усилием воли он отворачивается обратно к закипающему чайнику, только на секунду, потому что не смотреть на девушку — преступление.       А Рита действительно чёртова кошка, прекрасно соответствующая своей фамилии, потому что только с им присущей грацией проходится от двери в комнату до ванны. Абсолютно точно не спеша, и явно не заботясь о том, прикрывает ли её футболка хоть что-нибудь.       — Шею не сверни, командир. — Кошкина замедляется у двери в ванную, бросая взгляд в сторону мужчины. — Я, конечно, вправлю, но оно тебе надо?       — Примерно, как и тебе парочка дежурств вне очереди. — Макс усмехается, качая головой, возвращаясь обратно к своему занятию, действительно потирая шею. Заливает в две кружки кипяток и по комнате разносится ароматный запах.       — А вот это уже пользование служебным положением. — Рита выглядывает из ванной, недовольно смотря сонным взглядом на Макса. — Не стыдно?       Шароль отодвигает кружки с кипятком подальше от края, чувствуя на себе её изучающий взгляд. Разворачивается в сторону девушки, опираясь на кухонную столешницу, складывая руки на груди. Рядом примичательно маячит ваза с мармеладками, которую Макс почти успел опустошить.       — Не-а, — по лицу мужчины расползается довольная улыбка, — иди уже, а то чай остынет.       Рита скрывается за дверью моментально. Включает воду в раковине, рассматривая свое потрепанное лицо в отражении зеркала. Волосы действительно больше напоминали воронье гнездо, да и мешки под глазами за пару дней не пройдут, особенно после нескольких тяжёлых смен.       Приводя себя в порядок, девушка параллельно думает о том, какой разговор её ожидает с Максом. Больше всего она боится услышать, что всё, что между ними было — ошибка. Но страх кажется ей иррациональным, особенно смотря на то, как мужчина тепло ей улыбается. И чай кому попало с утра пораньше не заваривают.       Философские размышления об отношениях прерывает более насущая проблема: свои шорты девушка умудрилась потерять где-то на кухне. Дефилировать перед Максом в футболке, конечно, приятно — особенно, когда чувствуешь на себе пожирающий взгляд, — но конструктивный диалог построить будет сложно. Хотя, и он без майки, в одних спортивных штанах...       Мысленно Рита согласилась с мыслью, что находиться они будут в равных условиях — равно отвлекающих.       Макс перемешивает чай, наблюдая за круговоротом чайных листьев, в последний раз прокручивая в голове свой монолог. Его худо-бедный план на восемьдесят процентов состоял из благоразумия Кошкиной и на двадцать — из собственной выдержки. Которая, судя по прошедшим двум дням, решила свалить от Шароля куда подальше, стоило лишь Рите появиться в опасной близости с мужчиной вне предела работы. Всё же Кошкиной он верил больше, чем себе.       Девушка выходит из ванной явно более бодрой. Осматривает невзначай комнату, задерживаясь взглядом на диване в поисках своих шорт.       — Что-то потеряла? — Макс отпивает чай из кружки, следя за безуспешными поисками Риты.       — Да, — она проходится медленным шагом до кухни, и футболка её задирается местами уж очень высоко, — шорты мои случайно не видел?       — Случайно видел, — и как заправский фокусник достаёт из-за спины аккуратно сложенный, потерянный предмет гардероба, — но тебе и без них хорошо.       Шароль передаёт вещь подошедшей девушке, которая всеми силами старалась прожечь в мужчине дырку. Как он вообще смеет её смущать? Улыбка чеширского кота, расползшаяся по его лицу, внушала неимоверное спокойствие. Такое, после которого не страшно заводить ни один диалог. Кошкина берет предложенную кружку чая, отпивает немного, чувствуя, как огненная жидкости касается горла. Вкус у напитка все такой же неповторимый, безумно родной и Рита от удовольствия зажмуривает глаза. Сделав ещё пару глотков, девушка задумчиво смотрит в окно, на густой зелёный лес, произнося:       — Хорошо тут у тебя. Тихо, спокойно. Можно отдохнуть от всего шума и нашей привычной суеты.       — Поэтому и купил этот дом. Иногда сбегаю сюда после работы, если остаются силы машину вести, — Макс усмехается, взбалтывая в кружке чай. Квартира в городе — это, конечно, хорошо, но иметь возможность сбежать на природу, в тихое место — ещё лучше.       Последующее молчание затягивается, переходя из комфортного в неловкое. Оба прекрасно понимают, что разговора им не избежать, но нарушить это спокойствие — сделать шаг в сторону неизбежного. И они оттягивают этот момент долго, до тех пор, пока Макс не решается начать.       — Рит, всё то, что между нами было и есть...       — Я знаю. — Она не смотрит на мужчину, найдя что-то увлекательное в кухонной столешнице. — Не должно повлиять на работу. И будет лучше, если подобное не повторится.       Последнее её предложение буквально режет сердце ножом, заставляя недовольно рассматривать девушку слева от себя. Она, разумеется, права. Как и всегда. Так будет лучше для коллектива, для отношений на работе, для всего. Кроме них самих. Шароль выдыхает тяжело, потирая переносицу.       Кошкиной слова дались тяжело. Настолько, что смотреть на Макса теперь неловко, потому что сложившаяся ситуация больше напоминала плохой анекдот.       «Будет лучше».       «Лучше».       Рита солжет, если скажет, что безоговорочно верит в свои слова. Конкретно ей будет не то, что плохо, а хреново, но она знала, на что шла и чем все это закончится. Знала, и все равно решилась на эту глупость. Ради секундой слабости. И своего недолгого счастья.       Макс смотрит на блики солнца в рыжих волосах, понимая одну простую истину: он не отпустит её. Не сейчас, когда самый первый, самый страшный шаг уже сделан. Не сейчас, когда она ответила ему взаимностью.       — Ты, как всегда, права. Но знаешь, — драматическая пауза, заставляющая Кошкину посмотреть на мужчину, — если так подумать, то ничего особо не поменяется. Всё то, что мы чувствуем друг к другу так и останется при нас, вне зависимости от того, будем мы вместе или нет. Но больше всего в жизни я не хочу причинять тебе боль.       Макс говорит уверено. Так, что Рите хочется ему безумно верить, в каждое его слово, которое сейчас было необходимо. Смутные догадки, к чему именно ведёт мужчина, начинают посещать голову девушки.       — Макс, у нас сейчас и так всё сложно. Усугублять ситуацию ещё больше я не хочу.       — А у нас никогда просто и не было, — лёгкий смешок доносится с его стороны, — просто если так подумать: что мешает нам оставлять личную жизнь за пределами работы? То, что ты чувствуешь от тебя никуда не денется. А так у нас появится хотя бы шанс...       Рита глаз с него не сводит, обдумывая его предложение. Макс хочет сделать всё, что в его силах, чтобы быть с ней и не развалить при этом слаженную команду.       — Придётся все тщательно скрывать. И не только от нашей дорогой команды, — Кошкина, если быть честной, сдалась ещё на первом его предложении, в глубине души понимая, что она готова идти на многое. Рита разглядывает Макса, ловя его тёплую улыбку.       — Да. А ещё, во время чрезвычайных и опасных ситуаций не делать глупостей, которые ставят под угрозу жизни гражданских и остальной команды.       Кошкина хмурится, зубами скрипит, но кивает.       — Обещаю. На работе — прежде всего работа, — она оставляет кружку на столе, медленно подходя все ближе к мужчине.       — Тогда и я обещаю. — Макс касается огненно-рыжих волос, в свете солнца переливающихся поистине ярко. — У нас до смены есть ещё часа два...       — Ага. Главное не опоздать.       Кошкина тянется к его губам, ощущая крепкие мужские руки у себя на талии.       А злаполучные шорты так и остались лежать на столе.