последний цвет клёна

казуха стоит в прихожей, наблюдая за тем, как темноволосый вешает верхнюю одежду в шкаф. юноша ждёт.и ожидание тянется слишком долго.хоть момент хочется оттянуть, как можно дальше, но сидеть в неведении сложно. —жди в своей комнате.—сухо бросает брюнет, уходя в его спальню. подросток медленно плетется по коридору, бросая взгляд на закрытую дверь, где сейчас находится парень. каэдэхара откладывает портфель на стол, присаживаясь на кровать, опуская голову. минуты превращаются в часы, а пульс, наверное, уже достиг критически высокой отметки. слышатся тихие, неспешные шаги.в груди всё замирает. на пороге появляется брюнет.одет он, как обычно.темная рубашка с растегнутыми тремя пуговицами и закатанными до локтя рукавами, брюки такого же цвета. казуха встаёт, пытаясь успокоить дрожь в теле, когда скар начинает подходить ближе. он приподнимает голову ученика за подбородок, заставляя на себя посмотреть, а после этого впивается в алые губы, сразу же проникая в рот, пока блондин тихо мычит в поцелуй. а после того, как он отстраняется, оглядывает беловолосого с хищной улыбкой на лице. холодные руки тянуться к собственной талии, растегивая ремень, вытаскивая его, под испуганный взгляд казухи, что снова опустил голову, мелко дрожа. учитель присаживается на кровать каэдэхары, довольно вздыхая, не отводя взгляд от блондина. —приспусти одежду и ложись ко мне на колени. —пожалуйста,прошу,я..мне ведь завтра..—юноша запинается,не понимая может ли он об этом просить,—мне нужно в школу..кто-то что-то подумает..и- —закрой рот. я сказал тебе лечь. меня не волнует,кто там и что подумает. придётся тебе постараться, чтобы скрыть факт того, как тебя наказывают.. вёл бы ты себя нормально,не пришлось бы. подросток тихо всхлипывает, сжимая ткань школьной формы. конечно,он не имеет права вообще говорить о таком..как он мог подумать,что его послушают..каэдэхара недолго мнётся, но исполняет приказ. как же противно и довольно жалко.приходиться закрыть глаза и впиться руками в край кровати, пытаясь сдержать слёзы. тело прошибает резкая боль, из-за чего с губ слетает первый еле слышимый стон боли. —говоришь, ты не понял тему? —ещё один удар по белоснежной коже. —д-да.. —врёшь.—скар ударяет дважды. —…—лишь тихий всхлип.то ли от беспомощности, то ли от боли. —а что это сегодня было на уроке? —н-ничего.. —у вас с венти что-то есть? —ещё три. алые полосы остаются на коже ученика, заставляя обладателя аметистовых глаз улыбнуться. —н-нет..у нас н-ничего нет..пожалуйста..хватит..—губы искусаны, а лицо залито слезами. —закрой рот.—ещё удар, но уже сильнее.юноша вскрикнул, быстро замолкая. —лучше не ври мне.ты же понимаешь, что я в любом случае узнаю, казуха.—снова боль.кажется, сейчас было дважды. ученик уже не был способен различить. —п-прошу..простите..у нас ничего нет..—после этих слов на блондина обрушивается поток из, кажется, десятка ударов. казуха тихо плачет, стараясь не злить учителя. мужчина прикасается ладонью к юному телу, оглаживая израненную кожу, вызывая новую волну боли. —мгх..п-пожалуйста..—обессиленно произносит беловолосый. —ты ведь понимаешь, что заслужил это? —ладонь сжимается всё сильнее. —д-да.. — вот и умница. ещё около минуты просидев неподвижно,словно рассматривая то,что он сотворил с каэдэхарой, скар помогает ученику подняться, после чего тот тут же падает на колени, хватаясь за край кровати. —может.. следующие два дня без еды помогут тебе осознать все свои ошибки. и не забудь сделать уроки.сегодняшняя тема сама себя не выучит.—брюнет покидает комнату, оставляя казуху тихо плакать, закрывая рот руками. так обидно и больно..хочется кричать и заливаться слезами,но ему нельзя..ничего нельзя.. юноша встаёт на дрожащие ноги,что уже совсем не держат,и опирается на шкаф,доходя до стола. приходиться оставаться в положении стоя,ведь вряд-ли он сейчас сможет присесть.и это волнует,ведь завтра на занятиях он должен вести себя естественно.но сейчас лучше задуматься об уроках. спустя полтора часа казуха выполнил всё и блестяще знал тему по физике. стоять было уже совсем невозможно.ученик упал на кровать,закрывая лицо руками. слезы высохли,но чувство обиды никуда не ушло. в сердце должна быть ненависть,но на деле лишь чувство вины.вследствии чего юноша просто запретил себе чувствовать эту глупую боль,что съедала его изнутри.это всё неправильно. завтра будет новый день.и может..он будет лучше,чем сегодня?