Забытое можно вспомнить

      После того сна спать не хотелось вовсе. Только закрыв глаза, перед ним вновь всплывала та самая картинка, которую хотелось стереть из памяти. Антон, слёзы, ненависть. Всё это душило и не давало покоя, та самая вскрытая рана. Кровь этой раны горячими каплями обжигала сердце с новой силой, а ко всему прочему прибавилось и воспоминание об Алисе. Как она своими руками касается Антона и нежно обвивает его шею. Хуже только картина в голове, где он притягивает её за талию и целует. Вспомнилось и то, как Рома через силу убеждал себя, что до сих пор влюблён в Полину. Только вот она уже не пахла сладкой ежевикой, а волосы её были не шелковистые, а самые обычные. Мучась от всего забытого, что вспоминать Рома не хотел, но само приходило на ум, он пролежал до самого утра. За окном уже показалась светлая полоса горизонта, что говорила о скором рассвете. Карие глаза так же смотрели в стену, будто ища ответы на все вопросы. Вопросов была туча. А ответы на них кроются не только в самом Пятифане, но и в том человеке, из-за которого они возникли. За спиной послышалось шуршание. Рома развернулся, чтобы выяснить причину звука. На кровати всё так же лежал Антон, но сжатый калачиком, а одеяло лежало на полу. Парень вздохнул, еле отыскав в себе силы вылезти из-под своей нагретой берлоги, чтобы накрыть упавшим одеялом его владельца. Белокурый забавно посапывал, от чего тот пытался сдержать смешок. Накрыв Антона одеялом, он всё же решил сделать фото и показать его Ольке при встрече. Делать было нечего, а сон совсем не приходил. В голову не взбрело ничего лучше, как прогуляться и встретить рассвет. Переодевшись и выйдя на территорию университета, Рома вдохнул свежий воздух и побрёл гулять. По двору были развешены фонари, что тёплым светом освещали пространство около себя. Тёмное небо начало заливаться разными красками. По мнению Ромы, самый красивый рассвет — оранжевый или фиолетовый. Их троица любила встречать рассветы, а Бяша вечно возмущался, якобы из-за этого он не высыпается. Идя по тропинкам, что сплетались в одну, ведя на главную площадь, Рома увидел женский силуэт. Сложно было различить, кто бы это мог быть. Девушка сидела на одинокой скамье, которую почему-то всё никак не уберут. Когда Рома подошёл ближе, она обернулась и увидела его, тот был совсем уже недалеко. По одним только большим изумрудным глазам парень понял, что это Оля. Она, видно, растерялась и вскочила со скамейки.       — Ты чего тут?       — Мне просто не спиться. Робко ответила та, будто бы не просто вышла гулять, а совершила что-то.       — Мне тоже. Я с тобой посижу, не против? Оля помотала головой в знак согласия и улыбнулась. Сев на скамью, они подняли глаза на небо. Сидели они в тишине, потому слышали лишь шелест зелени и кукушку.       — Оль, ты так изменилась. Из маленькой девочки во взрослую, умную девушку.       — Всё меняется Ромка. И я, и Тоша, и ты. Все мы уже совсем другие люди.       — С этим я бы поспорил, как можно стать совсем другим человеком?       — А ты сам не заметил? Рома задумался. А ведь и впрямь, они уже совсем не те. Интересы другие, черты характера и даже внешность. Их дружба будто началась с чистого листа, как будто они вовсе и не знали друг друга. А ведь виденье Ромки не изменилось. В его глазах Оля была всё той же маленькой принцессой, с любовью к просмотру мультиков, а Антон тем робким и лучезарным подростком. Реальность граничила с воспоминаниями. И снова всё сошлось к выводу о том, что пора бы уже отпустить, сжечь все мосты, ведущие к тому эпизоду прошлого.       — Да, ты права. Лишь спустя время ответил он и почувствовал на своём плече голову.       — Ты тоже изменился. Я даже удивлена, что у тебя до сих пор нет пары. Пятифан хмыкнул и посмотрел на неё.       — Сам в шоке. Ну хотя бы один, а не с подобной Алисе.       — Разделяю твоё мнение. Они вместе тихо посмеялись. К концу их разговора небо стало перламутровым. Редкие сиреневые облака плыли по небу, а оранжевое светило поднималось всё выше и выше. Фонари на территории стали меркнуть, а птицы пробуждаться. Теперь помимо кукушки свою песню запел и жаворонок. Для полного счастья не хватало Антона с Бяшей. Один бы уже задремал, а другой говорил о том, как же красиво. Но время шло и надо было возвращаться. Антон проснётся, а Пятифана на месте нет, придётся опять лекцию слушать. Вернувшись в комнату, стены как будто давили. После освежающей улицы помещение казалось уж слишком душным. Снова ложась на кровать, в голове тут же появлялись какие-то мысли, но слова Оли их отгоняли, словно оберег или ловец, но только не снов, а мыслей. Для себя Рома вывод сделал такой – он снова влюбился. Не в Антона, а в воспоминания. Он до сих пор любил Петрова с круглыми очками, иногда нелепыми фразами и невинным влюблённым взглядом. Совсем не того, кто сейчас находился в комнате. Теперь он даже думать не хотел, о каких-либо мечтах с этим человеком. И, казалось, это чувство постепенно гасло, словно ветер начал тушить огонь.