Предрассветные песни суррогатных отец

      Пустота... Как много букв в этом слове, но как нисколько явления, описываемого данным набором символов. Чтобы понять, насколько она постоянна в своём непостоянстве, вернёмся на некоторое время на некоторое время...       «...позади были оставлены километры мочи, ведь Чернозар Фёдорович ехал по городским дорогам, связанным с городской канализацией. Войдя в транс, он включил радио и, не слушая ни звука, отдался первобытным инстинктам, каждым членом своего тела начав улавливать призрачный шум...» — шум? Шум чего?       Ничего. И вовсе не начав, а закончив, потому что любое начало есть собственный конец, кузнец и пиздец. Вопрос лишь в восприятии времени.       Чернозар был озабочен собственным восприятием времени, потому что был твёрдо убеждён, будто ездил целый час, тогда как в действительности время на тот момент отказало себе в существовании, а пространство проглотило само себя. И тебя проглотило, и себя. А я об этом написал, значит меня не только проглотило, но ещё и двапроглотило, и даже разпроглотило.       Чернозар же в данном случае был ни мной и не тобой; не был он ни временем, ни пространством, ни даже бабушкой, переходящей через ближайшую галактику за межгалактическим багетом цивилизации, требующей отдельного внимания.       Чернозар был Чернозаром, Разонречем и любой буквой предполагаемого алфавита, начиная с альфы и заканчивая двойкой с плюсом в дневнике. Пустота принимает любую форму, подобно воде. За исключением того, что вода отправляется нахуй из аналогии, потому что вода это лишь вода, а вот пустота... Выходит, как-то так:       — Пустота принимает любую форму, подобно...       Да, уже неплохо.       — Мужчина, вы о чём?       — Ну, как вам сказать? Ни о чём. Пожалуй, так точнее всего, да...       — Мужчина, вы заказывать что-нибудь собираетесь?       — Да, мне ничего, пожалуйста.       Женский пол состроил пустую мину, но так, что реакция была очевидна. В молчании угадывались нотки "ты мне не нужен никакой, ты ни хороший, ни плохой; теперь уж больше ты мне никакой не нужеееееен...Ты мне не нужен Михаил Пашковский 236 подписчиков Подписаться Скачать 720 518 Поделиться 53 386 просмотров 25 окт. 2012 г. Ольга Елисеева. Клип на песню "Ты мне не нужен" Все песни на".       — А могу я просто на вас смотреть?       — В мои обязанности это не входит. Так, мужчина, либо вы сейчас же мне решаете с заказом, либо охрана будет решать вас.       — Тогда мне пиво.       Огни уличных фонарей били в стёкла — а те не могли терпеть подобного отношения к себе, потому что это стёкла, блять, они не живые.       А вот живой огонь в глазах Чернозара, быть может и не будучи самоосознающим, но любых отношений прочь отсюда, сука ты такая, точно не был.       Но вот как-то всё было не то. Светка из школьных воспоминаний, Лена, Агриппина, Прасковья, Ёимия Петровна — кто все эти люди? — я их не знаю. Даже Лариса Черносветова — и той никогда не существовало.       Вот только пиво от мыслей уже потеплело...       — Думать вредно, друг, — обратился Чернозар то ли к стакану, то ли к его содержимому. — Мысли ничего нам не дают, но так сильно приближают мир к тепловой смерти. Потому что, сука, материальны...       Бубнёж скучного алкаша мог бы остаться без внимания, но внимательным Чернозар был ужасно.       — Эй, слышь... Это... Дочка, мне бы... — Официантка была готова упасть в обморок от содержательности этих высказываний.       — Ну что за смена такая! Что этот не может нормально заказ оформить, что этот...       Да, ситуация за соседним столиком была печальная. Совсем, казалось бы, безвыходная... Но скромному зрителю сией сцены был известен один чудодейственный способ, претворяющий все простые и понятые желания в быль.       — Пожалуйста, — обратился бородач к официантке, — Дайте человеку пива, я оплачу.       Только что бубнивший бедняга вдруг воссиял в улыбке и довольно закивал, словно бы ожидав этого всё это время. А официантка, наконец выдохнув, отправилась за пивом. Пожалуй, никто так часто не ходит за пивом, как официантки сего скромного заведения.       При отсутствии альтернатив, имелись в нём всё же и свои несомненные атрибуты: пиво, алкаши и настолько странно красивая вывеска на входе «Кафе "пива!"», что как будто бы кафе находится сразу в нескольких вероятностных вариантах самого себя. Также там частенько окучивался Чернозар Фёдорович в те времена своей жизни, когда время словно бы ускользало из прежних объятий, становясь петлёй от безысходности.       Внезапно в кафе вошла целая кучка: пара непримечательных школьниц лет семнадцати, две молодые, но специфически старомодные женщины и японка, больше походившая на училку русского языка, чем на шимурскую музу, сошедшую с полотна своего портрета. Последняя сухим тоном заказала п... А хотя что ж это я пересказываю, если вы и сами прочитать можете? — Здравствуйте, я вас слушаю, — начала работница заведения. — Нам, — бархатным нождачным голосом сказала азиатка, — четыре бокала белого сухого вина, будьте любезны. И один с соком. — Извините, у нас из этого всего только пиво есть. — Тогда пиво давайте. — Хорошо. Это уже последнее пиво у нас на сегодня. — Официантка постаралась, чтобы сдержать смешок.       А Чернозар не старался. Он просто взял и прямо-таки заорал на всё здание раскатным криком мужчины с трагической судьбой, который просто хотел кружку прохладного пива, а потом оно стало тёплым и закончилось.       Те, что помладше, были в явном дискомфорте от его реакции, но всё же он был проигнорирован и дамы отправились за свой столик.       Однако Чернозар уже всё понял.       Когда даже свет уличных фонарей уже угас, а вместе с ним взошла луна, на улице ходить стало бесполезно. Существует лишь то, что мы способны воспринимать, а значит, улица исчезла без следа и совести.       — А вы знаете, девочки... — сыпались откровения на третьем часу пьянки. Говорят, "если слишком много бить, можно страшно полюбить". То ли ещё будет, если слишком много пить...       — Нихуя! Мдааа, пиздец...       — Реально?       — Вот я вам серьёзно говорю...       — А вы....       Короче, так было около трёх часов. Но потом всё в одно мгновенье изменилось.       — Здравствуйте, девчонки. Что же вы ночью тут забыли? — располагающим тоном заговорил с ними какой-то молодой красавчик.       Каждая из собеседниц смотрела на него так, как влюбляются с первого взгляда. Так на Чернозара Фёдоровича, совсем уж не молодого, давненько не смотрел никто...