Искупление

Ян поворачивает голову на звук, чувствует касание к кисти. У него ведь все равно нет выбора. Так может лучше принять помощь? Тем более, если ее предлагают сами… Он как новорожденный невидящий котенок тянется к теплу. — Почему ты пришел снова? — спрашивает он, ему в самом деле интересно, почему доброжелатель не исчез после первого и второго отказа. — Просто ты мне понравился, — звучит самая неожиданная из всевозможных причин. Фиол решает действовать сразу. И пусть, альфа лжет, но Ян-то этого не знает. — И я подумал, что такой милый омега не должен плакать. Я говорил с врачами, уверен, твое зрение вернется. А пока оно не вернулось, я буду рядом, — альфа придумывает на ходу, говорит так убедительно, что, кажется, сам начинает верить в свои же слова. Другие пациенты на соседних койках посматривают на Фиола. Всем интересно, что красивый альфа забыл рядом с таким омегой. Ян же прикусывает губу, он не верит во все это. Думает — из жалости. Незнакомец говорит ему это, чтобы поддержать в нем боевой дух — который, кстати, недавно зачах под корень. Но в момент, когда руки омеги опустились почти до конца, появился этот странный человек и дал надежду. — Ты… очень добрый… — произносит тихо Ян. — Спасибо. Омега сильно ослаб, очередная истерика сделала его вялым. Он садится на кровати, позволяет Фиолу накормить себя фруктами. Он сначала нюхает кусочек еды, а уже потом подносит к губам, пробуя на вкус, на текстуру, консистенцию. И даже немного разговаривает с Фиолом. Альфа же рад и такому сдвигу — ему нужно влюбить омегу как можно скорее, время-то идет. …На следующий день Фиол снова приходит. И вечером тоже. И утром. И вот, наступает день выписки. Ян привыкает, что рядом находится именно этот человек. Он не доверяет ему, да, но неосознанно начинает к нему тянуться. Яна проверяют перед выпиской, выдают лекарства, а так же телефон и сумку, которые были при нем при поступлении в приемное отделение. Ян неуверенно держится за руку Фиола, он делает каждый новый шаг с опаской, ведь по сути не выходил за территорию больницы после того, как туда попал. — Осторожно, ступенька, — предупреждает его спутник, и омега увереннее ступает вперед. — Еще одна ступенька. О, сейчас будет, хм, раз, два, три… шесть ступенек. Давай, пробуй сам. Споткнешься — понесу тебя на руках, — смеется Фиол, как ни в чем не бывало. Хотя ему в самом деле сложно вот так возиться со слепым. — Не споткнусь, — говорит омега, спотыкаясь о первую встречную и чуть не падая, благо альфа его ловит. Оказывается, тот довольно сильный. — Нет-нет, не нужно на руки. Я сам. Ян не хочет быть чьей-то ношей в прямом смысле. Он желает самостоятельно изучить местность, научиться ориентироваться в пространстве, полагаясь на другие органы чувств. И у него понемногу получается. Все ступеньки он преодолевает без проблем, правда, на это у него уходит минут десять, не меньше. И то, что рядом есть человек, который следит за ним и направляет, добавляет сил. — Адрес твоей квартиры — десятая Авеню Марла тридцать шесть? — переспрашивает Фиол. Получает в ответ кивок. — Это недалеко. Дойдем пешком. Оказавшись на улице, Ян словно теряется в обострившихся ощущениях. Слишком много шума, запахов, движения. Все сливается, он не знает, на чем заострить внимание. Из потока его вытягивает Фиол, который ведет его за собой. Ян же нюхает воздух, улавливая запах прошедшего дождя. Свежесть. Ветер овевает лицо, руки… Жаль, не видно, какое сейчас небо. Есть ли на нем облака? Светит ли солнце? Кожу слегка припекает, значит, светит. Ян дышит неспокойно, на него снова накатывает паника. Ладно, Фиол доведет его до дома. А что после? Как жить? Если собственную квартиру он знает и сможет ходить там без проблем, то как ему научиться готовить, как выходить в магазин за продуктами, где брать деньги? А рисование… Он так и не закончил рисовать поле подсолнухов… Закончит ли вообще? — Кажется, мы на месте, — прерывает его погружение в себя Фиол. Альфа тяжело вздыхает, ему уже надоело. А это только начало… — Сейчас будут ступеньки. Много ступенек. Давай, я буду считать, а ты иди. Ян доверяется голосу и рукам альфы, он переставляет ноги, и благодаря указаниям таки выходит аж на свой третий этаж. Достает ключи из сумки, слушая их знакомое бряцание. На ощупь металл холодный. Ян пробует сам открыть квартиру, но не может попасть в замочную скважину. Приходится попросить Фиола. И вот — родной запах герани с подоконника, красок, сырости и пыли. Ян вспоминает, какой беспорядок оставил, когда был тут в последний раз, и ему становится стыдно. У него ведь гость, как-никак… Фиол же осматривает тесную, грязную однушку и брезгливо морщится. Хотя, после некоторых номеров в мотелях это еще ничего, особенно если убрать и проветрить. Воздух затхлый. Повсюду царит атмосфера хаоса, разбросаны вещи, на стульях висят рубашки, штаны, длинные балахонистые юбки, носки валяются, ковер задран. На полу какие-то бумаги, книги. На стенах куча плакатов и картин. В основном пейзажи. У самого окна стоит мольберт с холстом на нем, а на тумбочке полно баночек с красками. Ян художник — догадывается Фиол. Альфа заводит хозяина квартиры вовнутрь. Сам исследует местность, находит ванную. Так же тут есть небольшая кухня, где в раковине уже зацвела всеми красками мира немытая посуда. С холодильника воняет гнилью. Фиол возвращается обратно, он рассматривает шкафы с книгами, замечает, что кровать тут только одна, полутораспальная. Альфа задумывается: стоит ли напрашиваться тут пожить? С другой стороны, у него заканчиваются деньги, а снимать жилье для него дорого. Значит, нужно попытаться. — У меня к тебе одна просьба, — начинает Фиол, прокашлявшись. Ян поворачивает к нему голову, омега как раз изучал комнату наощупь. — В общем, могу я пожить у тебя? — Тебе негде жить? — переспрашивает Ян. — Ну как… так вышло, что я повздорил с предками и они меня выставили за дверь. Это временно, скоро мы помиримся и я вернусь назад. Но пока что я кочую по съемным комнатам. Давай, соглашайся. Взамен я буду помогать тебе в быту. — Конечно, — омега чувствует огромное облегчение. Он не будет один! — Оставайся столько, сколько захочешь. — Спасибо, Янни, — коверкает его имя альфа, при этом усмехнувшись. — А теперь ты не против, если я тут уберусь? Ян кивает, он снова чувствует бессилие. Даже не может оценить здравым взглядом весь тот армагеддон, который творится в его жилище. Раньше, когда был жив дедушка, тут был порядок. А вот после его смерти Ян запустил и себя, и квартиру. Он редко убирался, не любил это делать, да и зачастую у него не было на это сил. Максимум — следил за цветами на подоконнике. Ну и с картин стряхивал пыль. Посуда в раковине могла пролежать пару дней, пока его руки наконец до нее дотянутся. Одежда всегда мятая, ее привычное место — где угодно, но не в шкафу. Омега был неряшливым. Он не видел смысла идеально выглядеть, ведь понимал, что это лишняя трата времени. Он устраивал себя и таким: с неопрятной прической и без косметики на лице. В мире, где на одного альфу приходится трое омег, конкуренция за этих самых альф зашкаливает и порой доходит до абсурда. Куда ни глянь, омеги как с обложек журналов, каждый пытается выглядеть лучше предыдущего. Они не только красивы, но и умные, умелые — проходят десятки курсов по готовке, ведению быта, по ублажению в постели и так далее. И при таком огромном выборе, альфы стали слишком уж избалованными вниманием. Статистика разводов или измен со стороны альф тоже высока. Они зачастую уходят к пассиям помоложе, бросая своих постаревших супругов и детей. И это стало почти что нормой. Одиночество среди омег — привычное дело. Нередки случаи, когда омеги делают ЭКО и, рожают и воспитывают ребенка сами. Ян никогда не питал особых надежд на то, что создаст с кем-то пару. Он логически оценивал свои возможности и перспективы, и понимал, что не сможет бороться за какого-то козла, который пусть и вступит с ним в брак, но будет изменять ему и в итоге бросит. Уж лучше он, накопив денег, сделает ЭКО и будет себе воспитывать своего ребенка. Это будет его семья. Тем более, альфы на него не смотрели. Впрочем, Ян не пытался им понравится или угодить. Он привык быть невидимкой для окружающих. Ему так удобнее. Проще. И учитывая все эти тенденции в обществе, созревает вопрос: что рядом с таким, как Ян, делает Фиол? Да, альфа может быть не самым богатым и красивым, но как минимум голос и запах у него завораживающий. Да Ян ни за что не поверит, что найдется в этом мире извращенец, который из всего разнообразия выберет именно его! Он ведь не то, что далек от идеала, он плюет на свой внешний вид с высокой колокольни и даже не брил ноги на протяжении двух лет! Ян прислушивается к звукам. Он нюхает витающую в воздухе пыль и чихает несколько раз подряд. Слышит, как альфа со скрипом открывает старое окно. Уборка идет полным ходом, постоянно что-то скрипит, шуршит, стучит по полу. Фиол спрашивает у него, куда что поставить. Яну неудобно, что вместо него завалы разбирает другой человек. Да, такой омега, как он, явно не может кому-то нравиться… — Янни, а мольберт? Пусть стоит тут? Краски я сложу в ящик тумбочки… И тут Ян переменяется в лице, в груди аж что-то обрывается. Леденеет. Его картины, его дивный мир, который стал для него невидим… Он кривится. Его настроение вмиг меняется. — Спрячь в большой дубовый шкаф. И подальше, чтобы я их даже не видел… ха, ага, да, не видел, — иронично хмыкает, опуская голову на руки и качая ею. Как бы он не старался быть позитивнее, находить плюсы даже в его положении, Ян все равно скатывается в депрессию. Он не смирился. Да как вообще возможно смириться?! — Ян, — альфа внезапно оказывается близко к нему, снова берет его руку, отнимает а ее от лица. — Ты снова раскис? Не плачь, тут и так влажно, на потолке завелась плесень и грибки, — пытается пошутить Фиол. — Я понимаю, грибы тоже нужно поливать, но ты… — Что ты делаешь рядом со мной? — прерывает его Ян, его пустой взгляд направлен прямо перед собой. — Если не учитывать, что тебе негде жить, что ты тут делаешь? — Я уже говорил, ты мне понравился, — повторяет Фиол. — Звучит, как издевательство. — Это не так, — альфа позволяет себе приблизиться и слегка приобнять омегу. Тот не сопротивляется. Фиол переступает через себя: ему даже противно касаться такого неухоженного омеги. — Ты для меня красивый, Янни, — и эта ложь звучит убедительно. Что-что, а лгать Фиол умеет. — Не придумывай ерунды. У меня нет другой причины быть рядом. Ян вздыхает, все еще не доверяя. Но он как-то неловко прижимается к теплой груди альфы и слышит его сердцебиение, ровное, слегка замедленное. Его тепло… такое пьянящее. Запах тоже… хочется вдыхать снова и снова. Ян ловит себя на этих мыслях и резко отскакивает. Садится обратно. — Ты покраснел, — замечает Фиол, воспринимая это на свой счет. Ухмыляется. Даже слепой омега на него ведется — это льстит его завышенному самолюбию. — Нет… тут просто жарко. Ян отворачивается, стараясь думать о чем угодно, только не о Фиоле. Он не может взять и влюбиться потому, что человек хорошо к нему относится. Это глупо. А вот альфа только к вечеру заканчивает уборку. Ему приходится сходить в магазин за продуктами, потратить свои деньги. Теперь он понимает цену каждой копейке. Когда денег не хватает, начинаешь их ценить. Раньше для него это были просто бумажки. Фиол перевозит свои вещи в квартиру омеги. Он готовит яичницу, она слегка подгорает — альфа в принципе никогда не готовил — в ней застряли кусочки скорлупы, яйца несоленые. Но он честно старался. И Ян оценил это, не сказав ни слова о том, что это было отвратительно на вкус. А это было отвратительно. И только выйдя на балкон, ведущий с кухни, альфа чуть не воет в небо. Как же он устал! Теперь весь быт на нем, да к тому же приходится ухаживать за Яном, следить каждую секунду, чтобы омега ни во что не вляпался… Но кто в этом виноват? Он ведь сам сделал его инвалидом. Ян едва не погиб под колесами его машины… А лучше бы погиб! Возможно, полиция бы не смогла раскрыть это дело, раз свидетелей нет и улик нет. Фиолу дико хочется закурить или выпить, но денег на все это нет. Он сам себе противен в таком жалком положении. Кто же знал, что нести ответственность за свои поступки порой бывает так сложно? Вот почему нельзя отмотать время назад и сбавить скорость этой чертовой машины? Отменить происшествие? В жизни так увы не бывает. За каждым словом или поступком идет последствие. Фиол хмыкает, он успокаивается и возвращается обратно. Ему нужно исполнить свой план. Вызвать в Яне любовь к себе, заставить забрать заявление. И — свобода… А дальше будет видно, как быть. Выкарабкается. Он не такой слабак, как думают о нем его родители. Он им это докажет.

***

Яну непривычно спать в одной постели с кем-то еще. Он не может заснуть, отодвинувшись к самой стенке и чуть ли в нее не вжавшись. Но альфа сквозь сон все равно прижимается к нему, приобнимая за талию, он делает это неосознанно, потому что раньше часто засыпал в одной постели со случайными омежками. Прикосновения для Яна ощущаются ярче, словно кожа стала намного чувствительнее и каждая клеточка реагирует на малейшее воздействие. Это так странно… Ян не высыпается. Встает он тогда, когда чувствует холод за своей спиной: Фиол куда-то ушел. Омега ощупывает кровать, руками цепляется за край тумбочки. Встает на ноги. Он не видит, но чувствует пространство, его количество от стены до стены, это сложно объяснить логически. Ян делает шаг и начинает изучать новую для себя реальность. Придется ведь жить в ней. Недели, месяцы или всю жизнь… Тем временем Фиол делает для себя немыслимый шаг. Он идет на собеседование. В офисное здание. Вокруг себя он видит тех самых «серых людей». Думал, ни за что не станет таким же безликим безвольным зомби, работающим за копейки. Однако приходится как-то выживать. Тем более, у него хорошее образование в престижном университете… Но собеседование проходит вовсе не так, как он планировал. Его кандидатуру рассматривают, а в итоге заявляют, что образование не так важно, как опыт. А опыта работы у Фиола нет. Он был так уверен, что его примут, что отказ сильно ударил по его завышенному самомнению. Как это — его не взяли? Он же альфа, да еще и красавчик! Но, оказывается, работодателю не важен пол и внешность, им нужна хорошая рабочая сила, которая будет как можно лучше выполнять поставленные задачи. Фиол на этом не останавливается, и к обеду посещает еще несколько мест, и везде получает одно и то же: нет опыта работы — уходите. Он приходит в квартиру сам не свой. Фиол уже не злится, он подавлен. Оказывается, даже альфе трудно найти работу с более-менее достойной зарплатой. Работать абы кем он не хочет. Мести улицы или разгружать цемент — не для него. — Фиол? — к нему в коридор выходит Ян, держащийся рукой за дверной косяк. Вид у него растерянный, помятый. Губки покусаны. В кровоподтеках. — Я подумал, ты не вернешься… — Смотри выше, — альфа подходит к нему, заметив, что омега смотри ему на шею. — Мое лицо находится выше. Фиол устало берет его руки и кладет себе на щеки, позволяя бегло себя ощупать. Вздыхает. — Ты голоден? — Я сварил кашу, — отвечает Ян. — Как? — Фиол смутно себе представляет, как полностью слепой человек, толком не привыкший к своему состоянию, мог наощупь приготовить еду на плите. Альфа отнимает руки от своего лица и замечает на дрожащих пальчиках ожоги и покраснения. — Янни… Болит? — он дует на ранку. — Спасибо, что не оставил меня, — говорит Ян, искренне улыбнувшись, его пустой взгляд янтарных глаз попадает ему прямо в глаза. — Я не представляю, как буду жить, если останусь один на один с этими стенами… — А ты не представляй. Тебе не нужно зрение, если есть я, — говорит Фиол. — Хочешь? Я буду твоими глазами. Ян не отвечает, но ступает шаг навстречу и крепко-крепко к нему прижимается.