Искупление

— Ты это сейчас… серьезно? — переспрашивает омега, не поверив своим ушам. Он не ожидал, что ему предложат отношения. — Да, я захотел сделать тебя своей парой, как только впервые увидел, — приукрашивает Фиол, но сам от чего-то чувствует волнение. — Ты согласен? — Ну… — выдыхает Ян, он в смешанных чувствах, с одной стороны счастлив такое услышать, а с другой… ему страшно, что это просто злая шутка судьбы, и все это рано или поздно обернется для него болью. Боязнь привязаться еще сильнее не дает ему спокойно выдохнуть. Но отказать Ян не может. Он хочет этого. Хочет быть с Фиолом. Омеге нравится его глубокий голос, иногда звучащий бархатисто или хрипло — особенно спросонья. Даже звук дыхания завораживает. Нравится его забота, поведение, искреннее — оно ведь искреннее? — желание помочь, поддержать. Ян признается себе, что невольно каждый раз принюхивается к феромону альфы, ведь его запах тоже ему очень и очень приятен. И его руки… касания… поцелуи… «Я пропал», — обреченно вздыхает Ян, решившись шагнуть навстречу неизвестности. Поздно прятаться или убегать, он уже влюбился. В человека, которого даже не видел… — Ян, — зовет его Фиол, и вскоре касается лица омеги руками. — Если ты пока не готов, я спрошу позже. Поверь, я не отстану от тебя, пока не согласишься. — Я согласен, — кивает омега, чем вызывает у Фиола улыбку. Альфа ликует. Он видит по Яну, что нравится ему. Омега рядом с ним начинает робеть, краснеть, тянется к нему, как к источнику тепла и уюта. Но… когда ему признаться об аварии? В какой момент попросить забрать заявление? Пока что рано. Желательно, чтобы омега влюбился в него без памяти, так, чтобы был согласен на все… Тогда Ян точно не допустит, чтобы Фиола посадили в тюрьму. Так ведь? Альфа обнимает его, замечая за собой, что и сам увлекся. Жизнь с омегой начала входить в привычку, он привык просыпаться с ним в одной постели, завтракать на одной кухне, проводить с ним почти двадцать четыре часа в сутки. В любом случае, рассказать об аварии придется. Расследование продолжается, и в любую минуту полицейские могут выйти на его след… Но сказать сейчас не поворачивается язык. Он подождет. Еще есть время.

***

Теперь большую часть дня Фиол работает, периодически делая перерывы для того, чтобы обматерить зависнувший ноутбук. Ян находится или рядом — рисует — или на кухне, снова калечит себе пальцы в бесконечных попытках научиться готовить. После окончания рабочего времени, Фиол по привычке заходит в соцсеть, выложить очередной рисунок омеги. Но замечает, что на тех первых видео как-то слишком много просмотров… да и подписчиков у омеги резко прибавилось. — Ян! Ты у нас почти знаменитость! — кричит альфа ему на кухню. Вскоре омега приходит с подносом в руках, на котором две чашки чая и вчерашнее печенье. Неуклюже ставит все это на стол, чуть не споткнувшись. — Что? — Ну, я тут кое-что сделал без твоего ведома. Заснял процесс, как ты рисовал. Смонтировал видео, ускорил и выложил. У тебя там перевалило за двести тысяч просмотров. На втором сто пятьдесят тысяч… — Сколько?! — омега в шоке. Он раньше выкладывал свои рисунки в соцсеть, но они набирали максимум пару десятков лайков и все на том. Чтобы раскрутиться, нужна была реклама, а на рекламу нужны деньги. — Да ну… Мои картины… эти, что сейчас, они правда не так ужасны, как мне кажется? Я думал, там просто цветовые пятна… — Ценителям современного искусства зашло, — кивает Фиол, увидев, как омега начинает улыбаться. — Ого, тут много комментариев! — Почитай мне… Фиол начинает читать. Большинство людей действительно писали что-то хорошее, восхищаясь упорством омеги, желая ему успехов в дальнейшем. Но были и те, которые писали что-то про то, что художник притворяется слепым, что нужны доказательства, что это «просто хайп». Такие комментарии Фиол пропускает, он зачитывает только позитивные. И Ян от этого светится. — Я надеюсь, ты это не выдумал… — омега боится разочароваться, он в душе мечтал, что его творчество будет нравиться другим людям. «Вдруг Фиол это придумал, чтобы развеселить меня?» — думается ему. Но Ян убеждается, что это правда, когда через Фиола с ним связывается человек, который хочет купить его картину. Еще и за немаленькие деньги… Это одна из тех «мазней», которые Ян рисовал, полагаясь на все свои остальные органы чувств, кроме глаз. «Туманное утро» получилась чуть детализированнее тех самых первых пионов. Ее и захотел приобрести некий коллекционер, который приехал за картиной из другого города. И честно за нее заплатил. Ян впервые пообщался с кем-то, кроме Фиола, дольше десяти минут. Бета в возрасте, коим оказался покупатель, задержался с ним поговорить. Естественно, от искусстве — о том, в чем оба хорошо разбирались. Когда покупатель уехал с приобретенной картиной, Ян аж расплакался от счастья. — А на этот раз что? — поднимает бровь Фиол. — Я думал, люди плачут только тогда, когда им плохо. А ты плачешь, когда хорошо. Альфа обнимает его, прижав Яна к себе. Теперь у них есть деньги. Но Фиол и не думает бросать работу и садиться на шею своему партнеру, как когда-то сидел на шее у родителей. Он продолжит сам зарабатывать. И помогать заработать омеге, снимая его на видео, будет вести вместо него его блог. — Знаешь… — начинает Ян, положив голову на плечо альфе. — Иногда мне кажется, что я заплатил зрением за шанс встретиться с тобой и стать счастливым. У меня есть ты, мои картины становятся известны людям. Я и мечтать об этом не мог… И если бы меня сейчас попросили выбрать, какой жизнью жить — той, что была до аварии, или той, что после — я бы честно не знал, что выбрать… — Тебе не придется выбирать, врачи же сказали, что зрение может вернуться, и тогда у тебя будет все и сразу, — успокаивает его Фиол. — И даже больше этого… Я сделаю все для твоего счастья, Ян. Все.

***

Пока омега вдохновленно брызгает краской на холст, на себя, на пол и стены — Фиол убирает за ним бардак. Альфа привык к чистоте и пытается навести ее везде, где видит непорядок. Вот и сейчас он в очередной раз убирается, выметая из-под кровати незаконных жильцов — пауков: а что, а аренду они не платят. И намечает в углу под кроватью какую-то коробку. Притянув поближе к себе, Фиол открывает ее. И обнаруживает там… секс-игрушки. Несколько штук. Он с интересом рассматривает каждую. На лице растет ухмылка. А он-то думал, что Ян в его двадцать четыре был невинным ангелочком. Но тут такие дилдо, что миф о невинных помыслах этого омеги испаряется сам по себе. Конечно же, Фиол понимает, что одиноким омежкам приходится помогать себе самим. К примеру, когда течка. Но ему становится очень уж интересно, как это делал Ян. И как в него вообще поместилось… такое?! Он ехидно улыбается. Но все-таки прячет коробку обратно. Однако мысли об этом не покидают его голову. Особенно ночью, когда уснувший омега поворачивается задом и многозначительно упирается задницей ему в пах. Фиол закусывает губу, все думая и думая о содержимом коробки, а потом вспоминает Яна во время секса, и эти мысли возбуждают его. Сам альфа в недоумении лежит и не может понять сам себя. Он же собирался отдавать омегу Стиву — но что теперь? Возьмет сам? Неужели жизнь «серого зомби» настолько понизила его планку и изменила вкусы? Раньше Фиол вел довольно активную половую жизнь. Но все его партнеры были или одноразовые, или максимум на два-три раза — и все. Ему надоедало. И то все, как на подбор — высокие длинноволосые блондины с худощавым телосложением, модели или знаменитости. Но после аварии на него навалилось столько проблем, что естественные потребности тела отошли куда-то на второй план. Однако теперь, когда он более-менее адаптировался, у него крепко стоит… И альфа упирается этим стояком прямо в задницу спящему омеге. А тот, как назло, еще и ерзает во сне, пододвигаясь поближе к теплу. Фиол еле как засыпает. А вот Ян просыпается в прекрасном расположении духа, он, ничего не подозревая, переползает через Фиола, чтобы слезть с кровати. Случайно надавливает ему рукой на пах, нащупывая там что-то очень твердое. Но спросонья не поняв, что это, ползет себе дальше, пробормотав: — И зачем ты спишь с бутылкой пива в штанах… — омега протирает по привычке глаза, увидев привычное «ничего». — Стоп… у нас же нет пива… Он вспыхивает, поняв, что именно нащупал. Да, они уже переспали, но омега все равно смущается. Ян ретируется в ванную, где умывается. Ему стыдно себе признаться, что он все время ждал, что Фиол снова займется с ним сексом, что тот раз был не единственным. Естественно, у него есть несколько игрушек, так как удовлетворить себя пальцами было довольно затруднительно, хотелось чего-то подлиннее и побольше. До аварии Ян пользовался ими регулярно, чтобы расслабиться после работы, или же во время течки, которая приходила раз в три месяца. Но это не то, теперь ему хочется настоящий член. Но как намекнуть об этом альфе, если омега порой стесняется первым взять его за руку? От этих мыслей ему становится жарко. Не по себе, да и живот ноет… Но не может же течка придти раньше? Или может? — Мне интересно… будем ли мы с ним еще… — шепчет, но сразу затыкается, услышав шаги в сторону ванной. — Доброе утро, — Фиол подходит поближе и чмокает омегу в щеку, чтобы тот физически ощутил его присутствие. — Ты редко встаешь раньше меня. Что случилось? У тебя температура? Ты красный… — альфа щупает его лоб, слегка горячий. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — сглатывает Ян, вспомнив утреннюю «бутылку пива». — Просто… Фиол вдыхает его запах, вдруг ставший очень ярким. Видит, как омега держится за живот. Его зрачки расширены, краснота на щеках становится отчетливее. — Я сбегаю в аптеку за подавителями, — сглатывает альфа, поняв, в чем дело. — Зачем? — Ян слепо хватает его за руку и притягивает к себе. — Мы ведь… встречаемся. Разве мы не можем провести мою течку вместе? Фиол молчит, стараясь не вдыхать его запах. Это ловушка. Тело реагирует против его воли. Так вот, почему он возбудился ночью — омеги перед началом течки становятся особенно притягательными. Все дело в запахе, это обыкновенная реакция, заложенная природой. Альфы не могут сопротивляться этому. Неужели придется?.. Фиол в глубине души не очень-то и против. Феромон Яна влияет на него так, что сам омега кажется ему привлекательным. Фиол запихивает его сначала в душевую кабинку, сказав хорошенько остудить пыл водой. А сам уходит к кровати, садится на нее и смотрит в одну точку. В штанах тесно. Неужто он в самом деле переспит с Яном? А может еще не поздно сбегать за подавителями? Но не успевает он решить, как Янни заходит в одном халате. По влажным волосам стекает вода. И пахнет от него намного ярче, чем во время секса со Стивом. Фиол сглатывает. Ян находит его по запаху. Нависает над ним, коснувшись руками, чуть не попадает пальцами в глаз, но альфа вовремя моргает. Он обнимает омегу за талию и опрокидывает его в сторону на кровати. Сам нависает над ним, все больше и больше теряя самообладание. Он никогда не занимался любовью с течными омегами, избегал потери контроля над ситуацией. Но сейчас избежать увы не выйдет… Фиол распахивает его халат и смотрит на светлую кожу, с которой уже сошли засосы Стива. Честно, его бесили эти следы. Он наклоняется к шее и всасывает кожу, оставляя краснеющее пятнышко. Ян тихо ойкает от легкой боли и сразу обвивает шею альфы руками, притягивая плотнее к себе. Раздвигает для него ножки. Ткань махрового белого — точнее, давно уже посеревшего — халата катится с ног, прикрывая теперь только пах. Но вскоре Фиол убирает это все, осмотрев Яна под собой. Альфа находит этот видок весьма и весьма возбуждающим. Собственный член больно упирается в штаны. Приходится расстегнуть их. Ян дышит шумно, расслабляясь сразу. Он ощущает касания к коже, горячие губы у изгиба шеи. Руки альфы останавливаются на его бедрах. Течка затуманивает рассудок, омега действует на инстинктах, тянется, течет, раскрывается, он жаждет заполучить альфу. — Я хочу… еще раз… мне понравилось, — тихо говорит Ян, краснея. Он не знает, что с Фиолом у него еще ничего не было. Правда была бы слишком жестокой для него. Альфа же погружается словно в транс, он уже ничего не понимает, его ощущения обостряются, зрачки расширяются, как и ноздри. Член аж болит от перевозбуждения. Клыки во рту увеличиваются — ему хочется пометить, но он не делает этого, лишь опасно клацает зубами у самой шеи. Омега вовремя изворачивается. Фиол недолго целует его и обнюхивает, он резво опускает руку на пах омеги и вводит в него пальцы. Но внутри не очень-то и узко, очень много смазки, Ян готов принять его и без дополнительной разработки. Но альфа все равно минуту двигает пальцами, вызывая у омеги тихие вздохи. Вынув их, он распределяет смазку по стволу крепкого члена, приставляет его к дырочке. Все как в тумане. Несколькими толчками альфа входит внутрь, а Ян сразу обвивает его ногами. — Поцелуй меня… — просит омега, ощутив желанную заполненность. Этот член словно не такой по ощущениям как в первый раз, не такая форма, толщина, но сейчас Ян в агонии течки и не может мыслить разумно, анализируя все, что ощущает. Фиол же целует его в губы, начиная двигаться. Сразу быстро, нетерпеливо. Альфе очень хорошо, он словно сто лет не занимался сексом. Фиол срывается, берет его почти грубо, но омеге это нравится. Ян стонет громче, чем в прошлый раз. Он расслаблен, он не осознает действительность и ведет себя развратно, цепляясь за альфу и отдаваясь ему. Просит продолжать. Фиол так ему нравится, что Ян готов плакать от своих искренних чувств. Он занимается любовью с тем, кого любит, и кто любит его — разве это не прекрасно? Альфа тоже забывает обо всем, в особенности о защите. И о том, что нельзя изливаться внутрь. Он ритмично двигается, вбивая член по самые яйца в хлюпающую дырочку. Смазка капает на одеяло под ними. Кровать шатается, скрипит пружинами. Ян стягивает с альфы футболку, оглаживая его тело руками. Заводит их за спину, вгоняя туда ноготки. Губы приоткрыты, с них слетают звуки, это приятно, слишком… Ян кончает первым, получая очень яркий всепоглощающий оргазм. Дрожит еще долго, становясь еще чувствительнее. Он буквально ощущает в себе каждый сантиметр члена, его форму, сжимает внутри. Фиол совершает несколько фрикций и кончает. Забывает вытащить, он вообще не думает о том, что заниматься незащищенным сексом с течным омегой нельзя — это чревато последствиями в виде беременности. Альфа не останавливается, он не отпускает Яна, пока агония течки не идет на спад.

***

Оставив омегу отдыхать после секс-марафона, Фиол отправляется в душ и долго стоит под прохладными потоками воды. Он окончательно приходит в себя, осознавая, что переспал с Яном. Это было неплохо. Но все же, если бы не влияние феромонов, этого бы не произошло… Что случилось, того уже не исправить. Фиол вылезает из душевой, вытираясь насухо полотенцем, которое пахнет Яном. Он вдыхает этот запах и снова дуреет. Да что с ним такое?! Почему аромат этого омеги не дает ему покоя? Хоть бы не влипнуть… Фиол понимает, что произошедшее лишь сильнее укрепит их «отношения» и любовь омеги. Это хорошо. Но с другой стороны, от этой связи могут быть проблемы. Альфа не представляет себя отцом, он слишком молод для того, чтобы нести ответственность за нового человека. Он еще не научился нести ее за себя, что уж говорить о ребенке? Надо будет скормить омеге экстренную контрацепцию под видом витаминки, Ян все равно ничего не поймет. Хотя, эти лекарства, вроде как, просто так не купишь, они продаются по рецепту врача. Что будет, если омега забеременеет? Это лишние хлопоты… Фиол тяжело вздыхает, осознавая, что сам виноват в своем положении. Если бы он не сбил Яна, он бы жил сейчас, припеваючи. Гулял бы по тусовкам, катался ночами на яхтах в окружении самых красивых омег и богатых друзей… Но теперь он так далеко от беззаботности, что даже не представляет себе, как вернется к прежнему образу жизни. Возможно ли это? Все было бы хорошо, если бы он ездил по правилам и не превышал скорость. Ян бы продолжил работать в цветочном магазинчике, наслаждаться видами города, рисовать, кормить бездомных котиков. Омега бы не стал ни на что неспособным инвалидом, лишенным зрения и зависимым от чужой помощи. Та роковая авария изменила их жизни до неузнаваемости. Альфа замечает за сбой что в горле нарастает ком. Что он чувствует? Вину? Грусть? В любом случае, придется нести ответственность за свой поступок. Он расскажет омеге правду. Теперь точно.