Искупление

Они пересекаются случайно. Фиол идет по ступенькам вниз, а Ян поднимается. Что альфа делает в его доме, и так понятно. Снова приходил к нему. Снова с цветами. Ян тяжело вздыхает и смотрит на этого бедолагу. Ему даже жаль альфу. Тот несмотря на такой явный отказ на выставке все равно пришел. Унижается? Надо же… И где его альфья гордость? Ян молча кивает ему вверх, зазывая за собой. Фиол идет следом. — Цветы выбрось, — кидает через плечо омега, а альфа оставляет их лежать на лестничной клетке. Они подходят к двери. Ян отворяет ее и поворачивается назад. — Я выслушаю тебя, но пообещай мне, что прекратишь навязываться. — Хорошо, — кивает альфа и проходит за ним следом. Вдыхает его запах и ярко чует неладное. Воняет Стивом. Да, этот след не очень сильный, это значит, что близость между ними была пару дней назад. Но само осознание того, что омега спит со Стивенсоном, душит. В горле ком. Это очень и очень неприятно. Фиол кривится, затаивая дыхание. Ян больше не его омега. Ян выбрал другого. Но Фиол не может вот так просто отпустить его, забыть все, что между ними было. Он знает, что виноват. И его вина настолько велика, что ее не искупить словом «прости». — Вы встречаетесь? — задает прямо вопрос альфа, переступая с ноги на ногу. — Не знаю, — пожимает плечами Ян, сразу поняв, кого тот имеет ввиду. — Он думает, что да. Но я не соглашался. Фиол заметно выдыхает. Второй вопрос: «Ты любишь его?» так и остается неозвученным. — Давай пройдем на кухню. Не будем же мы говорить у порога? — омега кивает в сторону двери и идет, не дожидаясь гостя. А вот Фиол рассматривает все вокруг. Тут явно делали ремонт и перестановку, но квартира все равно вызывает приятные воспоминания, которые на мгновение заглушают душащий ком. На подоконнике все та же герань, которую слепой Ян частенько слишком сильно заливал водой — она еле выжила. На стенах те же картины и плакаты. Шкаф в углу. Кровать, на которой Фиол каждую ночь обнимал омегу, вдыхая запах его волос. Им было весело вместе. Они дурачились, обнимались, разговаривали, готовили кушать и смеялись. Соседи стучали по батареям, когда они подолгу занимались любовью. Альфа заходит на кухню и осматривается. А тут почти все на своих местах, даже скатерть на круглом столе все та же. Такой же чайник, фарфоровые чашки с цветочками из старого сервиза дедушки. Но на удивление тут чисто, если не считать посуду в раковине. Да, омега так и не поменял некоторые свои привычки… — Тебе кофе или чай? — Второе, — Фиол подходит ближе, смотря на то, как омега набирает воду в чайник и ставит его на плиту. — Черный, две сахара, я помню, — кивает Ян, доставая запечатанную пачку чая. Омега не знает, зачем его купил, ведь сам он не любит черный чай, да и Стив предпочитает кофе… — Янни… — сглатывает альфа, рассматривая его вблизи. Растянутая футболка слегка скатывается с плечика омеги. Волосы острижены короче, теперь открывают вид на длинную изящную шею, усыпанную родинками и пигментными пятнышками. Плечико тоже в них. Так и тянет поцеловать… Фиол сглатывает слюну. В этот момент запах омеги плавит рассудок. — Прости меня, — хрипит альфа, а омега поворачивается к нему и смотрит на его перекошенное от сожаления лицо. — Я говорю это искренне. Прости. И за то, что сбил и уехал, и за то, что обманывал, когда говорил слова любви, и за Стива прости… Я знаю, что я поступил, как последний кретин. Но теперь я в самом деле тебя люблю. На последнем слове омега вздрагивает, закусив губу, и отводит взгляд. Слова альфы волнуют его душу, хотя не должны. — Я влюбился по настоящему, Янн. И я пришел не для того, чтобы снова выпрашивать у тебя шанс построить все заново. Просто хочу, чтобы ты знал, что мне жаль. Я причинил тебе боль, и ты больше не сможешь принять меня обратно. Я все понял, и… возможно даже, смогу пожелать тебе счастья с другим. Выслушай меня, и я больше не буду тебе надоедать. — Да, я… — сглатывает Ян, его слова перебивает засвистевший чайник. Омега снимает его с плиты, разливая кипяток по чашкам. И от волнения переливает за края. — Ах… — Не обжегся? — Все нормально. Продолжай, — кивает омега, вытирая лужу под чашками мочалкой. И Фиол рассказывает обо всем с самого начала, не утаивая своих настоящих мыслей и целей. Поясняет, как все для него поменялось, когда он потерял Яна. Как он не мог представить свое счастье без него. Альфа рассказывает долго, а Ян молча слушает. Чай в итоге так и никто не сделал, кипяток уже начал остывать. — Но когда я узнал, что ты сделал аборт, для меня это стало ударом. Ты же даже не сказал мне, что был беременным, хотя я имел право знать, — вздыхает Фиол, а омега оживает только после этих слов. — Я не делал аборт, — вспоминает свою неудачную беременность и нервно сжимает руку на животе. — Плод находился вне полости матки, его пришлось… удалить. Я бы не сделал аборт, я хотел ребенка. — Я тоже его хотел, — признает Фиол и ступает на шаг ближе, учуяв от омеги еще более прекрасный аромат. Такой завлекающий, словно у Яна скоро течка. — Для меня странно представлять себя отцом, я морально не готов к такой ответственности, но я бы не отказался, поверь. Я бы учился, делал бы все для него… — Но его нет и не будет, — перебивает Ян. — И давай закроем эту тему, не хочу вспоминать. — Мы можем сделать еще одного, — вдруг говорит Фиол, поддавшись влиянию омежьего феромона. — Размечтался! — возмущается Ян, но тяжело сглатывает. Ему становится хуже, тело ноет, эта боль скапливается в районе живота. Он начинает обостреннее чувствовать запах альфы. — Давай уходи уже… Побыстрее. Мне нехорошо… — У тебя есть таблетки? — хмурится Фиол, догадавшись, что с омегой. В ответ он получает отрицательные качки головой. — Я не рассчитывал, что она будет так рано, мне делали операцию и врачи говорили, что ждать до следующей течки минимум полгода, а прошло всего три месяца… — Тогда я сбегаю в аптеку, — говорит альфа, стараясь не дышать прекраснейшим в мире запахом. Его тянет наброситься на омегу и взять его прямо на кухне, усадив на стол. Раздвинуть его стройные ножки и иметь долго, целуя, до тех пор, пока стол под ними не расшатается… А потом перенес бы его в спальню и продолжил бы на кровати. Но вместо этого Фиол берет себя в руки и направляется к двери. И пока он обувается, омега позади тихо стонет от боли и сильного желания. Ян как в тумане, он уже не понимает, что творит. Течка начинается слишком стремительно. Но он же не может воспользоваться именно этим альфой?! Был бы под рукой Стив или любой другой — было бы лучше. Но Фиол… Однако ноги уже несут его вперед. Ян хватает альфу у самого выхода и притягивает к себе, резко целуя. Даже по губам не попадает с первого раза — только в их уголок. Зато Фиол реагирует сразу, начиная целовать его в ответ очень и очень жадно. Они оба резко забывают, кто они. Сейчас нет ни обид, ни предрассудков, они просто альфа и омега. И оба жаждут стать одним целым. Ян не замечает, в какой момент оказывается на кровати в полураздетом виде. Фиол рядом с ним сам не свой, взгляд потемневший, зрачки расширены на максимум, ноздри тоже. Феромоны заполняют комнату, переплетаясь. Где-то в головах обоих пролетает мысль, что так неправильно, что нужно все это остановить… но запахи оголяют инстинкты и остановиться уже невозможно.

***

А утром Ян просыпается на удивление с ясной и пустой головой. И с болью во всем теле. Он еле шевелится, обнаружив, что лежит на теплом альфе. Черт… как так получилось?! Ян приподнимается и осматривает спящего Фиола. Темные прямые волосы закрывают часть лица. Длинные ресницы подрагивают во сне, губы плотно сжаты. Красивый… «О чем я думаю?!» — Ян злится за себя. Почему он не почувствовал первых симптомов течки раньше? Хотя накануне у него тянул живот, но он подумал, что просто что-то не то съел… А в итоге это оказался именно тот самый опасный период. И в этот раз омега совсем не мог себя контролировать. Зато помнит все отчетливо. Сначала страсть на кровати, в разных позах, потом в душе под струями воды, потом на кухне на скрипящем шатающемся столе… И снова на кровати. До изнеможения. И как он выжил после такого? Ужас… Омега не хотел спать с Фиолом. Но вышло, как вышло. Времени не вернешь назад, сожалениями ситуацию не исправишь. Ян гневно толкает альфу под бок и шипит на него, словно кот: — Вставай, гадина, — и продолжает тормошить до тех пор, пока Фиол не открывает глаза. — И тебе доброго утра, — альфа привстает и уже тянет к нему свои руки, чтобы прижать к себе и обнять. — Не трогай, — предупреждает Ян. — То, что было вчера, получилось случайно. Предлагаю забыть и разойтись с миром. — Ты хорошо подумал? — хмурится Фиол, привставая на локтях. Омега в ответ молчит. Встает и уходит, светя голой задницей, перепачканной спермой. Альфа с тяжелым вздохом собирает одежду по полу, одеваясь. Голова гудит. Да, будучи в здравом уме, он бы не набросился на Яна. Он представлял себе их примирительный секс более нежным, чувственным. И точно не под влиянием течки. Но что между ними теперь? Повлияет ли секс на их отношения? Не похоже, что хоть что-то изменилось. Ян все так же холоден и отстранен. Покинул его, толком не поговорив с ним. Отправился отмываться в душ. Фиол огорченно вздыхает, заходя на кухню. Моет вместо омеги посуду, ставит чайник и садится за стол. Ян приходит к нему через несколько минут. Хмурый, тихий, кусает губы. На нем длинный махровый халат, с мокрых волос стекает влага. Ян смотрит в упор, словно желает проделать в своем случайном любовнике дыру. Омега вздыхает и садится на соседний стул. Молча смотрит, а потом произносит: — Я принимаю твои извинения, — подпирает голову рукой, жует нижнюю губу и продолжает. — Когда-нибудь я все забуду и прощу. Я вижу, что ты жалеешь о своих поступках, это значит, что в тебе осталась еще человечность. Не растеряй ее в будущем. Да, я не смогу ответить на твою любовь взаимностью, по крайней мере, сейчас. Давай просто разойдемся. Ты в свою сторону, я в свою. Фиол кривится и сжимает челюсти, ощутив горечь. Прислоняет руку ко лбу и спускается ею по лицу. Смотрит в потолок. Там в углу трещинки и грибок. Черт… И почему так больно? — Может, хотя бы сохраним дружбу? Будем иногда видеться, — просит альфа, переводя на него умоляющий взгляд. Кажется, он готов валяться у него в ногах, унижаться, лишь бы получить шанс быть рядом. — Дай мне право тебя забыть, — качает головой омега, тоже сглатывая ком. Влага с его волос капает на ткань халата, впитываясь. Фиол смотрит на него неотрывно и сглатывает. — А знаешь, месяцы, проведенные с тобой, были лучшим временем в моей жизни. Я впервые чувствовал себя любимым, жил в своем мире грез. Эти встречи, слова, забота, моменты счастья и умиротворения… Ты многое мне дал. Ты сделал так, что теперь мое творчество известно многим, у меня есть работа, стабильный доход, появились друзья. Если бы не та авария, я до сих пор был бы одиноким флористом, ездящим на работу на велосипеде и прожигающим свою жизнь в унынии. Теперь у меня все по другому. В некой степени я благодарен тебе. Ты так же напомнил мне, что нельзя всецело верить людям, что любой человек может на деле оказаться не тем, кем ты себе воображаешь. Не думаю, что я когда-либо смогу доверять тебе. А отношения без доверия — сам понимаешь, не лучшая затея. — Янни… — Фиол прикрывает глаза, сжимая и разжимая руку в кулак. Что ему сделать? Вот что? — Я больше не поступлю так. — Не поступишь, — кивает Ян. — Вот только уже не со мной, с другим. Найди себе хорошего омегу и береги его. Не обманывай. А впрочем, ты сам все понимаешь, не мне тебя учить. — Я хочу быть с тобой, — хрипло произносит Фиол, хотя уже понимает, что это все бесполезно. — Перехочешь, — Ян пожимает плечами и встает, делая вид, что ему безразлично. Но в душе он взволнован настолько, что не может унять дрожь. — Мне больше нечего тебе сказать. Альфа тоже встает и подходит к нему, в последний раз заглянув в его глаза. Наклоняется и касается губами его лба, заставляя омегу вздрогнуть. А челюсти все так же сильно сжаты. — Хорошо, будь по твоему, я не буду тебя преследовать и просить. Но если вдруг передумаешь, то звони. Буду рад, — кивает Фиол, запоминая его лицо. Горло сковал ком, руки дрожат. В груди пожар — это конец. Придется отступить, и как бы не хотелось это признавать — он проиграл самому себе. Это послужит хорошим уроком: с чувствами нельзя играть, нельзя притворяться, что любишь. Иначе все это может обернуться против тебя самого… Фиол с тяжелым сердцем покидает квартиру, а Ян закрывает за ним дверь. И только когда альфа уходит, омега позволяет себе сесть и расплакаться. Ян улыбается сквозь слезы и обещает себе, что больше никогда не будет по нему рыдать. …А под вечер приходит Стив. Омега к этому времени уже приводит себя в порядок, на его лице нет ни капли утреннего смятения и печали. Ян думает поговорить с этим альфой, раз и навсегда поставить точку — ничего больше, чем дружба, им не светит. Но Стивенсон, едва увидев его, сразу отступает на шаг назад. Хмурится, принюхиваясь. На шее омеги свежие засосы, и от него несет таким смрадом, словно он занимался сексом с другим альфой несколько дней подряд. Стив узнает этот запах и леденеет. Альфа не верит, что это возможно. Ян снова сошелся с Фиолом? Между ними что-то произошло? Запах не обманывает, тем более, такой яркий. Как омега может так легко играть, перебирая альфами? Сначала спит с одним, затем с другим! А завтра что, найдет третьего? Стив тяжело дышит и отходит еще дальше. — Значит, таков твой выбор, да? Поэтому ты мне отказывал? Решил вернуться к Нему после всего, что он с тобой сделал?.. — с болью в голосе произносит альфа. — Это вышло случайно. И вообще, я ничего тебе не обещал, я свободный омега, это не твое дело, с кем я… — Не мое дело? — рычит Стив и отворачивается, он сильно злится. — Да я как дурак за тобой таскаюсь все то время, а ты трахаешься с этим ублюдком?.. — Так, давай ты успокоишься, а потом мы поговорим, — Ян видит, что альфа вышел из себя, поэтому он выставляет его за дверь во избежание дальнейших ссор и драк. — Пожалуйста, Стив, не накручивай себя. Успокойся, и я все тебе расскажу. — А что тут неясного?.. — Стив хочет зайти обратно, но омега резко захлопывает дверь. Яну не по себе. От альфы веяло таким негативом, болью и даже агрессией, что ему стало страшно, что тот его вот-вот ударит. Еще убьет ненароком в порыве ревности. И почему Стив решил, что Ян — его собственность? Что он обязательно будет с ним? Да, они недавно переспали, но для омеги это ничего не значило, он просто хотел расслабиться и забыть Фиола. Ян не любит Стивенсона. Он, скорее, относится к нему, как к другу, жалеет его, но любовью это не назовешь. Альфа слишком назойливо навязывает ему свою компанию, у него явно нездоровая психика и ничего хорошего из таких отношений не получится. Ян не хочет, чтобы его обожал какой-то псих. Стив уже сейчас проявляет собственничество, отпугивает от него других альф. А в будущем что? Привяжет его к батарее и не будет выпускать из дома? Будет запрещать общаться не только с альфами, а вообще со всеми людьми? Да, у Стива тяжелая судьба. Альфа пережил настолько травмирующие события, что попросту не мог остаться психически здоровым. У него явные ментальные проблемы, от которых уже не избавишься, остается только подлечивать таблетками. А если альфа снова начнет выпивать или вернется к наркотикам — жить с ним станет невыносимо. Ян ценит себя и собственный комфорт, он не собирается тратить свои годы на рискованного альфу, к которому к тому же не питает любви. Возможно, он слишком категоричен, и у них могли бы получиться крепкие отношения и семья. Все может быть. Но риски велики. И поэтому Ян решает поставить точку. Он хочет жить один. Кто вообще придумал, что омега без альфы — никто? Что если у тебя нет пары, то ты неудачник? Ян никогда не был помешан на поиске мужа, у него не было цели побыстрее переспать с кем-то или вступить в брак, бороться с многочисленными омегами за внимание альфы. И да, не поспоришь, что ему нравилось жить с Фиолом. Но и одному хорошо. Ему так комфортно. И, если честно, омега очень надеется, что после течки, проведенной с альфой, будет результат. И в этот раз точно положительный. Да, течка не дает стопроцентную гарантию оплодотворения, тем более, что Ян три месяца назад перенес операцию. Скорее всего, никакого ребенка у него не будет. Но омега надеется. Одного он родит сам, второго через пару лет можно будет взять из приюта. Завести еще кота, насобирать денег, чтобы открыть небольшой цветочный магазинчик рядом с домом… И можно зажить. А альфы всегда были, есть и будут — толку от них ноль. Полюбил — разлюбил, женился — развелся, заделал ребенка — бросил. Да кому нужны такие качели? Ян усмехается, стараясь спрятать свою тоску в глубокий угол. Все у него будет хорошо. Теперь уж точно.