Письма об одиночестве

      Вау. Весь мир взрывается. В голове тысячи фейерверков, опустошили в один миг. Он кричит, его рвёт на куски. Изнуряя всё, что у него было внутри. Но сердце стучит набатом, будто и никогда не разбивалось. Это конец, предел его мечтаний.       Там, на границе квадрата, они проиграли и сильным, и слабым.       Кто же их вытащит из белой комнаты?       А в глазах лишь одно.       Он подходит к чёртовому озеру и видит казнь. Самую страшную для него. А в синеве чужих глаз Итэр видит лишь сожаление. Такое жалкое чувство. И он кричит, но уже в пустоту.       Вот что значит, наверное, сойти с ума?       И пусть всё катится к чёрту.       Мир сгорит, иссохнет.       Это апофеоз войны.       Тот самый о котором говорил его милый Аякс.       Всё кончено. И всё же коне‌чно.       Его забрали, не оставив ничего. Лишь старые странички его писем. Быть может, что от Итэра тоже остались нелепые слова, что живут только когда их читают.       И зачем здесь красота? Всё в гнили.       И люди.       Кажется, он не планировал убивать людей просто так. Но ощущение, что он делает правильно. В его руках старая самокрутка и он сидит на краю. Рядом с тем же озером.       Чуть сощурив глаза, в голове играют воспоминания.       Как комиксы маленьких детей.       Как Чайльд. У Итэра всегда холодные руки и их всегда приятно греть в руках этого большого, тёплого мишки. И эти руки касались его по всюду.       Говорят, слишком высокие ожидания убивают. И как распознать правда это или нет?       Он встаёт на край и поднимает два письма в воздух. Они мгновенно загораются ярким пламенем, растекаясь по ветру лишь пеплом. Чувствуется лишь фантомный запах ракушек. Итэр тушит не докуренную сигарету и плывёт по воздуху, так же, как пепел, но только вниз.       — Прости, сестрёнка. — сухой смех слетает с его обкусанных губ. Он умер. Исчез так же, как запах ракушек и пепел. Это никогда не было путешествием — это было старой страницой сказок, что читают детям на ночь. Про смелого принца, что свершает по всюду подвиги. Вот только он в этом рассказе не главный герой и у него не счастливый конец на жёлтых выцветших страницах. Он — Итэр, что возжелал счастья, но получил отказ и убитый горем ушёл во мрак.       Секунда, одна малейшая секунда стоила его психике и нескольким людям.       Месть не подаётся холодной, скорее, приторно-сладкой.       » Здравствуй, Итэр.       Я пишу тебе и это всегда будоражит сознание. Добавляет в жизнь красок. Сейчас я в Ли Юэ. Надеюсь, ты тоже и я дождусь нашей встречи на том же мосте. И ты будешь улыбаться, как умеешь только ты. Я немного опустошён и запутался. Мне страшно бороться дальше. Со всем этим. Мне кажется, ты тоже боялся, но шёл дальше, а я так не могу. Мне не хватает твоих прикосновений, запаха вишни и всего тебя. Будь я как раньше, пошутил, но прошло слишком много времени. Я не понимаю, как ты можешь отдавать себя без остатка. Сгораешь как феникс и возрождаешься в пепле, да? Фениксы тоже устают.       Хочешь уехать? Я хочу и тебе предлагаю, без тебя не хочу. Я хочу забрать семью и тебя. Жить в большом доме и растить цветы. Главное, не детей. Мы их вместе не очень любим, а нам и Тевкра с Тоней будет достаточно. Мне хочется надеяться, что они в порядке. И ты тоже.       Я люблю тебя. Твой Аякс.»       «Тебя уже нет рядом, но я пишу. Мне кажется, я понимаю твою усталость и боль. Можешь не волноваться за семью — с ними сейчас всё в порядке, но младшие плохо переживают твою смерть. И я.       Ты научил меня ненавидеть себя, как и обещал.       И я ненавижу тебя за это ещё сильнее. Ты дурак.       Я болен тобой. Болен тобой и твоей улыбкой.       Но ты закрыл глаза, а я затыкаю уши, прямо как в детстве.       Правда, раны больше не затянутся. Они будут болеть ежечасно. И мечтаю сейчас просто уткнуться тебе в плечо. Я уверен, был слишком искренне с тобой. Мой милый, Аякс.       Прошло слишком много времени, но я иду к тебе через войну и время. Прости меня, слова здесь излишне.       Я безумно люблю тебя.       Навеки твой Итэр.»