Без крыла

Моракс поднял на руки несопротивляющееся существо, испачканное чужой и своей кровью. Обернувшийся человеком священный зверь потерял сознание, едва ощутил горячие руки на холодных плечах. Сяо часто видел кошмары, стоило закрыть глаза. Иногда спасение во снах оказывалось лишь ложью. Не было никаких божеств, окружавших его в дни, когда ему не подарили имя, когда ослабшее тело, почти как у простого смертного, нуждалось в питье и отдыхе. Но Сяо просыпался, зная, что было ложным, а что истинным. Когда последний монстр упал и рассыпался прахом, Сяо даже не остановился, попытавшись кинуться за отступающими и ослабевшими духами. Злость застилала взор, но крепкая рука придержала за плечо, почти пригвоздив к земле. Адепт попытался дернуться, но не сдвинулся даже на миллиметр под рукой божества. Он завертел головой, но маска оказалась сорвана. Холодный влажный воздух заполнил легкие, хватка ослабла и Сяо упал на колени, опустив лицо. — Они ушли, больше не нужно, — оружие Чжун Ли ушло за спину, свое копье адепт успел уронить в мелководье и теперь только сжимал древко, не в силах отозвать его. Маска придавала адепту силу и решительность, но возвращение в реальность каждый раз было ударом о землю, будто он снова лишился крыльев. Чжун Ли часто говорил, что в ней больше нет нужды, но этих уговоров никогда не хватало адепту, чтоб поверить. Архонт никогда не приказывал избавиться от нее, ведь тогда у Сяо просто не осталось бы возможности не подчиниться. Этот шаг должен был быть сделан самостоятельно. — Я в порядке. Уже, — отозвался Сяо, оперевшись на одну ногу, затем поднялся полностью, — почему мы не последовали за ними? Он сжал пальцы на оружии и сумел убрать его. Чжун Ли только покачал головой. — Нет нужды. Они слабые и безобидные, а ты вновь не снимаешь маску, — заметив, что Сяо уже поднялся и снова может идти, Чжун Ли сделал несколько шагов, чтоб убедиться в том, что адепт сможет пойти вровень с ним. Сяо предпочел бы посидеть еще здесь, в тишине посмотреть на отражающуюся луну, но двинулся следом. Нелюбовь к шумным местам уходила на дальний план, когда эти часы Чжун Ли посвящал адепту после охоты. После ухода от дел, полагающихся с титулом бога Ли Юэ, это было немногим напоминанием о далеком времени, когда он сам, якши и адепты были моложе на несколько десятков сотен лет и нуждались в чутком наставнике. Тогда долина кишила монстрами, которых сейчас вытеснили люди, покой нарушался лишь изредка. Сяо пришлось привыкать ко всему заново. Он уже не помнил, кем был до того, как Моракс вытащил его из тьмы и кошмарного забытья. Адепт больше не был марионеткой без права и голоса. Моракс вернул ему имя, Моракс нес на руках, Моракс вложил в руку копье. Он же снимал грязные повязки со спины, с ужасом обнаруживая шрамы у лопаток. Алатус больше не обладал частью себя. Могучая птица больше не могла расправлять крылья.