Вот тебе целое солнце

В стакане на самом дне плескалась мутная жидкость. Валера с сомнением понюхал — резко пахнуло спиртом. Даже глаза заслезились. — Ну и гадость, — он протянул стакан обратно, прикрывая нос рукавом рубашки. — Я пас. Пойду лучше спать. Парни повозмущались для вида, но на компании Лагунова настаивать не стали. Водки смешанной с остатками яблочного компота из столовки было не очень много, а ребят, наоборот, собралось достаточно — за деревянной эстрадой собрались кто постарше из второго отряда и человек десять из первого, в том числе все Валерины соседи по комнате. Кроме одного. Хлопов изображал из себя примерного будущего комсомольца и смотрел на всех свысока. Не участвовал в пьянках и не прятался по углам с сигаретами. Все в лагере считали, что он ни за что не будет заниматься чем-то сомнительным, но Валера знал, что по ночам Лёва ходит по лагерю и пьёт человеческую кровь. Лагунова это не устраивало. Он честно старался избавиться от вампира, или хотя бы защитить детей от его укусов. Ничего не получалось — за несколько лет Валера заработал только стопку выговоров за поджог спальни, ночные прогулки за территорией лагеря и воровство — он всё возвращал на место! — серебряных украшений у девчонок. Просить помощи у ребят из отряда не было смысла — после укусов те становились апатичными и не обращали внимания на паникующего Валеру. Или хуже — смеялись над ним. Они за своего хозяина стояли горой. А вот ему до них не было никакого дела. Лёва сидел в спальне в гордом одиночестве и смерил вошедшего Валеру спокойным, ничего не выражающим взглядом. — Там пацаны выпивку нашли, — между делом бросил Лагунов, складывая блокнот и книжки на тумбочку. — За танцполом прячутся. Вдруг тебе интересно. — На меня алкоголь не действует, — отозвался Хлопов. — Я так и думал, — на самом деле Валера никогда не задумывался о влиянии алкоголя на сверхъестественных существ. И сейчас понял, что он многое упускал. Это же такой пласт информации, которую можно использовать в своих целях! А ещё ему казалось, что Лёва находится в хорошем настроении, что бывало очень редко. В компании Лагунова он становился раздражительным, на что Валера не обижался. Мало кто будет любить человека, который обливает тебя посреди ночи святой водой. Но сейчас, возможно, у них получится поговорить нормально. — А что на таких как ты…то есть на тебя, действует? — Могу показать. Валера сглотнул, отводя взгляд от вампира. Ощущение нормальности быстро покинуло его, оставляя только холодящий страх. Стоило закончить этот разговор и вернуться на площадь, к остальным. Точно. Там можно будет дождаться соседей в безопасности. Но Лагунов уже подобрался слишком близко к очередной тайне, и по-детски сильное любопытство не позволяло ему сдвинуться с места. — Простого рассказа будет достаточно. Лёва о чём-то задумался, покачал головой и снова перевёл взгляд на Валеру. — Я покажу. Иди сюда, — он махнул рукой, приглашая, будто действительно верил, что Лагунов вот так просто подойдёт к своему врагу. Да ещё и после заката. Видя, что Валера так и стоит у своей тумбочки, он закатил глаза. — Это вроде тебе интересно было, а не мне. А в книжках ты такое не найдёшь. — Я не хочу, — тихо предостерёг Валера, всё же садясь напротив, на соседнюю кровать. — В марионетку ты не превратишься, обещаю, — Хлопов протянул руки к лицу Лагунова и снял с него очки. Валера расфокусированным взглядом проводил их путь на тумбочку. — Сядь ближе. Валера спрашивал себя, когда он начал доверять вампиру, пока садился на краешек кровати Хлопова. Лёва отодвинулся и устроился за его спиной, тесно прижимаясь неожиданно тёплым телом. — Если ты меня превратишь, я… Что ты делаешь? — Лёва просунул руку под резинку его шорт, и Валера возмущённо зашипел, вцепился в запястье Хлопова, но так и не решился помешать ему — тело ждало продолжения. Внизу живота тянуло. Было невыносимо жарко, будто они сидели не ночью в корпусе, а в разгар солнечного дня на пляже, и Валере уже напекло голову, и хорошо бы спрятаться в тени, только идти некуда. Лёва шарил руками в его одежде, путаясь, но всё-таки выправил рубашку из шорт и обхватил член Валеры, сразу сжимая так, будто тот собирался вырваться. Валера не собирался. И даже всё ещё держал запястье Лёвы. Слабо, одними кончиками пальцев, не в состоянии решить, хочет ли он, чтобы это безумие прекратилось. Ему было хорошо, но Лёва явно что-то от него скрывал, что-то, в чём Валера согласился поучаствовать. Перед глазами всё плыло, и он старался сосредоточить взгляд хоть на чём-нибудь. Например, на двери в спальню, которая может открыться в любую минуту. Пока Лагунов цеплялся за остатки разума, его тело жило своей жизнью, плавясь и поддаваясь чужим рукам. Разрядка наступила для Валеры неожиданно и оглушила пульсацией крови в ушах. В эту же секунду в шею впились тонкие клыки, но это было совсем не больно. От места укуса по венам тёк кипяток, мышцы отказывались работать, и Валера обмяк, начал падать назад, уже не ощущая, что с ним происходит. Лёва с готовностью поймал его, укладывая на постель. Тусклая лампочка заливала комнату таким количеством света, что было тяжело смотреть. Валера с трудом открыл глаза, поворачивая голову. Лёва лежал рядом, глядя остекленевшими глазами вверх, на что-то в пустоте комнаты. Его дыхание то ускорялось, то становилось совсем незаметным, и Валера заволновался — для человека это не нормальное состояние, но для вампира…? Он приподнялся на локте, заглядывая в серые глаза. В это несложное действие он вложил все оставшиеся силы. Лёва резко перевёл на него удивлённый взгляд, будто он вообще забыл о своей компании. Он повернулся к Валере и притянул его ближе за воротник рубашки, прижимаясь губами к губам Лагунова. Валера поморщился от привкуса собственной крови. В памяти невольно всплыл момент, когда он упал с велосипеда, красуясь перед одноклассницей, и разбил себе губу. Это произошло четыре года назад, но Лагунов хорошо запомнил вкус металла и пыли на языке. И ощущение неловкости, когда шёл домой весь в грязи и в ожидании нагоняя от матери, тоже хорошо запомнил. Валера тихо засмеялся, прикрывая глаза рукой. Какой же он был тогда глупый — ведь знал, что с лестницы съехать не получится! И всё равно полез. Одинокая лампочка всё ещё раздражала, но встать и выключить её было выше его сил. Хлопов отпустил его. Видимо, ему не понравилась такая реакция на поцелуй или появились какие-то срочные дела — Валере было плевать, он и так уже выполнил всё, что от него просили. Лежать поперёк кровати было неудобно, но он смог устроиться на боку, прижав колени к груди. Усталость, яд вампира и новые впечатления наконец отключили его сознание. Проснулся он в своей кровати, укрытый простынёй. В комнате почти никого не было, кроме Веньки, лениво собиравшегося на завтрак. Вскочив, Лагунов первым делом ощупал шею, подошёл к маленькому зеркалу, начал рассматривать тёмно-красные точки на шее, не стесняясь соседа. Судя по тому, что Валера помнил об укусе, Лёва сдержал слово и не полез в его голову. В столовой Валера чувствовал себя неуютно. Единственное свободное место как назло было рядом с Хлоповым, который как обычно перекладывал еду на тарелке, чтобы вожатые не догадались, что он не ест человеческую пищу. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Лёва, когда Лагунов сел за стол. — Мог просто рассказать, — хмуро бросил Валера в ответ, не поднимая взгляда. Он чувствовал, что Хлопов изучал его лицо, может, и шею осматривал, и, как по команде, эти участки тела покрылись румянцем. — Так ты словами не понимаешь, — Валера краем глаза заметил, что Лёва отвернулся. — Я тебе каждый год говорил, чтобы ты не лез не в своё дело. — Валера возмущённо выдохнул. — У тебя ничего не получится. Глупо думать, что я так просто расскажу тебе, как меня устранить. Успокойся и отдохни хотя бы в последнюю смену, — с этими словами Лёва кинул ложку на тарелку и встал, показывая, что не будет слушать возражения. Валера от обиды всё равно не мог подобрать слова, но ещё долго сидел, размышляя, что ему делать с новой информацией. Успокаиваться он не собирался.