Арифметика

Чуя мандражировал. Он упорно избегал слова «боялся» – не хотелось признавать, что новая жизнь в новом учебном заведении настораживает. Напрягает. Накахара все утро говорил себе: «я не боюсь» и «все будет нормально». Коё, старшая сестра Чуи, вчера вечером по видеозвонку сказала ему примерно то же самое, пока они вместе думали, какую рубашку лучше надеть под пиджак – красную или белую. В итоге Чуя все-таки надел красную, сверху – уже упомянутый приталенный черный пиджак и строгие узкие черные брюки. Озаки сказала, цитата: «ты выглядишь так, как будто вышел из самого дорогого бутика на планете», и Накахару это немного успокоило. Нээ-сан работает в модельном агентстве, и должно быть, знает, о чем говорит, верно? Мысли о сестре немного умиротворили, Накахара даже смог ненадолго отогнать страх и улыбнуться. Достал предпоследнюю сигарету в пачке, зажал между зубов и закурил, стоя через дорогу от Йокогамского университета. От переизбытка эмоций появилась дурацкая мысль – все бросить, сесть на ближайший поезд, потратить на билет все деньги и уехать в Токио к сестре. Накахара покачал головой, отгоняя наваждение и неторопливо затягиваясь. Посмотрел на часы – еще пятнадцать минут до начала. Парень огляделся – на улице стояла хорошая погода: ярко светило солнце, но из-за легкого ветра не было жарко. Студенты постепенно прибывали к зданию, шли рядом друг с другом, болтали, никуда не торопились. Накахара позавидовал их внешнему спокойствию и вздохнул, потушив сигарету о ближайший мусорный бак. Поколебался еще немного, но в итоге все-таки направился ко входу. Оставалось еще семь минут. Чуе всегда нравилась Йокогама. Здесь не так шумно, как в Токио. Город в несколько раз меньше, здесь спокойно, и море совсем рядом. Накахара всю свою жизнь жил в небольшой деревне неподалеку от Йокогамы, но переехал, как только закончил старшую школу. Устроился на подработку, параллельно готовился к экзаменам, нацелившись именно на этот университет. На дне открытых дверей Чуя обзавелся несколькими новыми знакомыми и был очень рад, когда узнал, что один из них – Акутагава Рюноскэ, – тоже поступил. Они частенько переписывались с ним все то время после дня открытых дверей и во время экзаменов, поэтому, когда Чуя увидел рано утром сообщение «я прошел» от давно известного номера, то радовался за будущего одногруппника примерно так же сильно, как за себя. Именно его Накахара сейчас искал в аудитории, глазами бегая по рядам, и был очень рад, когда бледный парнишка отвлекся от телефона и тоже заметил рыжего – еле заметно улыбнулся и помахал ему. Чуя улыбнулся в ответ и поспешил к Акутагаве, чтобы сесть рядом. –Привет, – негромко поздоровался Накахара, как будто боясь спугнуть Рюноскэ, но тот, несмотря на свою нелюдимость, выглядел довольно приветливо. –Привет, – парень кивнул в ответ, –Ты видел, какое у нас сегодня расписание? Четыре пары в первый учебный день, – Акутагава развернул к рыжему свой телефон и тот удивленно вскинул брови вверх. –...это пиздец, – вынес свой вердикт Чуя, готовый взвыть и удариться головой об парту от того, какой у него сегодня планируется день, –Мы же только к вечеру освободимся. У меня в шесть часов собеседование на подработку, было бы хорошо не опоздать. Оставшиеся несколько минут Чуя с Рюноскэ провели за тем, что обсуждали расписание и прочие мелочи, которые их волновали. Акутагава не выглядел как человек, который беспокоится о чем-то, но, поболтав с ним немного, Чуя понял, что не один такой. Судя по отрывкам чужих диалогов в аудитории, все так или иначе были взволнованы. От этого осознания стало немного легче. Голоса стихли, когда в кабинет зашел их куратор – строгий на вид мужчина с тростью, малость поседевшими усами и зачесанными назад волосами. Как видно по костюму, ему было не меньше сорока пяти. Мужчина представился как Нацумэ Сосэки. Некоторое время от пары он рассказал немного о том, что их ждет ближайшие два семестра, раздал расписания на ближайшую неделю и начал пару по высшей математике. Чуя всегда любил математику – поэтому и решил, что будет ее преподавать и учиться на эту специальность. Любил и алгебру, и геометрию – в обеих отраслях разбирался одинаково хорошо. Любил сложные задачи на логику, на вычисления; любил и уравнения, и числа. Много чисел. Но Накахара не ожидал, что так устанет после первых двух пар с Нацумэ. Они начали с аналитической геометрии – казалось бы, ничего сильно сложного, голова пока еще не раскалывалась, но уже постепенно наполнялась свинцом, как если бы на нее давили долгое время без перерыва. Нацумэ хорошо преподавал и уже сейчас было понятно, что он требователен. Сосэки не был к ним особо строг сегодня, но Чуя чувствовал, что нужно многое повторить прежде, чем в расписание поставят еще пары по его предметам. Хорошо, что на этой неделе такого больше не предвиделось. Чуя с Акутагавой сходили на обеденный перерыв и решили заранее поискать аудиторию, потому что цифра «115» в расписании напротив названия предмета абсолютно ни о чем им не говорила. Они решили поискать на втором этаже или хотя бы выследить одногруппников, но успехи были не очень. Чуя заметил двери с табличками «110» и «113», но нужную никак не мог найти. И в итоге Накахара сдался. –Слушай, давай я просто спрошу у тех ребят и не будем париться? Совсем немного времени осталось, – предложил Чуя, демонстративно показывая Акутагаве заблокированный экран с крупными цифрами. Рюноскэ кивнул, тоже решив, что это оптимальный вариант. Накахара подошел к компании старшекурсников и позвал первого, который попался на глаза – высокого шатена с перебинтованными руками и шеей. –Эй, извини, можешь пожалуйста подсказать, где находится сто пятнадцатая аудитория? – последние два слога Чуя произнес полузадушенно, потому что еще на середине предложения старшекурсник развернулся и теперь смотрел на Накахару своими черными глазами. В свете коридорных окон было видно, что они темно-карие, и это добавляло сто очков привлекательности в мысленной шкале Накахары. Чуя назвал бы чужой взгляд заинтересованным, надеясь, что он себе не льстит. –О, вы первокурсники? – легко улыбнулся незнакомец, мельком глянув на Акутагаву рядом с Чуей и протягивая второму ладонь, –Осаму Дазай, приятно познакомиться. –Накахара Чуя, – рыжий смог прокашляться только после того, как представился и осторожно пожал чужую ладонь. На мгновение от чужого прикосновения пошли мурашки по коже, но парень задним числом списал это на волнение. Постарался вернуть себе уверенный вид, –Ну так что, Осаму-сан, ты подскажешь нам, где аудитория? – улыбнулся Накахара, замечая, что старшекурсник слишком медленно отпускает его ладонь. Чуя тоже не торопился, несмотря на то, что до пары оставалось минут пять. У Дазая в голове только что случился коллапс, но он сохранил невозмутимо-дружелюбный вид: –Конечно, я тоже нашел ее не сразу, – Осаму мягко взял Накахару за плечи, развернул его на девяносто градусов и наклонился ближе к чужому уху, –Вам нужно пройти прямо по коридору, свернуть налево и сразу же посмотреть направо – там вы и найдете нужную дверь. Осаму заметил, как покраснели чужие уши, и улыбнулся, вновь встав прямо. Кивнул на брошенное через плечо «спасибо» и улыбнулся, когда Накахара с Акутагавой поспешили в нужную сторону. Чуя на ходу развернулся и показал Осаму средний палец, видимо, в ответ на его странный флирт. Старшекурсник только шире заулыбался. –Осаму, ты что, только что заигрывал с первогодкой? – Джуничиро, одногруппник Дазая, с которым тот до этого болтал, вопросительно выгнул бровь, искренне выглядя пораженным. Танизаки редко видел, чтобы шатен с кем-то флиртовал – обычно это происходило за стенами университета и совсем не так откровенно. –Не понимаю, о чем ты, – парень, сияя, развернулся на пятках обратно к другу, когда рыжая макушка скрылась в коридоре. Танизаки покачал головой, и они наконец продолжили диалог, направившись в сто десятую аудиторию. –Он что, только что флиртовал с тобой? – негромко спросил Акутагава, выглядевший так, как будто у него психоэмоциональная травма. –Прошу, не спрашивай меня. Это было ужасно, – ответил Накахара, готовый провалиться сквозь землю. Рыжий уже сто раз пожалел о том, что позволил своему рту сказать «Осаму-сан». Они наконец-то вошли в аудиторию и сели на свободные места у окна на третьем ряду. –Я сначала не понял, кто это, но кажется, я видел фотку этого парня на сайте университета. Дазай Осаму, верно? Он два года подряд сдает олимпиады по высшей математике лучше всех, у него целый список достижений, – вдруг встрепенулся Рюноскэ, но как раз, когда он собрался достать телефон, в аудиторию зашел преподаватель. –Обсудим позже, – бросил Накахара, теперь заинтересованный, открывая тетрадь для конспектов и отвлекаясь на занятие. Остаток дня прошел быстро и Чуя только под конец четвертой пары понял, как ужасно устал. Ему хотелось прийти домой, лечь в кровать прямо так и проспать целую вечность. Чуя стоял в парке вместе с Акутагавой неподалеку от университета и курил, обсуждая с Рюноскэ расписание на завтра и эмоционально возмущаясь, когда разговор уходил в тему того, что сегодня был ужасно нагруженный день. Накахара хотел было предложить другу свою сигарету, но не успел спросить, как тот закашлялся и отошел подальше. Чуя принял это за отказ и решил больше не пытаться. Парень потушил окурок об асфальт и вскоре попрощался с Рюноскэ, направляясь в сторону метро. Достал телефон, чтобы свериться со временем. «Если немного поспешу, то даже не опоздаю», – Чуя улыбнулся этой мысли и зашагал быстрее, решив не надевать наушники и не слушать музыку, чтобы голова не разболелась еще больше. По пути Накахара успел заскочить в пекарню и взял себе парочку дешевых, но очень ароматных пончиков, запивая их водой прямо на ходу. Через пару минут Чуя услышал быстрые шаги за своей спиной, но не придал этому особого значения, вдруг он не единственный, кто торопится на метро? Какого же было удивление Накахары, когда с ним поравнялся тот самый старшекурсник. С очаровательными кудрявыми волосами и черными глазами. –Так значит, тебя зовут Накахара Чуя, ты учишься на первом курсе на преподавателя математики, и у тебя одни из лучших результатов экзаменов на своем потоке? – Дазай улыбнулся так же легко, как тогда в коридоре, всего несколько часов назад. Развернулся спиной к дороге, а лицом – к Чуе, каким-то чудом ни во что не врезавшись во время своего монолога. Накахара удивился такому внезапному появлению, но решил, что вот так скоротать время – не такая уж и плохая идея. –Да ты просто мастер дедукции, – закатил глаза рыжий, доедая последний пончик, и, прожевавшись, тоже заговорил. Улыбнулся так же обворожительно, как тогда в коридоре, всего несколько часов назад, – А ты – Осаму Дазай, лучший студент нашего университета, один из лучших по всей стране. Впервые за последние десять лет кто-то сдал вступительные экзамены так хорошо, и уже два года ты поддерживаешь свою репутацию – сдаешь олимпиады по информатике и высшей математике на максимальные баллы. Сейчас ты студент третьего курса и учишься на инженера-программиста, а еще ты самый охуевший из всех парней, которые когда-либо ко мне подкатывали, – теперь Чуя улыбнулся немного остро, сложив руки в карманы узких брюк и явно довольный тем, что смог узнать столько информации, немного порывшись на сайте (с подсказки Рюноскэ, конечно). Дазай выглядел немного удивленным и почти искренне обиженным. –Почему это я – самый охуевший? Мой флирт даже флиртом не назовешь, я вообще не понимаю, о чем ты, Чиби, – Осаму поднял обе руки, мол, он здесь не при чем. –Еще раз так меня назовешь – попробуешь асфальт на вкус, – Накахара фыркнул пренебрежительно. Ему не нравилось, когда шутили про его рост – такое дурацкое прозвище было чем-то новым, –Столб. Прежде, чем старшекурсник успел спросить, что это значит, он не уследил за дорогой позади и врезался спиной в столб, о котором, видимо, и предупреждал Чуя. Дазай зашипел и выругался себе под нос и оттого не сразу заметил, что первогодка уже ушел вперед. Но Осаму не отступил – быстро оправился от удара и поспешил догнать рыжего. –Куда ты идешь, Чиби? Домой? Или у тебя дела? – Дазай больше не стал идти спиной вперед и поравнялся с Чуей, с любопытством глядя на него и сходу осыпая вопросами. –У меня собеседование в шесть часов, – бросил Накахара, пропустив мимо ушей прозвище, которое, видимо, теперь к нему прилипло. Посмотрел на время – еще полчаса, до метро минут пять. Он успеет. Успеет, если кое-кто не будет его отвлекать. Но Осаму не затыкался. Видимо, в его голове был целый вагон вопросов, которые нужно было озвучить прямо сейчас. Накахара остановился и прервал парня на полуслове. –Слушай, я очень спешу. Если тебе нужен мой номер или что-то типа того, то ты его не получишь – слишком меня бесишь. Так что, если тебе так хочется со мной поговорить, разберись как-нибудь сам, – Чуя фыркнул, явно раздраженный. Это забавляло и злило одновременно. Может, даже интриговало. Было в Осаму помимо раздражающего что-то очень... интересное. Накахара уже было зашагал вперед, но Дазай снова заговорил: –Как жаль, что Чиби торопится. Ну да, учитывая твои ноги, тебе действительно следует- Осаму никак не ожидал, что Чуя остановится, развернется и его схватят за воротник рубашки и дернут вниз так резко, что ткань едва ли не затрещит: –Ты, долговязаная скотина, вообще никогда не затыкаешься? – прошипел первогодка со всей злостью, которая накопилась в нем за день. Парень дернул Дазая еще ниже, чтобы тот точно услышал, – Если ты не отъебешься от меня с этой дурацкой кличкой, клянусь, я оторву твой язык и засуну тебе так его глубоко в твою задницу, что ты сдохнешь от боли, пока будешь пытаться его высрать. Накахара отпустил старшекурсника так же внезапно, как и схватил. Легко разгладил появившиеся складки на чужом воротнике. Улыбнулся, глядя на чужое ошарашенное лицо, как будто ничего не было, и развернулся, выплюнув на последок сухое «до завтра». Осаму не помнил, когда в последний раз чувствовал так много. В его голове, уже второй раз за день из-за одного и того же человека полная энтропия. Армагеддон. Нескончаемый хаос. Он чувствовал, как кровь кипит, приливает к лицу от странного чувства неловкости – наверное, это не то, что Дазай должен чувствовать после услышанного. И наверное его колени не должны подгибаться. Но, увы, старшекурсник крепко влип, поэтому смущение и интерес – то, что он сейчас переживает. –До завтра, – тихо, уже в никуда пролепетал Осаму. –...хорошо, я думаю, вы нам подходите. Сможете начать работать со следующей недели? – молодая девушка лет двадцати пяти с надписью «Акико Йосано» на черном бейджике отложила представленное резюме и приподняла уголки губ, давая понять, что ее все устраивает, –Бариста на пол дня, как и договаривались. Если что, мой номер у вас есть – можете писать или звонить, если еще появятся вопросы. Счастью Чуи не было предела. Разболевшаяся голова, сложные пары и надоедливый Осаму – все это отошло на задний план, когда Йосано озвучила приятные новости. –Спасибо, Акико-сан! –Можно просто Йосано, – отмахнулась она, вставая со стула, –В таком случае – до понедельника, Чуя. Накахара кивнул и вскоре покинул кофейню, только на улице позволив себе улыбаться во весь рот. Оплата здесь почасовая и очень хорошая, выплаты два раза в месяц – это полностью устраивало Чую. Ему нравился район, понравилась Акико и условия работы – Накахара не мог нарадоваться. Он быстро разблокировал телефон и написал Озаки: 18:23: «нээ-сан, меня взяли!!!!! ты свободна через час? мне нужно столько тебе рассказать» Чуя отправил следом кучу радостных стикеров и подождал ответ всего пару минут – Коё почти сразу ответила двадцатью поздравительными стикерами, затем написала, что будет свободна. Парень пообещал, что позвонит ей, и направился домой. То, что Озаки внесла оплату за учебу на этот год и заплатила аренду за квартиру до августа, очень помогало. Чуя очень усердно, упрямо отпирался и не хотел так напрягать сестру, но она тоже отличалась упрямством, так что Чуя в итоге сдался. Хоть он и был благодарен сестре за такую помощь, Накахара не хотел сидеть у нее на шее, так что устроился на подработку сразу, как только закончил с поступлением и экзаменами. С мыслями об этом парень зашел в магазин купить сигареты и не заметил, как вскоре дошел до подъезда. –...и короче, нам этот Нацумэ говорит: «вам всем нужно повторить материал, вы ужасно ориентируетесь в геометрических задачах на анализ», – противным голосом передразнивал преподавателя Чуя, лежа на своей кровати и болтая с сестрой по видеозвонку уже целый час, –Я думал, что утру ему нос, но когда решился отвечать, то понял, что и сам нихера не помню. Озаки рассмеялась, снимая серьги с ушей. Она недавно пришла с работы и теперь сидела перед зеркалом, снимая с себя украшения и смывая макияж. Чуя улыбнулся, глядя на нее и слушая ее смех. В груди неприятно защемило, когда парень в очередной раз поймал себя на мысли о том, что ужасно скучает. –Да брось, у вас был сегодня первый день. Нацумэ просто дотошный, но судя по твоим словам, преподает он хорошо, – Коё вытащила заколки из волос и зажала резинку между зубами, пока расчесывала длинные ярко-рыжие волосы, –Повторишь немного и все будет хорошо. Чуя кивнул, заедая свою усталость завалявшейся пачкой чипсов. Они уже успели многое обсудить: и Нацумэ, и продвижения в работе у Озаки, и Акутагаву, и новую подработку младшего Накахары. И тут он вдруг вспомнил, что забыл рассказать. –Тут еще такая дурацкая ситуация случилась, я совсем забыл поделиться с тобой, – Чуя обреченно застонал, проводя ладонью по лицу, как будто одни воспоминания об этом вызывали нестерпимую боль. –Я вся во внимании, – Коё явно была заинтригована: заплела волосы в низкий хвост и оперлась щекой на ладонь, глядя на изображение младшего брата в телефоне. И Чуя рассказал. Растягивая слоги, запинаясь от неловкости, но рассказал все от начала до конца: и про злополучную сто пятнадцатую аудиторию, и про нелепый флирт, и про то, как потом Осаму догнал его на улице. –...и да, я в ужасе, потому что это, блять, ужасно – он что, начитался книг про «флирт для чайников»? Осаму просто невозможный придурок, – Чуя потянулся за бутылкой воды, отложив телефон в сторону, лишь бы сестра не видела его смущенного выражения лица. Накахара не мог описать, как себя чувствует. Знал только, что все это – пиздец как неловко. –Кажется, ты понравился ему, – теперь Озаки хитро улыбалась. Чуя готов был лезть на стену, потому что он знал, что она так скажет, –А что насчет тебя, Чуя-кун? Ты так смущался, когда рассказывал о нем. Отлично. Теперь Коё его дразнит. Они поспорили еще где-то час прежде, чем попрощались. Чуя очень давно не засыпал так быстро.

***

Почти две недели пролетели довольно стремительно – Накахара и глазом моргнуть не успел. Со следующего понедельника в расписание Чуи добавилась еще и работа, и он бы никогда не подумал, что будет так сложно привыкнуть к такой нагрузке. Университет – работа – дом, пять дней в неделю, в среднем с двумя выходными, которые Чуя планирует тратить на домашнее задание и отдых. Если повезет, он бы хотел успевать видеться с Акутагавой. Одногруппники Чуи оказались очень классными ребятами. Наоми Танизаки вызвалась старостой и на второй день учебы создала общий чат. Все постепенно друг с другом перезнакомились, но как обычно бывает, почти сразу разбились на небольшие группы по интересам. Так Чуя предпочитал проводить время с Акутагавой и переписываться с ним в свободное время – хоть Рюноскэ и казался остальным отстраненным, если немного сблизиться с ним, то парень был очень приятным собеседником. С Дазаем они несколько раз пересекались в коридоре, еще несколько раз – на станции. Они частенько пререкались, особенно если Осаму открывал рот первый и бросался колкими прозвищами. Накахара старался не думать о нем и не обращать внимания, но получалось плохо, особенно когда этот «перебинтованный ублюдок» при пересечении взглядов у входа в университет по утрам улыбался приятно – аж до бабочек в животе, – и в приветствии кивал. Чуя не мог сдержаться и тоже улыбался, тоже кивал в ответ. Акутагава все страннее и страннее на них смотрел. Оставалось где-то полчаса до закрытия и конца рабочей смены Накахары – он уже протирал рабочее место, слегка пританцевывая в такт негромкой музыке, играющей из колонок под потолком. День сегодня выдался хороший – три несложные пары и немного посетителей, Чуя даже смог позволить себе пару раз выйти покурить. Когда первогодка уже заканчивал уборку, колокольчик над дверью вдруг зазвенел, оповещая о пришедшем. Накахара поднял взгляд и увидел того, кого совсем не ожидал. Каштановые волосы были слегка взъерошены, но он улыбался и совсем не выглядел удивленным. Чуя бросил взгляд за стеклянные широкие окна – на улице стоял велосипед. Дазай держал в руках букет цветов, видимо, спешил к кому-то на свидание. Белые розы. Красиво, но ужасно банально. От мысли об этом почему-то неприятно засосало под ложечкой. Чуя, как обычно, это проигнорировал – списал на физическое чувство голода и усталость. –Добрый вечер, что для вас? – он улыбнулся Осаму так, как будто он самый обычный посетитель и они не знакомы. Шатен не подал вид, что удивился такой реакции. –Мне раф с кокосом, пожалуйста. Средний, – Дазай отложил цветы в сторону, достал из рюкзака карту и расплатился. –Написать что-нибудь на стаканчике? – спросил Накахара, оставляя чек на стойке перед старшекурсником. –Ваш номер, – почти до ушей улыбнулся Дазай, даже не взглянув на чек. Чуя на секунду оторопел, но быстро пришел в себя и закатил глаза. Сделал вид, что не услышал и занялся своей работой. Долго что-то писал на стаканчике, отвернувшись от Осаму, чтобы он не видел. –Ваш кофе, – Чуя поставил стаканчик перед старшекурсником так, чтобы тот пока не увидел написанное. Улыбнулся ему дежурно, –Хорошего дня. Дазай ответил легкой улыбкой и благодарностью – колокольчики над дверью снова зазвенели, когда он выходил. Осаму немного отошел от кофейни, держа рядом велосипед, и только когда был уверен, что Чуя не увидит, осмотрел надпись. Так и застыл посреди улицы со стаканчиком в руке. «Подавись, тупая скумбрия. Надеюсь, твоя девушка/парень не будет против (ты все еще меня ужасно бесишь)». И одиннадцать долгожданных цифр. Осаму рассмеялся. Чуя действительно подумал, что он с кем-то встречается только из-за цветов? Накахара уже собрал вещи, переоделся и собрался уходить домой, закрывая кассу, но увидел краем глаза букет из белых роз, оставленных на стойке. –Этот придурок... – Чуя со вздохом, полным отчаяния, подошел к цветам, думая, что с этим делать. Ответ пришел сам собой, когда парень заметил небольшую записку, оставленную между цветами, и от любопытства подцепил ее пальцами: «Позвони мне, Чиби». И одиннадцать цифр, которых Чуя совершенно не ожидал.