Арифметика

Дазай вернулся домой странно счастливым. Сжимал в руке пустой стканчик из-под кофе так, как будто он – древнее сокровище ценой в миллионы йен. Выглядел таким довольным, как будто только что нашел это сокровище на улице по счастливой случайности. Мори не на шутку удивился, когда увидел Осаму с дурацкой улыбкой на пол-лица. Пританцовывающем на пороге квартиры под музыку в наушниках. Со странным стаканчиком в руках – явно с надписью, которую Огай не смог разглядеть. –Осаму? Все хорошо? – спрашивает мужчина, сложив руки на груди и вопросительно выгнув бровь. Вместо ответа старшекурсник весело прошагал в одном ему понятном танцевальном ритме, что-то напевая себе под нос. Улыбнулся широко и подмигнул приемному отцу, по пути снимая один наушник. У мужчины чуть не отвисла челюсть, но он поборол в себе удивление. Дазай живет с ним уже около восьми лет –пора бы перестать впадать в шок из-за его непредсказуемого поведения. –Сегодня был такой хороший день, ты даже не представляешь, – нараспев пролепетал Дазай, вставив наушник обратно и прокружившись с кем-то невидимым в коротком вальсе посреди комнаты. Отвесил ловкий реверанс, все еще в никуда, выпрямился и поздоровался с седоволосым мужчиной, который пил чай в их просторной гостиной, совмещенной со столовой. Фукудзава усмехнулся и кивнул в ответ, наблюдая за тем, как парень скрылся в коридоре, а затем закрыл за собой дверь в спальню. Когда Мори зашел в зал, Юкичи встретил его вопросительным взглядом. Ринтаро пожал плечами. –Ну, он точно трезвый и вряд ли под чем-то. Когда Осаму пьяный, он ведет себя совершенно по-другому, – Огай забрал у мужчины кружку, чтобы долить в нее еще чай. –Может, влюбился? – легко отшутился Фукудузава, наблюдая за действиями врача. Тот усмехнулся так, как будто его друг сказал феерически нереальную вещь. –Чтобы Дазай Осаму? Влюбился? Скорее я – плохой хирург, – Мори закатил глаза, поставил две чашки с чаем на стол и сел рядом с Юкичи. Фукудзава хрипловато рассмеялся. Осаму достал из кармана свой телефон, чтобы поскорее написать Накахаре. Его сердце рухнуло в самом приятном смысле, когда он увидел на дисплее смартфона несколько сообщений от знакомого номера. Почти сразу забил его в книгу контактов. Сообщение от: «чиби» 21:47: «йосано сказала, что пару раз видела, как ты ошиваешься у кофейни, но тогда были не мои смены» 21:47: «еще она сказала, что ты пытался узнать, в какие дни я работаю, но она тебя выгнала» 21:48 : «ты просто невыносим, тебе кто-нибудь говорил?» Старшекурсник улыбнулся так широко, что у него заболели скулы. Осаму сделал вид, что не слышит, как Мори с Фукудзавой буквально в нескольких метрах за стенкой говорят о нем, и поспешил ответить на сообщения. Чуя никогда не отличался тем, что не понимал намеков или был глуп – совсем наоборот. Что может быть прозрачнее цветов, «случайно» оставленных на стойке, и открытки с весьма очевидным смыслом? Накахара улыбнулся, когда поставил цветы в вазу и осторожно поправил розы. Может быть, не так уж это и банально. Чуя услышал звук уведомлений своего телефона и тут же схватил его со стола, и когда увидел, от кого сообщение, то не смог не улыбнуться. Сердце застыло, затем сделало кульбит. Только сообщения от нового контакта «Скумбрия» могли вызвать такие эмоции. Чуя поймал себя на мысли, что его это начинает раздражать. Раздражать из-за непонимания – Дазай Осаму, очевидно, полнейший придурок, тогда почему Чуя чувствует то, что чувствует? Накахара, очевидно, ответа на этот вопрос не знал: он даже не понимал, что конкретно это за эмоции, но решил просто плыть по течению. Сообщение от: «скумбрия» 21:48: «я никогда не отрицал того, что я заноза» 21:49: «так как тебе цветы?» –Это, блять, так глупо, – пробубнил Накахара себе под нос, устало плюхнувшись на стул, и, вопреки всему, несильно улыбаясь. Прикусил губу, чтобы хоть как-то держать себя в руках. Не стоит забывать о том, какой Дазай на самом деле раздражительный. Чуя боковым зрением уловил свежие белые розы на своем столе. Ну, не всегда раздражительный, но уебок – сто процентов. Какой нормальный человек станет так тупо подкатывать, оставлять цветы, выслеживать, где Накахара работает? Первогодка усмехнулся мысли о том, что каким бы образованным не был Дазай, ему следует перестать читать статьи про флирт для чайников. 21:52: «супер банально, меня чуть не стошнило» 21:53: «может, лучше расскажешь, как ты узнал, где я работаю? ебаный сталкер» Чуя усмехнулся, но затем вдруг увидел входящий вызов от сестры и немного выпал из приятного, непонятного чувства и размышлений, когда оторвался от переписки. Взял трубку почти сразу, посмотрел на себя в камере и слегка поправил волосы, пока изображение Озаки загружалось. –Привет, Нээ-сан, – улыбнулся Чуя, поставив телефон перед собой на стол. Решил параллельно перекусить, чтобы отвлечься. Чтобы было поменьше соблазна посмотреть новые сообщения от Осаму и спокойно поболтать с сестрой. Желательно, чтобы та ничего не заподозрила. Коё лениво валялась в постели, вся взъерошенная, как будто только что проснулась. Улыбнулась и сказала короткое сонное «привет», когда неторопливо потерла глаза. –Ты проспала весь день? Я очень завидую, – Чуя намазал клубничный джем на кусок хлеба и облизнул палец, когда случайно задел им края импровизированного бутерброда. –Я мало спала ночью, пришлось срочно доделывать бумажную работу, – Коё зевнула и потянулась, пока Чуя жадно поедал свой скромный поздний ужин. Это не укрылось от внимания девушки, выражение лица от сонного быстро сменилось на обеспокоенное, –Не говори мне, что этот бутерброд – первое, что ты сегодня ешь? Видимо, Коё так решила, потому что Чуя ел быстро, не успев прожевать и чуть не откусив свои пальцы пару раз – как будто сильно проголодался и весь день не ел. Вопрос Озаки застал Чую врасплох, когда он намазывал себе джем на еще один кусок хлеба. От предыдущего остались только крошки. –Нээ-сан, тебе не следует так беспокоиться об этом. У меня осталось немного денег, и в холодильнике мышь не повесилась. Я не настолько в заднице, – хмыкнул Накахара, снова жадно откусывая кусок мучного со слоем сладкого джема сверху. Озаки помотала головой и еле удержалась от того, чтобы ущипнуть себя за переносицу. Чуя знал, что ей совсем не сложно перевести ему деньги хоть сейчас, но старшая Накахара отлично понимала, что ее брат скорее в лепешку разобьется, чем попросит о помощи или скажет, что у него что-то не так. Вопреки всему, Коё не стала озвучивать эту мысль и терпеливо кивнула, на что Чуя улыбнулся с набитым ртом. Сестра неосознанно приподняла уголки губ в ответ и повисла недолгая тишина прежде, чем девушка отвела взгляд от камеры, глядя перед собой нечитаемым взглядом, и вздохнула так, как будто собирается чем-то поделиться. Накахара знал, что вряд ли это предвещает что-то хорошее, и потому насторожился. –Что-то случилось? То, как Коё начала этот диалог; то, как вертикальная складка залегла между ее напряженных бровей; то, как взволнованно-строго она смотрит. Чуя чувствовал это даже сквозь экран. Младший Накахара тут же отложил бутерброды в сторону. Он чувствовал, что-то не так, что он не готов к какому-то серьезному разговору. Но знал, что сейчас Коё нужно чем-то поделиться, чем-то важным, и Чуя был хотел бы ее выслушать. –Да, я... – Озаки замялась, –Мне вчера звонили родители, спрашивали, как у тебя дела. Как начался год и все в таком духе, – она снова вздохнула. Коё тоже давалось сложно говорить об этом. Все внутренности Чуи будто разом упали вниз, будто их пригвоздило к полу внезапным изменением гравитации. Он слышал только громкий стук пульса в собственных ушах, болезненно отдающий гулом в самые виски. Голова снова начинала болеть – слишком часто в последнее время. Чуя сдержал порыв нервно потереть виски и кинуть телефон в стену. Он не хотел знать, о чем они говорили. Не хотел знать, что сказал отец, какая у него была интонация. Сказали ли они, что скучают. Горечь неприятно осела на языке, но Чуя быстро подавил ее. Проглотил, заставил напрячься каждую мышцу своего тела, чтобы она растворилась где-то в желудке. –И что ты им ответила? – Чуя очень хотел бы, чтобы он не звучал таким задушенным. Коё молчала, обеспокоенно всматриваясь в чужое лицо. Чуя не мог заставить себя посмотреть в экран телефона. Посмотреть на сестру, которая точно думает о том, что зря все это начала. Она, как никто другой, знает, как ужасно брат переносит разговоры о родителях, особенно после того, как он съехал. Чуя всеми силами старался вычеркнуть их из своей жизни, но прошло еще не так много времени – давалось с трудом. –В основном разговаривала мама и сначала я держала себя в руках, ответила, что все нормально, но если им так нужно, они могли бы и сами позвонить. «–Коё-чан, ты же знаешь, что мы не можем просто взять и...» «–О, интересно, почему? Он же ваш сын, так в чем проблема?» – Озаки отчетливо запомнила, что здесь она вышла из себя. Долго не продержалась. «Ох, точно, как же я могла забыть. Это же по вашей вине Чуя сбежал из дома, даже записки не оставил. А его папаша не осмелился пойти в полицию – это же скандал, такой подрыв для репутации, а его жена все сделает, лишь бы он не злился» –...видимо, мама начала плакать, потому что я разозлилась и сказала ей то, что думаю, что следовало сказать. Твой отец забрал у нее трубку и начал на меня орать, но я сказала, что он уебок, послала его и сбросила. Озаки подумала, что Накахара хотя бы улыбнется, скажет, что сестра молодец и все сказала правильно, но он ничего не ответил. Чуя сидел на стуле и смотрел в одну точку куда-то на столе, а потом, как будто вспомнив что-то неприятное, заметно чертыхнулся, и, словно вспомнив, что сестра еще на связи, помотал головой. В горле встал ком, который младший Накахара с трудом проглотил. Коё виновато сжала губы в тонкую линию. –Чуя-кун, прости меня, я не хотела тебя задеть. Просто я подумала, что тебе следует знать... –Во-первых, тебе не за что извиняться, – вдруг подал признаки жизни Накахара, перебив сестру, –Во-вторых – он мне не отец. «Он действительно просто уебок», – осталось висеть в воздухе так и несказанное очевидное. –И спасибо, что рассказала, Нээ-сан, – Чуя выдавил из себя улыбку. Озаки выглядела так, как будто действительно в чем-то провинилась, но у первогодки не осталось сил разубеждать ее и что-то доказывать. Он чувствовал, как тремор и тревога охватывают его, подкрадываются сзади на цыпочках и медленно сцепляют пальцы на его шее. Незаметно вздрогнул, –Я перезвоню, хорошо? Коё не успела ничего сказать, потому что Чуя сразу сбросил трубку. Его убивает то, что даже пара предложений о них, о его отце, вызывает в нем такую реакцию. Накахара искренне это ненавидел, как ненавидел и тот факт, что в нем течет его кровь. Осаму не отходил от телефона и поэтому быстро ответил на пришедшие сообщения, хмыкнув себе под нос. 21:53: «это так грубо с твоей стороны, Накахара-сэмпай :(» 21:53: «я так старался с выбором цветов! розы – это классика, а еще они колючие, прямо как ты» 21:54: «узнать, где ты работаешь, было не особо сложно, учитывая то, что в навыках слежки я почти как спецназовец» 21:55: «но еще сложнее было ездить с тобой на метро так, чтобы ты меня не замечал» На этот раз Чуя долго не отвечал – Дазай подождал около десяти минут и решил, что тот просто занят. Решив отвлечься, Осаму засел за сравнительно недавно купленный игровой компьютер, чтобы поиграть в какой-нибудь шутер по сети и от души покрыть отборным матом будущих сокомандников – Дазай, в основном, обожал эту часть. Через пару часов активной игры и миллиона проверок экрана телефона в надежде увидеть сообщения от Накахары, Осаму решил смириться и сказал себе, что будет держаться и не станет каждую минуту смотреть в смартфон. Он вновь погрузился в игру, с удивлением обнаружив, что они грандиозно проебывают, но не успел Дазай об этом подумать, как телефон коротко провибрировал. Старшекурсник чертыхнулся и чересчур быстро нажал на кнопку включения для того, кто только что обещал себе быть терпеливее. Осаму едва не ударился головой об стол – на дисплее виднелось сообщение о рекламе из какого-то интернет-магазина. Сидеть в молчаливом негодовании Дазаю не дали – раздался осторожный стук в дверь спальни. Осаму крикнул «заходи», потому что знал, кто это. Повернулся обратно к компьютеру и услышал трехэтажный мат от разных голосов у себя в наушниках, сказал, что они тупые безрукие выблядки, и снял свои большие игровые наушники с микрофоном, оставив те у себя на шее. Осаму вышел из игры и повернулся на стуле в сторону входа в комнату, приветливо улыбнувшись опекуну, как будто ничего не произошло. Дазаю уже двадцать лет, и если Огай собирается отчитать его за только что услышанную нецензурную лексику, старшекурсник выйдет из окна. Но этого не произошло – Мори только покачал головой и устало присел на край кровати Осаму. Мужчина явно сегодня устал больше обычного – была длинная смена? Тяжелая операция? Дазай не собирался спрашивать, он и так это понял по помятому виду приемного отца и едва заметным при таком свете кругам под глазами. –Ты хотел о чем-то поговорить? – Осаму перестал давить лыбу и спросил это спокойно, не желая, на удивление, лишний раз трепать мужчине нервы. Он и так с этим успешно справляется уже столько лет, можно было хотя бы пару раз в месяц делать вид, что Осаму тоже человек и видит, когда дурачиться и выводить опекуна – не уместно. –Ну, вообще, да, – хмыкнул Мори, –Ты обычно не приходишь такой счастливый после занятий. Что-то произошло? Огай не был силен в разговорах. Долгое время он вообще не представлял, какого это – быть отцом, и не хотел представлять, но все сложилось так, как сложилось, и вот теперь они здесь. Да, Мори не был силен в этом, но он очень старался. Несмотря на то, что Дазай был очень закрытым и недоверчивым (и в целом таким и остался), и долгое время был скорее похож на напуганного кота, загнанного в угол – шипел, дыбил шерсть и царапался, никого к себе не подпуская. Мужчина понимал, хоть и не мог представить, как Осаму было тяжело после смерти матери, и поэтому всегда был к нему терпелив. Дазай скорее убьется, чем признается опекуну в том, что он это очень ценит. –А что, Фукудзава-сан уже ушел? – вырвавшись из потока мыслей, старшекурсник решил ответить вопросом на вопрос, отводя тему. Мори беззвучно усмехнулся и сложил руки на груди, наизусть зная этот трюк. Но мужчина не учел, что Дазай все еще непредсказуем, поэтому совсем не был готов к тому, что затем скажет его приемный сын, –Я думал, вы на свидание собирались или что-то типа того. Или вы договаривались на завтра? – Осаму мастерски сделал вид, что ковыряет стол, словно он ничего не говорил и ничего не знает. У Огая вытянулось лицо, медленно округлились глаза и брови поползли наверх. Мужчина мгновенно забыл, зачем вообще заходил. Видимо, Дазай немного слышал их с Фукудзавой диалог. –'Саму, это не... – начал было Мори со слишком явным волнением, но когда Дазай поднял взгляд и хитро приулыбнулся, Огай понял, что пытаться увильнуть или соврать бесполезно. Мужчина прочистил горло, возвращая себе самообладание, –Как ты узнал? –Только слепой не заметит, – Дазай поднял обе руки в капитуляционном жесте. Мори приподнял одну бровь, как будто чувствовал, что старшекурсник не все сказал. Осаму тут же отвел глаза в сторону, но совсем не виновато, –Ну, и еще тебе следует получше запаролить свой телефон. Огай был готов взвыть и убить своего приемного сына. Не впервые за все время, пока они живут вместе, естественно, так что врач-хирург научился неплохо себя контролировать. Напряжение все равно прослеживалось в его мимике и голосе – с этим Мори ничего поделать не мог. –И как... как ты к этому относишься? – осторожно спросил мужчина, с трудом заставив себя посмотреть в лицо Осаму. Дазай взглянул на него так, как будто ему нужно объяснять очевидные и глупые вещи. –Почему мне должно быть дело до того, кого ты любишь и с кем встречаешься? – Осаму выгнул бровь, –Я что, похож на гомофоба? –Нет, я просто... –Вообще-то, думаю, я бисексуал, так что меня это даже оскорбляет, – выстрелил Дазай нарочито обиженно, снова отводя взгляд, будто задумавшись, и видимо, решив этими новостями окончательно добить Мори – он не был готов к такому потоку информации сегодня, –Но речь не обо мне, а про вас с Фукудзавой-саном. Он хороший и с ним приятно разговаривать, и он выглядит как человек, рядом с которым тебе спокойно. Тебе не нужно беспокоиться о том, как я отношусь к этому, – старшекурсник пожал плечами и прежде, чем Мори снова открыл рот, добавил: –Я никому не скажу. Обещаю. Они оба знали, что обещания Дазая не стоят и йены, но Мори, тем не менее, почувствовал, как с плеч спадает тяжелый груз. Мужчина вздохнул и благодарно кивнул, слегка улыбнувшись. Ему не очень хотелось рассказывать Осаму что-либо еще прямо сейчас – слишком устал, но мыслей в голове роилось много. –Мы обязательно поговорим о твоей бисексуальности в следующий раз, – проговорил Огай с нажимом, и Дазаю ничего не оставалось, кроме как сдаться. Хотя говорить об этом не особо хотелось – старшекурсник и сам еще не до конца все понял, –Мне нужно отдохнуть, иначе я сойду с ума. Осаму кивнул, Мори по инерции кивнул в ответ и направился к двери, но Дазай вдруг вспомнил еще кое-что, что хотел сказать. –Мори-сан, – окликнул опекуна старшекурсник, и мужчина сразу остановился у двери, вопросительно взглянув на Осаму. Он улыбнулся – почти искренне, но в словах не было и капли лжи, –Я рад, что ты счастлив, – на лице Огая проскочило удивление, и запечатлев это в своей памяти, Дазай повернулся на стуле обратно к широкому монитору, –Она тоже была бы рада, – добавил уже намного тише. «Она» не нуждалась в уточнении, потому что они оба и так знали, кого Осаму имеет в виду. Мори тепло улыбнулся и кивнул, что не укрылось от бокового зрения Дазая, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. «Спасибо, Осаму». 23:45: «во-первых, я тебя видел на станции метро и не один раз. во-вторых, я тебе не девица, чтобы дарить мне розы, так что тебе повезло, что они все еще не в твоей заднице. в-третьих – иди нахуй, спецназовец блять» Чуя смог успокоиться и прийти в себя только через пару часов – примерно тогда же и смог ответить Осаму. Он везде включил свет, наделал бутербродов и плюхнулся на диван, засев за какой-то интересный европейский детективный сериал по телевизору. Паника, тревога и немая истерика сами собой не отступали – пришлось пить двойную дозу успокоительных. Все, чего сейчас хотелось Накахаре – это спать, но он нашел в себе силы еще минут двадцать попереписываться с Дазаем. Это приподнимало настроение. Сообщение от: «скумбрия» 0:04: «куникида-сенсей рано или поздно придушит меня, я уверен» 0:05: «я приду на твои похороны и куплю самое дорогое вино, которое смогу себе позволить, чтобы отпраздновать такое событие» 0:05: «чиби, ты такой злой. все коротышки такие?» 0:06: «пиздуй спать и молись, чтобы я не выследил, где ты живешь и не зарезал тебя ночью» Чуя фыркнул так громко, как если бы Осаму мог его слышать. Проспать занятия у Накахары не было никакого желания – первогодка подумал, что все равно пошел бы на пары, даже если бы его переехала машина. Отписавшись сестре о том, что все нормально, и поставив телефон на беззвучный, Чуя наконец-то лег спать.

***

День шел ужасно медленно. Чуя, как и ожидалось, едва не проспал, но быстро собрался и в итоге пришел все равно вовремя – не опоздал ни на минуту. Он уже сто раз пожалел о том, что вообще пошел сегодня на занятия – спать хотелось ужасно. Пока Нацуме-сенсей допытывал очередного студента, а Накахара умирал со скуки и надеялся, что его не вызовут отвечать, то вдруг отвлекся, когда увидел сообщения от знакомого номера. Кинув взгляд в сторону преподавателя и убедившись, что он не смотрит, Чуя осторожно подвинул к себе телефон и разблокировал экран. Сообщение от: «скумбрия» 10:02: «эй, чиби» 10:02: «мы завтра с Ацуши идем в местный бар неподалеку от университета, не хочешь с нами?» 10:03: «прихвати с собой своего хмурого дружка. Ацуши, вроде как, хочет с ним познакомиться» 10:04: «хотя я вообще не понимаю, что он в нем нашел, если честно» Первогодка заинтересованно изогнул бровь и быстро покосился на Рюноскэ. Тот выглядел более, чем сосредоточенно: усердно записывал все, что говорит Нацумэ-сенсей. Теперь Чуе тоже было интересно, что спокойный и неуверенный Накаджима нашел в угрюмом и нелюдимом Акутагаве. 10:06: «если он согласится. и скинь мне ближе к делу точный адрес» 10:07: «мы что-то отмечаем?» Чуя, если честно, не совсем понимал, почему Дазай позвал именно его, но спрашивать не стал, да думать об этом не особо хотелось. Накахара задним числом списал на то, что, вероятно, из-за Ацуши и его странного желания познакомиться с Рюноскэ, но что-то в голове все равно не складывалось. Например то, что это можно было организовать и без Чуи. 10:09: «Чуя-кун, как же ты так? почему ты совсем не в курсе праздника в твою честь?!» 10:09: «недавно же было первое апреля, день дурака!» 10:10: «хотя тебе, конечно, больше подошел бы праздник Маленьких Злобных Коротышек» Накахара еле сдержался, чтобы прямо сейчас не выйти из аудитории, найти Осаму и въебать ему так сильно, чтобы у него в ушах всю жизнь звенело. Чуя тихо шикнул себе под нос «придурок» и красноречиво отправил Дазая в пешее эротическое. Они договорились встретиться на следующий день, в субботу в шесть часов в баре с каким-то банальным названием, которое Чуя не запомнил, зато запомнил самое главное – адрес. У Накахары был сегодня выходной: он проспал почти до обеда, потому что нормально не спал всю неделю из-за подскочившей тревожности, но сестре об этом говорить не стал – сказал, что все нормально, мол, он уже отошел. Чуя не хотел, чтобы Коё слишком много думала об этом. Нихуя он не отошел, но сейчас размышлять об этом совершенно не хотелось. Как бы Накахара не пыжился, он был рад развеяться, выпить и поболтать с новыми знакомыми. Хотя бы ненадолго забыть о призраках прошлого, о голосе отца, который его преследует. Чуя хотел успеть доделать домашку по парочке предметов и сделать домашние дела, и за этим совсем не заметил, как пролетело пол дня и время было уже пять. Первогодка грязно выругался себе под нос, быстро выключил плиту, снял фартук и поспешил собираться. Хорошо, что одежду приготовил заранее. В итоге Накахара решил, что автобус – оптимальный вариант, но все равно опоздал почти на полтора часа. Оказавшись у нужного здания, Чуя наконец-то выдохнул, позволив себе нормально отдышаться и поправить сумку на плече. На нем был черный кроп-топ и такого же цвета джинсы на высокой талии, между элементами одежды едва виднелся участок молочной кожи. Накахара поправил свой красный незастегнутый пиджак, и уверенный в том, что выглядит охуенно, хмыкнул этой мысли и спокойным уверенным шагом направился к подпольному бару. Снаружи казалось, что место вполне тихое, но зайдя внутрь, Чуя понял, как же ошибался со своими выводами. Громко играла музыка, галдели и танцевали люди – довольно много людей, что неудивительно для субботы. Было достаточно места и для столиков, и свободного пространства; освещение было слабоватым, подсвечивали и разбавляли обстановку цветные небольшие лампочки под потолком. Первогодка стал искать взглядом знакомые лица, и, когда увидел Ацуши, машущего ему рукой и сидящего с ним рядом Акутагаву, легко улыбнулся и помахал старшекурснику в ответ. Накаджима уже был знаком с Чуей, и это его почему-то успокаивало. Накахара был удивлен, что Рюноскэ так спокоен. Он сидел и медленно тянул из трубочки голубоватый коктейль, а когда увидел друга, то в приветствии приподнял уголки губ. Похоже, его знакомство с Ацуши прошло куда более гладко, чем Чуя ожидал. –Простите, что опоздал, – первогодка неловко усмехнулся, но тут же нахмурился, не заметив нигде рядом «перебинтованной шпалы», –А где Дазай? Ацуши отмахнулся от извинений, Рюноскэ же кивнул, но на вопрос Чуи парни только переглянулись и пожали плечами почти синхронно. –Он представил меня Акутагаве-куну, мы немного поболтали и выпили, и затем Дазай куда-то ушел. По-моему, его кто-то звал, но я могу ошибаться, – задумчиво изложил Ацуши как можно громче из-за музыки. Чуя даже наклонился, чтобы внимательно его выслушать. –Я понял, – ответил Накахара, выпрямившись и снимая со своих плеч пиджак, чтобы оставить на небольшом диванчике напротив Акутагавы и Ацуши. В помещении было душно, –Я пойду поищу его. Прежде, чем Накаджима с Рюноскэ кивнули, Накахара уже развернулся и отправился на поиски. Осмотрел зал, старательно вглядываясь в чужие лица, но никого так и не заметил. Чуя присел на высокий стул у барной стойки – осмотрел и там. Все еще ничего. Накахара зацепился взглядом за бармена, когда тот подошел, и повернулся к нему, оперевшись локтями на барную стойку, чтобы первогодку лучше было слышно. –Где у вас тут можно покурить? – это был первый вопрос, который интересовал Чую, и когда парнишка по ту сторону стойки указал ему направление, Накахара решил сразу же озвучить второй, –Вы случайно не видели тут перебинтованного высокого парня? – жестикулировал первогодка, чтобы было понятнее. –А, этот, – вдруг усмехнулся бармен, видимо, сразу поняв, о ком речь, –Уходил в сторону курилки с каким-то мужчиной. Он не выглядел дружелюбно, если честно. «Ох, блять», – пронеслось в голове Чуи быстрее, чем он сам успел понять. Накахара быстрым шагом поспешил в нужную сторону, ловко огибая трясущиеся в танцах фигуры людей. Чуя завернул в небольшой коридор и увидел приоткрытую дверь, ведущую на улицу. Не раздумывая, Накахара рванул туда. «Какого черта я вообще так спешу помочь этому придурку?» Думать времени совершенно не было. Накахара выбежал на улицу и так и застыл: в его глаза бросилось окровавленное лицо Осаму и мужчина, поваливший его на землю.