L'audace inouïe des cœurs amoureux/Небывалая дерзость влюбленных сердец

Так прошло несколько часов и только ночью, почти в полночь, они решили наконец начать разговор. - Что-то столь важное? - Важное, повелитель... Я пришла попросить тебя позволить мне принимать все решение так же, как это делаешь ты. Знаешь же, что рассудительна твоя сестра, доверять можно без страха. - подошла сзади и обняла. Смотрели они сейчас на одну толстую свечу и почему-то задавались одним и тем же вопросом: когда же она сгорит? Пусть и думать следовало совсем о другом. У Ахмеда никак не получалось зачать первенца, а Махпейкер тревожило время, которое она упускала, привязывая к себе Кеманкеша. Потому и хотела сейчас как можно скорее решить всё с султаном, чтобы стать его женой и помочь валиде, а после, если народ узнает и не примет или ещё что не понравится, иметь возможность так же легко развестись. В планах всё было просто и быстро, хотя девушка понимала, что на самом деле будет всё в точности наоборот: нелегко и мучительно долго. - Но ты же прекрасно понимаешь, что это не так просто... - А кто узнает? Валиде я не скажу, чтобы ты оставался в её глазах таким прекрасным и единственным успехом, а тебе... Тебе не будет смысла говорить хоть кому-то. Даже страже или самым верным служанкам. Она села на подушку и посмотрела на падишаха, что не мог никак понять с какой целью его сестра добивается получить печать в свои руки. Слегка кивнул и хотел предупредить, что будет следить за ней, но в последний момент передумал это делать. Всё равно будет следить, но только так, чтобы узнать всё, что Махпейкер так пыталась скрыть. Дворец и так бы не спал, но стояло ему быть полностью уверенным, что вести придут именно к нему, а не пробегутся по гарему. Ночной сад был настолько прекрасным. Листья казались слишком большими и поблескивали от лунного цвета, который всегда приходился по душе юной госпоже. Она неспеша шла к месту встречи с Мустафой, который уже ждал её несколько минут под тем самым деревом, взберись по которому можно увидеть что творится на террасе принадлежащей Валиде Султан. Но паша и так догадывался, а проверять не рискнул, так как Кесем Султан могла придти в любой момент. - Долго тут? - поинтересовалась ещё не подойдя к нему. - Султанша, погода хорошая, так что неважно. Скажу, что довольно успокаивающе и без интриг тут... В саду бы и пожить ночами несколько месяцев, чтобы всегда быть только в саду и царствовала лишь ночь. - спокойно проговорил, а после потянул девушку за руку. - Всё же хорошо с разговором? - заглянул в глаза и еле сдержался, чтобы не поцеловать, в этот день, а ночь, тем более, нежности к ней не испытывал ни капли, лишь чувствовал наростающее желание. Не смотря на то, что всегда считал музой и единственной великой любовью, бывали и такие дни. Совсем неспокойные. Для него в такие минуты главным было сдержать все свои порывы и не упасть в глазах возлюбленной. - Скажи только одно, ты меня правда любишь? - спросила оставляя его вопрос без ответа. Мустафа смог лишь кивнуть когда услышал шелест кустов, спрятал султаншу за собой, но никого уже не было. - За нами следили, ещё лучше. - подумал и взял девушку на руки, молился только бы она молчала и ничего не выдала сейчас. - Куда ты меня тащишь? - прошептала на ухо, будто поняв, что говорить сейчас не стоит. - В гарем верну. - с усмешкой и так же тихо ответил. - Вот же храбрость. - подумала Махпейкер и не сдержала смешка, который мог бы оскорбить его, умел бы Мустафа мысли читать. К счастью, он не умел. Иначе бы сожалела о прочитанном ещё очень долго, особенно если учесть то, что уже могла и собиралась сделать.