Мужчина поправил воротник рубашки и потянулся за стаканом.
10 июня 2023 г., 21:16
- Пусть там будет яд, нельзя обманывать тех, к кому сердце тянется. - проговорила хатун, что всё пыталась обратить на себя внимание, а теперь полунагая настырным образом легла в кровать, его кровать.
- И не думал, пытаюсь вот помочь дорогому душе моей человеку. - отпил молока и принялся за изучение оставшихся документов.
Он уже давно думал над тем как вычислить главного человека из тех, кто готов был напасть на Валиде Султан в любой момент и пока все попытки не увенчались успехом, а было их уже больше десяти. И ладно бы просто не принесли бы желаемого, так оставили о себе напоминание в виде ранений.
Всё стерпел ради своих светлых чувств, что даже взаимными разбивали мечты, которые так часто снились. Опасные и отнюдь не простые. Долго скрывал, а после просто сел писать письмо. Конечно же, не думая пока о возможных плохих последствиях.
Хотя сердце сжималось от понимания: так быть всегда нее может, наступит и момент когда Хандан Султан сама скажет ему эти же слова. И хорошо, если после просто сошлёт, а не отпустит на верную смерть.
Довольно темно на дворе и только дворец один можно увидеть из-за свечения свечей во всех его покоях. Даже в прачечной стояла одна свеча, чего никогда ранее не было. И больше всего напрягало, что ни к одному празднику так не готовились, а значит: совсем не праздник в этот раз, хоть бы не большое горе.
- Чего это ничего ещё не готово? - спросила калфа еле сдерживая злость.
- Ещё минут пять и всё будет. - ответил главный повар.
- Простите? - служанка Кесем Султан появилась как нельзя невовремя, повар вылил от неожиданности окроп себе на ноги и чуть не зарычал от жжения.
Но все промолчали, а хатун поняла: сердце её султанши неспроста что-то почуяло. Никто и не заметил, что Кеманкеш паша недавно пропал, а теперь вот все скрывали, что должны привезти тело, в котороем ещё еле-еле бьётся сердце. И это не книга, где истинная любовь сможет спасти. Госпожа даже не разбиралась в травах, а звать Халиме... Валиде просто не простит такого откровенного признания поражения перед ведьмой, которая и ранее делала всё дабы остаться в глазах всех остальных спасительницей.
Опустив голову пошла к Махпейкер Султан, хоть и понимала: её уже ничего не спасёт от картины, которую меньше всего в этой жизни хотелось видеть: грусти своей султанши. Нет, не так, это даже словами не передать. Чувство неизбежности, но при этом желание помочь и стать сильнее обстоятельств, которые не на пользу паши. Скорее бы он умер, не мучаясь. А девушка будто услышала мысли и сжала горло служанки.
- Не смей и думать об этом! Когда они приезжают? - поинтересовалась забирая руку с шеи, на которой уже красовалось характерно пятно.
Хатун лишь виновато опустила голову.
Махпейкер же сделала несколько шагов к террасе и резко развернулась. Голова слегка закружилась, неважно, в глазах всё начало расплываться, тоже пройдёт. Лишь тогда, когда удасться увидеть его живым, услышать дыхание и понять, что сердце бьётся. Хоть понимание и есть. Разве она смогла бы держаться на ногах будь по-другому? Разве смогла бы ещё дышать совсем ненадрывисто? Когда-то же уже чувствовала резкую боль в районе груди будто её раниили, а оказывалось, что Мустафа страдал от чьей-то стрелы.
Глаза закрывались от обиды и желания дабы всё это оказалось ужасным кошмаром, от которого легко придти в себя. Но ничего подобного не происходило, края глаз уже жгли. Сердце стискалось то ли от волнения, то ли от понимания: без него ничего не будет для неё... А даже если б и было, то не было бы смысла ей продолжать такую жизнь. Теперь отчётливо понимала: он союзник не только для Валиде, а и для неё, союзник в этой жизни, что бы не пришлось пережить.
Союзник даже в момент раскаяния перед Азраилем.
