L'audace inouïe des cœurs amoureux/Небывалая дерзость влюбленных сердец

Её платье было не столь удобным как безумно красивым, зелёный подчёркивал стройность девушки, а золотой - невинность. Душа была невинной и оставалась бы такой ещё долго, если бы никто не начал войны против неё и светлых чувств, которые в большей степени и проявлялись в страсти. - И не думал прятаться, были дела. - спокойно ответил без доли смущения, не смотря на то, что на самом деле ещё недавно страдал от характерной боли в животе. - У нас теперь есть дела. И намного важнее всего в этом мире. Аяз ага взялся за разоблачение любви, которая нарушает правила. - рассказала взявшись рукой за куст роз, который сразу же оставил красный след на коже, что была необычайно нежной. Но султанша даже не воскликнула, так её пугало состояние валиде, если бы она узнала. что в такой опасности находится. - Что уже случилось? Жизнь настолько интересна, будто нельзя ни на миг отойти от тебя или кого другого лишь бы ничего не пропустить. - Не до этого сейчас. - закатив глаза, кинула, в груди вдруг закололо, сердце будто бы покрылось тонкой коркой льда. Он поддержал, руки подарили незабываемое тепло, от которого мурашки пробежали спиной и заставили слегка выгнуться. Впервые за день стало жарко, не смотря на то, что погода не радовала. Сердце отпустило, но в голове оставалась мысль: от валиде всеми силами и стараниями нужно скрыть опасность, но и не позволить наглецу узнать больше, чем мог кто-то с его статусом. - Отдай приказ убить Аяза агу, а после я тебе всё расскажу более подробно. - взглянула на него и шумно выдохнула, карие глаза наполненные непониманием манили к себе ещё больше. Мустафа улыбнулся и подозвал к себе стражника, строго отдал приказ, а после сел на траву, ведь снова почувствовал себя нехорошо. Рука Кесем легла на его плечо, слова благодарности были ненужными. Они смотрели на один маленький цветок жасмина, что пророс из маленькой веточки, которую она потеряла занимаясь садом несколько месяцев назад. Этот маленький цветок вселял надежду, что всё будет как раньше и больше ничто и никто не посмеет покуситься на счастье... её и валиде... любовь к матери сейчас была особенно сильной. Рука сама легла на сердце, а он притянул девушку к себе за талию. Вблизи они не смогли сдержать сиюминутное желание и слились в нежном поцелуе, что впервые получился долгим и без всякого желания. Казалось, что молодая султанша прониклась историей матери и больше не жалела, что почти всё повторяет её история любви. Губы стали поддатливее и Кеманкеш навис над госпожой, что так чаровала его. - Приказ отдан, все мои обязанности так же... мы можем погулять садом до полуночи? - Нет, гулять нельзя, только обговаривать наши ошибки, планы и остальное, сидеть там, где будет видно нам всё и... - Есть ещё условие? - сделав грустное лицо, спросил. Кесем кивнула, а после потянула его за руку за дерево. Хотела спросить говорил ли он вновь с Дервишем, но только прикусила губу. Не решалась узнавать все детали истории любви матери.

И так случись, чтобы узнала всё, Простить бы не смогла той нежности. Как будто бы по сердцу лезвием... А Мустафа другим уж взглядом и... Он смотрит душу прожигая ей. Тот воин, В сети что любви словил. Настолько дерзок Лишь один. Иль сердца дерзость то была?