Рассвет Джакураи

      - как прошла ночь? Ты в порядке? - по ту сторону экрана, Джек откладывает в сторону аккуратно сложенную им стопку, только что подписанных бумаг, и устремляет всё своё внимание на Хосока.       - относительно. - он никогда не лжёт, особенно этому человеку. Эти странные, приятельские отношения, выстроенные на совместных попойках, когда Джакурай приезжает в штаты по делам, заходящие всё чаще в трезвые беседы, и возрастающая доверительность тех, так и видятся хождением по тонкому, неокрепшему льду, над зимним озером. Один неверный шаг, и ты покойник. - На корпоративы нельзя не ходить, к сожалению, и костюм по случаю пришлось одеть. Правда, никто не понял смысла моего наряда. - парень коротко усмехается, вспоминая прошлую ночь. Второй Хэллоуин с той самой ночи, как этот праздник изменил его жизнь навсегда.       - а какой у тебя был наряд? Покажешь? - любопытно. Джек очень хотел быть там, с ним. Подставить плечо для поддержки, если бы вдруг понадобилось. Чёртов семейный бизнес не дал вырваться.       - не покажу, я сжёг его утром. - это было отвратительно, словно вновь погрузился в то время с головой. Однако, Хосок сделал это нарочно. Нельзя забывать, нельзя расслабляться. - Это был оранжевый костюм, с зелёной рубашкой.       - ты же ненавидишь этот цвет, из-за... сам знаешь кого. Того, чьё имя мы не произносим. Не стоит изводить себя, лишним напоминанием. - мужчина не знает всех подробностей. Хосок должен так думать. Не нужно ему знать правды.       - ещё как стоит. Я не хочу забывать, иначе ослабну, перестану бороться, и свихнусь.       - бороться с кем, с чем? - холодный разум иногда посещает беспокойство за собеседника. Порой он выглядит дёрганым, хоть и не подаёт виду. Держится.       - разве не понятно?! - связь даёт небольшой сбой, изображение на экране ноутбука зернится прежде, чем Хо замечает, как прищурились глаза напротив, внимательно вглядываясь в его лицо. - Я борюсь с самим собой.       - тебе не бывает интересно, что бы было, отпусти ты себя? - "даже не представляешь, насколько хорошо, я понимаю тебя."       - я не хочу знать этого Джек. Что реально интересно, так это какой ты, когда пьян в стельку. И ведь ни разу, за весь прошедший год, ты не напивался сильнее меня, хотя пьём мы вместе. - алкоголь был верным способом развязать человеку язык. Какому угодно, но только не этому японцу.       - просто я не пьянею так же быстро, как ты. - Хосок видит его довольную физиономию, и бесится. Мимика Джакураи была на редкость скупой, но мало по малу, Хо учился распознавать эмоции на холодном лице, когда те были. Сейчас, он не улыбается, что в принципе происходило всего раз, но глаза выдают. По одной лёгкой морщинке в уголке каждого. Чёртов плут смеётся глазами.       - но серьёзно, сколько раз мы пили вместе, считая с прошлого Хэллоуина? Пять, или шесть? И ни разу! Это нечестно.       - семь раз. - отвечает поправляя одновременно запонки на манжетах рубашки. - Могу в следующий раз выпить вдвое больше твоего, если господина справедливости утешит этот шаг.       - умеешь ты подкупить красивыми словами. - недоверчиво прищуривается, задумывается чуть повернув голову, и постукивая указательным пальцем по нижней губе, большим и средним придерживая подбородок.       Мало что в мире, было способно вызвать в чёрством сердце подобие умиления. Моменты, когда Хосок был в полной мере собой, такие как этот, входили в список редких исключений.       В тонкую дверь с боку от мужчины стучат три раза, отвлекая.       - мне пора выезжать. Подумай над моим предложением. - катастрофически мало времени, он может уделить тому, что действительно интересно, и нужно. Незаметно, становясь всё более зависимым от общества человека, который вероятно, даже другом его не считает.       - оо, погоди минутку, я же не рассказал о дереве. Самое важное упустили! - и правда обидно. Что бы ни крылось за мотивами Джека, он единственный человек, выслушивающий внимательно любые бредни Хосока. Включая его любовь к интересным фактам о деревьях.       - в следующий раз, с этого и начнём. Я с удовольствием послушаю. Лекция про шелковицу была довольно содержательной. Мне понравилось.       - жалко. Ну ладно, пока.       - спокойной ночи Хосок.       - спасибо. - лёгкий взмах руки на прощание. Он всегда отключается первым.       Толкнув дверь, ведущую из кабинета в коридор на право, мужчина без спешки направляется на выход. Стоя уже у открытой машины, ожидает своего начальника, и по совместительству отца.       - выглядишь хуже дворового пса. Ты когда-нибудь перестанешь меня позорить. - привычно укоряет глава дома Хирака.       - простите господин. Я исправлюсь. - кланяется по пояс, одетый и причёсанный лучше, чем это могли бы сделать для него мастера.       Отец ругает, значит надо быть лучше.       Стоящий за спиной старшего мужчина, довольно улыбается, бросая взгляд полный презрения, и садится следом в машину. Джек занимает своё место после.       - почему это отродье сидит с нами в одной машине отец? Лучше бы посадили его во вторую. - тянет обиженно главе, второй мужчина.       Хирака влепляет звонкую пощёчину, а за ней ещё одну.       - забыл с кем разговариваешь, щенок? Ещё слово в таком тоне, будешь чистить мою обувь до конца дней, и выпрашивать сырой рис на ужин.       Отец вольностей не терпит, будь то старший сын, и наследник его дела, которого он унижает повсеместно, единственная дочь, обязанная быть безукоризненной во всех ситуациях, или младший сын, видящий себя центром земли. Каждому из детей, приходится периодически напоминать, где их место.       Однако, разница в отношении, чувствуется разительной. Джакурай уверен, если бы его отец не чтил свято традиции своего рода, он как первенец, давно лежал бы в сырой земле, а главным наследником стал бы, его младший брат Ханзо.       Совещание окончено, члены совета и акционеры, разъехались кто куда, равно как и отец с братом. Первенец Хираки Кадзу отправился с двумя помощниками в загородное поместье, проследить за подготовкой к закрытому банкету, для деловых партнёров. По сути, все присутствующие работники, и прислуга прекрасно понимают, кто эти партнёры, и каков основной бизнес клана Хирака. Всё они знают, что надо молча делать свою работу.       Одни собирают икебаны для общего зала, другие натирают посуду до блеска, третьи наводят чистоту. Убедившись, что все исполняют свои обязанности исправно, Джек удаляется в отцовский кабинет, и первым делом оставшись в желанной тишине, избавляется от пиджака, вешая тот на спинку стула. Расстёгивает две верхних пуговицы на белоснежной рубашке, и начинает сортировку документов. Некоторые необходимо убрать подальше от любопытных глаз, иные нужно положить в сейф, шифр от которого известен лишь двум людям. Главе семейства, и тому, кто сейчас наводит здесь порядок.       Не смотря на всё пренебрежение старшим сыном, есть вещи, которые Кадзу доверяет лишь ему, ибо прекрасно знает, Джакурай не осмелится ослушаться его, и уж точно не посмеет предать.       - господин, мы скоро закончим. Я передала распоряжение по списку блюд на завтра поварам. Подготовка идёт точно по расписанию. - после неглубокого поклона, помощница глядит в каменное лицо, даже не повернувшееся к ней, дольше чем полагается.       - можете уходить как только последний работник из прислуги покинет поместье. - ни благодарности, ни внимания.       - позвольте обратиться ещё по одному поводу, господин Хирака. - каблуки туфель стучат по дощатому полу негромко, девушка передвигается медленно, грациозно. Джеку не нравится её томность в голосе, при последнем предложении. Беглый взгляд, возвращается к делам.       - я занят. Выйди из кабинета, и больше не беспокой меня.       - но это очень важно господин. Я должна признаться вам. - артистично заламывает тонкие, чёрные брови, прикусывает нижнюю губу, и кладёт тонкую ладонь поверх мужской руки. - Вы занимаете все мои мысли, и днём, - многозначительный вдох. - и ночью. Я так давно мечтаю о том, чтобы остаться с вами наедине.       - я не буду повторять снова. Уйди сейчас, или ищи другую работу. - Джакурай выпрямился.       - прошу господин, сжальтесь! Хотя бы один поцелуй, и я больше не потревожу вас. - чуть не плачет, подходя слишком близко, собираясь броситься в омут с головой, и прижаться к начальнику.       - Накадзима, ты только что потеряла свою работу, и если сейчас не оставишь меня одного, её отсутствие, будет наименьшей из твоих проблем. - перехватил её левую руку, тянувшуюся к лицу мужчины, сжал запястье до боли.       - вы не можете так поступить. Господин Хирака обещал, что меня повысят, если я соблазню вас. Вы не уволите меня, не можете. Он вам не позволит. - старается вырвать руку из хватки.       - мой брат тебя купил? - чтож, он знает ответ и без неё. Не впервой Ханзо совершать безуспешные попытки скомпрометировать Джека. Бывает, что даже Тиаки помогает ему в этом. Сестра ненавидит старшего брата, не меньше чем младший. Они унаследовали это отношение от своей матери. Совсем не удивительно.       - да, это всё он. Отпустите, вы делаете мне больно! - вырывается уже более отчаянно. Уверенность Накадзимы в своей защищённости тает с каждой секундой. - Я закричу.       - чем больше ты произносишь слов, тем хуже себе делаешь. Давай, кричи. - теперь, он приближается сам к помощнице. На лице нет ничего, зато глаза как бездонная бездна тьмы.       Она в ужасе. Зовёт на помощь, знает, что в доме ещё есть люди. Знает, что в кабинете есть скрытая камера. Младший господин Хирака ей сказал об этом. Надеется, что придёт на помощь. Наивная. Глупая.       Восемь человек слышат её крик. В том числе и коллега, с которым они знакомы три года. Одни замирают на несколько секунд, прочие начинают работать усерднее. Никто не спешит помочь. Никто не сдвинется с места. Все они знают, на кого работают. Вернее, думают что знают, но даже этого хватает, чтобы игнорировать вскоре замолкнувшие крики. Коллега выдыхает с облегчением, когда наступает тишина.       К семи вечера, Джек уже дома. Заходит в просторную спальню, чтобы переодеться к ужину. Останавливается за запертой дверью, прислонившись лбом к стенке, ударяет им пару раз.       Он наполнен до предела. Гневом, злостью, обидой, страхом, болью, одиночеством, несправедливостью, ненавистью.       У наследника дома Хирака, есть два способа справиться с переполняющими чувствами, и эмоциями, которые он не достоин, не имеет права выражать. Зная, что в наполнившейся чаше, обязательно вода перельётся через край, если её вовремя не осушить, Джакуй осушает себя до самого дна, вновь становясь пустым, чтобы наполняться опять. Он не позволяет себе срываться, никогда.       Один из этих способов, работа в саду. Земля, и растения, олицетворяющие собой саму жизнь, действуют возрождающе. Второй способ, сокрыт в глубине катакомб, растянувшихся вдоль всех владений семьи Хирака узкими подземными коридорами, о которых известно ныне лишь главе дома, и его наследнику.       Для работы в саду уже поздно. Но может есть третий вариант. Тот, что появился сравнительно недавно.       Принимающий сложное решение мужчина, направляет свой взгляд в сторону ноутбука. У Хосока сейчас должно быть шесть утра. На работу ему идти к половине десятого. Даже с пробками, при худшем раскладе, он успевает к зданию офиса за час. Следовательно, ему достаточно встать в семь, чтобы с лихвой успеть собраться. Нет. Не будет Джек будить Хо. Ему нужен отдых.       Открывает шкаф, чтобы выбрать подходящую одежду, как для подземелья, так и для ужина. В конце концов, там внизу есть всё необходимое. Джек следит тщательно, за всеми составляющими, даже если посещает это место не так часто.       Входящий звонок. Оборачивается, не успев раздеться. Отвечает.       - почему ты не спишь в такую рань? - Джек присаживается на кровать, наклонившись так, что его было видно.       - не мог уснуть. Ждал, пока ты вернёшься домой, чтобы поболтать. Не против второй раз за день? Если не можешь сейчас, перезвоню позже. - парень выглядит измотанным. Мешки под глазами, бледноватость, говорят о том, что это не первая его бессонная ночь.       - всё в порядке, я сам хотел позвонить, но боялся разбудить тебя. Как ты себя чувствуешь Хосок?       - чёрт, паршиво. Моё снотворное не помогает, похоже пора перейти на что-то посильнее, но чтобы получить рецепт, придётся опять посещать психолога. А эта... мадам, считает себя всезнайкой. Бесит. - растирает вялое лицо, сидя в мягком халате. За спиной тёмная комната, окна зашторены. - Как прошёл твой день?       - не плохо. - худые моменты не вылетают полностью из головы, но становятся размыты постепенно, уходя на второй план. - Расскажи мне о деревьях.       - ох, хорошо что напомнил. - Хосок нагибается, в поле зрения согнутая спина только. Копошится с минуту, шумит, наконец поднимается с объёмным блокнотом, больше походящим на талмуд древних познаний. - Клянусь, когда-нибудь у меня будет свой сад, где я всё это высажу. Мой план, быть тем самым одиноким старичком, у которого огромный задний двор, с садом из кучи разных деревьев и цветов, угощающим соседских детишек.       - не обязательно ждать до старости, чтобы исполнить свою мечту. - Хо не может понять, что сейчас в его глазах, но похоже на что-то тёплое, приятное.       - так то оно верно, но моя мечта нуждается в серьёзных финансах, накоплением которых я как раз и занимаюсь. - открыл свой блокнот, пролистнул четверть от общего объёма страниц. - Вот оно, готов?       - всецело в твоём распоряжении. - взяв ноут на руки, отползает к спинке кровати, устраиваясь поудобнее.       - обсудим рожковое дерево сегодня. Оно уникально по многим своим свойствам, и обладает невъебическим количеством витаминов. А его история, просто нечто. Спорим ты не знал, что именно плоды рожкового дерева, похожие на бобовые стручки, кстати, в древности использовали как самую точную меру веса... - Хосок вдохновенно говорит, чуть не задыхаясь, а Джек уже знает, какое распоряжение отдаст первым, выйдя из комнаты.       Где-то, в глубине души, глубже, чем самое нижнее дно семейного подземелья, Джек надеется что Хосок спасёт его, хоть и не признается в этом никогда, даже самому себе.