Рассвет Джакураи

      Самое главное в вышивке, правильно подобрать нить, и иглу. Однако, даже если все составляющие подобраны с тщательной щепетильностью, и соответствуют самым высоким стандартам, ничто не поможет закончить узор, если у вышивающего малая доля терпения. Терпение, это именно то качество, которого должно быть в этом деле с избытком. Вышивка довольно муторное занятие, но как советуют некоторые специалисты, очень полезное, для развития мелкой моторики. Джек, как раз тот тип человека, у которого терпения, не вагон и маленькая тележка, но целый товарный поезд.       Для работы, японец использует исключительно хирургические предметы, в том числе и иглы, которые подбирал самостоятельно. Нитки наилучшего текстильного образца, долговечные, и крепкие. А что насчёт полотна для работы, его дала ему сама природа, и человеческие пороки. Такие как - глупость, жадность, властолюбие, самонадеянность, похоть.       Электричество Джакурай провёл сюда давно, ещё до того, как начал использовать место. Он же не в средневековье живёт, чтобы факелом пользоваться.       Первым делом, стерилизует инструменты, расставляет всё необходимое, и что может понадобиться, на специальный столик, катит его к клеткам. Отпирает навесной замок ключиком, заносит столик приподняв.       Две другие девушки, в соседних клетках, незаметно выдыхают. Сегодня не их очередь мучиться. Это всё ещё очень больно, хоть они и привыкли, насколько вообще возможно привыкнуть к изощрённой пытке, придуманной хозяином этого подземелья. А вот Кацу Накадзиме, как самой новенькой в их маленькой компании, стабильно не везёт. Она уже тысячи тысяч раз успела раскаяться, и пожалеть о том, что пошла на дурацкую авантюру младшего господина, из собственной меркантильности.       Взглядом, мужчина приказывает развернуться спиной к нему. Они уже знают все его жесты, адресованные для них, и подчиняются сию секунду. Накадзима поворачивается, снимает с себя кофту, выправляет осанку, и обхватывает мазолистыми ладонями прутья решётки перед собой, чтобы когда процесс начнётся, сжать их в руках, как некую опору. Господин не любит, когда они теряют сознание. Это тратит драгоценное время.       Продев в ушко иглы, нужную нить, и встав на небольшой коврик на колени, Джек устраивается поудобней. Первый стежок самый волнительный, даже если ты продолжаешь, ранее начатый узор. Закрепок он не делает, ни в начале, ни когда заканчивается нить. Достаточно быть аккуратным.       Особенность вышивки по коже на живом человеке в том, чтобы не воткнуть иглу слишком глубоко. Ошибёшься на миллиметр, и проступит кровь. Убрать её, а потом продолжить не получится сразу. Придётся выжидать, пока внутреннее повреждение не заживёт, ведь стежок так, или иначе, нужен именно в этом месте.            Когда-то, когда мужчина был ещё юношей, и только учился тому ремеслу, коим ныне владеет в совершенстве, таких ошибок было море. Всё познаётся с опытом.       Левой рукой, он обычно придерживает спину полуобнажённой девушки перед собой, чтобы не дёргалась, а правой орудует иглой. Продевает изогнутую слегка иголку через бледную кожу, выводит наружу, и медленно тянет направо от себя, внимательно следя за тем, как она выходит. Надо уловить момент, когда хвостик нити скроется под кожей, и остановиться, чтобы она не выскочила полностью. Далее, следующий стежок. Каждый из них точен, крепок, но не натянут чересчур, бок о бок к следующему, и предыдущему.       Узор на спине бывшей помощницы Джека, завершён на треть всего рисунка. По задумке японца, когда работа будет окончена, там будут голуби, пепельносерого цвета, с белоснежным как снег контуром. У другой девушки, по имени Нанами, в прошлом жрицы любви, законченный наполовину узор, с цветами паучьей лилии, одна из самых сложных работ. Джакурай трудится над ней уже десять месяцев. Третья - Анисса, носит по клетке, на своей спине, почти полный узор с изображением синего кита.       Иногда, крайне редко, он принимает заказы на свою работу, не за деньги, а в обмен на услугу, когда-нибудь, в будущем. В даркнете, Джакураи за это качество называют Румпельштильцкином, или Ткачом. Кит, как раз такая работа. Разумеется, полотно идёт в комплекте с той, на ком оно вышито. Делается это единственно из практичности, ибо содержать в подземелье пленниц, под домом в котором живут и работают люди, оставаясь при этом незамеченным, дело трудоёмкое.       С каждым стежком, разум становится спокойнее. Он чувствует, как опустошается внутри, высвобождает место для нового дня, и событий. Уходит всё плохое, превращается в неважное совершенно. Но, вместе с тем, уходит и хорошее, коего раньше не было вовсе. Джек не хочет отпускать хорошее, терять связь с прекрасными моментами, пережитыми вместе с Хосоком. Выбирая между справляться со всем, или опустошать себя, мужчина выбирает по прежнему самый простой путь. Он не перестаёт от этого чувствовать, не теряет того отношения, которое испытывает к другу, лишь притупляет все эмоции, и переживания. Не видит другого варианта.       Закончил на сегодня. Обрезает нить так чётко, что лезвие распарывателя прилегает вплотную к коже, покрытую мурашками. Он встаёт, укладывает принадлежности обратно на столик, сворачивает коврик. Кацу приникает головой к прутьям, ослабляет хватку рук на них, сжимавших до побеления плоти, горбится, и начинает дрожать. Тем временем, мастер вынес свои вещи из клетки, и принялся за подготовку еды для девушек.       Каждый вечер, Джакурай отдаёт распоряжение, сделать ему две дополнительных порции на ужин. Повара делают без вопросов, и как велено, укладывают по герметичным контейнерам. Им не положено спрашивать почему, зачем, или совать нос в хозяйские дела. В десять ночи, все служащие в доме Хирака люди, покидают его, в половине девятого утра, приходят на работу вновь. График обсуждению не подлежит, не довольны, увольняйтесь.       Открывая клетки по одной, заносит свежую пищу вместе с приборами, и ставит на пол. К моменту, когда очередь доходит до неё, Накадзима уже оделась, и укуталась одеялом, предоставленным каждой из них, щедрым господином. Джек не закрывает клетки. Они не посмеют напасть на него, даже все вместе. Он не ставил здесь камер, никак не следил за ними, оставив судьбы девушек на их здравомыслие. При всей возможности допущения побега, из дома они всё равно не выберутся.       Дело в имени. Джакурай носит имя Хирака, хоть и не является самым важным, или уважаемым членом семьи. Репутация имени, дома, прежде всего. В том числе, прежде чьей-либо жизни.       Как и говорилось, продаёт он своих пленниц, лишь из соображений практичности. Содержать более трёх девушек за раз, слишком рискованно. Хотя клеток здесь установленно пять. В то время, когда он их ставил, другие входы были более свободны. Ныне же, лишь два выхода из катакомб безопасны, и неприметны.       Дождавшись терпеливо, пока все трое употребят свою пищу, Джек преподносит заранее обед из консервированных овощей, и мяса. Ими он запасался годами, заполнив небольшой склад поблизости от своей мастерской. Для Кацу, обед, как и любой другой приём пищи, выглядит иначе, нежели у других девушек. Витаминный смузи в большом стакане, без нужды прожёвывать, с тоненькой питьевой трубочкой. Есть как все она не может. С зашитым ртом, активно не пожуёшь. Швы хоть и не болезненные, но достаточно крепкие, чтобы в случае попытки открыть рот, или выдрать крепкую леску, губы начали рваться. Девушка усвоила урок молчания. Господин не любит крики, и пустую болтовню.       Когда Джакураи нет, Анисса и Нанами давали советы по поведению, глупой и несдержанной Кацу. Она не слушала их, кричала, взывала на помощь, пыталась сбежать, и поплатилась зашитым ртом. Хозяин обещал, что если девушка будет вести себя примерно, снять швы через пять месяцев. Осталось ещё три.       Джек не знал, что происходит с теми кого он продал, не интересовался, и не думал о них. Они могли стать игрушками в чужих руках, живыми экспонатами, но скорее всего, большинство было мертво. Их убивали их ошибки, не Джек. Своими руками, он убил лишь одного человека.       Около трёх ночи, когда он возвращается привычным путём к себе в комнату. Прошло две недели с тех пор, как здесь, в этом доме был Хосок, и уехал отсюда. Две недели с той ночи, оставившей неизгладимый отпечаток в мыслях, и гораздо глубже. Мужчина надеялся, что долго не встречая друга лично, сможет усмирить те чувства. Проблема была в том, что ему безумно хотелось разбить эту надежду, и увидеть его вновь, как можно быстрее.       Отец приказал не обсуждать более тот постыдный инцидент с червями на обеденном столе. "Вопрос решён" - говорил Юдзуру, никак не комментируя свои слова. Джакураи верил наставнику, но это не уменьшало желания наказать младшего брата. Ублюдок заслужил стардания мерзким поступком, в отношении его друга. Не смотря на то, что Ханзо все эти дни не высовывался из своей комнаты.       Из родительской спальни доносятся томные постанывания, слышные в другом конце коридора. В такой поздний час. Молодая госпожа дома ведёт себя несдержанно, и порой чересчур эмоционально. Большинству обитателей дома не нравилось её поведение всё больше и больше. Лишь Юдзуру по душе её чувство юмора, и прямолинейность. Джеку было всё равно, пока отец счастлив, а он определённо был счастлив. Однако, он оказался не готов, столкнуться с такой активностью половой жизни шестидесятисемилетнего Кадзу. Жаль нельзя стереть себе память.       Сейчас, он поднимается к себе, и попробует уснуть, а рано утром, удостоверится в том, что его подарок на день рождения Хосока доставят вовремя. Когда курьеры будут на месте, Джек позвонит другу, намекнёт издалека, чтобы убедиться, что друг не против подарка, затем попросит подняться на крышу дома, где его и получит.       После умывания, проверяет телефон перед сном. Одно сообщение от Хосока.       - позвони мне когда проснёшься. Если сможешь.       Ждать до утра, или звонить сейчас?