Рассвет Джакураи

      Он правда пытался уснуть, но до утра не выдержал. Хотя пытался громко сказано, по отношению к ежесекундному ворочанию в постели в течении часа.       - привет. Ты работаешь, я не помешаю?       - нет, я ждал твоего звонка. - парень кажется вялым, и сонным, веки так низко, что почти закрывают глаза.       - Хосок, ты заболел? Возьми больничный. Начальство не будет против, я за этим проследил заранее. - быть отстранённым становится всё тяжелее, и это беспокоит Джека.       - не выспался просто. Всё в порядке. Без таблеток, я не могу спать, иногда валюсь на ходу. - укладывает голову на свои руки, лежащие на столе. Собеседник видит теперь, лишь его чёрную макушку.       - почему тебе нужны таблетки, чтобы спать? Мучает бессонница? - в голове волей не волей проносятся вновь те моменты, когда Хо поцеловал его, когда он лежал спящий на кровати, такой безмятежный.       - неважно, забудь. Джек, у меня вопрос. Ты снова сделаешь мне какой-то из ряда вон подарок? - звучит приглушённо.       - слегка преждевременно, но да. В этот раз тебе понравится, обещаю. Доставят ровно в полночь, по вашему времени. - сдерживает улыбку от предвкушения, хоть его лицо никто и не видит сейчас.       - я уверен, что ты подготовил нечто невероятное, правда, только... можно я попрошу тебя не делать этого?! - приподнимает голову, утыкаясь подбородком в руки.       - разумеется, если ты не хочешь, всё будет отменено. Я помню, что ты не любишь празднование, однако считал, что тридцатилетие должно быть особенным. - "я уверен, тебе бы понравился этот подарок, ты был бы рад."       - вместо этого, ты сделаешь мне другой подарок, если я попрошу, что-то конкретное?! И он будет самым особенным для меня, честно. Я не стал бы просить тебя, но не могу никого другого. - его глаза такие большие, тёмные, и блестящие словно звёзды. Хосок в самом деле очень хочет то, о чём собирается просить.       - конечно, так даже лучше. - ликует в душе возможности узнать друга получше, и сделать ему приятно, быть может сблизиться теснее.       - нужно найти одного человека, так чтобы никто не узнал об этом, и не вышел на него через нас, сможешь? Это может быть сложно.       - я сделаю всё, что в моих силах, даю слово. - неожиданный поворот, крайне любопытный. Кого Хосок хочет найти?       - только я не знаю, как передать тебе его данные, которые знаю, чтобы ФБР не пронюхали. Он... в федеральном розыске. - жуёт нижнюю губу, нервничает.       - наш канал связи безопасен, не беспокойся. Можешь просто написать мне всё что есть в смс. - что-ж, Джек выполнит просьбу Хо, о ком бы ни шла речь. И убедится, что другу ничего за это не грозит. Тем более, завтра его день рождения.       - ладно. Спасибо тебе большое. Это очень много значит для меня. - слабо улыбается, давая проступить маленьким ямочкам, машет, и отключается.       Минутой позже, приходит сообщение с данными таинственного человека. Джакурай читает имя, и всё становится ясно. Глубокий вздох, прокрутить в голове всё что знал раньше, сопоставить со своими возможностями. Самого гложет интерес за судьбу этого человека, столь двоякого в его глазах.       Проходит час, два. На третий, японец выяснил всё что нужно. Свои люди были везде, должники были везде.       - тебе нужно в Тихуану, в Мексике. На окраине города есть деревушка, называется эль-Азило. Твой человек живёт на орлином ранчо. - пишет в ответе самую суть. - Если понадобится что-то в пути, обращайся, я найду способ помочь.       - ты и так очень много сделал Джек, спасибо. Это лучший подарок! - таким, Хо ещё не был. Открытым, и... искренним.       Хосок не собирался долго, только самое необходимое. Документы, деньги на всякий случай, сменную рубашку. Сел в машину, включил навигатор до Тихуаны, и поехал. В пути, пытался хоть немного разучить испанский. Получалось не очень. С работы он убежал стремительно, и лишь быстренько передал секретарю, что у него срочное дело.       Следующие семь, восемь часов, ему предстояло провести за рулём своей, пусть и дарёной машины, к которой успел привязаться. Пока Финикс, здравствуй Тихуана.       Глубокая ночь. Наш неумелый путник заблудился, только сейчас, находясь в центре города, поняв, что деревни нужной ему, на картах нет. Так как город приграничный, здесь проживает, и работает, множество англоязычных людей. Однако никто из тех, кого парень спрашивает о направлении, не хочет отвечать. Взмахивают руками, притворяются что не понимают его речь, или грубо посылают куда подальше.       Спустя час отчаянных попыток, Хо садится в машину передохнуть. Он мог бы отключиться от усталости так же, как от снотворного, настолько вымотался. Смотрит на свои худые руки, лежащие на руле, в глазах двоится.       - добро пожаловать в Тихуану мистер. - звучит снаружи слишком бодрое для такого времени суток. Хосок видит лишь часть того, кто определённо обращается к нему. Чёрные брюки свободного покроя, и низ мятой рубашки, с рисунком чего-то белого. Выглядывает наружу, не выходя из авто.       - благодарю за приветствие. Вы первый человек, который говорит со мной нормально. - пытается улыбнуться вежливо. Нависающий над ним мужчина разглядывает его, и в этом никак не мешают длинные волосы, закрывающие лицо почти целиком.       - даст бог не последний. До меня дошли слухи, что вы ищете эль-Азило, это правда? - внимание привлекают многочисленные кольца на пальцах, браслеты, и свисающая с шеи цепочка, золотая с виду. Этот человек явно уверен в своей безопасности, раз разгуливает здесь так свободно, в таком виде.       - да, вы можете подсказать, как туда проехать, пожалуйста?! - Хо замечает присутсвующих рядом парней, окружили его машину, ходят, смотрят. Он не выдаёт свою тревогу, продолжает глядеть на человека перед собой.       - возможно, но сначала скажите мне, кто вы такой, и зачем вам туда ехать? - встаёт ровно, зачёсывает волосы назад пальцами. Каким чудом они не застревают в его кольцах, интересный вопрос.       - я ищу своего друга, слышал что он живёт в той деревне. Может вы знаете его, или его семью. - переступая через страх, выходит из машины, сжимает кулаки, чтобы не выдать дрожи в руках.       - расскажите о них, может и знаю. - остальные явно ждут сигнала от длинноволосого, мнутся на месте, почёсывая подбородки, закуривая.       - его зовут Кортес. Кортес Сантос, а его дочь Анжелика.       - ты так и не сказал, кто ты такой, гринго. - он кладёт руки на пояс, блеснула рукоять револьвера за ним.       - меня зовут Хосок, я... мы с ним дружили недолго, два года назад...       - тсс, погоди-ка, тот самый?       - тот... самый? Я не знаю? - выражение лица человека с оружием меняется. Его позабавило имя парня похоже. - Я же говорил это произносится иначе. - обращается к своим людям, те усмехаются в ответ. - Меня зовут Алонсо, и я сам тебя провожу, езжай следом.       - ох, здорово! Только, вести я не смогу больше, боюсь авария будет. - облегчение. Они не станут его убивать, может быть.       - нет проблем гринго, запрыгивай ко мне, парни посторожат твою тачку. Расскажешь по пути, как познакомился со Святым, и почему он называет тебя своим ангелом хранителем.       - вы первый, Алонсо. - садится на пассажирское.       - ха, а ты дерзкий малый. - заводит ключом, с довольной усмешкой. - Знаешь кем был в прошлом наш общий друг?       - знаю, он рассказывал. - "картель! Они из картеля!" - Вы тоже... химик?       - химик? - недоумевает несколько секунд Алонсо. - Нет амиго, я не химик. Кажется он не всё тебе рассказал. Да, Святой начинал как химик, причём очень одарённый, но потом, он поднялся, и стал самым главным человеком в округе. А я был его учеником. - в его тоне неприкрытая гордость, и тоска по былым временам, пусть и не дашь на вид много больше тридцати пяти лет.       - Кортес был главарём мексиканской мафии?! - это проясняет многое. Понятно теперь, почему именно он, стал целью Самайна.       - именно так. Мы, отдаём ему свой долг, защищая его, и его семью. Понимаешь, почему нужна осторожность?       - конечно, да. - салон авто пропах табаком, аж дыхание спирает. При том, очень чистый, ухоженный.       - твой черёд Хосек, и давай на ты. Друг Сантоса, мой друг. - стучит большими пальцами по рулю на светофоре, поворачивает голову к попутчику.       - ам... ладно. Он говорил, что произошло после побега из тюрьмы, до его возвращения домой? - отрицательно кивает, опускает взгляд поджав губы. Алонсо стыдно, что не проследил как следует за своим наставником. - Это... не то, о чём хочется рассказывать за семейным ужином.       Опустив большую часть, Хо ведает историю поверхностно. Молчать нельзя, у Алонсо судя по всему, есть власть, и оружие. Говорить слишком многое, неразумно. Мужчина слушал, казалось не очень внимательно, больше сосредоточившись на дороге.       Сорока минутами позднее, после начала пути от города, они были перед нужным ранчо, больше напоминавшим скромный особняк. Алонсо велел ждать в машине, вышел сам, и постучал кулаком по воротам. Несколько минут спустя, ворота приоткрылись, и мужчина начал переговариваться с кем-то изнутри. Затем, махнул парню рукой, чтобы шёл за ним.       Толстые, массивные ворота, закрылись за ним с небольшим грохотом, и скрежетом. Провожатый задвинул засов, и закрепил его. Хосок увидел женщину, кутающуюся в тёплую шаль, со слегка растрёпанными, кудрявыми, чернее этой ночи возможно, волосами. Она смотрела на парня внимательно, изучающе, стараясь угадать, зачем тот пришёл. У неё были пышными бёдра, совсем тоненькая талия, и пронзительно карие глаза. Очертания фигуры проявлялись под натянутой на тело тканью. Женщина кивнула в сторону дома, и пошла вперёд.       - это Анжелика, дочь компадре. Очень строгая, лучше не шуми. Если разбудишь её сына, она глаза тебе выцарапает. - с восхищением чужим нравом, пояснил Алонсо, следуя за гостем.       Анжелика провожает их в дальнюю комнату на первом этаже, рядом с которой есть дверь наружу. Второй выход из дома. Говорит по испански очень быстро, отчего Хо не понимает ни слова.       - она говорит, отец не в своём уме, уже какое-то время, часто бредит. Ему может понадобиться сделать укол, если из-за тебя станет плохо, поэтому останется в комнате, и я кстати тоже. Мы посидим неподалёку, мешать не будем. Только ты осторожно подбирай слова. - переводит и напутствует мужчина, после чего Анжелика открывает осторожно дверь.       Не успев понять о чём речь, опомниться, Хосок оказывается в комнате, где горит приглушённый свет. Запах лекарств постепенно вбивается в ноздри противно, и опускается в лёгких. Запах отчаяния, и безнадёги. Сторожа проходят за его спиной, и остаются где-то сбоку. Хо не обращает на них внимания, которое приковано к постели, посередине комнаты. На ней, практически не заметный, утопающий в широком одеяле лежит человек, и болезненно хрипит. Парень подходит ближе, туда где света больше, где лежит человек.       У него нет ничего общего с тем, кого он знал. Исхудавшее тело, не похоже на то сильное, статное, внушавшее собой трепет. Седые волосы, совсем редкие, не та густая, белая копна. Тот фигурный крест на щеке, выглядит совсем неуместно, на впалом лице, с обвисшей кожей. От былого величия, остались лишь слабые кости, обтянутые морщинистой кожей. Кровь стынет в жилах, а сердце, не готовое к такому потрясению, сжимается в груди.       Хосок садится на стул, стоящий рядом с кроватью, разглядывает молча старого друга, и давится слезами, не давая им выхода. Старик открывает потускневшие глаза. Узнаёт. Жалкий вздох радости, рот тянется в улыбке.       - не рыжий. - первое, что говорит Кортес, и улыбается ему в ответ.       - здравствуй Кортес. Я боялся, что не найду тебя. Не застану, но ты протянул дольше, чем собирался. - друг тянет костлявую руку к нему, и Хо протянул свою, берёт её, слабо сжимая.       - господь знает лучше. Он отсрочил мой час, и теперь я знаю почему. Чтобы в последний раз, увидеть тебя. - позади, за ними с интересом наблюдают двое, но только один понимает их тихий диалог.       - прости что не пришёл раньше. Надо было... надо было найти тебя раньше.       - всему своё время. Ты пришёл тогда, когда должен был Хосок. Я очень рад видеть, что ты в порядке. - пальцы двигаются в ладони, в попытке сжать чужую руку крепче. Кортес прилагает все оставшиеся силы для этого. Думал ли Хосок, что когда-нибудь будет сильнее него? Даже вообразить не мог.       - да, у меня всё в порядке. Вижу, ты с семьёй живёшь, это очень хорошо. Как Хосе, не слишком достаёт тебя?       - оо, мой мальчик идеален. Он уже понимает больше, чем я, когда был гораздо старше. Расскажи мне, как там твой грубиян? Как Нэмджун?       - хромает. - смеётся парень, уже чувствуя, как срывается.       - а я то думал, его ноге каюк. Помолись со мной, как раньше. - просит старый друг.       - ладно, но только если ты научишь меня, ещё и ругаться на испанском. А то молиться научился только.       - бэса ми куло, запомни, пригодится. - начинает урок с малого Кортес.       - бэса ме кульо. - повторяет с серьёзным лицом.       - нет, не так. Бэса мИ кулО.       - бэса ми куло. - хорошо что Хосок не видит, как хмурится Анжелика, и глядит на усмехающегося Алонсо. Друзья молятся вместе, как было лишь однажды, вдвоём. Хо не скажет, что вспоминал потом слова, и повторять их силился, в минуты когда не мог уснуть. Цеплялся, как за островок надежды.       Незаметно, последнее аминь, произносится в один голос. Парень открывает глаза, прикрытые на время молитвы. В этот раз, он почувствовал это. Покой. Пусть и всего на три секунды. Пока взгляд не упёрся в застывшее лицо. Хосок наблюдает, как грудь лежит ровно, не вдыхая, и не выдыхая воздух. Бережно опускает руку на кромку тёплой постели, держит свою поверх, не желая принимать реальность. Минус ещё один друг.       Тот, кого он впервые увидел припавшим к запертой двери, и просящим воды, с кем рука об руку вырвал свою свободу из плена, кого знал всего ничего, так много значившее ничего, ушёл из бренного мира в вечность, в которую так свято верил.       Покидая эту комнату, Хо видит, и слышит чётко, что происходит вокруг, но не придаёт никакого значения. Какая разница?!       Никакой он не ангел хранитель. Из всех разновидностей, Хосок пожалуй счёл бы себя, ангелом смерти, пришедшим забрать душу больного человека, так долго за неё боровшегося. Парень надеется... в самом деле, что Кортес получит в той вечности, заслуженный покой.       Не понятно как переставляя ноги, он выходит наружу. Солнце просыпается над горизонтом. Зима здесь, имеет не так много власти, приходит позже, уходит раньше. Свет такой же холодный, сколь и яркий.       Упав на колени в метре от ступеней, Хосок кажется, и не дышит вовсе, хоть рот и открыт. Сверлит землю перед собой взглядом. Губы подрагивают мелко, в глазах начинает щипать. Внезапно, изнутри вырывается крик, пугающий всех птиц в округе, способный содрогнуть даже самое крепкое сердце. За ним ещё один, и ещё, угасая. Пальцы вжимаются в ладони конвульсивно, пара капель, одна за другой, опадают на землю, делая её темнее. Парень заваливается на бок бессильно, чувствуя, как из уголков глаз катится влага вниз. Холод пробирает, но едва ли ощущается в полной мере.       Лёжа так, Хо видит перед собой неясное количество времени, лишь ворота ранчо, ровно до тех пор, пока прямо перед глазами, не зашагали маленькие ножки в резиновых сапожках. Уперевшись руками на коленки, к нему наклоняется мальчик пяти лет, темноволосый, кудрявый, пухлощёкий и смуглый. Он внимательно смотрит в лицо Хосока, пожёвывая губы, затем уходит. Позднее, парень чувствует на своём теле небольшую тяжесть, различает уголок одела перед самым носом. Мальчик появляется вновь, поправляет заботливо одеяло, со всей тщательностью укрывая незнакомца, лежащего у его дома.       - меня зовут Хосе Сантос, доброе утро. - на ломаном английском здоровается малыш, сев рядом с Хо на корточки.       Тридцатилетие выдалось невероятно особенным. Пожалуй, это будет самый запоминающийся день рождения в жизни Хосока. Плюс один в копилку ошеломляющих праздников.