Жертвы

В кабинете директора было непривычно. Исчезли залежи волшебного хлама, что окружали Альбуса Дамблдора, сменились портреты. А ещё в нём царила некая строгость. И пахло пеплом. - Вы должны понять, Гарри, - МакГонагалл, восседающая у своего стола, вперила в него внимательный взгляд. - Спасти всех невозможно. И можно было бы услышать в этом заботу, мол, не бери на себя лишний груз, ты не виноват в прошлом, когда бы речь не шла о будущем. О том будущем, в котором Гарри не будет вмешиваться. Где некоторым ученикам, и он был уверен, что совсем недавно с ними беседовал, выходя из вагона слизеринцев, уготованы тычки, подножки, оскорбления и возможно что похуже. А ему настоятельно рекомендовалось "не вмешиваться", "позволить всему идти своим чередом". Короче закрыть глаза и беречь свою репутацию добродетельного гриффиндорца, не дай Мерлин, ещё подпортится! - Интересно, что бы на это сказал профессор Снейп, - брюнет взглянул на пустующее место на стене, где вполне вероятно мог бы поместиться портрет. - К сожалению, портрет профессора забрали Малфои. Я понимаю, что вы расстроены, - женщина фальшиво улыбнулась, а до Гарри дошло, что она совершенно явно пытается стравить его со слизеринцем. - но они предложили щедрое пожертвование и Министерство не смогло отказаться. Нужно так много восстановить... Гарри стало смешно. А ещё обидно за Снейпа, которого даже после смерти сделали разменной монетой. МакГонагалл продолжала: - К сожалению, в их Мэноре портрет не был обнаружен при последней проверке и нам неизвестно, где он. - Вот как, - Гарри поднялся. - Тогда я спрошу у него, когда буду дома. Потому как портрет профессора у меня. МакГонагалл удивлённо подняла брови, но смолчала. Коридоры Хогвартса, как всегда величественные и полутемные, не давали больше того ощущения дома, что радовало Поттера в детстве. Сейчас они казались стенами хитрой ловушки, что добрые взрослые распахнули перед наивным мальчишкой. И где выход? Общая гостиная восьмого курса гудела голосами. У них теперь отдельный этаж, нет разделения на факультеты, множество послаблений режима. И можно было догадаться, что ничем хорошим это не закончится, но ведь "всё должно идти своим чередом". Протолкавшись к центру толпы, Гарри замер и стиснул кулаки. Рон и Дин Томас держали за руки Малфоя и Финнигана соответственно. Блондин щеголял разбитой губой, а глаз игрландца уже начал отекать и наливаться синевой. - Что... - только начал он, как сразу же к нему бросились и наперебой затарахтели Парвати и Паркинсон. Гарри поморщился, отмахнулся. - Симус, что случилось? - А что ты не спросишь у своего змееныша? - Симус с ненавистью уставился на Малфоя, который продолжал отрешённо усмехаться. - Я спрашиваю тебя, - гнев закипал медленно. В воздухе прошелестели микроразряды статического электричества, кто-то из девчонок тихонько взгвизнул. - Сомневаюсь, что трус и приспособленец Малфой, ведь ты же до сих пор так думаешь, как и многие, начал бы выделываться там, где так много людей, желающих его отметелить. - А хочешь сказать, он не такой? - Симус почти кричал. - Может, скажешь, что он ни в чём не виноват, а? Мои родители... Я всех потерял! - Так мы померяемся, кто и чего потерял больше? - вокруг Финнигана закружились пылинки и он вдруг смутился. - Нет, Гарри, - он умоляюще заглянул брюнету в глаза, - мы все понимаем тебя, ты вообще умер... Но их помиловали! А он помогал! - А если бы твоей матери приставили палочку к горлу, ты бы сделал что? - от этих слов Малфой вздрогнул и нахмурился. - Если ты думаешь, что можно всегда в жизни оставаться чистым добряком, то посмотри сюда! - Гарри вытянул вперёд свою палочку. - Видишь? Вот палочка, которую держит "герой"! А ты знаешь, сколько на ней крови? Или ты думаешь, что я в лесах сидел на травке и музыку сфер слушал? Он обвел всех злыми глазами. Парни и девушки робко отступали, ежились, опускали глаза кроме Рона и Гермионы. И ещё Малфоя, смотревшего с таким сожалением и пониманием, что стало ещё хуже. - Ударить легко, Симус. И проклинать в спину, наверное, тоже, не пробовал. И обвинять тех, кто слабее или просто не может ответить как положено. А что? Двинул Малфою, снял стресс! А потом что? После того, как слизеринцы будут молча терпеть, ведь они якобы виноваты, им положено заткнуться. Что после? Сколько раз тебе нужно будет кого-то ударить, чтобы понять, что никого не вернуть? Что легче от этого не становится. Что злишься и ненавидишь ты не их, а... Малфой резко вырвался из рук Рона и схватил Гарри за предплечье. - Хватит! - от пронзительного серого взгляда Поттеру стало стыдно. - Ты прав, Малфой, - он виновато склонил голову. - Прости, Симус. Я сожалею о твоих утратах. И утратах каждого. И я прошу... Если вы мне позволите вас всех попросить... Остановитесь. Просто попробуйте. Он осторожно пошевелил рукой и Драко сразу его отпустил. - Давайте расходиться, ребята. Пожалуйста, - Гермиона подошла к Гарри и Малфою. - Завтра будет новый день. Гостиная пустела, а Поттер всё продолжал стоять, вперив взгляд в пол. Постепенно стих шорох шагов и шелест мантий. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, поднял глаза. Остались только Рон, Гермиона, Симус и Малфой. Он обвел их удивлённым взглядом. - Я... - Симус замялся. - Извини, Гарри. И ты, Малфой. Мне просто так паршиво здесь! Так тошно! - Прости, Финниган, - тихо сказал Малфой. - Я не могу сейчас уйти. Мне нужно доучиться этот год. Я постараюсь... - Ой, да заткнись ты, - Симус вяло отмахнулся. - Гарри прав, а я нет. А ты... Друзьями мы точно не будем, но как-то проживём. А если уж и захочется мне начистить твою рожу, я всё равно это сделаю. Только уже не за прошлое. К Мордреду всё. Я спать. Рон переглянулись с Гермионой, глянул на Малфоя, вздохнул. - Давай, Малфой, пойдем. Ты спишь в нашей комнате. - В смысле? - Гарри удивлённо округлил глаза. - Теперь в каждой комнате ученики всех факультетов. Только у нас один Малфой среди гриффиндорцев, потому что потому. Вот я думаю, что всё не так просто. Но может мне и кажется. - Рон, идите уже! - Гермиона снова нахмурилась. - И не забудь отдать Гарри ужин. - Есть, Мэм! Так точно, Мэм! - Уизли по-шутовски выпрямился и выпятил грудь. Гарри улыбнулся. Гермиона сердито направила на Рона палочку. Пока друзья перебрасывались ещё парой фраз, взглянул на Малфоя. Тот молча ждал окончания перебранки, смотря в пространство. Поморщился, слизнул выступившую на нижней губе кровь. Ни о чём не думая, Поттер мягко взмахнул палочкой, накладывая лечебное заклинание и в ответ на вопросительный взгляд блондина просто пожал плечами. Ему сейчас было откровенно всё равно, что там будет твориться в голове у Малфоя. Это просто инстинкт. Объяснять он ничего не будет. В ответ тот поджал губы, пристально уставился в глаза, а потом кивнул и отвернулся. - О чём говорила МакГонагалл? - сразу начала задавать вопросы Гермиона, как только ушли ребята. - О том, что я не должен ни во что вмешиваться, дать всему идти своим чередом. И как видишь, - Гарри развёл руками, - у меня не получается. - Угум, - Грейнджер кисло улыбнулась. - Кто бы сомневался. - Ну, такой я человек. - Да я не о тебе, - Гермиона задумчиво крутила в руках палочку. - Я тут поспрашиваю, послушала. Многим с других факультетов не рекомендовали возвращаться. А вот слизеринцам наоборот, очень настаивали на присутствии. И кстати меня тоже просили не тратить время на восьмой курс, а сразу отправиться на учебу в университете. И Рона. Его просто с распростёртыми объятьями ждут в Аврорате, как будто такой зелёный мальчишка, который толком ничего не умеет, там сильно нужен. - А меня не просили, - Гарри удивился. - Ну, это же понятно! Ты бы заинтересовался, в чём дело, начал бы спрашивать. У тебя натура такая, что ты подвох чувствуешь по-звериному. А это кого-то не устраивало. - Но здесь уже меня попросили быть потише, - понятливо кивнул Гарри. - Только эффект это не возымело. - Возможно, именно этого от тебя и ждали. Что ты опять будешь всех спасать. - Всех? - Или некоторых, - Гермиона очертила рукой в воздухе нечто эфемерное. - Такая себе проверка на вшивость. А ты ещё и уселся среди слизеринцев в поезде. - Я вообще хотел аппарировать, но мне не разрешили! - Серьезно? А мне разрешили. И Рону. Только мы с Роном договорились ехать. Интересно. Подруга посмотрела на него внимательно. Опять вздохнула. - Пора отдыхать, Гарри. И не делай глупостей! - Ну что ты, Герми! Разве я могу... их не делать? - Гарри хитро ухмыльнулся и вовремя отскочил от замахнувшейся на него Гермионы. - Не могу обещать. Но попробую. По крайней мере, сегодня. - Да уж! Сегодня уже достаточно. Хорошо, что Малфой тебя остановил. - Да, хорошо, - тихо согласился Поттер. - Хорошо... Дни в школе стали напоминать ему вязкий кисель. Он снова не высыпался. Не то, чтобы их нагружали домашкой, но теперь он сам изо всех сил стремился восполнить пробелы в знаниях. Просил о дополнительных занятиях у Слизнорта и Спраут, чем немало их удивил и обрадовал. А ещё часами торчал в библиотеке - читая, выписывая, изучая. Он понял, как же мало он знал и каким чудом было то, что он, неграмотный и необученный, выжил. Столько тонкостей, столько мелочей. Если бы не та дурная сила магии, что ему досталась, да ещё и какая-то совершенно волшебная удача, он просто должен был погибнуть множество раз. Выходные он проводил в Лондоне. Это время было расписано по часам. Репетиторы, библиотека, просто поспать. Рон сначала удивлялся его отлучкам, потом спросил прямо, на что получил такой же прямой ответ, что Гарри учится. Удивился, но больше ничего не спрашивал. Гермиона же заинтересовалась больше, но тут уже Поттер не хотел делиться подробностями, и она не настаивала. После первой стычки, слизеринцев вроде бы оставили в покое. По крайней мере явных и прямых столкновений не было. А потом Забини предложил устраивать вечерние посиделки, на которые принято было приносить пиво, ведь все уже совершеннолетние и им официально можно, и атмосфера постепенно улучшилась. Гарри это устраивало. Сам он вечерние сборища не очень любил, потому что постоянно был занят, но иногда оставался со всеми, молча выцеживая не больше одной бутылки в дальнем углу. Сначала его пытались вовлекать в общее действо, но потом отстали. Сидя в полутьме, наблюдая за болтающими и осторожно шутящими ребятами, он ощущал себя странно. Будто ему здесь не место. Будто он не часть этого волшебного мира. Но и среди магглов он уже не был "как дома". И то самое "дома" тревожило, будоражило. Пару раз он пытался заговорить об этом с друзьями, не прямо, намеками, но они не поняли его. Гермиона была занята подготовкой к экзаменам. Она решила идти в колдомедицину, хотя все прочили ей карьеру в Министерстве. Но девушка упрямо отмахивались, утверждая, что хочет заботиться о людях именно так. Рон при каждом удобном случае летал. Когда Гарри спросил, что он думает о карьере в Аврорате, друг помолчал,а потом выдал. - Ты ведь не планируешь туда идти, так? - Гарри кивнул. - Я так и понял. Сначала сердился, думал, а как же наши мечты. А потом дошло до меня. Постоянно сталкиваться с человеческим дерьмом. Постоянно кто-то будет гибнуть и страдать. И я тоже не захотел больше этого. Я устал, Гарри, веришь? Вот не думал, что для меня всё тоже станет непонятным. Помнишь, как летом ты всё искал какие-то ответы, хотел побыть один? Сейчас и мне хочется понять, что делать дальше. И я часто хочу просто летать, ни о чём не думая. Когда я в небе, всё кажется таким простым... Поттер и сам несколько раз приходил на квиддичное поле. Ходил по краю, сидел на трибунах. Иногда даже брал метлу. Но в небо подняться не получалось - ему не хватало для этого какой-то мелочи, что-то мешало сосредоточиться, что-то царапало внутри. Он подолгу крутил метлу в руках, радовался знакомому и любимому ощущению полированного древка в ладонях. И ставил её обратно в кладовую. То, о чём говорил Рон, было ему очень хорошо знакомо, но небо в котором растворялись заботы Рона, заменило ему Тёмное озеро. Он часто смотрел на него из окна, наблюдая,как бродят по берегу одинокие фигуры и группки учеников. Иногда он даже узнавал некоторых издалека. Стоило признать, что узнавал только одного, зато с завидной регулярностью. Возможно и весь интерес к озеру объяснялся интересом к блондину. Но это была ещё самая запрещённая для размышления тайна, которую он надеялся навсегда отпустить позже. Какое может быть будущее у таких разных людей? Конечно, за последнее время их отношения стали ровнее. Они часто понимали друг друга с полуслова. Но оба старательно избегали оставаться наедине, всегда находя предлог избежать чего-то подобного произошедшему в купе Хогвартс-экспресса. Время текло незаметно. Вот уже первый снег покрыл заледеневшие ноябрьские лужи. У Тёмного озера почти никто не бывал. Так почему же Гарри притащился туда? Уселся на берегу среди камней трансфигурировав какую-то корягу в удобное сиденье. На поверхности льда кружились крошечные снежные вихри. Он смотрел на них и казалось, что это у него внутри всё кружится и замирает. И холодно. - Поттер, ты совсем разум потерял? - задумавшись, он не услышал шагов подошедшего Малфоя. Щеки мимолётно коснулись теплые пальцы. - Да ты же переохлаждение схлопочешь! Хотя вряд ли это повредит такому отмороженному. Гарри слушал ворчание Малфоя. Поднял руку, чтобы удержать на щеке ощущение тепла от его руки. И внезапно вся глупость и тяжесть самообмана навалились, как сугробы, на его голову. Он закрыл глаза и закусил губу. - Эй, Поттер? - неподдельное волнение слизеринца растекалась теплом под промокший от снега мантией, нагревало каждую клеточку, зажигало в сердце крошечные звёзды. - Ты в порядке? Эй, ты, может, заболел? - Да уж, заболел, - Гарри усмехнулся и уставился в невозможные серые глаза. - Тобой. Похоже, ты мне и правда нравишься, Драко Малфой.