Into the deep

Раны. Множество ран. Их доводилось видеть столько за прожитые годы, что не счесть общего числа. Чужие, свои - разницы нет. Углубление в коже почти с дюйм. Если расширить края кожи, рана углубляется. Сильная растяжка потребовалась: тускло-белое пятно в глубине поражëнной плоти выдаëт кость. Раненый попался из терпеливых, но всё равно непроизвольно шипит сквозь зубы при расширении раны. Однако это необходимо. Необходимо для многого. Трещины на кости не видно при свете зажжëнного факела. Выходит, более обширного поражения нет. Однако разорванные края кожных слоёв и мяса при каждом ударе сердца сочатся кровью. Кровь исходит часто, слишком часто из-за ускоренного сердцебиения, заливая сперва ложбину, образованную пулей. Мясо на этом фоне выглядит зловеще, напоминая видом и запахом освежëванного быка. Запах силëн: вонь железа и тухлятины витает вокруг, вонь тошнотворная, но лично ему терпимая. Вновь приходится сперва бережно стереть багровую жидкость тряпицей, смоченной водой из родника. Затем взять другую тряпицу, пропитанную спиртом. От касания последней к коже непроизвольно вздрагивают. Слышится новое подавляемое постанывание сквозь зубы. Слышится и шипение: спирт обжëг кожные покровы. Тряпица с ним пока лежит на ране, однако легко представить, как капли едкой жидкости просачиваются внутрь раны, как впитываются в эпидермис, в нервные окончания, проникая глубже, выжигая своим составом намёки на кровь, образуя шипящую пену. Нервы будто огонь штурмует, расходясь в стороны от поражëнного участка, порождая зуд, желание избавиться от неприятного ощущения. Знакомая ситуация. Потому что он тоже подобное когда-то испытывал сам. И хорошо, что ныне пуля не застряла у раненого в кости. Тогда бы пришлось расширять и углублять рану, рискуя занести в подкожные покровы местную инфекцию, а не только усиливая кровотечение с риском потери сознания. Кто знает, какие дополнительные повреждения мог бы спровоцировать простой нож, прежде чем удалось бы пустить в ход заветную заживляющую мазь?..