И после того, как потухнет солнце

Я тяжко вздохнула. Честно сказать, ночью я так и не смогла сомкнуть глаз, думая-гадая, что за тварь поселилась в библиотеке. Всё логические, на мой взгляд, умозаключения сводились к одному – голубые глаза. Где-то в начале манхвы шла речь, что голубые глаза – символ герцогской семьи Экхарт, поэтому я просто не могла успокоиться. В голове, я то и дело перебирала варианты. Лейла, уже давненько находящаяся в теле Ивонн? Нет. Я точно видела мужскую комплекцию тела, у хрупкого тела девушки не может быть таких широких плеч и широкой, крепкой спины. Рейнольд? Маловероятно. Да, он мужчина, но что-то не давало мне покоя, к тому же мучал вопрос – что он там забыл? Не думаю, что это он. Деррик? Вполне себе вариант. Почему он не находился в комнате ночью? В целом, это такой же вопрос, как и «Что ему ночью делать в библиотеке, где ходит чёрт-зна-что?» Оставался один вариант – герцог. По какой-то причине я сразу подумала про него... Нет. Причина была – над головой нечто не было процентов симпатии, а остаточно отключиться данная функция только после прихода Ивонн. «— В любом случае, я уже устала от вечных дум об этом. Стоит отвлечься.» Так и не доведя мысль о герцоге, я встала с кровати и подошла к окну. Сейчас меня должны беспокоит проценты симпатии братьев. «— Когда же я смогу с ними встретиться?» В дверь неожиданно постучали. Я вздрогнула, вспомнив тяжёлые шаги существа в библиотеке. — Кто? — Спросила я, осторожнечая. — Эмили. Миледи, можно мне войти? — Услышав глухой голос из-за двери, я подуспокоилась. — Да, конечно. Эмили осторожно зашла в комнату. Я сразу обратила внимание, что она была без подноса с едой, хотя уже время, когда мне обычно приносят поесть. — Ты чего-то хотела? — Ммм... Да, миледи. Первый молодой господин передал, что вас ждут на семейном завтраке. Если у вас есть желание, не могли бы вы составить молодым господам компанию? — Хотя минуту назад Эмили осторожничала, сейчас она улыбалась. Наверное, радовалась, что наконец-то у Пенелопы появился шанс позавтракать с семьей. Как же утомительно нахождение здесь. «— В любом случае, это возможность проверить симпатию братьев.» Я кивнула. — Подбери мне какое-нибудь лёгкое платье. ... Одевшись в платье персикового цвета, с белыми кружевами у подолов и голубым поясом на талии, я торопливо вышла из комнаты. Меня всё же волнует, что там у симпатии братьев и как они будут себя вести. В прошлую нашу встречу, Рейнольд был... Не очень доволен мной. У него даже процент симпатии понизился! С Дерриком всё понятно, его процент может даже повысился, если вспомнить, что когда братья Экхарт не видели Пенелопу, они всё равно... Нет. Мне кажется, этот негласный закон не работает, иначе почему в один момент Рейнольд насколько сильно разозлился? Он же не Деррик! «— Ладно уж...» Дойдя до дверей в столовую, я поправила ободок на голове. Тихо отворя дверь я заглянула в помещение. С правой стороны довольно длинного стола, который буквально таки ломился от изобилия блюд, сидели Рейнольд и Деррик. Второй Экхартовский сын что-то тихо шептал своему старшему брату на ухо, а первый, в свою очередь, внимательно слушал. Действительно странно было видеть их вот так, потому что в новелле дали всего один момент, где были видны их более-менее нормальные отношения, а на самом деле они чувствовали друг к другу тёплые братские чувства. Что ж, новелла и правда очень сильно уступает по раскрытию персонажей. Я заметила не сразу, но когда оторвала взгляд от братьев Экхарт, которые уже чуть ли не в обнимку сидели, – по крайней мере, именно так я их и вижу, – то увидела, что место главы дома пустое. Там, где должен был сидеть герцог, место во главе стола, было пустым. Я изогнула бровь, не понимая, куда герцог делся, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Догадаться чей было просто. Я снова повернула голову в сторону братьев, которые глазели на меня. «— Это довольно неловко...» В прошлом, даже когда я ловила на себе взгляд одной только матери, мне уже становилось неловко, что уж говорить про двух мужчин, которые для меня буквально никто? «— Как Пенелопа с этими гиенами-инцестниками жила? Тут даже вдохнуть нормально не возможно! Ладно ещё, моя мать, посмотрела пару-тройку секунд и всё, а эти же сожрать могут!» В моих мыслях уже образовалась картинка, как эти двое целуются. В любом случае, это только моя больная фантазия. Я хмыкнула, вспомнив фрагмент из разговора Пенелопы и Каллисто. Да уж, Деррик и Рейнольд действительно завидные невесты. «— Ладно, на это нет времени.» — Старшие братья... Зачем вы меня позвали? — Я приподняла уголки губ, надеясь на симпатию хотя бы Деррика, ему же нравилось, когда Пенелопа улыбалась. — Вот именно. — Съязвил Рейнольд, явно напрашиваясь на конфликт. — Брат, зачем ты её позвал? Деррик молча перевёл взгляд с Рейнольда на меня, а с меня на Рейнольда. Я, так и не дождавшись ответа, подошла к столу и села напротив Деррика, который, кстати, смотрел на Рейнольда в ответ. Второй Экхартовский сын нахмурился, похоже, его вовсе не радовала компания приёмной сестры, которая рушит ему всю идиллию со старшим братом. Ну, я говорю инцестники . — Пенелопа слишком долго отказывалась от еды. Не правда ли? — Спокойно ответил Деррик, прикрыв глаза и повернувшись ко мне лицом. «— Решил сыграть в хорошего старшего брата?.. Нет, скорее для приличия.» И действительно, наверняка Деррик позвал меня только ради приличия, ведь только представьте, какие слухи могут разойтись. «Герцог морит голодом свою же дочь!» Вряд ли бы кто-то так сказал не ради публики, скорее все бы говорили «Так ей и надо», но всё же это Деррик. Для него репутация семьи превыше всего. Хотя, в целом, я его понимаю. Мне самой может быть плевать на чувства многих людей, особенно если мне нужно их симпатия... «— Да!» 5% над головой Рейнольда ощущались как чёртова победа, вот только... Я дрогнула заметив проценты Деррика. Что. За. Пиздец. Система, всё же, сыграла со мной злую шутку, а ведь я проходила это конченное задание... Я прошла его... Я прошла... Прошла... Я... Так какого черта? Я точно помню, что система не выебывалась с Пенелопой, по крайней мере таким образом. Так что пиздец? Над головой Деррика было 10%. А ведь изначально было 15... Точнее, в предыдущую нашу встречу. Значит ли это, что для того, чтобы у Рейнольда повысилась симпатия, мне нужно было пожертвовать симпатией Деррика? Это прямо как... Прямо как в тот момент, когда с проценты Каллисто поднялись на несколько процентов, причём проценты Рейнольда упали с трёх до нуля. Система... Это просто совпадение, или проделки игры? Я всё же надеялась на второй вариант. ... Пожалуй, это было самое тяжёлое утро за всё время моего пребывания в этой новелле. Хотя мне, на удивление, удалось нормально поесть, ведь не было ни испорченной еды, ни игрушечных вилок и ложек, но тем не менее. Я всё время ужасно нервничала и думала, как я так провинилась. В новелле всё было куда проще – Пенелопа просто зарабатывала симпатию и это казалось легко, но на деле происходит какой-то пиздец. Как так можно?.. Что я сделала не так? Я, шатаясь из-за усталости, подошла к окну и тяжко вздохнула, опиревшись руками о подоконник. — До празднования основания империи осталось совсем немного времени, миледи. — Эмили, которая наливала мне воду из графина, осторожно говорила, словно желая подвести к какой-то теме. Я села на подоконник, жадно вдыхая и выдыхая воздух. Подуспоковшись, я прижалась головой к холодной стене, даже не представляя, как нелепо это должно выглядеть. Неважно. Сейчас хотелось только освежиться. Виски пульсировали, голова сильно болела. — Мг... — О, я тут вспомнила, что дворецкий Феннел просил передать это вам. Заказ, который вы сделали вчера, уже прибыл. После слов Эмили я дрогнула. Ладно... Но всё равно я слишком устала. Действительно не хотелось ничего делать, но раз уж на то пошло, то нужно закончить всё закончить. Мысль о том, что после моей скорой встречи с Винтером останется только Иклис грела душу и заставляла действовать. — Принеси мне заказ. — Я потянулась и осторожно встала, чувствуя головокружение. Может, это побочные эффекты после лекарств или из-за инцидента с Каллисто? ... Эмили принесла бархатную коробочку довольно быстро. Осторожно открыв вещь, мы обе просияли. В коробке лежали две запонки из драгоценных камней. Драгоценности сверкали прекрасным фиолетовым цветом. Тем не менее, это вовсе не расслабляет или завораживает, скорее заставляло меня скривится, ведь от этого голова начинала болеть ещё сильнее. «— Какой ядовитый цвет...» — Эмили, мне нужна информацию про одного крайне интересного человека. Ты знаешь кого-нибудь, кто сможет достать информацию о Высокой улице? — Я говорила устало, но всё же старалась сохранять спокойствие. Было ощущение, что я сейчас упаду в обморок. — Если дело касается информации, то моя соседка по комнате может что-то знать. Раньше она работала на Высокой улице. — Осторожно и тихо говорила Эмили. — Правда? — Я задумалась. — Даже не знаю, может стоит попросить её о помощи?.. Я говорила слишком наигранным тоном, но всё же Эмили повелась. Я давно раскусила её, безоговорочно верящую в любое слово своей госпожи. Неужели так словно было вести себя подобным образом с самого начала? — А! Миледи! Я м-могу лучше справиться с этим поручением! — Словно испугавшись, затараторила Эмили. — Она не умеет держать рот на замке, а ещё неуклюжая и... Кроме того... В некоторых местах, я словно не слышала её. Служанка без остановки говорила обо всех недостатках другой, стараясь выдвинуть свою кандидатуру на выполнение моего задания. Я прикрыла глаза. — Хорошо. Я доверюсь тебе. — Эмили засияла от счастья. — Но будь осторожна. Ты ведь сама понимаешь, что меня легко разочаровать. Думаю, тебе стоит быть верной мне. — Д-Да, миледи! Вы можете положиться на меня! — Она была рада. «— Что ж, думаю, иногда приятно видеть счастливые лица других людей...» Я устало улыбнулась в ответ, сравнивая Эмили с... С моей младшей сестрой. Улыбка медленно сползла с лица. «— Ха... Мы с этой девочкой не семья, но именно в ней я узнала свою младшую сестру. Значит ли это, что наши отношения на таком же уровне? Или просто я и моя младшая сестра были друг другу чужие?» ... Эмили уже убежала из комнаты, услышав четкий план действий, а я всё ещё продолжала смотреть на закрытую дверь. В мыслях было пусто, но головокружение не прекращалось. Что же это со мной? Я отошла к кровати и, даже не переродившись, завалилась на матрас. Я не стала укрываться или что-то ещё, мои веки снова стали непроизвольно закрываться. ... Что это за место? Действительно. Место, в котором я оказалась было довольно знакомым, даже очень знакомым, но что-то отличалось. — Почему это было в твоей комнате? — Я услышала ребяческий голос. Теперь всё стало ясно. Я посмотрела в ту же сторону, откуда и исходил голос. Там стояли два мальчика – по бокам, и их отец – между ними. Как всегда возмущающийся, юный Рейнольд стоял по правую сторону от герцога, и тыкал в маленькую Пенелопу пальцем. — Отвечай, мерзкая крыса! Ты ведь его украла, да?! — Как жаль... Я не знаю, что именно творилось в моих чувствах, но точно понимаю, что мне донельзя обидно. За Деррика, за Рейнольда, за Пенелопу. Все трое были всего лишь детьми. Да, Рейнольд тоже был ребенком. Не машиной, которая запрограммирована на ненависть к Пенелопе. Не каким-то очередным персонажем, цель которого –ненавидит Пенелопу. Простым ребенком, у которого пропала младшая сестра и какая-то девочка с улицы, которую без ведома притащил отец, пожелала его сестре смерти. Как бы я поступила в его ситуации? — Рейнольд, следи за языком. — Мои зубы со скрежетом сжались, когда я услышала голос герцога. А ведь этого мужчину многие считают «лучшим» отцом. Я нахмурилась. На самом деле, все просто игнорируют факт существования первых глав и явно не со всей внимательностью читают новеллу. Герцог начал относиться хорошо только к Пенелопе, ведь он понял, что может перестать быть отцом в её глазах. Он не стал лучше относиться к сыновьями. Даже сейчас я видела наглядный пример – герцог говорит Рейнольду следить за языком, хотя сам наверняка не занимается должным воспитанием. Это всё только потому, что Рейнольд – второй сын. Не обязательно заставлять его учиться, сломя голову. Не обязательно углубляться в изучение этикета – базовых навыков, таких как приветствие аристократов и столовый этикет, достаточно. Рейнольд не наследник, как Деррик. — Отвечай, Пенелопа. Откуда у тебя кулон Ивонн? Я ведь точно запретил входить в её комнату. — Голос герцога, который положил свою правую руку на плечо младшего сына, звучал угрожающе. Маленькая Пенелопа нервно сжимала платьице, в то же время поджимая трясущиеся губы. — Отец, зачем ты её спрашиваешь!? Я уверен, что она его украла! — Это снова был Рейнольд. Насколько я помню, где-то слышала, что он потом рассказал обо лжи герцогу, но не слишком ли поздно? Хотя, думаю, Рейнольд всё донельзя хорошо спланировал. Его было бы невозможно раскрыть, если бы он сам не признался. Именно сейчас я чувствовала, насколько странно поменялось мнение герцога и Рейнольда про Пенелопу. Как они её так быстро полюбили? — Я ничего не крала! Я никогда ничего подобного не делала! — В разговор встряла Пенелопа, защищающая себя. Разумеется, никто и не думал ей поверить. — Не смеши меня! Как тогда подарок Ивонн, который отец дал ей, оказался у тебя в шкафчике? — Самое смешное, что Рейнольд и сам знал ответ, вот только его голос, переполненный злостью, не казался наигранным. Нет, я не буду никого оправдывать, но у Рейнольда явно была весомая причина ненависти к этой девочке. — Я не знаю! Я никогда не видела этого кулона, и я никогда не заходила в её комнату. — Пенелопа, такое чувство, будто намеренно избегала произносить имя Ивонн. Нет, мне кажется, это ни на что не влияет, но подчеркнуть это было интересно. — Я видел её. — Неожиданно раздался мужской голос сзади. Я медленно повернула голову за спину, уже понимая, кого увижу. — Феннел. — Одобрительно сказал герцог, позволяя дворецкому говорить. — Последние несколько недель я часто видел, как леди Пенелопа поднимает и спускает с третьего этажа. Когда прошёл проверить, комната леди Ивонн была открыта. — Я не могла больше на него смотреть, поэтому, отвернувшись, посмотрела на шокированную Пенелопу. Я кратко глянула на Деррик. Он молчал даже после того, как в разговор вмешался дворецкий. — Что!? Этот старик..! — Разумеется. Пенелопа застыла, замечая столько осуждающих взглядов. Теперь, кажется, она всё понимала. — Отец, это была не я. Это правда была не я! Я никогда не входила в ту комнату! Герцог смолчал на слова Пенелопы. — Феннел, закрой всё комнаты на третье этаже и запри комнату Ивонн. — Строго отчеканил герцог. Дворецкий отозвался, поклонившись Его Светлость. — А так же позови завтра ювелира для Пенелопы. — Отец, я правда... — Но что бы Пенелопа не сказала – её не послушал бы даже герцог, который взял над ней опеку. Его Светлость прошёл мимо. Мужчина даже не смотрел на девочку, которая надеялась на это поддержку. Как иронично, ведь именно она потом скажет, что вовсе не лишилась травм и обид, а только похоронила их в себе. Неожиданно, из-за толчка девочка упала, и я инстинктивно подбежала к ней, даже зная, что не смогу помочь. — Тебе стоило убраться из нашего дома раньше, пока я предлагал это по-хорошему. — Я услышала осуждающий шёпот, в котором так же было безмерное чувство ненависти. Я посмотрела в сторону человека, который толкнул Пенелопу. Там стояли два юноши, с презрением смотрящие на девочку. Рейнольд и Деррик. От взгляда первого молодого господина Экхарт дрожь пробежала по всему телу. Это чувство... Я не могла его описать правильно, но глаза этого юноши казались правда ужасными. Нет, не из-за явного презрения, а из-за... Определённых эмоций. Такой отчужденный, такой холодный... Даже, казалось, безжизненный, взор Деррика вызывал у меня страх и восхищение одновременно. Мог ли так смотреть восемнадцатилетний юноша, который всё время хорошо жил, как минимум в глазах других людей? Бледное лицо юноши ничего не выражало, однако его красные губы, точно выбивающиеся из прекрасной нефритовой картины, что-то произнесли. Я не смогла услышать, стук в двери затмил голос Деррика. ... — Миледи, это Феннел. — Сказал старческий голос за дверью. — Дворецкий? — Я встала с постели и быстро подошла к дивану, усевшись на него. Я потёрла виски, надеясь хоть так заглушить боль, но разумеется ничего не получалось. — Можешь зайти. Дворецкий сразу после утвердительного ответа зашёл в комнату. — Миледи, Его Светлость ищет вас. — Не сразу, но после слов Феннеля за окном послышался гром. Я резко повернула взгляд в другую сторону. На улице лил дождь. — Хорошо... — Осторожно ответила я, видя, как дворецкий мнётся. Что же могло случиться? На самом деле, после этого сна Пенелопы не хотелось видеть герцога вовсе, но не дай бог ещё репутация упадёт из-за этого старпера, поэтому стоит пойти. Я, быстро накинув плед, лежащий на диване, встала и вышла из комнаты, а за мной – дворецкий. Неясное чувство тревоги окутывало. Что же это всё может значить? Почему так поздно? Сейчас, должно быть, не менее девяти часов вечера, учитывая, как идёт время летом, так зачем же в такой час меня звать? Неужели могло появиться настолько важно дело? Кронпринц приехал, что ли? Сердце глухо ударило о ребра, я чувствовала своё сердцебиение довольно четко. Дрожащие руки сжимали плед. Что такого в том, что я иду к герцогу? Ничего. Но что-то было не так. Пока я нервничала и переживала, мы с дворецким успели дойди до места назначения. Феннел вежливо поклонился, открыв дверь. «— Хорошо...» Подумалось мне, ведь не первый раз я испытываю тревогу. В этом ничего такого. Я шокировано застыла у входа. Невозможно... Нет, я знала, что всё повернется таким образом, но не так быстро... Рядом с герцогом стоял юноша в накидке. Капюшон был снят, поэтому ничего не мешало рассмотреть его лица. Но, так или иначе, меня привлёк белый шар над головой данного молодого человека. Ещё один из любовных целей. Догадаться кто он не составило ни малейшего труда. 0% над головой, накидка, зачуханный вид, но тем не менее не лишенный некоторого величия. Его Высочество. Последний из рода королевского рода Дельман. Иклис... — Пенелопа, — Герцог обратил на меня внимание. — Я рад, что ты пришла. — Отец, я тоже очень рада вас видеть. — Я сделала реверанс. — Что же, тогда, думаю, можно не тянуть и перейдём к делу. — Мужчина захлопнул папку в его руках. — Я позвал тебя, чтобы познакомить с твоим эскортом, Иклисом. Я подошла чуть ближе, для виду. — Отец... Я не видела этого рыцаря раньше, но раз уж отец решил сделать Иклиса моим личным охранником, я не могу сомневаться в его способностях. — Мои уголки губ приподнялись. — Прекрасно. Думаю, уже слишком поздно для более ближних знакомств, поэтому, — Герцог встал с кресла. — Ты можешь возвращаться к себе в комнату Пенелопа. Я поклонилась и, улыбнувшись, ушла. Я заметила, как засверкали проценты Иклиса, но не стала обращать на это внимание. Это, в конце концов, не так важно сейчас. … Поднимаясь по лестнице, я старалась не слушать своё сердцебиение, хотя не сильно получалось, и в то же время размышляла. «— Зачем было меня звать на такой короткий разговор? Я даже не успела нормально увидеть Иклиса, так что же…» Бум. Я дрогнула, почувствовав как врезаюсь в кого-то. — Пенелопа? — Ну это точно издевательство. Не иначе. — Извините, молодой герцог, я задумалась, поэтому врезалась в вас… — Я отпрянула от мужчины, уже надеясь побыстрее разобраться с этим нелепым столкновением. — Почему ты ходишь одна в десять часов ночи? — Он нахмурился. Посмотрев Деррику прямо в глаза, я дрогнула. Сразу же вспомнился холодный, отчужденный взгляд, которым он смотрел во сне Пенелопе. Сколько ему лет тогда было? Около восемнадцати? Если да, то неужели за шесть лет что-то поменялось? Так... Быстро? Хотя, думаю, возможно и так, но всё же... Такой человек, как Деррик... — Отец позвал меня. Он хотел поговорить, поэтому я и вышла из комнаты. — Я неловко улыбнулась. Деррик продолжил неизменно на меня смотреть, а потом неожиданно перевёл тему. — Ты не переоделась. — Что? — Я была шокирована таким замечанием от Деррика. — Ты даже пояс не сменила. — Я дотронулась к месту, на которое смотрел Деррик. А ведь действительно, я даже позабыла о том, что не переоделась. — Молодой герцог... Вы ведь ненавидели тот факт, что я трачу столько денег. — Мне показалось, что я даже ощутила, как дрогнул Деррик. — Разумеется, это не значит, что я буду ходить в одной и той же одежде вечно, однако всего один денёк – разве это много? Опять Деррик смолчал, хотя уже открывал рот, желая что-то сказать, но воздержался. И слава Богу, мне ещё лишних размышлений по поводу слов какого-то персонажа не хватало. — Пойдём. — Настойчиво сказал Деррик, повернувшись. — Молодой герцог, вы... — Я собираюсь провести тебя до комнаты. Разве в этом есть проблема. — Сказал, как отрезал, хотя сам сейчас предлагает мне взять его под руку. «— Провести...» Это даже звучало смешно, однако тем не менее, я приняла предложение. Уверена, он не будет ко мне лезть с вечными вопросами. По крайней мере не сейчас. «— Ну, красавчик, твоя симпатия уже упала, поэтому я больше не допущу таких ошибок.»