И после того, как потухнет солнце

Вчера всю ночь шёл ливень, поэтому на утро остался приятный запах свежести и безмерное количество луж. Такая погода меня всегда расслабляла, особенно в последнее время. Тем не менее, ближе к восьми утра снова начал идти дождь, но уже не такой сильный. Я вдохнула полной грудью свежий воздух, надеясь, что сегодня не придётся заниматься не пойми чем. Всё же я была настроена на встречу с Винтером. Наконец-то в дверь постучали. — Мне пришлось обойти много мест. Сначала торговцы выглядели безразлично, но их взгляды менялись, стоило увидеть шкатулку с драгоценностями. — Эмили зашла в комнату, отряхивая капли с плаща. Я вздохнула, внимательно слушая служанку. — О, и последним был очень странный человек... У него была маска белого кролика. — Я насторожилась. «— Отлично. Он проглотил наживку.» Я зевнула. — Прекрасно. Несмотря на сильный ночной дождь ты хорошо справилась с моим поручением. Думаю, ты заслуживаешь отдохнуть. — Я слабо улыбнулась. Всё же, сейчас рядом нет никаких любовных целей, не стоит напрягаться и выдавливать улыбку. Я грустно подумала: «— Любовные цели...» Я обречённо выглянула в окно и увидев тренирующегося юношу, хмыкнула. Там тренировался Иклис. — Только... Эмили, можешь приготовить мне какое-нибудь лёгкое платье? — Что же, как раз смогу прогуляться, а заодно проверю одного из целей. Два зайца одним выстрелом, так сказать. Ой, а кстати о зайцах... Тук-тук-тук. Три быстрых и чётких удара по двери. Неожиданно вспомнился момент из прошлого глубокого вечера, из-за чего я вздрогнула. Тогда... Деррик вёл себя так странно... Как мне показалось. — Благодарю вас, молодой г... — Неожиданно я почувствовала руку на щеке. Я быстро захлопала глазами, едва ли понимая, что происходит. Прохладный материал дотронулся к моей щеке, кажется это был шелк. Рука Деррика была как обычно холодной. Я подняла взгляд, готовясь увидеть осуждение или нахмуренные брови, по которым ясно и понятно – опять провинилась, но вместо это... Вместо этого увидела светлые нежно-голубые глаза, раньше такого взгляда у Деррика я не наблюдала. Даже тогда, в карете, он не смотрел... Так. — Молодой герцог, что вы делаете? — Я с удивлением смотрела на него, чувствуя себя каким-то невдуплёнышем. — Нет-нет. Ничего. — Он убрал руку, всё ещё смотря на меня светлым взглядом. — Я пойд... В коридоре, не так уж далеко, послышались шаги. Стоило Деррику услышать звуки, он тут же открыл дверь в мою комнату и чуть ли не сунул меня туда. Слава Богу, что я не ударилась. — Брат! Я тебя искал. Сколько можно пропадать? Из воспоминаний меня вывел голос Рейнольда, который тоже звучал лишь в моей голове, но был отчётливо слышен. Эти братья что, в комплекте идут? Два по цене одного? И почему я вспомнила это сейчас? — Ха... Кто там? — Я выдохнула. В ответ я услышала голос дворецкого. — Хорошо, можешь входить. — Простите, что помешал вам, леди Пенелопа. Из дворца для госпожи прислали приглашение. — Старик поклонился. Как же всё это геморно. — Из дворца? В честь чего? — В последний день фестиваля во дворце вновь закатят банкет, чтобы отпраздновать победу в войне. — Он стал более напряжён. — Но понимаете, миледи, в этот раз банкет устраивает лично кронпринц... Я вздрогнула. Каллисто... Значит, это письмо от него и наверняка он помнит про то «обещание». А вот я не могу даже вспомнить этот момент с письмом! Ну что за... — Ха... — Я нахмурилась. — И что отец собирается делать? — Кронпринц прислал приглашение только для вас... Поэтому Его Светлости об этом ещё не известно. «— Матерь родная, ты ли меня прокляла?» Честно, я пыталась угомонить сердцебиение, но ничего, совершенно ничего не получалось. Кровь стыла в жилах, когда я вспоминала о той картине на предыдущем банкете. Кровь, стекающая по лицу и застывшая на одежде. Кроваво-красные рубины глаз ужасали, ведь в них читалось безумие. Та ужасающая улыбка в такой ситуации... Да уж, наверное, я слишком неженка, но видеть ничего подобного мне не хотелось. — Хорошо. Феннел, оставь письмо и иди, потом я тебя позову. Эмили, приготовь мне лучшую бумагу, а после можешь идти. А ещё про платье не забудь. — И служанка, и дворецкий последовали моим наказаниям. ... Когда наконец и Эмили скрылась за дверью, я уселась за стол и принялась писать ответное письмо.

***

С Каллисто всё было придельно ясно. Я написала ему письмо, причём собственноручно, и была уверенна в том, что он оценит. Однако с другой стороны я нервничаю не меньше, ведь гарантии того, что он не приедет мало. Как и его процентов симпатии. Тем не менее, я понимаю, что не время волноваться за Каллисто, письмо написано и отправлено. Теперь ничего уже не попишешь. Но я была даже довольна.

«Мне жаль, Ваше Высочество, но я не смогу присутствовать и не сильно горю желанием. Дело не только в том, что мне не хочется, но и в том, что я не могу присутствовать – моя боль в шее, которая всё ещё распространяется по всему телу, не прошла. Хотя, благодаря вашему беспокойству, мне уже куда лучше, чем было ранее. Вновь хочу сказать, что мне жаль, но я смогу присутствовать только на преддверии охотничьих состязаний. С нетерпением жду нашей следующей встречи, Ваше Высочество. Пенелопа Экхарт»

Я считаю, что всё продумала, так что все и всё в порядке. Идя под дождём, успевшим перерасти в ливень, я наслаждалась прекрасной атмосферой. В поместье горел свет и все почему-то суетились, но меня это не сильно волновало. Дождь крупными каплями падал на землю, и минуты не прошло, после того как я вышла из поместья, а уже вся промокла. Но тем не менее, я прекрасно понимала, что на меня польется, как из ведра, и намеренно не взяла зонт, а значит нечего жаловаться. Откуда-то из далека послышался звук падающего дерева и мокрой соломы. Я подошла поближе и заглянула за кроны деревьев и кустов, близко высаженных, но имеющие промежутки друг между другом. Сердце забилось чаще, когда я увидела спину, испещрённую шрамами. Меня охватила тревога, ведь я прекрасно понимала, кто там тренируется. Иклис. Юноша повязал белую рубашку на поясе, а в руках, на вид совсем не дрожащих, он держал меч, которым беспорядочно, но искусно размахивал. «— Да уж, несмотря на то, что я не горела желанием встретиться с Иклисом, прекрасно отдавая себе отчёт о том что делаю, пошла к нему...» Я вздохнула. Теперь я была неуверенна в своём решении. — Холодно... — Я прошептала. Ну естественно, а на что я ещё надеялась? Вся промокшая, на каблуках, с длиннющими кудрями, которые могут зацепиться буквально за любую торчащую веточку, я решила, что ахуенной идей будет полезть через кусты. Именно так. И не для какого-нибудь Каллисто, который тот ещё парень, немного чокнутый, – на самом деле много, – а ради Иклиса. Буквально, блять, ради того, чтобы посмотреть его интерес. До чего докатились... Некоторое время спустя, когда уже не на что было смотреть, я решила подойти ближе. Честно сказать, аура, которую я чувствовала, была ужасающей. Не холодная, не горячая, ни какая, я бы сказала, но... Было как-то страшно. Будто он прямо сейчас сорвётся..! Да. Сорвётся. Словно бешеная собака с цепи... У моей шеи оказался деревянный меч, но мне не было страшно. Вместе с тем, это не означает, что я не считаю его опасным. Пожалуй, самым опасным из всех любовных целей. Тем, кто действительно перережет мне глотку и никакое признание в любви, как в случае с кронпринцем, тут не поможет. Иклис был и будет, ведь ничего не изменилось и не изменится в дальнейшем, манипулятором и самым догадливым из всех... Пожалуй, из всех персонажей, помимо Пенелопы и Лейлы. Он понимал, что Пенелопа использовала его с самого начала. Понимал, что она – империца, которая не может быть просто так добра по отношению к нему – рабу из побежденной страны Дельман. Но в один момент он не смог не привязаться к её доброте и убит осознанием, что никогда не сможет заполучить желанную и одновременно ненавистную девушку. Он буквально сошёл с ума, однако, пускай мне и было жалко Пенелопу, я не находила сумасшествие этого человека странным. Скорее очевидным. — Здравствуй, Иклис. — Мои уголки губ приподнялись, когда я увидела, что взгляд юноши в один момент из озлобленного и презренного обернулся совершенно иным – чистым и таким светлым, здорово контрастирующего на фоне потемневшего лица. Наверняка он уже давно заметил, что к нему идут, но пресёк попытку подойти ближе только в нужный момент. Не зря в новелле упоминалось, что по окончанию нормального режима игры, Иклису отдали звания лучшего меча Империи и официально освободили от статуса раба. Что же случиться, если я попытаюсь наладить контакт другим путём? Что случится, если я решу совершенно не изменять канону игры? А если решу пойти по стопам настоящей Пенелопы и выберу сюжетную линию новеллы? – Тем не менее, задаваясь этими вопросами, я знала наверняка, что уже выбрала свой путь. И ради какого-то Иклиса просто так не сверну. — Может, ты не заметил, потому что так усердно тренируешься, но идет дождь. Почему бы тебе не передохнуть? Иклис стоял напротив меня в пол оборота, но это не помешало увидеть его эмоции. Бьюсь об заклад, даже сейчас он не показывал истинные чувства. Иклису чуждо проявление эмоций, как я думаю, это из-за рабства, где за любое неправильное слово могли наказать. И, хотя у меня не такая чудовищная ситуация, в какой-то мере я понимаю его. От мыслей меня отвлек неожиданный для меня самой факт. Точнее, неожиданный факт в мыслях, так как Иклис всё же являлся более менее отрицательным героем. «— А он намного красивее, чем в манхве…» И действительно. Раньше я не сильно обращала на это внимание, но люди, которых я вижу... Реально живые, насколько это можно сказать. Словно не персонажи манхвы. Скорее... Да, наверное, использовалась внешность из обложек новеллы, но тем не менее все были такими красавцами... Задумавшись, я даже обзавидовалась. — А... — Меч резко упал на землю и разлетелся в дребезги. Иклис выглядел в какой-то мере напуганным. От треска я вся сжалась, но виду не подала. Я даже не ощутила ни единого дрогнувшего на мокром лице мускула. И руки, и ноги не дрожали. Это чувство... Возможно ли, что всему виной то, что я увидела на банкете и то, что меня чуть не убили? – Увы, на этот вопрос я не могла дать ответ. — Госпожа Пенелопа, я... — Иклис не успел договорить, но его мысль сразу же переключилась на другую. — Я совершил непростительную ошибку, приставив к вашей шее мечь. Прошу, накажите меня. Его мысль, в целом, звучала логично, но мне казалось, что изначально он хотел извиниться, а потом вдруг вспомнил о методах наказания во времена своего рабства, а точнее – во время жизни «для публики» и выступлений на аукционах. — Оооо, нет-нет, Иклис. — Наигранно мягким голосом говорила я. Перед Иклисом нет смысла стараться скрыть свою интонацию, он всё читал, поэтому почему бы мне не выбрать другу тактику? Противоположную той, которая заведомо известно – проигрышная? — Не стоит. Возможно, я покажусь трусихой, но всё же… А вдруг ты решишь, что я была слишком груба и убьешь меня? Ведь от тебя исходит такая аура... Такая сила... Я подошла ближе, дотронувшись к щеке юноши. Улыбка стала шире. Иклис не двинулся и стоял весь бледный и тихий, словно совсем не дышал. Я не чувствовала, как холодные капли стекают по великолепному лицу – это не так важно. Важно лишь то, что у него теплая кожа, ведь это – единственное, что могло доказать его жизнь. Единственное, что могло доказать факт того, что несмотря на отсутствующее дыхание, пустые глаза, совершенно небрежный вид, от которого я отвыкла, всё время смотря на чуть ли не идеально выглаженных братьев, и ужасно бледную кожу, будто передо мной не человек, а вставший из могилы мертвец. А возможно, это просто я подбираю ужасающие ассоциации, которые по какой-то причине мне веселят. Схожу ли я с ума? Или мне просто так кажется из-за того, что я ещё много о себе не знаю? — Разве я могу наказать человека, чьей ужасающей силой я восхищена? — Жарко выдохнув, я широко улыбнулась. Прилипшие к лёгкому платью и лицу волосы совсем не охлаждали своей влагой. Платье, одетое на мне явно не по погоде, так же липло ко всему телу, особенно сильно это ощущалось на груди и спине. Однако, несмотря на ранее перечисленное, у меня было приподнятое настроение. Я бы даже сказала, что грусти не было и подавно, как и страха перед Иклисом. Но и то, и то было ранее. — Наверняка тебе это много кто говорил, но всё же. — Быстрый, не особо внимательный взгляд на процент симпатии. — Я скажу это ещё раз. Твоя сила восхитительна. Превыше всяких похвал. Я вряд ли смогу когда-нибудь описать то, что сейчас чувствую в полной мере, но... Я уверена, что это не меньше, чем неизвестный мне ранее интерес. А может... Ха... Кто знает, на что это тянет. Шар над головой Иклиса засверкал. Моя улыбка стала более спокойной. Из 2%, симпатия переместилась на 5%. «— Как удачно...» — Что же, — Я убрала руку с лица юноши и аккуратным взмахом провела по правому плечу Иклиса. — Думаю, я могу пойти дальше. А тебе всё же стоит уйти из тренировочной площадки. В конце концов, будет неудобно тренироваться дальше из-за луж и слякоти, согласись. Да и ты замёрзнешь такими темпами. Я говорила приторно-нежно, словно играла роль фальшивой Ивонн, а не роль Пенелопы. Но это было не так важно для меня сейчас. Скорее... Радость от ещё +3 процентов в копилку симпатии Иклиса меня переполняла больше, чем какое-либо другое чувство. Теперь сердце взволнованно трепетало, дыхание захватывало. Почему-то любой процент ощущался победным. Пускай на остальных мне должно было бы наплевать, ведь беспроигрышная цель выбрана, я всё ещё беспокоилась за проценты симпатии остальных. — Однако госпожа Пенелопа тоже простынет. Вы вышли без зонта. — Уже успев развернуться, я услышал тихий голос Иклиса. — Однако ведь госпожа Пенелопа – это госпожа Пенелопа, не правда ли? Не важно, что случится со мной и заболею ли я, а вот ты... — От широкой улыбки остались только приподнятые уголки губ. — А вот ты другое дело. Как минимум для меня, ты важен. Я доверюсь твоей силе. Процент симпатии заискрился, но довольно быстро успокоился. Скорее всего, он заподозрил обман и если это действительно так, то... Иклис был чертовски прав. Я никогда не доверюсь ему.

***

С чего может начаться хороший вечер? Правильно, с прекрасной новости о Винтере. Которой, блять, не поступило! Я, пока ломала себе голову, как найти этот мужчину, мне вспомнились артефакт и книги, которые преподнесла система в качестве дара за выполненное в библиотеке задание. Однако их я отставила на потом, ведь для этого нужно было время, а времени катастрофически нет. Не встретив Винтера, я не смогу дальше идти по сюжету. С этим нужно что-то делать. Бах! — Это чт- — Стоило мне начать, как тут же в лицо ударил поток воздуха. Вшух! Мои волосы взметнулись и облепили мне лицо, похуже, чем когда я была вся мокрая под дождем. — Ха..! Это продолжалось всего мгновение. Я упала, больно ударившись. Могущий ветер прекратился так же неожиданно, как и начался. — Ха... Ха... — Я стала жадно глотать воздух в попытке отдышаться. Что вообще происходит? — Кью? — Я вздрогнула. Что это такое... Я озадаченно перевела взгляд на колени. На голубой клетчатой юбке расположился маленький белый шарик... — Кью! Нет, скорее маленький белый кролик. — Ты... — Я сглотнула, всё ещё перебывая в шоке от произошедшего. Не иначе как магия ворвалась ко мне в комнату и занесла с собой кролика. — Ладно, давай немного по другому... Зачем ты сюда явился? Минуту кроль смотрел на меня своими красными глазками, которые из-за множества пушка выглядели черными, а потом вдруг открыл свои уста и... — Миссия завершена. — Я... Знаю, что в этом мире много магии, но... Но мужской голос, причём такой басистый, явно отличающийся от голоса Винтера, из уст кролика это нечто. Просто нечто. «— Ну что за пиздец тут твориться?» Я на автомате выдала: — Ха... Миссия? — Миссия завершена. Если хотите узнать результат своего запроса, пожалуйста, приходите на нашу базу лично. — Я снова вздохнула полной грудью, не разрывая смотровой контакт. — Так ты от маркиза... — Я запрокинула голову. — Я скоро буду. Назови мне... — Это было информационное агентство «Белый Кролик». Всего доброго. — Это было последним, что сказал комочек шерсти, прежде чем ветер, вновь ворвавшийся в комнату, не упес его своим яростным порывом. Шух-! Я так испугалась этого существа, что даже не ощутила, с какой силой сердце колотит по рёбрам, однако сейчас, когда адреналин перестал оглушительно бить в вески, я пыталась отдышаться и унять бешеное сердцебиение ещё усерднее, убрав надоедливые взлохмаченные волосы с лица, одним движением руки отправив каждую прядь в разные стороны. — Ха! — Я истерично улыбнулась, повалившись всем телом на пол. На удивление холодная деревянная поверхность подействовала расслабляюще. Мокрая от пота спина выгнулась, когда я вновь зарылась обеими руками в волосы, убирая надоедливую прилипшую челку. — Так это был ты, Винтер. Нашла.