«Дорогая леди Пенелопа Экхарт.
Прошло уже несколько месяцев с нашей последней встречи в саду-лабиринте...
Каждый раз, когда Императорский дворец устраивал банкеты, большие или маленькие, я удостоверялся, что тебе пришло письмо с приглашением. Однако ни один ты так и не посетила.
Кажется, ты писала в одном-единственнном ответном письме о том, что чувствуешь себя нехорошо... Что ж, я рад, что ты хотя бы можешь встать и удостоить меня своим вниманием.
Как же я рад, что приближаются охотничьи состязания, ведь запрет на посещение моей дорогой леди был снят, и ты сможешь посетить это мероприятие. Хотя бы ради меня.
Я с нетерпением буду ждать, когда ты сможешь свободно ходить, чтобы как можно скорее встретиться с тобой при ярком свете солнца.
(Надеюсь, ты не забыла о том обещание, что дала мне в ту злополучную ночь, ведь я всё ещё жду ответа от моей драгоценной принцессы)
Каллисто Регулус»
***
... Я устало подумала, что пора заканчивать с другими любовными целями, потому что слова не клеились вот вообще никак, а отправить ответное письмо кронпринцу было необходимо. Тем не менее, я смогла справиться с дурацкой задачей,
от которой чуть не поймала настоящего рода истерику.
Наконец-то отдав дворецкому письмо, написанное через силу, я громко выдохнула.
— Миледи, — Негромко выдал Феннел, почему-то до сих пор стоящий в комнате.
— Что? — Я немного нахмурилась. Раздражает. Причём именно сейчас этому старику над меня раздраконить, когда я и так не в восторге от всего происходящего.
— Его Светлость передавал вам, что хочет увидеть вас в его кабинете.
Герцог?.. Не иначе, как сам Бог решил положить моему терпению конец.
Один только факт очередной головной боли, но уже в виде герцога, который наверняка будет лезть со своим «А что такое? Почему моя дочь..!» – и всё такое, – выводил меня из себя. Но вместе с тем игра есть игра, поэтому не стоило идти против правил.... Сейчас не стоило, потому что в этом эпизоде герцог должен...
От неожиданной мысли я почувствовала неприятную тягу в животе,
– хотя мне казалось, что я уже подобные симптомы прошли, – из-за чего немного скривилась.
— Хорошо. — Монотонно ответила я, совершенно не заинтересованная ни в предстоящем разговоре с герцогом, ни в стоящем на против меня дворецком.
Только-только получив мой ответ, старик учтиво поклонился и ушёл, оставив меня в покое, которое явно продлиться не долго.
Я зевнула и потянулась. Казалось бы, совсем недавно я ходила с Иклисом на прогулку после встречи с Рейнольдом, а уже в тот же день
– почти обед, кажется, – получила письмо от кронпринца. Как... Весело настроена игра – система точно не даст мне остаться без внимания хотя бы одного самца.
Тряхнув рукой, я вытерла капли пота. Невыносимо жарко стало ближе к обеду, так что можно сказать, что мне повезло выбрать относительно утро для прогулки.
— Эмили. — Прикрикнула я, как только заприметила какую-то горничную, похожую на неё в коридоре.
— О, Госпожа! — Я была права, это именно Эмили. — Вы так быстро вернулись... Даже никому не сообщили.
Кривая улыбка отобразилась на моём лице после слов девушки. Кажется, подобие доброжелательности вовсе не скрашивало лицо Пенелопы.
— Да так... Ничего. — Чуть тише отозвалась я и посмотрела на девушку. — Подбери мне какое-нибудь лёгкое платье.
Эмили окинула меня, всё ещё не сменившую платье, быстрым взглядом и кивнула. На девичьем лице засияла улыбка.
... Долго ждать Эмили, с которой я увиделась минут пятнадцать назад, не пришлось и она подобрала всё необходимое. Поэтому сейчас я сидела напротив бдящего за каждым моим движением стражника в виде герцога, своей аурой и внимание заставляющий отводить взгляд.
Неловко.
«— И в итоге я снова в такой ситуации...» Я неловко взглотнула, переведя взгляд на герцога.
Перед нами поставили чашки и чайник. Это ещё больше напомнило мне ситуацию с Дерриком, от которой по ногам ощутимо побежали мурашки. Та ситуация была больше загадочна, нежели эта – непонятная. Сейчас я не испытывал того, что и ранее.
Сейчас всё должно быть хорошо...
— Бери. — Спокойно сказал герцог и подождал, пока я кивнула и поблагодарю его, чтобы после продолжить. — Пенелопа, я услышал от рыцарей, про случай на тренировочной площадке.
Герцог замолчал, словно чего-то дожидался,
– скорее всего оправданий, но я даже не думала стараться, – но увидев, что я не собираюсь ничего говорить, осторожно продолжил:
— Зачем ты начала конфликт с рыцарями? И почему втянула туда Рейнольда? — Несмотря на видную осторожностью, лицо мужчины было мрачным.
Я снова ничего не ответила и герцог нахмурился. Голова резко заболела.
— Пенелопа. — Строгий тон заставил меня открыть рот в подобии слов. Кажется, я всё ещё чувствую небольшое головокружение от неожиданно свалившихся событий, о появлении в сюжете которых забыла.
— Отец, — Мой голос звучал довольно звонко. — Я не могу опровергнуть услышанные вами слова, но могу сказать сказать в своё оправдание только то, что я не затевала конфликт. Мне этого не нужно.
Видя, что герцог собрался вставить свои пять копеек, я вздохнула и продолжила.
— Рейнольд в тот момент был со мной, поэтому именно он и выступал. На самом деле, я даже не хотела его втягивать, но он сказал, что не спустить оскорбление раба, которого привёл отец, с рук рыцарей. — Я решилась поднять голову на герцога окончательно. Сложив ладони на юбке около колен, я выпрямила спину. Голубые глаза герцога сначала удивлённо расширились, но это быстро прошло и прежнее выражение лица мужчины вернулось обратно. — Рыцари избивали Иклиса, поэтому я и Рейнольд вступились за него. Но это не единственная причина.
Герцог молчал. Когда замолчала и я, можно было услышать тиканье старинных настольных часов, которые вовсе не расслабляло – скорее резало уши, напоминая о стучащей боли в висках.
— Отец, — Мой голос из звонкого говора вдруг стал усталым и монотонным. Такое резкое изменение, кажется, удивило герцога, однако я лишь опустила голову и устало продолжила. — Они оскорбили и меня, назвав гнилой верёвкой и всего-лишь фальшивкой, которая не сможет даже побеспокоиться о себе, если настанет время, когда меня выкинут из поместья.
Я знала реакцию герцога. Наверняка знала, что он скажет. Понимала, что сейчас будет. Но продолжила, не замечая, что на душе от чего-то становится совсем плохо.
— Рейнольд заступился за меня, а я увела Иклиса, потому что больше не могла выносить подобное. — Воспоминания заставили тугую мерзкую петлю закрутиться у меня в животе. Тошнит.
Тошнило не только от этого. Тошно было в целом от всего.
Сколько мне ещё предстоит оправдываться перед этими людьми? Сколько ещё времени понадобится, чтобы этот разговор наконец-то прекратился? А что чувствала настоящая Пенелопа? Что чувствала та, которой я подражаю?
Тихо. Часы снова тикали громче, чем обычно. Даже громче, чем просто «громко» – звук давил будто со всех сторон, заставляя сжаться и пробежать ощутимым мурашкам. Компания мужчины напротив, который тоже молчал, угнетала не меньше,
а может даже больше.
— Почему ты не пришла ко мне или Деррику? Почему не попросила Рейнольда об этом рассказать? — Герцог виновато заговорил, устремив взгляд в пол.
Я уставше прикрыла глаза. Вопрос «Почему?» был не слишком уместен в положении Пенелопы, о котором герцогу было известно.
— Потому что знаю вас, отец. — Герцог дрогнул и, неожиданно выпрямив спину, резко поднял голову на меня. — И знаю первого брата. Отрицать мою вину всегда было глупо – никто бы не поверил мне. Но и вы не верили. Я никогда не пыталась уличить вас в чём-то, как и сейчас не пытаюсь, просто дело в другом. Вопрос «Почему?» некорректен. Вы знаете о моём положении в герцогстве, да и в обществе в целом, и вы так же осведомлены, что мне вряд ли поверят. И вы, и старшие братья...
Когда-нибудь, вы слышали меня? Вы всегда знали, какой статус у меня, но никто не помог ни с одной трудностью. Повторюсь, я не пытаюсь вас в чём-то уличить, но тем не менее, ответьте, – разве сейчас я вру?
Пускай герцог обдумает мои слова, даже если на это нужно будет потратить очки репутации.
Честно сказать, дело было в том, что я не помню, в какой момент герцог признал Пенелопу своей дочерью. А может, такого момента не было вовсе, и забив на то, что настолько большие изменения в плане отношения одного человека к другому невозможны после простого «отец», автор решил выстроить сюжет без каких-либо объяснений. Разумеется, всё понятно – просто нужно было создать контраст отношений, сделав герцога и Рейнольда Святыми, а Деррика – мерзким братом, который не желал принимать главную героиню. Но вот если задуматься – то именно поэтому Деррик куда больше походил на человека, нежели герцог. Рейнольду Пенелопа знатно вправила мозг, молодец, что понял. Деррику так и не получилось доказать что-то, что в общем доказывать и не нужно – он бы никогда не принял её, как сестру, и дело уже не в репутации и межличностных отношениях, а в Ивонн, которую он никогда не сможет заменить. А что герцог? Каким образом он принял Пенелопу по щелчку пальцев? Причём он начал о ней беспокоиться сразу после обычного обращения на «отец». Полнейший абсурд был именно в этом, потому что он должен был задуматься, что делает не так, если его сыновья для его приёмной дочери всё ещё «старшие братья», а он перестал быть
«отцом».
Но с другой стороны... Размышлять о человечности вымышленных персонажей – глупо. Дело в том, что если рассматривать эту ситуацию прямо-таки как
«человеческую», то уже ничего не поможет – герцог достаточно взрослый человек, мнение и установки которого вряд ли можно изменить даже этими речами. Так что пусть просто будет... Будет деталь сюжета, которую я не буду трогать дальше, иначе из меня выльется слишком много желчи сразу.
— Пенелопа, — Тихо и обречённо вздохнул герцог. — Возможно, в твоих глазах всё именно так, но...
«— Но из нас двоих, слеп был именно герцог.» Подумала я, самостоятельно закончив фразу герцога.
— Но действительно жаль, что не смог дать тебе всего в полной мере. Я осознал свои ошибки и поэтому стараюсь по возможности помогать тебе. — Герцог, кажется, поник.
Я потянулась к ароматно пахнущей чашке чая, аккуратно взял её и подхватив второй ладонью.
— Не отчаивайтесь, отец. — Я не смогла сдержать улыбку. Лёгкую и немного грустную, но не фальшивую, как обычно было. — Всё в порядке, в конец концов, я не пытаюсь заставить вас извиняться.
Поглотив некоторые слова, что рвались наружу, я посмотрела в чашку. Чёрный чай был заварен с виду крепко, а ближе к глубине – и вовсе ничего не было видно. С тревожностью я вспомнила сон, где тонула. Те тонны трупов или всё то, что я видела – что это значит? И почему?..
Я всё же решила оставить подобные мысли на лучшие времена, если представиться возможность, а пока стоило бы отстрелять этот разговор.
— Пенелопа, послушай, дело не в этом. Рыцари дома – твои рыцари тоже. — Герцог с жалостью смотрел на меня, медленно качая головой в разные стороны. — И пока ты носишь фамилию Экхарт, это не измениться. Все рыцари дома принадлежать и тебе.
— Именно, отец. Дело не в этом. Дело в отношении. — Я сделала один глоток, а после подняла взгляд на мужчину. — Я сама заработала ужасную репутацию, но Иклис единственный, кто действительно может стать моим рыцарем, не осуждая. Дело в том, что я, как и сказал тот рыцарь, – не леди Ивонн.
Герцог дрогнул и шокировано покосился на меня.
Да, он наверняка был удивлён и даже шокирован, ведь никто не смеет упоминать его любимую умершую жену и не менее любимую потерявшуюся дочь. Вот только он не понимал, что слепил своими руками.
Выровняв дыхание, герцог снова посмотрел на меня, выражая тревожность.
— Это причина, по которой ты купила шестьсот деревянных мечей? — Я отвесил лёгкий кивок, после чего герцог обеспокоено продолжил. — Пенелопа, я дал тебе пустой чек не подобных...
— Не будьте так суровы, отец. — Я легко, устало улыбнулась, стараясь сделать как можно более «счастливую» физиономию. — Вы ведь дали мне чек, чтобы утешить меня, правда?
Мои слова звучали, как утверждение. Я говорила правду, которую герцог не мог открыто выразить, но тем не менее от этого факт не менялся.
— Но если отец беспокоится, то я могу никуда не идти... — Я сказала с опаской.
Конечно же, я имела ввиду охотничье состязание. Просто не представляю, как я, которая на дух кровь не переносит – ни запах, ни вид, – даже без ясной на то причины, буду пытаться убить медведя. Конечно, наверняка система или хотя бы сила сюжета меня спасут, но всё равно это... Весьма пугающе.
Хотя с одной стороны я понимаю, что это неизменная часть сюжета, которую не стоит пропускать, но тем не менее. С другой же стороны стоял страх – возможно беспричинный, но всё равно было отчасти боязно за свою жизнь.
С Дерриком, в общем-то, тоже не хотелось разбираться.
— Ты уже достаточно находишься на испытательном сроке. Я хочу, чтобы ты тоже приняла участие в состязании. — Недовольно сказал герцог, закрыв глаза. Пальцами мужчина постукивал по мягкой поверхности дивана, что свидетельствовало о его нервозности.
В прочем, другого я не ждала. Эпизод охотничьих состязаний был единственным долгим эпизодом, который затянулся на несколько глав – там было неблагоприятное раскрытие Деррика, как персонажа; там было продвижение отношений Каллисто и Пенелопы; там, на преддверии, было нападение на аристократ, в ходе первого появления Лейловцев, и первая встреча главной любовной пары спустя время; там Пенелопа поставила наглых аристократок на место. Вообще, это, пожалуй, самый насыщенный том в целом – уму не постижимо, как можно было этого избежать.
Ну, я и не надеялась.
Я пропустила весь монолог герцога мимо ушей, вместо этого вспоминая всё подробности арки, которые только смогла выудить. Неожиданно, из мыслей вывел звук шороха и голос герцога.
— Возьми это.
— М? — Я моментально перевела взгляд вниз.
Герцог медленно убрал крышку чёрной коробки, где лежала довольно большая с виду вещь.
Арбалет.
На металлической поверхности красовался зелёный камень, похожий на изумруд. Рядом с оружием лежал мешочек, набитый, должно быть, снарядами.
Я осторожно потянулась к вещи, дотронувшись к металлической поверхности и рассмотрев арбалет поближе. Честно признаться, никогда ничего подобного не видела и не знаю, как с таким обращаться, но попробовать стоило, учитывая поддержку сюжета.
< Система >
[ Получите подарок! ]
«— М-да, подарок года. Я даже не знаю, как управлять этой вещью...»
— Это твой арбалет. — Я услышала голос герцога, смотря на исчезающие окно системы. — На этот раз я внёс некоторые правки и сделал его более безопасным.
Мужчина потянулся рукой к мешочку, открыв его и на ладони аккуратно показав мне содержимое.
Там лежали серебряные бусины довольно большого, как для обычных украшений, размера. Кругляшки слишком ярко блестели, побуждая головную боль от одного их вида.
— Что это? — Без энтузиазма протянула я.
— Эти бусины с маной используются вместо болтов. — Увидев мой удивленный взгляд, герцог продолжил. — Они вызовут молниеносную реакцию, поэтому любое существо, поражённое ими, на некоторое время теряет сознание. Мана недостаточно сильная, чтобы убить человека, так что даже если попасть в человека, ничего травмоопасного не случиться.
Я вспомнила. Пенелопа стреляла этими бусинами в ассасинов, что повлекло к потери памяти одного из основных свидетелей обвиняющей стороны.
Поджав губы, я ещё немного посмотрела на содержимое мешочка, а уже потом выпрямив спину и поставив чашку чая, я взглянула герцога.
— И ещё. — Я удивлённо приподняла брови, но ничего не возразила. — Бусины зачарованы. Любой, в кого попадёт бусина, потеряет воспоминания о том, что случилось перед выстрелом.
Я вспомнила эти слова герцога, ярко отобразившихся на экране телефона, как молитву. Хотелось цокнуть языком и язвительно сказать, что довольно нам пустых разговоров, но это было уж совсем по-детски. К тому же, если мне не сняли баллы за то, что я сказала ранее – такой же ценный подарок, как этот арбалет, так что отказываться не стоит.
— ... Если совсем не сможешь сдержаться, замани в укромное место и выстрели. — Чуть тише сказал герцог в кулак.
Оу. Он... Действительно это сказал. Полное безрассудство было давать нечто подобное человеку, от которого заведомо ничего хорошего не ждать, но... Почему-то я не удивлена, что герцог слаб перед приёмной дочерью в таких вопросах.
Я усмехнулся в голос, на что герцог удивлённо посмотрел на меня, но не как в прошлый раз. Похоже, сейчас он было приятно удивлен моим смешком, который не пришлось выдавливать через силу.
— Я буду действовать с осторожностью, отец. Благодарю. — Я снова глянула на вещь. Да, герцог полное дно в плане семейном, ещё и в отцовском,
– и это ни понять, ни оправдать нельзя. Единственная на то причина была смерть его жены, которая, должно быть была единственной родительской фигурой, занимающаяся с этими детьми, – но дарить подарки умел. И подарки не только красивые, но и полезные, учитывая всё происходящее по сюжету дальше.
Герцог кивнул и уже было открыл рот, когда я неожиданно перебила его.
— У меня для вас тоже есть подарок. — Герцог удивлённо дёрнулся. М-да, сколько удивления за один раз... Хотя, это наш единственный существенный разговор, так что это не должно быть странно, полагаю.
Я осторожно достала достала и открыла коробочку. Там лежал амулет – точно такой же, как тот, который подарила оригинальная Пенелопа герцогу.
Я мельком глянула на арбалет снова, а после задумалась, что окрас довольно похож на этот амулет – даже камни были такие же, как на этом оружии.
— Разве это не... Амулет?
Дело было не только в подзабытом мною сюжете, но и в том, что мне стоит поднять репутацию. Что же, это был хороший ход, ведь по засиявшему лицу герцога было понятно, что он оценил мой подарок.
Амулет был идеальным подарком для родственника или возлюбленного, который участвует в охотничьих состязаниях. В общем, у меня было ещё три таких, каждый из которых я тщательно выбирала, чтобы подобрать не только уже намеченным людям, но и ещё одному человеку.
— Почему ты даёшь его мне? — Герцог был в замешательстве. Кажется, Пенелопа никогда не дарила ему такого ранее... Хотя вместе с тем, я могу её понять.
— Мне захотелось подарить вам... Что-то ценное. Мне очень важно знать, что вы в безопасности. — Я легонько улыбнулась. — В конце концов, во время охотничьих состязаний может произойти что угодно. Например, могут напасть звери или... Кто-то может подобраться к вам нацелившись на политическое положение семьи. Несмотря на то, что Экхарты сохраняют нейтралитет, если с вами что-то случится, отец, то другие аристократы могут попытаться втянуть вас в свою фракцию.
Герцог смотрел на меня, как на незнакомку. Впрочем, умом в этой семье действительно блистал только старший ребёнок, что уж говорить про самого младшего и не родного.
— Хорошо. Он... Будет со мной всегда. — Герцог аккуратно взял амулет, всё ещё заворожённо смотря на вещь.
Я немного помолчала, отведя взгляд, а после встала.
— Тогда я пойду.
Я с намерением остаточно уйти подошла к двери к неожиданно услышала мягкий голос.
— Пенелопа, — Я повернулась к герцогу. — Ты выросла.
Мои губы непроизвольно сжались. Тошнит, но уже не от герцога, а просто. Словно я съела что-то не то...
Или просто мне хотелось побыстрее закончить разговор?
— Герцог Экхарт. — Тихо отчеканила я через силу, сразу же увидев, как герцог дрогнул. — Я не могу сказать, что никогда не обижалась на вас. Но...
Для кого я это говорила? – Это был мой внутренний вопрос, заданный мне самой. Легко – не для меня. Не для оригинальной Пенелопы. Не для Ча Сиён. Для сюжета.
Эти слова, как и реплики герцога, всплыли в голове самостоятельно, поэтому я отчеканила эти слова на автомате, будто моим ртом вновь управляла система.
— Но я никогда не была не благодарна вам за то, что превели меня в этот дом.
< Система >
[ Отношения с герцогом Экхарт улучшились!
+10 очков репутации ]
[ Всего: 14 очков ]
Отвратительно. Просто не выносимо... Как же это противно – из раза в раз видеть эти сообщения. Но... Думаю, мне уже должно быть привычно, правильно же...
...
— О, миледи, вы вернулись. — Я отвесила копошащийся горничной короткое «мг» и обессиленно упала на диван, который тут же прогнулся подо мной. — Я почти закончила уборку, так что скоро пойду.
Но Эмили тут же начала дальше щебетать что-то мне, несмотря на мой очевидно уставший вид.
Тем не менее, я размышляла, слушая одним ухом.
«— Охотничьи состязания проходят всего пару дней. Из того, что я успела прочти в библиотеке, мне кажется, что я уже знаю всю историю этого мероприятия.» – И действительно, казалось, что именно так и есть.
Охотничьи состязания проходят раз в три месяца, длятся приблизительно неделю – в самую неделю включено преддверие, само состязание и продвижение итогов с оглашением победителя. В прочем, всё то, что было показано в сюжете, но в книге я так же узнала все подробности этого мероприятия в целом.
Охотничьи состязания были официально введены в Империю Инк во время правления второго Императора. Тот правитель считал, что поддерживать подобное мероприятие обязательно не только по причине того, что он жаждал показать силу своей Империи, но и по причине дружеских связей между народами.
В один момент,
предположительно при правлении двадцать пятого Императора, это состязание превратилось в кровопролитие и тотальное месиво, в ходе которого не только дикие животные, которые насчитывала Империя Инк, но и люди стали убивать других людям подобных существ. Неизвестно, чем именно закончилось этот концепт, однако даже среди аристократов ходили слухи, что сами боги против людских бедствий, поэтому самостоятельно разобрались с начавшим эту традицию человеком, забрав его в загробный мир.
А после пришёл двадцать шестой Император и ввёл те состязания, которые поддерживают и ныне. Конечно, после проделок предыдущего не только жители Империи, но и других стран, хотели закрытия этого мероприятия, но их неизвестным даже истории образом угомонили – оказалось, что не зря, ведь идея была успешной и продержалась даже до нынешнего сорок третьего Императора.
— ... Если вы собирались за покупками, следовало взять меня с собой, миледи... — Пробубнила Эмили.
Я хмыкнула и встала, быстро подойдя к тумбочке, прихватив оттуда небольшую коробочку.
— Вот. — Я протянула уже открытую коробочку девушке.
— Простите? — Она удивлённо глянула на вещь.
Это был амулет цвета бронзы, посередине которого был белый бесцветный камень. Точно такой же, как подарила Сиён.
— Что это такое, миледи? — Девушка всё ещё удивлённо глядела на амулет.
«— М-да, день удивления какой-то» – С одной стороны я даже понимала, почему, но всё равно не очень привычно слышать столько вопросов по типу «Что?»
— Подарок. — Спокойно ответила я. — Я купила его, когда была в оружейной лавке. Ты служишь мне верную службу, Эмили. Будь осторожна. И знай, что для для меня это очень ценно.
Горничная тут же просияла, а в уголках её сощурившихся глаз скопились маленькие слёзки.
— М-миледи! — Девушка достала платок. — Это первый подарок, который я получаю, за всю службу здесь!..
Я знала, что это будет ей дорого, но не настолько, поэтому я всё равно чувствовала себя неловко.
— Д-да? Я рада. — Через силу сказала я, проглотив небольшое стыдное ощущение.
— Я буду служить вам ещё усерднее! Благодарю вас, леди Пенелопа. — Девушка подняла голову на меня, ярко-ярко улыбнувшись.
Перед тем, как всплыло системное окно, в дверь постучали.
Мельком глянув на уведомление о начисление очков за улучшение отношений, я перевела взгляд на дверь.
— Да?
— Миледи, — Это был голос Феннеля, на который я ответила спокойным «Входи». — Я принёс ваш арбалет.
Мг. Арбалет, значит...
— Хорошо. — Я указала на место, где можно положить оружие. — Дворецкий, ты не знаешь, есть ли в поместье болты?
— Да, — Немного неуверенно ответил дворецкий, в то время как Эмили уже подошла поглядеть на арбалет. — А вам нужны, миледи?
Я сощурила глаза и, помедлив, размышляя, ответила.
— Да. Желательно прямо сейчас.
