Встречи

Затонск, 1897 год. Штольман уже который час смотрел в окно поезда, нервно сжимая и разжимая ладонь на рукояти своей трости. Он хотел хотя бы немного поспать в пути, но, поворочавшись с два часа, понял, что вряд ли заснёт, поэтому уже успел полностью одеться, собраться и сидел, в общем-то, полностью готовый к выходу. Жаль только, что поезд не мог ехать быстрее. Четыре дня разлуки с женой и дочерью дались ему не так легко, как он подозревал. Ведь это был первый раз за два года, когда они разлучались так надолго. Яков, конечно, не хотел оставлять их надолго. Точнее, даже и не планировал, ведь в Затонск они хотели ехать вместе, пока в последний момент не выяснилось, что Штольману нужно быть на службе. И ведь он сам убедил Анну, что ничего страшного не случится, если она и Верочка уедут в Затонск пораньше, а он прибудет сразу же, как только сможет. Тем более, что билеты уже были на руках. И Анна, немного неуверенно, но согласилась с ним. Все-таки дома их уже с нетерпением ждали родители, а первый приезд единственной внучки в Затонск обещал вызывать большой ажиотаж. Все разумные доводы говорили в пользу этого решения. Так думал Штольман, когда отправлял своих девочек на поезде в сопровождении Петра Ивановича. Так думала и Анна, когда заходила в поезд. Но не прошло и полдня, как они оба затосковали. И если Анне было немного проще в этом плане, потому что дома у неё были родители, дядя, дочь, то Штольману, который возвращался вечерами в пустую квартиру, было очень тоскливо на душе. Поэтому, уладив все дела в три дня, он первым же поездом выдвинулся в Затонск. Увидев вдалеке знакомое платье, сначала подумал, что ему показалось, ведь совершенно не ожидал её тут увидеть. Поезд прибыл на станцию ранним утром, и он специально сказал ей, чтобы не ездила встречать, чтобы лучше подольше поспала и отдохнула. Но всё же, когда через пару минут на него налетел ураган (его собственный, до безумия любимый, ураган), он понял, что ему не показалось. — Я же сказал, что сам доберусь, — глухо проговорил он, утыкаясь куда-то ей в волосы и с наслаждением вдыхая аромат. — Это не я… Верочка хотела тебя увидеть… — тихо ответила она, обнимая его ещё крепче. И в подтверждение её слов на перроне появился Пётр Иванович с Верой на руках. Штольман улыбнулся. Он знал, что несмотря на то, что Верочка была довольно умным ребёнком, она всё равно не смогла бы в свои неполные полтора года уговорить маму поехать встречать его прямо на вокзал. Он успел лишь коротко поцеловать Анну, прежде чем к ним подошёл Пётр Иванович и, переводя дыхание, заявил: — Ох, Яков Платонович, ну и быстро же бегает ваша жена. За ней не угнаться! — он укоризненно взглянул на Анну. Она же в ответ хихикнула. — Ну прости, дядя, мне не терпелось увидеть Якова. Тут по возмущённым крикам Верочки, срочно требующей отцовского внимания, стало понятно, что Анна не соврала насчёт того, что она соскучилась по папе. Ну, может только слегка преувеличила. Штольман перехватил саквояж и трость в одну руку, а другой принял малышку. Она тут же радостно завизжала и начала пересказывать отцу все произошедшие с ней за неполных четыре дня его отсутствия события, а также в красках рассказывать все то, что она думает по этому поводу. — Вот видишь, — сказала Анна, заглушая детский, пока ещё не очень разборчивый, лепет, — она скучала, теперь жалуется тебе на все. — Я тоже скучал, красавица, — Штольман поцеловал дочь в лобик. Дома и правда было непривычно тихо без неё и без Анны. Вера наконец притихла, сильно заинтересовавшись папиной булавкой для галстука. Яков удовлетворённо вздохнул. Верочка спокойно сидела у него на руке, за другую руку держалась Анна, которая стояла рядом и чуть ли не светилась от радости. И хоть он немного поворчал и ещё немного поворчит в пролетке, для приличия, он был рад, что они приехали его встречать. Ему было очень приятно.