Встречи

Санкт-Петербург, 1906 год. Штольман устало потер лицо, глядя в окно на приближающийся Финляндский вокзал. До конца его рабочей поездки оставалось всего несколько минут, за которые поезд должен был окончательно подъехать к вокзалу, ну и потом дорога до дома, конечно же. Но её можно и не считать, это уже будет считаться отдыхом, потому что там не будет его говорливого помощника. Нет, конечно, Яков Платонович хорошо относился к нему, потому что парень был толковый, работу делал быстро и качественно, не отлынивал, только вот иногда не знал меры в разговорах. И вот сейчас, когда их работа, в общем-то, была уже сделана и они возвращались домой, Штольман вполуха слушал словоохотливого молодого человека, мечтая о том моменте, когда он зайдёт в пролетку и поедет домой в полной тишине. Ей-богу, надо было в соседнее купе с Федорчуком садиться. Тот, конечно, храпел всю дорогу, но хотя бы спал, а не разговаривал. Не то чтобы дома его ждала полная тишина, подумал Штольман, ведь соскучившиеся дочки ему сегодня и шагу не дадут ступить. Но это ведь совсем другое дело! Штольман едва успел попрощаться с подчиненными, когда его чуть не сбили с ног его собственные дочери, налетев на него с объятиями. Да уж, эти маленькие и хрупкие на первый взгляд девочки, когда им было надо, могли буквально снести что угодно на своём пути. — А вы здесь откуда? — удивлённо спросил Яков, точно зная, что девятилетним и шестилетним девочкам не положено быть на вокзале одним. — А мы тебя приехали встречать! — воскликнула Вера. Ему пришлось бросить чемодан на землю, потому что иначе свободных рук не хватало на то, чтобы обнять их обеих. Брови Штольмана удивлённо поползли вверх, как вдруг он увидел на перроне среди людей Анну и успокоился. Ну что же он, в самом деле? Явно недостаток сна давал о себе знать, не могли же девочки приехать сюда одни. Хотя… А Анна шла медленно, сильно отстав от старших детей, потому что перед ней, ещё немного неуверенно, но всё же сам шёл Митюша, решивший, что навстречу к отцу он непременно должен прийти самостоятельно, чтобы показать папе, как здорово он за эту неделю научился ходить почти не падая. Поэтому Анне пришлось идти рядом и поддерживать его сзади за воротник курточки. Вскоре длинная дистанция была преодолена и Митя оказался на руках у отца, поддаваясь всеобщему восторгу по поводу его приезда. — Папа! — воскликнул малыш, всем видом показывая, что рад его видеть. К сожалению, он пока не мог всё это выразить словесно, поскольку знал всего четыре слова, но «папа» точно входило в их число. Штольман улыбнулся и перевёл взгляд на Анну, как бы интересуясь, как это ей удалось одной собрать и привезти сюда троих детей. Ведь он сам знал, что это задача не из лёгких, поэтому думал, что они дождутся его дома. Анна лишь пожала плечами, мол, ничего не могла с этим поделать. Что, в принципе, было чистой правдой. — Кое-кто проснулся сегодня в пять утра, разбудил сестру и начал одеваться с ней наперегонки, — пряча улыбку, рассказала она о том, как прошло их сегодняшнее утро. — Я думала, чем раньше мы приедем сюда, тем быстрее тебя увидим, папа, — виновато опустила глазки Соня. — Я соскучилась. — Еле убедила, что поезд не приедет на шесть часов раньше, если мы приедем на вокзал в шесть утра, — добавила Анна, всё же улыбнувшись и погладив Сонечку по голове. Штольман усмехнулся и тоже бережно погладил Софью по волосам. — Я тоже скучал. Наконец он подобрал свой чемодан под заинтересованные взгляды своих подчинённых, которые наблюдали за начальником, увешанным детьми, и они все вместе двинулись на выход. Вдохнув свежий балтийский воздух, Штольман улыбнулся. Как же хорошо возвращаться домой.